Записки с автобусной полки

@auntSam «Хорошее жаропонижающее средство: 1 столовую ложку сухого измельченного листа лопуха залить 1 стаканом кипятка, настаивать в закрытой посуде на кипящей водяной бане 15 минут, охладить при комнатной температуре, процедить. Принимать по 1 столовой ложке теплого настоя 4—6 раз в день после еды. При болях в горле этим настоем полоскать горло несколько раз в день при простуде. настроение= (?_?) никакое» ================================================================================================ -Надо поискать какой-нибудь узкий-преузкий стул, - проворчала Джил, придвинувшись ближе к столу, - Может тогда жир не отложится в боках! Он туда тупо не протиснется!… Накануне вылета в Нью-Йорк я беседовала по скайпу с подругой, которая пребывала в крайне раздражённом настроении из-за того, что не выдержала голодовки и только что умяла целую пиццу после двухдневной диеты. У меня настроение было тоже плохим: вдобавок к ситуации полнейшей неопределённости в личной жизни и неприятного предвкушения десятичасового перелёта, я, кажется, простудилась и сейчас весьма неважно себя чувствовала. -У меня к тебе вопрос, - обратилась я к ней, переводя тему с пиццы на более насущные проблемы. – Ты же платила миссис Литлбрук все эти месяцы? Миссис Литлбрук была престарелой сварливой хозяйкой моей арендованной квартирки в Нью-Йорке. Но при всей своей зловредности она сдавала мне мои пусть крохотные, но вполне уютные сорок квадратных метров рядом с линией метро по такой цене, что сейчас уже даже на окраине найдёшь с огромным трудом. Потерять такую квартиру я не могла никак себе позволить, тем более, что я не знала, как сложится моя новая кочевая жизнь. Денег у меня теперь было достаточно, а потому я ежемесячно исправно пересылала Джил сумму к оплате аренды, несмотря на то, что сама всё это время спала в заокеанских отелях и на автобусной полке. Условия моего контракта были такими гибкими, что я не могла знать, как сложится моя судьба. Зная ветреность подруги и её дырявую память, я не могла быть полностью уверенной, что я ещё не обрела статус бездомной. -Нет, Сэмми, знаешь, ни черта я не платила! - тут же вскинулась Джил. - И в твоей квартире уже живёт уже какая-нибудь большущая семья мексиканцев… КОТОРЫЕ ОРУТ ДНЁМ И НОЧЬЮ, – прогорланила она конец фразы, запрокинув голову, явно обращаясь к кому-то. -Новые соседи? – догадалась я. -Ага, Педро и Хуанита! И это не из сериала, дорогуша, это их реальные имена! - недовольно пробурчала она, подперев голову рукой. - И их пятеро детей. Вечно визжащих и топающих как в дурдоме. В подтверждение её слов я услышала вдалеке заливистый визг и топот ног: кажется, мексиканские соседи Джил ответили ей. Она тихо выругалась. – Понятно, что платила я этой твоей миссис Литлбрук, - Джил устало откинула с лица волосы, выбившиеся из растрёпанного пучка на макушке. - Хотя старая карга и возмущалась, что квартира простаивает по такой цене, – заметила она, наморщив лоб. - А что? Из глубины автобуса донёсся отдалённый звук голосов: кому-то явно не спалось ещё. Я мысленно в очередной раз возрадовалась, предвкушая передышку в Нью-Йорке, когда я наконец буду ночевать в своей квартире, без боязни ходить голышом после душа, носить дырявые домашние штанишки, смотреть любые фильмы и наслаждаться тем, что можно пока не мучиться вопросом, как бы занять душевую с утра первой. И я буду наконец подальше от проблем. От Джареда. -Я возвращаюсь в Нью-Йорк, - ответила я, с подозрением осмотрев проход автобуса у себя за спиной. - Поэтому на всякий пожарный хотела узнать, есть ли мне ещё куда идти. Джил с безразличным видом пожала плечами, и вдалеке снова раздался грохот, как будто отпрыски Педро и Хуаниты чем-то с силой швырнули об пол. Внезапно она изменилась в лице. -Саманта, - вдруг очень серьёзно заговорила она. – Ты же только не расстраивайся сильно, хорошо? У меня по спине пробежал холодок, не люблю я такие новости, которые начинаются этой фразой. -Что?.. – с трудом выдавила я, пугаясь своих догадок, которые варьировались от поцарапанного паркета миссис Литлбрук, за который она меня потом живьём закопает, до страшной возможности того, что Джилли таскала в мою квартирку своих мужиков. Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. -Всё будет хорошо! – затараторила Джил, приходя в крайне взволнованное состояние, попытавшись вложить в свой взгляд и голос максимум любви и сочувствия. Если она ведёт себя так, значит нас настигли большие проблемы. –Да заживём как раньше! Всё будет даже лучше, даже офигеннее, Сэмми! Держись! Я ничего не понимаю, ровным счётом ничего: что она несёт и что было в той пицце, которую она съела? -Джил, что ты?.. – не выдержала я, не без ужаса глядя на неё. -Ты найдёшь новую работу! Ещё лучше, да-да! – понесло подругу, - А потом, весной, мы с тобой помчимся, знаешь куда? Знаешь?! – она растопырила пальцы, с возбуждением глядя на меня. -Во Флориду! Помнишь, как в той рекламе… ну, станков для бритья! Вот так, подняв ручки в воздух, знаешь, ну сидя в кабриолете, на ветру!!!