Меня незачем спасать

У Намджуна две маленькие проблемы. Первая — самый обычный, нормальный для парня его возраста, утренний стояк. Вторая — Чимин, который во сне перекинул свою ногу через его и теперь бедром давит на первую проблему. И всё бы ничего, но Намджун прижат к спинке дивана, и даже на миллиметр сдвинуться не может, а младший, как назло, ворочается, лишь усугубляя ситуацию. Кажется, пора заканчивать с этими засыпаниями бок о бок. Парень всерьез задумывается о том, что Чимину нужна своя комната и нормальная кровать. Плюсом, ко всему вышеперечисленному, идёт невыносимая жара, из-за которой парень и проснулся. По ощущениям словно включенный обогреватель уложили рядом. Спросонья до Намджуна не сразу доходит, что источником этого самого жара является Чимин. Мальчишка буквально горит. Он прижимается лбом к плечу старшего, опаляя чужую кожу, но сам при этом жутко дрожит. — Заболел что ли? — тихо бурчит Намджун, пытаясь хоть немного приподняться. Парень губами касается горячего лба, тыльной стороной ладони трогает покрасневшие щеки, прислушивается к хриплому дыханию и понимает, что дело плохо. — Чимин, просыпайся, — Ким убирает прилипшие к лицу младшего пряди волос и легонько тормошит его за плечо. Мальчишка хрипло мычит, с трудом открывает один глаз и тут же закрывает, сильно жмурясь. — Похоже у тебя температура. Выпусти меня, я градусник принесу. Чимин нехотя отползает, давая Намджуну возможность наконец-то встать. — Холодно, — младший ежится на диване, потеряв единственный источник тепла. — Сейчас согреешься. Намджун приносит из спальни два одеяла, подушку и градусник. Уложив Чимина удобнее, он накрывает его, чтобы стало теплее и сует градусник в подмышку. — Как себя чувствуешь? — Горло болит и голова немного, — ребенок сам касается пальчиками горящего лба и слегка покашливает. Градусник пищит, показывает неутешительные тридцать восемь и два, а Намджун в растерянности крутит его в руках, размышляя, что теперь со всем этим делать. — Так, ты лежи, а я сейчас позвоню Хосоку. Пусть приедет тебя осмотрит, если сможет, конечно. Мальчишка кивает и снова закрывает глаза, зарывается в одеяла, продолжая дрожать от холода. Не так он хотел провести остаток зимних каникул. У Намджуна в телефоне оказывается десятки пропущенных звонков от госпожи Чон, госпожи Кан и Сокджина. Парень мысленно даёт себе подзатыльник за то, что вчера выключил звук и бросил мобильный в спальне. Кажется случилось что-то серьезное, раз все так упорно пытались до него дозвониться, но это потом. — Хо, ты сейчас где? — И тебе привет. — У меня Чимин заболел, температура поднялась высокая, говорит горло болит и голова. Ума не приложу что мне с ним делать. — Кому из вас шестнадцать? — Не начинай. В трубке слышен тяжёлый вздох и какое-то копошение. — Через полчаса буду. Сделай ему чай юджа и покорми чем-то лёгким, кашей или йогуртом. И я тебя умоляю, не паникуй, это не смертельно. — Точно? — с наигранным испугом произносит парень. — Будешь ёрничать — не приеду. — Ладно-ладно, — младший тихонько хихикает, пока Хосок на том конце бурчит проклятия. — Ждём тебя. По пути на кухню Джун набирает номер госпожи Чон, которая практически сразу отвечает на вызов, чуть ли не крича в трубку. — Намджун, ты в бункере без связи или как? Сколько можно игнорировать звонки? — Что-то случилось? Мы просто спали долго, вот я и… — К тебе уже едет человек из органов опеки для проверки жилищных условий. Мы всё утро пытаемся до тебя дозвониться, чтобы ты привез Чимина в детдом. Ты понимаешь, что его не должно быть у тебя?! — женщина взволнована и возмущена настолько, что разговаривает с ним словно с провинившимся школьником. — У меня ещё есть время? — Нет. Приведи себя и квартиру в божеский вид, да побыстрее. На вопросы о том, что Чимин делает у тебя, отвечай, что поскольку документы уже в процессе оформления, Кан Ми, под собственную ответственность, разрешила ему иногда ночевать у тебя. — Понял. — И молись, чтобы тебе теперь вообще дали опеку. Я расстроена твоей беспечностью, Намджун. — Извините… И спасибо. — Не подведи. В твоих руках судьба этого ребенка. Глухие гудки ненадолго погружают в некий транс, парень словно оглушенная рыба всплыл брюхом кверху и не может понять, то ли жив, то ли мертв. Движения и мысли сковал страх. «В твоих руках судьба этого ребенка» — гулом стоит в ушах. Жаль руки эти не из того места растут. — Хён, — слабый голос из гостиной заставляет очнуться. — Да, что такое? — Намджун начинает