Open up! This is police!

Спустя десять минут и одну бутылку пива, что так кайфово пьёт Тэхен, Хосок и Юнги таки спустились вниз. Хосок, как и всегда, лучился ослепительной улыбкой, а Юнги, поправляя узел галстука, вновь стал тем самым колючим старшим лейтенантом. Впрочем, воспоминания о разведённых ногах Мина и его томном «Ах» все ещё свежи и мозг быстренько подпихивает этот образ. Чон дергает неловко плечом, отчего Тэхен хмыкает и, закидывая ногу на ногу, громко заявляет: — Натрахалась ли твоя душенька? Насосалась сладенькая? — Да, дорогой мой друг, — весело ответил Чон, плюхаясь на диван рядом с Чимином. — Ну, ты, конечно, хён… — не удержался мистер «пухлые губки». — Расскажи потом, где хоть достал все это…. — Кхм! — громко прерывает их Юнги, пододвигая со скрипом стул. — Короче! Мы тут по делу. — Это я заметил… — хмыкает Тэхен, делая очередной глоток пива. Чонгук немного подзалипает на шее Кима, где игриво при глотке дергается кадык. На Тэхене белая рубашка с каким-то нелепым принтом, расстегнутая на три верхние пуговицы. Из-под воротника выглядывают острые ключицы и Чонгук себя еле сдерживает, чтобы не попросить их облизать. Потому что они такие… собственно, как и весь Тэхен. Красивый, с белыми волосами нелепо стриженными, чуть выбритыми около висков. На глазах едва уловимая чёрная подводка карандашом, ресницы — длинющие, как у оленёнка. Руки этого сынишки мафиози — отдельный вид искусства: аккуратные, с выпирающими венами, жилистые, но не накачанные. На запястье правой руки часы, а на левой — уйма фенечек и ниточек. Он правда сын главы клана? Ну, то есть, один из тех, кто трупы неугодных топит в реке, опуская ноги в бетон? Это точно про него? Да ну нахуй. — И правда, — Тэхен смотрит прямо в глаза Чонгуку, а тот понимает, что последнюю фразу сказал вслух. — Ну его нахуй, Гукки. Какие ещё дела могут быть у копа и шайки долбоёбов? — Ой, давай без этого, — кривится Юнги. — Знаем мы и тебя, и твоего папашу и то, что ты проебал ценный груз. Тэхен заметно напрягается, но лицо прячет за бутылкой, к которой тут же прикладывается. — Мы ничего не проёбывали, гражданин начальник, — улыбается Чимин, превращая глаза в щёлочки. — Ага, а я — мать Тереза, — язвит Мин, сразу же идя напролом. — Мы сюда пришли за одним простым делом: вы становитесь нашими агентами, а мы помогаем вам в Сеуле и делаем жизнь лучше. — Перефразирую тебя, хён, — Тэхен подается чуть вперёд, укладывая локти на колени. — Мы становимся вашими крысами и доносим на наших братанов по ремеслу, а вы нас за это крышуете? — Называй как хочешь, — пожимает плечами Мин. — Чёт как-то хуёво звучит, — кривится Чимин. — Гниловато, я бы даже сказал. — А какой нам плюс от этого? — игнорируя бубнёж друга, продолжает Тэхен. Юнги довольно улыбается. — Ты — весь из себя уважаемый в кругу своего клана, привёл его в Сеул, устроился. В полиции тебя тоже будут любить и ценить, аки золотого бычка. Вин-вин, как говорится. — А помощь от вас мы сможем получать? — вступает в разговор Хосок. — Маленькую и почти незаметную, чтобы сверху не узнали — запросто. — Ну, скажем, переправить небольшой грузик из Китая, минуя таможню? — уточняет Чон. — Надо подумать, — быстро отвечает лейтенант. — Все зависит от времени, города, транспортной компании. Присылай детали — отвечу. Тэхен, опустошив вторую бутылку, расслабленно откинулся на спинку дивана. — Дайте десять минут, — он указывает пальцем на соседнюю комнату. — Подождите там, нам нужно пошушукаться. Когда сладкая парочка копов скрывается на кухне, Тэхен всем телом поворачивается к Хосоку и вперивает в него свой взгляд. Тяжелый, холодный. Чон нервно сглатывает и натянуто улыбается. — Ну, хорошая же иде… — начинает он, но Ким резко обрывает. — Ты ахуел? — голос — звенящая сталь. Он редко бывает таким с друзьями: строгим, злым. И, видимо, Хосок реально накосячил, если Тэхен сейчас