Закат и рассвет

      Закат без него был холодным. Блеклым. Утратил все краски. Но ей нужно было двигаться дальше, даже если жизнь вкуса не имела.       В этот раз ей не нужно было наказывать себя за его смерть. Было больно от расставания, но она знала, что поступает правильно. Дает ему шанс на нормальную жизнь без неё.       И она жила, как умела. Нагружала себя работой, но больше не пыталась довести себя до края. Уничтожить.       После тупой боли и тоски наступила передышка. Цунаде будто попустило. Она будто смогла убедить себя в том, что всё правильно. Джирайя жив, он ходит где-то рядом, а значит, она может двигаться дальше. Да, она всё ещё чертовски влюблена. Всё ещё скучает и любит. Думает о нём по ночам. Но теперь ей не нужно мучить себя домыслами, где он находится… Переживать о том, что он может где-то мучиться от боли, страдать… Ей больше не нужно от тоски задыхаться, когда во тьме наступает паника от мысли, что он мертв и никогда не вернётся. Как же было страшно и невыносимо думать, что он замурован где-то там в горах.       Пусть просто будет жив и здоров. Пусть просто будет счастлив. Наваки она потеряла, но Джирайю в лапы смерти больше не отдаст. Нет. Нет. Нет.       Пусть будет счастлив. Просто не с ней. С ней счастья никогда не будет… Она, ведь проклята. Она себе и своим близким приносит лишь боль и страдания. Неудачи. Наверное, поэтому она всегда проигрывает в казино. В любые азартные игры. Любовь, ведь тоже игра. И Цунаде свою партию уже давно проиграла.       Теперь они оба могли двигаться дальше, хоть она и была с разбитым сердцем. Но зато Джирайя был жив. Был где-то все равно в её поле зрения. Она могла продолжать жить, зная, что он в безопасности.       Джирайя выписался из госпиталя, но на реабилитацию приходил исправно. Им занимались другие медики, конечно же, она курировала весь процесс терапии, но уже издалека.       Он тренировался днями и ночами. Это она тоже знала. И тоже наблюдала в тени время от времени. Тихо, незаметно. Порой с помощью улиток. Он её не замечал, или не хотел видеть.       А Сенджу просто не знала, как будет лучше… С одной стороны, ей хотелось больше его не видеть. Так было легче. А с другой — чувствовала себя тревожно от мысли, что ничего не может контролировать. От того, что может случится что-то ужасное, а она не будет рядом.       Ей хотелось от собственного безумия смеяться. Ну и чем она лучше Орочимару с его жаждой всем управлять?       Она похоже отравилась его ядом. Слишком долго Хиганбана её касался, лепестков было слишком много.       Шли дни, проходили ночи. Становилось чуть легче. Так будто затяжная мигрень, наконец, подарила ей передышку. Подарила одно утро спокойного сна.       Цунаде получила весточку от Фугако, что он приглашает её на день рождения. А потом ещё одно настоятельное приглашение от Ичиро, который написал, что отказов от неё не принимает.       «Цунаде-сама, вам от нас не отвязаться. Не прикрывайтесь работой, один вечер и ночь ваша больница без вас проживёт, как и Коноха без самых бравых ниндзя».       Но Сенджу сдаваться не собиралась. Слишком упрямая в своих решениях была. Но и Учихи не пальцем деланные. В день икс заявились к ней прямо на работу. На ночное дежурство. Ох, она их за это практически ненавидела. — Не думай, что если сделала вид, что не читала наши письма, то тебе получится улизнуть от приглашения, Цунаде-сама. Цунаде курила на крыше. Она их двоих здесь вообще увидеть не ожидала. — С днем рождения, Фугако. Я удостоена визита самого именинника? А за что мне такие лавры? — она рассмеялась, потушила сигарету, оборачиваясь.       Ичиро улыбался. А в глазах Фугако можно было прочитать усмешку. Как два довольный черных кота. — Если адресат не отвечает или его ответ оказывается отрицательным, то по традициям нашего клана, мы должны выяснить в чем причина, — улыбается уголками губ Ичиро. Фугако кивает в знак солидарности. — Много работы, ребятки. Фугако….- но договорить ей так и не дает виновник торжества. — Ты просто не хочешь сталкиваться с Джираей, мы знаем. Но он сегодня любезно дежурит в карауле вместо моего брата, а за тебя уже согласилась побыть Шизуне, поэтому других причин отказываться от вечеринки у тебя нет. — Вау, а вы всё продумали… Учихи…- она пожимает плечами, чувствую себя проигравшей, но ей приятно от такого внимания и заботы. Приятно от мысли, что с кем-то можно просто общаться и не вытряхивать полностью свою душу. — Отец учил продумывать все на два шага вперёд, — хмыкнул Фугако. — Тебе нужно развеяться, а мы соскучились по твоей компании, так что, давай, просто сегодня напьёмся. Ты согласна? — и слова Ичиро были окончательно победными для того, чтобы она согласилась. — А у меня есть выбор? — взгляд Цунаде упал на протянутую руку Фугако, но она все еще не двигалась с места. — Нет.       Полная капитуляция. Сенджу взяла их под руки, и они скрылись во тьме маленьких улочек. И это был действительно замечательный вечер без тревожных мыслей. Собралась практически вся молодежь Конохи, те, кто в этот момент был свободен. Но в большой степени, конечно, юное поколение Учиха.       