УУууу!... - Джилли и правда задрала руки вверх, с энтузиазмом заверещав. - И там такие загорелые.. -Джил, что ты мелешь? Какая работа? Какие кабриолеты?! Зачем?! Джил озадаченно моргнула пару раз, не без разочарования слегка опустив руки. -Так тебя что, не уволили, что ли?- Джил с подозрением прищурилась, всё ещё держа руки в воздухе. Я ответила ей таким же вопрошающим взглядом, пытаясь вытряхнуть из головы фантазию, в которой я лечу на кабриолете навстречу лету с развевающимися на ветру волосами и подмигиваю мускулистым парням в проезжающих машинах. -С чего.. ты взяла? – отрывисто спросила я. -Так какого лешего ты возвращаешься в Нью-Йорк?! И зачем тебе твоя квартира?! - вылупила на меня глаза Джил. – Я уже испугалась, что у тебя совсем проблемы с этим мерзавцем! – воскликнула она. – Если учесть эти твои попытки устроить потрахуш… -ТСсссссс!! - я с ужасом стукнула по кнопке звука на ноутбуке, покрутив пальцем у виска. Джил хлопнула себя рукой по губам. Я не пользовалась наушниками в разговорах по скайпу, когда была в автобусе, потому что так я лишалась возможности услышать, если кому-нибудь из моих «коллег» вдруг приспичит из голода или гадости припереться ко мне. Вот только ярких высказываний Джил про мои похождения сейчас не хватало, когда спят, судя по возне, периодически доносившейся из глубины салона, совсем не все пассажиры. -Джил, мы все прилетаем в Нью-Йорк, - тихо проговорила я. – Часть съёмок клипа будет проходить там. Я хотела эту неделю провести дома, - заметив, как Джил уже раскрыла рот, я поспешно добавила, - в спокойной обстановке. -Тьфу ты, - мрачно плюнула Джил, - я уже думала ты там в похоронном настроении, утешаю тут тебя… Так всё нормально .. ну, с … «работой»? – она заговорчески поиграла бровями. -Смотря о чём ты, - вздохнула я, не зная, каким словом описать сложившуюся ситуацию. – Ладно, Джилли, я, пожалуй, пойду, посплю пару часиков. Как-то я не очень хорошо себя чувствую. -Ай, иди-иди, - махнула на меня подруга, закатив глаза. – Кстати, для конспирации надо бы сама- знаешь-кому придумать какое-нибудь кодовое имя! Как тебе… - она понизила голос до интригующего шёпота, - «Жерард»? На французский манер, страстно и эротично! -Да, Джилли, и конечно же очень трудно догадаться, кто такой Жерард! – скептически заметила я. -Вот как с тобой можно разговаривать, - после секундного укоризненного молчания выдала Джил. – Одна критика! Ладно, вали спаа-ать… - она подавила чудовищный зевок, откинувшись на спинку стула. -Но насчёт Флориды ты-таки подумай! Помни, кабриолет и уууууу… – она снова помахала над головой руками. Я кивнула и закрыла ноутбук, чувствуя, что как-то я всё ещё переживаю за квартиру. И ещё вот что интересно: если мы и поедем с Джил во Флориду, где мы возьмём кабриолет? ---------------------------------------------------------------------------------------------------- Я пришла вместе с хозяйкой проверить состояние своей арендованной квартиры. Я была, конечно, слегка недовольна, что она не верит мне на слово, что с её собственностью всё в порядке. Ладно, если ей станет легче, пусть уж удостоверится и оставит меня в покое. Пусть меня потом все оставят в покое. Я проворно повернула ключ в замочной скважине, радуясь, что я наконец-то дома… Взгляду открылось неожиданное зрелище, заставившее меня в момент покрыться холодным потом. Я оторопело рассматривала свою прихожую, выглядевшую так, как будто это класс для самых буйных в школе для трудных детей.. Разрисованные стены, разбросанные вещи по полу, грязные детские велосипеды, прислонённые как попало прямо к кремовым обоям… А на крючке для верхней одежды висело… сомбреро?! -Ну что, милочка, - проскрипела хозяйка квартиры у меня над ухом, пока я всматривалась в этот разгром, – Будешь платить неустойку! Просрочила три месяца аренды и ещё вдобавок это… Нам навстречу из кухни вышел пузатый приземистый мужчинка с пышными чёрными усами, в которых запуталось что-то вроде кусочков омлета. -Здравствуй, милая, - пробасил он, утерев ладонью масляный подбородок и смачно чмокнув меня в щёку. Я поморщилась, от ужаса, сковавшего меня, не успев увернуться. Я испуганно уставилась на чёрные курчавые волосы на его груди, видневшиеся из-под расстёгнутого ворота рубашки. Мясистая рука усатого по-хозяйски легла мне пониже спины. -Пока дети играют, мы могли бы уединиться. Я так… - я почувствовала, как его пальцы крепко сжались, от отвращения я не могла выдавить ни слова, – скучал… И тебя так долго не было дома, дорогая… -Педро, не надо… - наконец выдавила я, с ужасом глядя на его приближающиеся усы, в которых повисла парочка кусочков яичницы, как я уже могла рассмотреть с такого близкого расстояния. – Мы же не одни! – я выдала единственный аргумент, с отчаянием оглядываясь на хозяйку, пытаясь вырваться из объятий. Хозяйка уже успела куда-то испариться, что значило, что никто мне уже не поможет: Педро после долгой разлуки требует нежности! -Сээм… - проворковал он, пристинув меня к себе ещё сильнее. Я чувствовала, как силы оставляют меня. У меня не было ни единого шанса как-то отбиться от этого жирного Педро. -Сээм, - снова повторил он, уже более настойчиво, и его глазки алчно сверкнули. Я