готов его со свету изжить. — Ты, блять, совсем ахуел? — О чем ты? — невинно хлопая глазами, спросил Хосок. — Я сейчас тебе задницу без подготовки порву, Хосок. Я, конечно, рад видеть здесь малыша Гукки, — он бросает взгляд на сидящего на высоком стуле парня. — Но, блять, спалить наше тайное место копам спустя три дня. Хосок, это пиздец… — На самом деле, — вклинивается Чимин. — Все могло быть сильно хуже, хён. А если бы он не потрахаться пришёл, а с нарядом? Нас бы повязали без пыли и шума. И следующий секс у тебя бы был с огромным мужиком из соседней камеры. И не факт, что ебали бы не тебя… — Ты понимаешь, что жизни в Сеуле нам нормальной не будет? Я не хочу вмешивать в это клан. Глава дал нам задание… — … ты сам его взял, — перебивает Хосок. — Не важно. Если мы проебёмся, то всё. Нас по миру с голой жопой пустят. И я сейчас как бы не о бабках пекусь, их у нас предостаточно. Он натравит всю ораву имбецилов, что ищут от него признания и уважения. Я лишь просто хочу заниматься своим делом… — Так давай заниматься, — улыбается Хосок. — Предложение копов, если ты не заметил, ахуеть какое выгодное. — О чём ты? — хмурится Тэхен. — О новой поставке через две недели, — подмигивает Хосок. — Ты хочешь… — тихо шепчет Тэхен, а Чон понимает его с полуслова. — Именно, Тэтэ, — Чон подмигивает. — Это наш шанс. Переглянувшись и согласно кивнув, парни вернулись в расслабленное положение на диванах. — Эй, сестрички Олсен, — позвал копов Тэхен. — Идите сюда, детали обсуждать будем.

***

День был, что называется, насыщенным. Чонгука распирали эмоции от случившегося. По большей степени он, конечно, ахуевал, но все же не мог не испытать и чувства радости и какой-то гордости за себя, свою смекалку и такую вот сообразительность. Не зря мама говорила, что Чонгука ждёт успех, не зря отдала в академию — экономистом было бы куда скучнее. Цифры вот эти ваши, счета фактуры — херня, по сравнению с тем адреналином, который получил Чонгук сегодня. Его нещадно трясло, когда Тэхен постучался в окно патрульной машины. Его трясло и в тот момент, когда они шептались, принимая предложение Юнги, которое отчасти принадлежало самому Чонгуку. Ещё его трясло (ладно, его пиздец колотило), когда Тэхен приобнял его за талию, провожая по лестнице вниз. Пальцы у него крепкие, хватка — жесткая. В какой-то момент Чон даже представил, как этими пальцами он сминает упругие чонгуковы ягодицы. И вот это был, конечно, фатальный провал. Все, о чём теперь горе-полицейский думает — это руки Тэхена, губы Тэхена, голос Тэхена и, возможно чуток, член Тэхена. Почему-то Чонгук уверен, что тот у блондина ого-го! Пока они стоят в пробке, Чон все ещё пытается перебороть гейскую панику, которая яркими волнами накатывает каждый раз, стоит вспомнить низкий бархатный голос Кима и это его «Гукки». Сука, ещё никогда Чонгука не заводило его собственное имя, произнесенное, на минуточку, мужчиной! Ну, вот и как теперь с этим жить? Чонгук же ни малейшего понятия про секс двух мужчин не имеет. Он анальный секс с девушкой-то считает неким извращением. Но, блять, такое расслабленное и полное эйфории лицо Юнги почему-то наталкивает на мысль, что секс мужчин всё же не то же самое, что анальчик-карнавальчик с девушкой. А потому, когда Юнги, отчитавшись Намджуну, сбросил вызов и убрал телефон в карман, Чонгук-таки обращается к старшему. — Уважаемый товарищ старший лейтенант, — Чон складывает руки перед лицом, словно молясь святому лику. — Будь моим наставником в голубых огнях неизведанных дебрей. — Чего? — челюсть Юнги едва не встречается с рулем. — Стань моим проводником в долину анального удовольствия! — Чего?! — Мин даёт резко по тормозам. — Прошу, научи трахаться в задницу, Юнги-хенним! — Чего-о-о блять?! — звук клаксона задней машины, стук металла и, кажется, минус из зарплаты за битый бампер. И вычтут, конечно же, из зарплаты Чонгука.

