Сирота

– А-алло! – тут же сорвалась я без малого на крик. – Да, здравствуйте девушка. Вы уверены, что не ошиблись номером? Дело в том, что я уже давно не живу в России и вряд ли смогу вам чем-нибудь помочь. А чего ты ожидала? Что он в пронзительном «алло» распознает какую-то там девчонку из прошлого, которую сам же и бросил? – Алло! Вы снова куда-то пропали. Расскажите о своей проблеме. – Я… в общем… Я, наверно, действительно ошиблась номером, простите…– на глаза выступили непрошенные слёзы. Я уже почти нажала на кнопку отбоя, но обладатель телефона ловко выхватил его у меня из рук. – Ну-ну, Саша, да разве ж так можно?! Только не говори, что не узнал свою милую Зоеньку? Сколько лет прошло, и вот она, наконец, решилась позвонить братику. С твоей стороны, определённо, несправедливо первым же звонком доводить её до слёз. На том конце провода после довольно долгого молчания, послышался какой-то крик, похожий на брань. – О, – Евгений выразительно посмотрел на меня, показывая пальцем свободной руки на телефон. – Это он меня узнал. До чего рад услышать, чертяга! И вновь из динамика послышались какое-то чересчур резкое для радостного приветствия шипение. Больше на угрозы смахивало. Ну да ладно, у каждого своя манера счастье выражать. – О, – снова те же самые взгляд на меня и жест рукой. – Слышишь? Кричит, почему его не позвали. Говорит, что по тебе соскучился. Сожалеет, что не узнал по телефону. Видимо, кто бы то ни был на том конце провода слишком уж громко начал выражаться, поскольку сидящий напротив меня юноша отдёрнул трубку от уха – настолько невыносимо было слушать. – Ну… прости, прости, что не предупредил. В любом случае, мы с твоей сестрёнкой с нетерпением будем тебя ждать. Она остановилась у меня в домике. Стоп! Когда это я давала своё согласие на совместное проживание? – Поспеши, подросшая рыжеволосая красавица очень скучает по тебе, – и он убрал телефон от уха, предварительно отключившись. – Ну вот, твой Белый принц уже в пути… Ах точно, забыл, Белым принцем вашего Высочества является другой Александр. Тогда этот будет… м-м… Принц Уэльский? Как-никак, он спешит к нам из самого Великобританского королевства. Мысли вернулись к Александру… К ним обоим. Как символично: бросила одного, чтобы узнать о другом. Что-то внутри исказилось ироничной ухмылкой. Всё произошло так быстро… – Ой, наверно стоило сначала тебя спросить, готова ли ты к встрече, – он сделал сожалеющее выражение лица. – Не хорошо-то как получилось! Ну да ладно. Теперь ко мне, ждать твоего родственничка? Молчанию было суждено надолго повиснуть в воздухе. Стрелка наручных часов Евгения приближается к цифре 10. Темнеет. – Кстати говоря, с чего это ты такая красная? Не заболела ли? – он протянул свою руку через весь стол и коснулся пальцами моего лба. – Ого! Да ты серьёзно температуришь! Что с тобой? Это из-за волнения? Чёрт, знал же, что нельзя так сразу… Да. Просто человек, которого я люблю, едва не отдал свою жизнь, чтобы сохранить мою, несчастную. Потом мать того самого человека убедила, что мне стоит держаться подальше от их семьи. А теперь я узнала, что мой старший брат остался живёхоньким после пожара и просто оставил меня на растерзание судьбе в захудалом детдоме. И, как бы между прочим, по словам Евгения, он собирается вернуться. В остальном всё оставалось в полном порядке. – Э,э,э! Не так быстро! Кроватка ещё не скоро будет рядом, – видимо, меня повело куда-то в сторону, потому как на несколько секунд я просто перестала пребывать в реальности. – Та-ак, ладненько. Пошли к моей машинке. Мы даже съесть ничего не успели… Только кружку чая и успела выпить. Машина приняла меня на переднее сидение, на которое меня аккуратно усадил юноша, и тут же окутала своей атмосферой тепла и забытья. – Расскажи мне… Каким он стал. – Александр-который-твой-брат? Ну, он невысокий ростом (выше тебя где-то на полголовы), остался таким же рыжим, таким же вспыльчивым, таким же смышлёным. Да, пожалуй, мозгов у него не хило поприбавилось. Боже, как будто моё лицо осыпают песками Сахары, такой жар подступил к щекам. – Эй, только не отключайся. Чёрт! Надо заехать в аптеку за антибиотиками, – и, ещё раз предварительно ощупав мой лоб, свернул к ближайшему зданию с зелёным крестиком на крыше. Странно, зелёный крестик был таким расплывчатым…