запаниковала. Мне было жарко и противно, я чувствовала мерзкий запах жареных яиц и пережженного растительного масла… -Сэ-эм! Я резко вдохнула и проснулась, до сих пор явственно ощущая запах яичницы. Шеннон склонился надо мной, это он видимо, звал меня. Я лежала в опущенном кресле самолёта, плотно завёрнутая в казавшийся мне теперь таким жарким плед. С трудом я выпростала из-под него руки, потерев глаза и мысленно вознеся хвалу небесам, что я не замужем ни за каким усатым Педро. И приснится же такое! Это всё Джил и её мексиканские соседи!... -Всё нормально? – ангельским тоном поинтересовался Джаред, обернувшись ко мне через спинку своего кресла. Я молчала, отметив про себя, что мне почти неприятно слышать его голос. Я раздражённо окинула взглядом его только отстриженную чёлку, которая страшно меня бесила, и проворчала в ответ что-то невнятное. Шеннон как-то странно хрюкнул, вернувшись в своё кресло. С Джаредом ничего не прояснилось ни на йоту, и по этой причине я продолжала переживать. Надо признать, пару дней назад, после того случая в поезде, меня в очередной раз охватила паника от чрезвычайной странности наших отношений, я бы даже сказала ненормальности. И ещё больше от того, как мастерски он умудрялся всё снова свести на нет, как будто ничего и не было. Сбитая с толку, окончательно и бесповоротно, я боролась с желанием бежать, размахивая руками, вопить и звать кого-нибудь на помощь, призывая всех подряд попытаться разъяснить мне причины такого неадекватного с моей точки зрения поведения. На следующий же день, после поездки в ресторан, Джаред в очередной раз поразил меня полнейшей нейтральностью в поведении. Иногда он как-то странно смотрел на меня, внимательно и сосредоточенно, но никаких действий не следовало, поэтому я могла это списать на моё разыгравшееся воображение. Чтобы отвлечься и успокоиться, я мысленно прикинула, кого можно было бы призвать на помощь. Конкретно в данный момент, находясь в салоне самолёта, летящего над Атлантикой, я могла обратиться только к сурового вида бизнесмену, который дремал в кресле справа от меня, к нерасторопной угрюмой стюардессе, которая только что прокатила мимо меня тележку с завтраком (видимо вот откуда несло яичницей) и на худой конец овечке-брелку, свисающую с моей сумки. Причём я смутно подозревала, что вряд ли хоть кто-нибудь из перечисленных может оказать мне помощь. Если залезть в Гугл или другую гениальную поисковую машину, то набрав два слова «Помогите, я…», вы увидите кучу своеобразных запросов, которые оставляли то ли шутники, то ли люди в крайне безвыходных ситуациях… «Помогите, я краб». «Помогите, я ненавижу людей». «Помогите, я гей». И многие другие запросы, которые только появляются на экране, а уже немного помогают морально, заставляя поверить, что всё не так плохо, ведь ты не краб, к людям относишься вполне терпимо, и проблема определения собственной сексуальной ориентации перед тобой не стоит. Смысл грузить своими любовными вопросами людей, как-то до безобразия невелик. Да и вряд ли просканировав сотни страниц, начиная с форумов для девочек-подростков и заканчивая блогами профессиональных в их собственных глазах пикаперов тебе удастся найти что-то исключительно полезное для твоей конкретной ситуации. Либо мои глаза поручать хорошему офтальмологу, либо, правда, подмечать за Джаредом было просто нечего – ему было всё равно. Его неаккуратно брошенная фраза про то, что нас что-то ждёт во время гораздо более длинного перелёта в Штаты, не значила ровным счётом ничего. Он невозмутимо помог мне засунуть сумку на полку и безмятежно погрузился в своё кресло с наушниками в ушах. Согласитесь, нелегко вынести такое, когда человек ведёт себя как ни в чём не бывало; при этом вы ещё проводите вместе большую часть суток – вроде как непрерываемый мониторинг девушки на прочность. Итак, лишённая помощи и совета извне, на вопрос «А есть ли что-нибудь у вас с Джаредом?» я могла бы озадаченно насупиться и выдать: «Я пришла к нему. Я его поцеловала. Я приставала к нему.. Да, вы знаете, у МЕНЯ с ним скорее всего что-то есть. А вот у НЕГО со мной -...» Тут я должна была бы с несчастным видом пожать плечами и начать вызывать у вопрошающего чувство сопереживания. Я теребила кудрявую голову овечки-брелка, погрузившись в ставшие привычными для меня размышления. Я была рада перспективе немного меньше видеться с ним в ближайшие дни, если мне повезёт, я смогу привести мысли в порядок. -Раз уж ты проснулась… Ты что, - как ни в чём не бывало, любезным тоном спросил Джаред, снова обернувшись ко мне, - отказалась от номера в «Карлтоне»? -Да, - нехотя отозвалась я, не желая встречаться с ним взглядом. – У меня же квартира в Нью-Йорке есть. -А ещё у неё Педро есть, - подал голос Шеннон со своего места, после чего они с Джаредом дружно кудахтнули. Я устало воткнула наушники и включила музыку погромче. Ещё четыре часа и мы приземлимся. Дома. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- По прилёту, мы приехали в «Карлтон», где была намечена краткая встреча с режиссёром и продюссером по поводу завтрашних съёмок. Я с тоской поглядывала на часы, считая минуты до того момента, когда я наконец прыгну в такси и уеду домой, где надеюсь, не застану никаких мексиканских супругов и детских велосипедов. Настроение моё было таким же угрюмым, как и погода – Нью-Йорк повис между нерадивой зимой и ещё неначавшейся весной, обливаясь ледяным дождём и держа водителей в напряжении гололедицей. У отеля, несмотря на мокрый снег с дождём, толкались журналисты и большой отряд людей более выносливых, чем американские десантники «морские котики» - фанаты группы. Я сначала гадала, как они могли узнать, что мы вернулись в Америку, но потому увидела на твиттере довольно-таки слащавое «Привет, Нью-Йорк!!!» от Джареда, что всё прояснило. Я терпеливо стояла поодаль, бок о бок с долговязым швейцаром у огромных дверей, не заходя внутрь отеля, пока парни, пожалев замёрзших и промокших поклонников, милостиво согласились подписать фотографии, диски и журналы, протянутые дрожащими от холода и возбуждения ручками. Я очень скептически относилась к фанатам, которые в большинстве своём казались мне не вполне уравновешенными и адекватными людьми, но сейчас я не могла не отметить их готовность ждать своих кумиров у гостиницы в любую погоду с упорством преданного спаниеля, привязанного около продуктового магазина. Я может и хотела бы поворчать, что из-за парней я проторчала на холоде минут пятнадцать, но я всё ещё не очень хорошо себя чувствовала, ощущая неприятную головную боль и скривившись от скребущего ощущения в горле. Я просто уныло молчала, теша себя мыслями о том, что встреча долгой не будет, а потом я полечу навстречу поджидающей меня горячей ванной с пузырьками и восхитительному горячему какао. Когда мы наконец пересекли ярко освещённое фойе отеля и вошли в зеркальный лифт, я резко чихнула в варежку. Все взгляды обратились ко мне. -Ты что, простудилась? – деловито осведомился Шеннон. Я шмыгнула носом, почувствовав, что влажность и правда повысилась не только на улице. -Не знаю. Наверное, меня кто-то заразил. Я же очень тепло одее…- вдруг я ещё раз звонко чихнула. - одевалась… Все взгляды автоматически метнулись к Джареду, который был главным подозреваемым, будучи простуженным почти всё время. -Меньше надо голой после душа по холодному автобусу бегать, -устало протянул он, изучая сменяющиеся циферки этажей над дверью. Парень из команды Балтазара, встретивший нас, молодой портье с брекетами, Шеннон и Томо зачарованно уставились на меня, наверное, пытаясь представить себе эту картину. Им явно вообразилось, как я в неглиже ношусь по автобусу, а Джаред бегает за мной, заботливо уговаривая меня прикрыться, чтобы я не простудилась. Я зарделась, не оценив шутки. -Ой, как смешно, Джаред! -прогнусавила я, злобно зыркнув на него. Я вышла из лифта последней, шаркая ногами и с неудовольствием ощущая, как нос закладывает прямо на ходу. Прекрасно! Теперь не хватало мне только слечь с простудой, или, ещё хуже, с гриппом. На ходу я снова чихнула, пытаясь подавить позыв, а в итоге странно тявкнув. Джаред обернулся, снова внимательно посмотрев на меня, но промолчал. Шеннон заботливо, но не очень нежно захватил мою шею локтем. -Саманта, ну вот куда ты поедешь? Будешь одна в квартире? –он своим излюбленным движением потрепал меня по макушке. – Может, оставайся тут? -Неет, Шенн, - грустно улыбнулась я, размышляя, почему только одному из братьев досталась хоть мизерная толика сочувствия. – Выпью дома чего-нибудь горячего, полежу в ванной… -Горячего можно, только не пей горяЧИТЕЛЬНОГО, - ухмыльнулся Шеннон, наконец отпустив меня,– А то пьяная залезешь в ванну и потонешь. Батюшки мои, да сегодня вечер искромётных юморесок от братьев Лето. По их сценарию можно снимать черно-белое немое кино конца прошлого века, в котором я буду под смешную фортепьянную музыку забавно бегать голая по кругу, натыкаться на предметы и стены, а в итоге завалюсь в ванную и утоплюсь там под закадровый смех зрителей. Джаред тихо засмеялся, вот только мне было совсем не смешно. Мне защемило сердце от этого звука. После нудноватой встречи с продюсером, я быстро схватила сумку и надела пальто. -Уходишь всё-таки, - тихо cпросил Джаред, который тоже направился к выходу. Я сосредоточенно застёгивала пуговицы, сверля взглядом точку в стене. -Да, я домой, - прохладно сказала я, пытаясь принять безразличный вид. Я лихо закинула сумку на плечо, приготовившись отчалить. -Ладно, - он мягким жестом указал на мою грудь, - пуговицы. Я недоумённо бросила вниз быстрый взгляд: я криво застегнула пуговицы, сместившись на одну вниз, и в итоге пальто странно перекосилось. Как обычно покраснев, я быстро расстегнула пуговицы и поспешно распрощалась с присутствующими. К моему удовлетворению дома был почти идеальный порядок. Моя милая квартирка осталась в таком же состоянии, в каком я покинула её тогда, в ноябре. Я захлопнула за спиной дверь и без сил упала на диван. Мне было очень плохо, и виной тому была не только простуда. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- «Вся моя борьба была тщетной», – сурово произнёс он, не глядя ей в глаза, - «Знайте, что я люблю Вас, мисс Беннет.» Колину Фёрту в роли мистера Дарси очень уж хорошо удалось выразить всю напыщенность этого героя, который соблаговолил одарить главную героиню своей любовью. -Конечно, борьба прям-таки, - проворчала я, зловеще звякнув вилкой по тарелке. Я сидела на диване именно так, как мне мечталось накануне: в поношенных домашних штанах, растянутой футболке, удобно поджав ноги, и, как говорится, упиваясь своей убогостью. И смотрела я один из самых любимых фильмов всей женской половины человечества - «Гордость и предубеждение». Мне почему-то казалось, что в сотый раз пересмотрев на любовные перипетии экранных героев, я отвлекусь от собственных мыслей и вновь обрету веру во что-то чистое и нежное. Но сейчас фильм оказывал на меня двоякое действие: я как всегда с упоением наблюдала за английскими пейзажами и неброской элегантностью диалогов, но в то же время я раздражалась со снобизма главных героев ещё больше, чем обычно. Я даже на сотый раз не могла взять в толк, почему, ему приспичило тыкать в лицо любимой девушки тем, что ему ай как нелегко смириться с тем, что она по своему общественному положению по сравнению с ним чуть ли не дубина стоеросовая?! Вообще, почему мужчины, которые по разным причинам считают себя лучше женщины, могут замахиваться на то, чтобы пытаться указать ей её место ещё до того, как она даст ему утвердительный ответ? Почему женщина должна чувствовать себя обязанной такой чести? Я вонзила вилку в исполинский шматок жирного торта с кремом. «Я никогда не искала Вашего расположения, мистер Дарси», - с достоинством ответила Элизабет. -Пваильна, - довольно промямлила я с набитым тортом ртом, одобряюще взмахнув вилкой за здоровье Лиззи Беннет. Затем я запила кусок торта глотком белого вина. – Самодовольный упырь… Джил говорит, что торты едят либо на днях рождения, либо на свадьбах, либо после того, как тебе наложили кучу прямо в душу. Методом исключения не трудно определить причину, по которой я поглощала триллионы калорий на ночь глядя. «И этим исчерпывается ответ, который я имею честь от Вас получить?» - нарочито сдержанно проговорил мистер Дарси, который явно пребывал в шоке от того, что его любовь, такого до невозможности желанного джентльмена, не впечатлила простушку Лиззи. -Ты же унизил её, скотина, - я размашисто рубанула ещё один кусок торта. Господи, неужели я разговариваю с телевизором? «Вы признались мне в любви с явным намерением меня унизить или оскорбить», - в унисон мне отвечала Элизабет, заставив меня горделиво выпрямиться на диване. «У меня есть основание составить о Вас дурное мнение!», - вскинулся мистер Дарси. Я мрачно воззрилась на него, держа вино за щекой, не глотая. -Да ты её сестре жизнь сломал! – я обвинительно ткнула в Колина Фёрта на экране вилкой. «Вы причина несчастья моей любимой сестры!»- звенящим от негодования голосом воскликнула Элизабет.- «Вы отговорили вашего друга жениться на ней!» -Так-то, - хмыкнула я, почему-то радуясь тому, как хорошо я помнила всю последовательность реплик в фильме. – Не обращай внимания Лиззи, он же самый умный…Все они… умные. «Да, о своём друге я позаботился лучше, чем о себе», - любезно заметил Дарси. Я уронила кусок торта на штаны. И почему мужчины такие самоуверенные, такие наглые, такие упрямые? Сколько сотен лет прошло со времён, когда писалась эта книга, а некоторые проблемы отношений полов не меняются. Мужчины до сих пор рассчитывают на то, что женщины малодушно впадут в зависимость от них, связанные мыслью о своей слабости и несостоятельности. А что самое печальное – в большинстве случаев так и происходит. Почему им не хватает силы, чтобы взять всё в свои руки? Почему они не могут показать характер? Почему они принимают внимание и привязанность за честь, а не естественное чувство, которое они могут вызывать? Я уже не слушала диалог мистера Дарси и Элизабет, я наливала себе новый бокал вина. Мне было очень паршиво. Я снова вернулась мыслями к Джареду. Я мучилась от недосказанности, от неясности, которая возникла между нами уже давно. При этом я не страдала от любви, печальной и неразделённой, я не мечтала о том, как выйду за него замуж или о том, как он будет готовить мне завтрак в постель. Я вообще привыкла не мечтать обо всём, что как-либо связано с ним. Я могла только думать о том, что я могу получить от него здесь и сейчас. Я даже не решалась загадывать на какой-нибудь жалкий месяц вперёд – я могла только робко строить планы на сегодняшний вечер. Я чувствовала , что я сейчас очень сильно желала просто оказаться рядом с ним. У него ли, в чужом номере «Карлтона», или у меня - мне было неважно. Но я чувствовала сильнейшую, поистине физическую потребность быть близко к нему. Женщины часто очень любят приукрасить свои любовные переживания, переплетя их с картинным курением в форточку, при этом непременно тушь должна немного потечь от слёз, с чёрным кофе или алкоголем, чтобы усугубить бредовое состояние и наслаждаться своим страданием. Всё это ужасно пошло. Ещё она может укутаться в шерстяной плед, смотреть глазами в пустоту и пальцы её должны обязательно дрожать – иначе не будет впечатления полного любовного помутнения. Я утомлённо отставила