***

После пары пиздюлей, трёх часов объяснений в кабинете Намджуна и ещё часа ползаний на коленях перед Юнги, Чонгук все же добрался до дома. В смятении, немного напуганный, но все же с запасом некоторых полезных ссылок и фактов от хёна. Часть информации его мозг постарался вытеснить. Что-то из рассказанного Чонгук вообще посчитал за байку, которой старший решил припугнуть юного гея-падавана. И вот он — первый меч, который протянул в руки юному джедаю магистр Юнги — фанфики. Безусловно, Чонгук уже читал фанфики, посвящённые его любимым бейсбольным командам. Их фандом маленький, но любит шипперить всех с девочками-айдолами. Выглядело всё весьма горячо. Но вот на страничку «Слэш» Чонгук не заходил из соображений собственной психической безопасности. И вот он открывает свою первую работу, и в глаз ему буквально с первых строк выдают все прелести нетрадиционного секса. И тут тебе про смазку, и тут тебе про пальцы, и тут тебе про разорванный анус… Ёб твою… Следующей ссылкой было небольшое пособие для новичков на форуме. Здесь, в закрытом топике, кто-то очень добрый расписал всё самое важное, что необходимо знать малышу-голубышу. И вот здесь про чистку, про самоподготовку, про смазку, про пальцы и про разорванный анус. Да ну чё такое-то?! А без порванного очка можно?! — Можно, — нервно отвечает Юнги, когда спустя день изучений литературы и видео Чонгук звонит старшему в его выходной. — Избежать дерьма, прости за каламбур, можно в том случае, если твой партнёр опытен и милостив. Так сказать, если ему не плевать на то, как сильно тебя разорвёт, то можешь смело довериться и бросаться в омут с яичками. — А как же я узнаю?! — негодует младший. — Блять, спроси! Конечно, блять, легко сказать! Член, что все ещё помнит дыхание Тэхена и мягкость его губ, не прибавляют уверенности. Ким явно дал понять, что представитель закона его не пугает, а, скорее, вызывает противоположные чувства — он хочет его. И вот теперь когда Чон готов сказать ему: «Хей! Я готов!», оказывается, что нихуя он не готов. Перспектива разорванного пукана портит весь настрой, убавляя желание и добавляя страха перед Кимом. Но страх этот оказывается жалкой пародией по сравнению с той паникой, что он испытывает, получая сообщение в «какао ток» от Тэхена в один из вечеров. gtfotae: Хей, господин полицейский, чем занимаешься? Учусь шпёхаться в задницу, бубнит про себя Чон, но пальцами набирает другое: JK: Качаюсь Блять! Ладонь со смачным «шлеп» бьётся о лоб. gtfotae: О-о-о! Держишь себя в форме? Это правильно. gtfotae: А я вот никак не заставлю себя пойти в зал… JK: Это ты зря! В здоровом теле — здоровый дух! Я, блять, родом из СССР что ли?! gtfotae: Говоришь как мой дедушка)) gtfotae: Он заставлял меня в детстве делать зарядку по утрам gtfotae: Дико ненавидел это дело… JK: Но ты неплохо выглядишь для того, кому физические упражнения в тягость gtfotae: Оу, а не флиртуете ли вы со мной, господин полицейский? JK: А если бы и да? О-о-о-о! Сертификат по пикапу за этот столик! gtfotae: Тогда я бы сказал, что безумно рад твоей инициативе ;) Чон нервно сглатывает, вытирая вспотевшие пальцы о краешек одеяла. JK: Да? А что бы ты ещё сказал? gtfotae: Ещё бы сказал, что хотел бы с тобой не только флиртовать… gtfotae: Я все ещё вспоминаю твою ладонь на своём члене, господин полицейский gtfotae: Помнишь тот день? Конечно он помнит, ведь именно в тот день его гетеросущность дала слабину. И падает до сих пор, сдаваясь в руки Ким Тэхена. JK: Помню… gtfotae: Так вот, в тот день я хорошенько подрочил, Гукки ;) gtfotae: Я представлял твои пальцы на своём члене gtfotae: Я ясно видел, как ты водишь рукой вверх и вниз, оттягиваешь плоть, обнажая мягкую розовую головку gtfotae: Я представлял, как буду целовать тебя, облизывать и посасывать