***

– Просыпайся, принцесса. Господи, чем меня били по голове? Нет-нет, землю качать перестаньте. И, да, выключить этот раздражающий шум не забудьте. Давненько у меня не было такой высокой температуры. – Ты уснула. Мы подъезжаем к моему дому. Уж, прости, он находится загородом, так что дорога была не близкой. Отлично, теперь я и пути назад не знаю, в случае чего… Хотя, какой там может быть случай? «00:02» – показывает монитор в автомобиле. Время не детское. Пора спать. – Э, нет. Даже не надейся, что я оставлю тебя дрыхнуть в машине до утра. Я что, зря простоял полчаса в очереди за лекарствами? – и в подтверждение своих слов он достал издающий ужасный шелест пакет с заднего сидения. Тут, как мне подсказывало шестое чувство, надо было поблагодарить его. – Спасибо… что делаешь всё это для меня. – Котик, друзья всегда выручают друг друга, да будет тебе известно, – он всё так же твердит, что мы друзья… Да, скорее всего, так и есть. А то с чего бы ему помогать мне. Я думала, мне снова придётся быть гостем в огромном доме-музее, где ни к чему нельзя прикасаться. Домик был отнюдь небольшим и очень привлекательным. Пожалуй, в двух словах можно охарактеризовать как «у среднестатистической американской семьи из кинематографа». Для начала меня отвели на кухню, где прилично напоили медикаментами из всяких склянок. – Ха-ха, Левитра? – каких таблеток со смешными названиями он только не накупил. – Эм, да… Жаропонижающее. Глаза слипаются. Надо двигаться в сторону спальни. – У-у… – Что? Где болит? – как будто пятилетнего ребёнка спрашивает. – Я просто в одном положении сидела. Спина затекла. – Ну-ка, пойдём, – мы поднимаемся по лестнице. Неужели я в обычном двухэтажном доме? – Ложись. Зачем? – Не боись! Приставать не стану. Только массаж сделаю, чтоб ты расслабилась и спина не болела. Его руки, руки волшебника. Где такому можно научиться? Костяшками пальцев, рёбрами ладоней он вдавливал меня в матрас, даря неописуемое наслаждение. – А-а, – это только что я так застонала?! Тут же пришлось прикрыть рот рукой. – Не сдерживай себя, – послышался голос откуда-то сзади, где руки Евгения творили что-то неповторимое с моими плечами. – Зоя, тебе приятно? – Д-да-а… м-м… POV Александр – Да-а, не думал, что нынешняя молодёжь способна так влюбиться, чтобы забыть обо всём и жертвовать собой. В моей палате сидел отец и, кажется, намеревался прочесть мне внушительных размеров лекцию. – Уж не знаю, настолько ли ты её любишь… – Настолько, – спокойно прервал его я. Взгляд, которым наградил меня отец, был безразмерно красноречив. Как минимум давал понять своё отношение ко всему, как максимум служил нехилой угрозой. Но, в общем, я был не в том расположении духа, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как чьё-то мнение. – В таком случае я могу лишь порадоваться за тебя, что ты познал столь сильное чувство в столь ранние год… – Конечно, тебе же это до сих пор не удалось, – слова вылетели раньше, чем я успел их остановить. Ну зачем? Потому что на душе так дерьмово. Мне просто необходимо, чтобы кто-то разделил со мной это... настроение. – Александр, – предостерегающе сказал отец. – Та знаешь, мы с твоей матерью… – Что? Любите друг друга? Неужели? А она об этом знает? – Александр! – Да что?! Или ты думаешь, что мы с Лизой не видим, какие у вас отношения? Да ты с партнёрами по бизнесу чаще видишься, чем с мамой. Он шумно вздохнул, видимо, осознавая, что бессмысленно отрицать очевидное. – С годами любовь угасает. Пропадает то… неистовство, та ненасыщенность. К настоящему моменту наши отношения с твоей матерью… переросли в крепкую дружбу… – Опаньки! Решил-таки раскрыться? Рассудил, что я уже достаточно взрослый для такого разговора? А не слишком ли «ранние мои годы»? Боюсь, не пойму, – я даже умудрился найти силы, чтобы развести в стороны руки, от чего тут же закололо где-то в груди. – Я не стану принимать твои слова близко к сердцу. В конце концов, ты сейчас в таком состоянии, что обозлён на всех. Я понимаю, после того, как несправедливо поступила твоя мать с той девочкой… – Я ненавижу её! Я ненавижу свою мать за то, что она сделала с Зоей. – Не смей так… – И тебя ненавижу за то, что ты не даёшь ей чёртового удовлетворения, чтобы она не вмешивалась в мою жизнь! Папа, я осознаю, как паршиво с моей стороны так говорить, но действительно всё, что я сейчас испытываю по отношении к той женщине, это ненависть! Всем сердцем, всей душой и чем ещё можно чувствовать такое отвращение к человеку. Не-на-ви-жу. Не проронив ни слова, отец вылетел из палаты. Разумеется, чтобы сдержаться и не заехать кулаком по мне, сутки назад получившему огнестрельное ранение.

***

Проснулся я от вибрации телефона на прикроватной тумбочке. Сейчас же только раннее утро. Кто в такое время не спит? Оказалось, пришло лишь сообщение. Ну хоть не надо терпеть чей-то нудный голос. Номер неизвестный. «Смотри, однако, каким чувственным любовником я могу быть» И прикреплена аудиозапись: «– А-а. – Не сдерживай себя. Зоя, тебе приятно? – Д-да-а… м-м…» В следующее мгновение больницу наполнил мой неистовый рёв. Телефон полетел в белую стену, где и нашёл свою смерть.