бокал в сторону. И торт и вино вдруг показались мне очень неприятными на вкус. Я выпила совсем немного и к счастью, не успела захмелеть. Я уже не хочу пить, так смысл мне заливать в себя вино, чтобы уподобиться всем этим дурёхам, страдающим от любовных мук и наслаждающимися ими? Если бы мне дали возможность сейчас поступить так, как я хочу, то я бы вероятно провела долгие часы в раздумьях без всякой гарантии нахождения решения в конце. Что случилось бы, окажись я действительно рядом с ним? Я не знала. Я не знала, хотелось ли мне разрешить наши отношения на словах, или мне вовсе не хотелось с ним разговаривать. Я не знала, хотелось ли мне наконец ощутить силу, когда он перестанет провоцировать меня и начнёт действовать самостоятельно, или мне хотелось самой сделать первое, что взбредёт мне в голову, когда я окажусь по близости. Я встала с дивана, вынудив кусочек торта, зацепившийся за мои штаны, шлёпнуться на пол. Всё моё бессилие и вялость волшебным образом прошли, мной завладело сильнейшее чувство неудовлетворённости – неудовлетворённости в первую очередь эмоциональной. Меня как будто кто-то от души отхлестал по щекам, выведя из оцепенения. Я осторожно пощупала свой лоб, чувствуя как горит кожа: кажется, у меня жар. Мне стало невыносимо тесно и душно в квартире, мне хотелось бежать, бежать прочь отсюда прямо по холодной улице, подгоняемая смутным беспокойством. Я быстро оделась и вышла из дома, прямо в промозглую сырость. Я зашагала по мостовой, радуясь освежающей влаге на горящем лице, перепрыгивая крупные лужи и глубоко дыша влажным холодным воздухом. Ноги сами донесли меня до ближайшего супермаркета, в который я зашла от нечего делать. Я прошла, оставив за собой дорожку грязных мокрых следов, мимо всех стеллажей, и у кассы шлёпнула на ленту жвачку и, поддавшись странному порыву, клубничный чупа-чупс. Моё странное беспокойство не проходило. Когда я наконец снова вышла из супермаркета на улицу, мне больше не было жарко, меня стало трясти. Даже не потрудившись застегнуть пальто, я спрятала подбородок в воротник и вытянула озябшими пальцами мобильный из кармана. Я должна отвлечься от своих мыслей, я должна поговорить с Джил: о Флориде, о её соседях, о том, что я тоже наелась на ночь – о чём угодно! Я прослушала пять гудков и уже собиралась отключаться, как на том конце провода наконец сняли трубку. -Сэм? -Джаред, - я не узнала свой голос, настолько он осип, - я приеду, можно? -Приезжай, - коротко ответил он. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- Я вылезла из такси за два квартала перед «Карлтоном», чтобы пройтись ещё по свежему воздуху, хотя я уже знала, что слягу на следующее же утро с температурой. Я стремительно шла по мокрой мостовой, запахнувшись поплотнее в пальто, часто моргая от резкого ветра. При всей моей нелюбви к бульварным романам и скептическом отношении к ванильным романтическим ситуациям, сейчас я чувствовала себя героиней книги. Я шла к нему, замёрзшая, усталая, дрожащая и промокшая, летела, торопилась. Эта ненаигранная простота, с которой я попросила его разрешения приехать, и его ответ, тоже простой, ясный и короткий, приводили меня в трепет – кажется, он знал, что я позвоню ему. Я чувствовала, что промочила ноги, перчатки я не взяла, а потому пальцы мои занемели, но я почти не обращала на это внимания, сердце моё отчаянно билось о грудную клетку, подгоняя меня вместе с ледяным порывами ветра. Так я долетела до отеля, но внезапно остановилась, тыжело дыша от быстрой ходьбы. Я не могла найти в себе силы пересечь этот пушистый ковролин на входе. Это бордовое море, выглядело для моего затуманенного взора мучительно огромным, и догрести до зеркальных дверей мне вообще не казалось возможным. Швейцар озадаченно косился на меня, и в эту секунду мне хотелось броситься вслед ещё не отъехавшему такси и отправиться восвояси, стараясь забыть об этом кратковременном помутнении рассудка. Но я также знала, что не смогу снова находиться в пустой и душной квартире, будучи вдалеке от него. Как долго я буду шататься вдали от «Карлтона» и Джареда- всего лишь вопрос времени. Скорее всего я приплетусь сюда снова и буду неприкаянно бродить по кругу, пока наконец не войду туда. Всё ещё не решаясь войти внутрь, я от нечего делать сунула купленный чупа-чупс в рот. -Сэм! - раздался удивлённый возглас у меня за спиной. Я медленно обернулась и увидела спешащего ко мне Шеннона. -Ты что, куришь? – прищурился он, ещё находясь на расстоянии метров пятнадцати от меня. Я молча вытащила изо рта чупа-чупс и угрюмо продемонстрировала конфету Шенну. Он широко ухмыльнулся, наконец разглядев, что мне не из чего было бы эротично выпускать дымок в холодный ночной воздух. -Пошли, нечего торчать на холоде, - он потащил меня ко входу, мигом решив за меня мою дилемму «войти или не войти». – Рад, что ты пришла всё-таки. Швейцар придирчиво оглядел моё расстёгнутое пальто и растрёпанные влажные волосы, когда я заволоклась вслед за Шенноном в фойе. Я понятия не имела, как мне сейчас отделаться от него и незаметно проскользнуть к номеру 912… Как обычно, вселенная чинит препятствия. Но сегодня