твой горячий язык… gtfotae: Ты тут? Спросил Тэхен, не получая ничего в ответ. А отвечать левой рукой Чонгуку вот вообще неудобно: правая уже нещадно наглаживает стоящий колом член. Умнее Чон ничего не находит, а потому смахивает иконку отправки сообщения на голосовое и записывает своё: JK: — Да… продолжай… И он надеется, что в тишине Тэхен не услышит, как хлюпает его член от естественной смазки. gtfotae: Оу… малыш решил поиграться с собой gtfotae: Это возбуждает… gtfotae: Хочу тебя, Чонгук gtfotae: Хочу снова взять твой член в рот и посасывать сначала нежно gtfotae: Касаться головки кончиком языка, облизывать уздечку gtfotae: Хочу облизать твои яички, а затем снова взять в рот, глубоко… по самые гланды gtfotae: Заглотить твой член так сильно, чтобы ты ощутил узость моего горла gtfotae: Блять… Внезапно пишет Тэхен, а сердце Чонгука пропускает удар. gtfotae: Хочу слышать тебя сейчас От этих слов холодный пот пробежался по позвонкам. Но продолжения хочется так сильно, хочется Тэхена так сильно, что Чон отправляет лаконичное «да», и телефон тут же вибрирует. — Малыш продолжает себя ласкать? — голос Тэхена звучит ахуительно хорошо. В том смысле, что он шепчет низко и так отчётливо, что кажется, что он находится прямо возле уха Чонгука, может коснуться губами… — Д-да… — рука Чона замедлилась, собирая с головки капельки смазки. — Ох, малыш, как же я тебя хочу… — голос Тэхена дрожит, чуть срывается. — Хочу нагнуть тебя, подмять под себя и входить в тебя нежно… — Да… — стонет Чон, представляя на своих бёдрах эти крепкие руки. — Я бы втрахивал тебя так нещадно и так страстно, Гукки. Я бы дрочил тебе одновременно, ласкал твой член, игрался с головкой… — А-ах, — срывается Чонгук в ярком стоне. Ответный тэхенов не заставляет себя ждать. — Да, Гукки, кончай, — Тэхен дрочит тоже. Чонгук слышит это по дрожащему голосу, и Чон хочет ему помочь. — Я хочу, — начинает несмело он, — хочу, чтобы ты коснулся губами моей шеи. Хочу твой язык, хочу чтобы ты покусывал меня… — Да, Гукки, чего ты хочешь ещё? — Хочу, чтобы твои пальцы касались моих сосков, гладили их и щипали… Хочу твой член глубоко в себе, ах… Тэхен-и… От мысли о том, что Тэхен может трахать его и одновременно кусать за загривок, поглаживая при этом самую эрогенную зону тела, Чонгук обильно кончает. Постыдно. В руку. От текста, что ему писал Тэхен. От голоса, которым с ним говорил Тэхен. От Ким Тэхена, который, на минуточку, парень! — Эй, Гукки, — елейным голосом зовёт Тэхен, вытаскивая из плена эйфории. — А можно мне попробовать тебя на вкус в жизни? От такого предложения ком в горле, узел внизу живота и неприятный зуд в жопе. Но, блять, если так хочется, так какого черта?! — Я… Я думаю, что да… — шепчет Чон. На что Тэхен довольно хмыкает. — Тогда до встречи, малыш Чонгук. И этой встречи Чонгук ждёт. Боится и надеется, ждёт и хочет, чтобы никогда не наступил. Он нервно проверяет сообщения и хватает трубку телефона с рекордной скоростью все последующие дни. Но почему-то Ким не дает о себе знать ни через день, ни через два, ни через неделю. И когда на следующих выходных раздаётся звук телефона из комнаты, Чон несётся к себе сломя голову, игнорируя вздохи матери. — Алло! — не глядя на определитель, вскрикивает Чон. — Чё орешь? — шепелявит старший лейтенант. — Ладно, мне не интересно. Собирайся, Айси, Дарси и Сторми* ждут нас у себя на квартире. Чонгук хлопает глазами несколько секунд. — Какая Айси? — спрашивает он. — Ну… Сёстры Трикс из мультфильма… Ай, зумеры ебаные, совсем ничего не знаете о настоящих шедеврах! — Чего? Хён, ты здоров? — Жду тебя у их дома. «У их дома», — эхом в голове голосом хёна. У него дома… Ягодицы самопроизвольно сжались. Надеюсь, думает Чонгук, Юнги-хён не сильно разозлится, если я чуть опоздаю… Совсем чуть-чуть.