Они пили, пели песни и играли в игры. Рассказывали друг другу разные сплетни деревни. Цунаде хохотала без остановки. Так будто они все откатились на несколько лет назад. Так будто в их жизнях всё, наконец-то, начало налаживаться….Так будто войны никогда и не было.       А потом были танцы, глупые шутки и перекуры на заднем дворе. Она давно не танцевала и не расслаблялась. Не давала себе волю жить моментом и наслаждаться без страха, что вскоре у неё все отнимут. Без тревоги в грудной клетке.       Краем глаза, танцуя с третьей кузиной в полумраке огней она видела знакомый мужской силуэт, но не подала виду.       «Что дежурство закончилось?» — сразу прозвучало ехидная мысль. А потом она осознала, что до рассвета почти ничего не осталось.       «Пусть тоже отдохнет, это праздник и его друга…», — подумалось через минуту. Она чмокнула третью кузину в щеку и попрощалась. Та, конечно, пыталась уговорить её остаться ещё, но Сенджу лишь улыбнулась и списала всё на то, что ей завтра рано вставать.       Ичиро перехватил её уже на улице, когда Сенджу решила покурить на дорожку. — Уходите, Цунаде-сама? — одарил он подругу расслабленной улыбкой, чуть коснувшись запястья.       В такие моменты стирались условности. В пять утра на заднем дворе они были просто друзьями без каких-либо титулов и обязанностей. В клубах белого дыма, вдыхая запах табака.       Иногда не нужно было и слов, чтобы друг друга понять. Ей было горестно от мыслей, что столько времени она была закрыта в себе, не замечая никого вокруг… Не думая, что всё это время у неё вообще-то были друзья…       Но разве могла она позволить им испачкаться в своей грязи? Она себе бы этого не простила.       А вот Орочимару сам был как темная бездна….Ему в ней приятно и утонуть. — Время уже к утру, спать хочу. Это вы Учихи можете сутками напролет глаза не смыкать, а я лишь простая смертная.       В этот момент Ичиро уже смешка не сдержал. — Забавно слышать это именно от тебя. Доброй ночи, простая смертная. — Доброй ночи, наследничек, — она подмигнула ему и пошла прочь, делая очередной затяг. Холодный ветер щекотал ее белокурые волосы. Этот рассвет считывался совершенно по-другому. Она шла по переулком дыша полной грудью и не думая о завтрашнем дне. Не чувствуя печаль своим сердцем.       Что кто-то находится в её квартире Цунаде поняла сразу же. Слишком хорошо работали рефлексы.       Она уже собиралась разбить череп нежданному гостю, но запах стойких духов заставил её чихнуть. Этот запах она ни с чем не спутает. Она ненавидела эти блядские духи.       Сенджу вздохнула, и села на кровать, стягивая с себя каблуки. Она даже не стала поворачиваться к посетителю. — Свалите из моего дома. Вам недостаточно было влезать в резиденцию моего деда и кабинет, а вы теперь и сюда приперлись? Надоедливая старуха…- она закатывает глаза, стягивает с себя штаны и майку. — Вообще-то мне не так много лет, как ты думаешь! — Да, плевать мне сколько вам лет. Просто свалите, Кохару-сама, а то я уже скоро начну думать, что вы ко мне неровно дышите. Увы, но вы не в моем вкусе, — Сенджу пьяно расхохоталась, забираясь под одеяло. — Нахалка! — возмутилась женщина, кинув в Цунаде свиток, та даже уворачиваться не стала. Саннин была уверена, что старая карга сейчас корчила своё лицо в злостной гримасе. — Если хотите задушить меня подушкой или перерезать глотку, то действуйте сейчас, а я пока посплю. — Хватит ёрничать. У тебя нет никаких манер. Никакого уважения к старшим. Пьешь, как дева из цветочного дома! , — взорвалась Кохару, слишком мало надо было, чтобы вывести её из себя. — А теперь послушай меня без детских выходок. У меня есть к тебе предложение.       Сенджу аж глаза открыла от удивления. — Какое к черту предложение? — Если поклянешься мне в верности, Цунаде, я закрою глаза на твои проступки. — Вы шутите сейчас? Я вроде не так много выпила, чтобы мне почудилось, — она еле сдержалась, чтобы не начать хохотать снова. Кажется, даже закончилось действие алкоголя. Кохару кем себя возомнила? Новой императрицей Империи солнца? — Подумай об этом. Хватит задирать нос. Твой учитель не будет тебя прикрывать, какие бы красивые речи он вам там не говорил. Поэтому мое предложение — это отличный способ спастись, — ядовитый голос разрушил всю волшебную атмосферу этого утра.       Цунаде просто ушам своим поверить не могла. Зажмурила глаза, залезая под одеяла с головой. — Уходите. Я устала повторять. — Второго такого предложения не будет. Подумай.       Цунаде молчала, держалась, чтобы не схватить эту дрянь за шкирку и не выставить вон. Тяжело выдохнула и перевернулась на другой бок, игнорируя присутствие незваной гостьи. Пусть идёт к черту.       Стать прислужницей этой гадюки? Ни за что в жизни. Лишь, когда хлопнула входная дверь, она смогла спокойно уснуть. Она была слишком наивна, доверилась закату, который слишком быстро лишил её теплых объятий. А рассвет снова не принес ничего хорошего. Но одно для себя Сенджу поняла совершенно точно — если гадюка предлагает мир, то у неё нет никаких доказательств, чтобы обвинить её в чем-то.