ночью мне они нипочём, пронеслась в возбуждённом мозгу пафосная фраза. Я послушно вошла вслед за Шенноном в лифт, чувствуя, как лицо, слегка занемевшее от ледяного ветра, снова начинает гореть в тёплом помещении. Я отвернулась от него, понимая, что мои зубы стучат слишком сильно, чтобы я могла что-то нормально выговорить. Номер Шеннона был неподалёку, я найду предлог заглянуть к его брату, найду…Я постараюсь. Я буду изобретательной. А если не получится быть изобретательной – мне плевать. Я задумалась, глядя на небольшую лужицу натёкшую с моих сапог на чистый пол. Шеннон тоже не заговаривал со мной, как будто чувствуя моё смятение. Через минуту лифт издал необычно мелодичный звук и раскрыл двери. Я подняла покрасневшие от резкого ветра глаза и… Мы поднялись не на 9 этаж. Мы поднялись в пентхауз – шикарные апартаменты на последнем этаже, где, кажется, кто-то устроил вечеринку. Вечеринку на славу. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- -Пей побольше, Балти угощает!! – добродушно крикнул мне Шеннон, удалившись в глубь царившего вокруг веселья, куда его с готовностью утащили шесть рук с французским маникюром. Светодиодная подсветка по периметру большой комнаты, шикарный вид из больших французских окон на искрящийся огнями Нью-Йорк, обитые гладким деревом стены и блестящий шоколадный паркет на полу, роскошная барная стойка и мягкая кожаная обивка мебели. Но я смотрела не на эту окружившую меня роскошь – я смотрела на людей, которых собралось в этом пентхаузе очень немало. Красивые от природы или хвастающие пластикой, молодые или уже не первой свежести, тощие модели и стероидные качки – при всей своей разношёрстности, эта публика сливалась в единую веселящуюся под раскатистые басы массу, наслаждаясь обществом и самими собой. Меня кто-то резко толкнул, выведя из охватившего меня в первые секунды созерцания оцепенения. -Ой, извиниите, - протянула носатая брюнетка с трудом взмахнув снопом накладных ресниц и проковыляв мимо меня с бирюзовым бокалом в руке. -Извиняю, - непонятно зачем брякнула я вслед её удаляющимся ягодицам, затянутым в узкие кожаные леггинсы. Очнувшись, я нервно заправила всё ещё влажные волосы за уши и осторожно начала прокладывать себе путь в гламурном море. Пробираясь сквозь гущу людей, набившихся в эти апартаменты, я пыталась покачиваться в такт музыке, чтобы не привлекать лишнего внимания своим неказистым видом и примазаться к этой вечеринке. Какая-то отчаянная на вид блондинка не очень ловко вскочила на барную стойку и начала, компенсируя отсутствие голоса и слуха призывным качанием попой, подпевать песне Black Eyed Peas. Окружающие ответили ей дружным рёвом и свистом, пока бармен не стал пытаться оттуда её снять. За что через мгновение уже получил шпилькой под ребро. Меня уже попытались увлечь в танец какой-то плоскодонный малец, от которого я не очень вежливо отмахнулась, продолжая продираться вглубь толпы. Наконец мои глаза увидели то, что искали: Джаред с комфортом развалился на большом кофейного цвета диване в окружении шести восхищённого вида барышень, которые слушали его, раззявив рты. Он явно был в своей стихии, когда можно было разговорами доводить этих девиц почти до оргазма, пока какой-нибудь из них не повезёт больше остальных. Вот уже одна из них, глуповато улыбаясь своими блестящими розовывми губёшками, осторожно просунула пальчик ему под майку. Джаред ответил снисходительным взглядом, не сумев до конца скрыть самодовольства в улыбке. Я остановилась, не в силах идти дальше. Мой организм, развившийся не от приматов, как у всех нормальных людей, а от каких-то трусливый грызунов, проявил себя как обычно: меня охватила паника в решающий момент. Горло до боли сжалось, не давая нормально вдохнуть. В голове сразу пронеслась вся цепочка событий: я пребывая в расстроенных чувствах болтала с телевизором дома, потом пошла больная шататься по холоду, завалилась в супермаркет, позвонила Джареду, попросилась приехать, уверенная что я по приезду тут же прыгну в его жаркие объятия, я бежала два квартала пешком до отеля, пососала чупа-чупс на входе и сейчас… Господи, какая же я дура. Редкостная, неисправимая дура, которая почему-то решила, что может рассчитывать на то, что сегодня она будет единственной в его постели. Я хотела уже незаметно ретироваться, чтобы быстро смешаться с толпой гостей, пока Джаред не увидел меня в образе озябшей мокрой кошки. Вместо совершения ловких и просчитанных движений я неудачно метнулась в сторону, задев локтем бокал всё той же размалёванной брюнетки, которая толкнула меня у входа и сейчас на свою беду снова оказалась рядом. -Овцаа! - раздался гнусавый возглас девицы в унисон с лязгом бьющегося стекла. Я быстро отступила в толпу. Я случайно снова взглянула на Джареда: его глаза блуждали по лицам людей, явно пытаясь понять, кто же эта овца. Та барышня, что пыталась домогаться его пальчиком, наоборот не отрывала от него глаз. Мне даже показалось, что она пыталась внушить ему что-то телепатически. -Извините, - буркнула я, ломанувшись прочь и радуясь, что Black Eyed Peas поют из колонок слишком громко, чтобы люди обратили внимание на эту небольшую коллизию. «Идиотка, идиотка», - металось в голове единственное слово. Я быстро пробиралась ко второму выходу, опасаясь, что лифт может быть занят. «Tonight’s GONNA BE A GOOD NIGHT!!» -Скажи мне, красотка, ты веришь в любовь с первого взгляда? – на моём пути нарисовались курчавые чёрные волосы в треугольнике расстёгнутого воротника бордовой рубашки.- Или мне пройти мимо тебя ещё раз? Я с ужасом подняла глаза и обнаружила перед собой двойника моего мексиканского мужа из сна. Он проворно приобнял меня за талию, приняв секундное замешательство «красавицы» за согласие провести с ним ночь. И о ужас, он даже говорил с испанским акцентом! -Нет, нет, - я стала отмахиваться от него, - я уже того… домой! Спать! – я быстро сложила вместе ладошки, прижав их к щеке, демонстрируя, чем я собираюсь заняться, когда сбегу отсюда. Невзирая на протестующие возгласы «Педро» я вырвалась из гущи людей, правда не к лифтам, а к другому выходу. -Сэм! – чья-то рука поймала меня за запястье. Я бы решила, что меня догнал мой мексиканский ухажёр, если бы не узнала этот голос. Мне показалось, что мне на голову вылили ведро ледяной воды. Судорожно передёрнув плечами, я быстро развернулась. Джаред всё-таки вычислил овцу, из-за которой разбили бокал. -Джаред, я ухожу уже! – сдавленно проговорила я, пытаясь вырвать руку. Мои нервы были на пределе, всё что я пережила за сегодняшний вечер грозило вылиться наружу в виде потоков слёз. Горло всё ещё сдавливало будто плотным ошейником. -Куда? – он недоумённо вглядывался в моё красное лицо, в кои-то веки разговаривая со мной серьёзно. Я настойчиво прятала от него глаза. -Э… спать, - повторила я свою версию причины ухода с такой вечеринки. Я всё ещё тянула руку, схватившись второй за ручку двери, - всё так. -Сэм… Мне удалось вырваться и я проворно скользнула за дверь, предприняв ещё одну попытку взять себя в руки. -Сэм, это гардеробная! Вот чёрт! Я думала это запасной выход! Интересно, я когда-нибудь найду выход из этого замкнутого круга? Я сжала зубы, чтобы не расплакаться от досады на месте. Джаред не спеша вошёл в комнату вслед за мной, всё ещё настороженно следя за мной взглядом. -Зачем ты так? – уже дрожащим тонким голосом спросила я, не отрывая взгляда от своих мокрых сапог. – Я же звонила… Он недоверчиво всматривался в моё выражение лица, будто подозревал, что я говорю неискренне. А может он просто был погружён в серьёзные мысли. -Ты спросила, можешь ли ты приехать, - медленно начал он. – Я сказал, что можешь. Ты приехала. Всё по плану. И я всё ещё не понимаю, в чём дело. -Какая к чёрту вечеринка? – пискнула я, шмыгнув носом. Я не плакала, это насморк дал о себе знать. – я.. же хотела просто… Ай, забудь. Я поспешно вытерла лицо рукавом уже и так мокрого пальто и быстро покинула гардеробную, не дав Джареду возможности как-то отреагировать. Господи, чего я хотела? На что я надеялась? На то, что действительно привлекаю его? На то, что он будет ждать моего звонка? Что он будет ждать в конце концов того, пока я просто приду и останусь? Останусь наконец надолго, отбросив ненужные сомнения и показав, что нет нужды всё усложнять и достаточно просто быть откровенными? Вечеринка и шлюшки- гораздо более приемлемое времяпрепровождение. Вот только зачем было мне давать надежду? Хотя, это я скорее сама себе дала надежду. С чего я взяла, что позвонив ему среди ночи, я не попросилась в его глазах приехать на какую-то пафосную вечеринку? Что ж, кажется, между нами всё и правда просто. Я просто удобный вариант, который всегда под рукой: во Франции, в Ирландии, в ресторане, в поезде, в автобусе. Я вроде как милая портативная штучка, отличный удобный продукт – 3 в одном: девушка, работник, предмет для шуток. Меня можно продавать в телемагазине между массажёром, борющимся с целлюлитом и триммером для подстригания волос в носу. Я выбежала на улицу, к счастью не напугав никого в лифте сдавленными всхлипываниями. Я понимала, что если сейчас не найду такси с готовностью побегу домой прямо по лужам все десять километров, которые отделяли мою квартиру от этого теперь ненавистного мне отеля. Видимо, небеса сжалились надо мной, ибо такси для меня нашлось. Уже в машине меня хватил сильный озноб. Стуча зубами и дрожа как осиновый лист, я печально стояла под мокрым снегом, в который перерос дождь, возле своего подъезда. Я изучала светящуюся вывеску дантиста, практикующего на первом этаже моего дома: довольно-таки садистской наружности коренной зуб с наглой ухмылкой держал в ручках зубную щётку. Зуб расплылся, превратившись в одно светящееся мутное пятно, по щекам побежали слёзы. Я вынула из кармана всё тот же злополучный чупа-чупс, как попало завёрнутый в фантик и снова сунула его в рот, судорожно сжав палочку зубами. -And tonight is gonna be… - надломленным голосом пропела я, - a good nii-ight… Последнее слово уже потонуло в новом всхлипе. -Ты что, куришь? – тревожный голос за мной, который я никогда ни с кем не перепутаю. Я не оборачивалась, чувствуя, как всё моё тело сотрясает мелкая дрожь. Я молча вынула изо рта чупа-чупс и помахала им в воздухе как волшебной палочкой.