суетливо прибраться в комнате, как только заходит внутрь. — Что случилось? — мальчишка кашляет, прикрыв рот ладонью. — У нас небольшие проблемы… Сейчас приедет проверка из органов опеки. — Я ведь должен быть в детдоме, — испуг мелькает в блестящих от жара глазах. — Уже как есть, что-нибудь придумаю. А ты лежи и ни о чём не волнуйся. Сейчас пойду приготовлю тебе завтрак и будем ждать гостей, — старший треплет взмокшие волосы Чимина, и пулей смывается на кухню. Чимин, не смотря на слова старшего, всё же поднимается с дивана, застилает постельное белье аккуратнее, сгребает со столика упаковки от чипсов и баночки от газировки, тащит мусор на кухню, снова покашливая. — Я же сказал тебе лежать, — Джун в спешке запихивает грязную посуду в посудомоечную машину. — Вот в дверь позвонят, тогда побегу ложиться. Намджун, это нужно нам двоим, мне даже в большей степени. Я не хочу, чтобы всё сорвалось из-за грязи в квартире. И оставь готовку, поесть я позже смогу. От серьезности, с которой говорил младший, у парня аж во рту пересохло. Он прав, чертовски прав. — Ладно… Гостиная и коридор на тебе, хорошо? — Да. Ещё никогда в жизни Намджун не убирался в своём жилище так быстро, но помимо этого ему ещё нужно привести себя в порядок, поэтому, когда кухня приобретает более-менее товарный вид, парень летит в ванную. Благо времени на то, чтобы сменить одежду, почистить зубы и побриться ему хватает. Чимин в свою очередь, перебарывая озноб и головокружение, успевает прибрать не только в вверенных ему комнатах, но и в спальне Намджуна. Звонок в дверь раздается как раз в тот момент, когда мальчишка застилает пледом кровать. — Иди ложись! — Джун заглядывает в комнату всего на мгновение, после чего тут же несётся к входной двери. — Сделай вид, что это неожиданный визит, — кидает младший, пролетая мимо него, по дороге в гостиную. Намджун нервно сглатывает, и открывает дверь, стараясь при этом выглядеть максимально естественно. На пороге оказывается женщина, примерно того же возраста, что и его мама, только она ещё ниже, от чего ее строгий взгляд выглядит скорее забавно, чем устрашающе, из-за того, что смотрит она снизу вверх. — Добрый день! Вы Ким Намджун, верно? — Добрый! Вы не ошиблись. — Я представитель органов опеки, Ли Дуонг. Прибыла для проверки жилищных условий и беседы с потенциальным опекуном. — Проходите, пожалуйста, — Намджун делает шаг в сторону пропуская женщину внутрь, и закрывает за ней дверь. — Признаюсь, не ожидал Вас так скоро. — Это моя работа — приходить когда меньше всего ожидают. Застала врасплох? — Немного. Тон с которым разговаривает эта женщина, честно говоря, не сулит ничего хорошего, и Намджун лишь сильнее начинает нервничать. — Я могу осмотреть квартиру? — Да, конечно. В момент, когда воцаряется секундная тишина, Чимин в комнате не в силах больше терпеть, громко кашляет, заставляя женщину нахмуриться. — Вы не один? — Чимин у меня в гостях. Он заболел, и мы как раз ждали прихода врача. — Пак Чимин? Мальчик, которого вы собираетесь брать под опеку? — Да. Ким нервно сглатывает, чувствуя, как от напряжения потеют ладони. — И по какому праву руководство детского дома позволило такие вольности? Вы можете общаться с ребенком только на территории детдома, пока Вам не одобрят опеку. — Давайте мы с Вами пройдём на кухню и всё обсудим? — Для начала я хочу увидеть мальчика. — Конечно. Даже походка этой женщины выдаёт её скверный нрав, и Намджуну уже кажется, что это конец. Он невероятно облажался, знал же, что нельзя пока возить к себе младшего. — Чимин? — госпожа Ли подходит ближе к дивану, на котором лежит мальчишка, укутанный в одеяла, и садится с краю рядом с ним. — Здравствуйте, — кашель снова рвётся из груди, поэтому ребёнок прикрывает ладошкой рот. — Простудился? — Да, наверное. — Не буду долго мучать тебя вопросами. Скажи мне вот что — ты сам хочешь, чтобы этот мужчина взял тебя под опеку? — Хочу. Намджун-хён для меня стал старшим братом и я очень сильно хочу жить с ним, — никто не видит, но под одеялом Чимин так сильно сжимает простынь от волнения, что пальцы немеют. — Хорошо, я тебя услышала. Больше женщина в гостиной не задерживается. Намджун провожает её на кухню, предлагает сесть за стол, пока сам ставит чайник. — Врача вызвали? — Да-да, он уже скоро должен быть здесь, — Джун пытается успокоить клокочущее сердце, но выходит паршиво. — Вы будете чай или кофе? — Будьте добры зелёный чай. — Хорошо. Ким ставит на стол две чашки ароматного чая с жасмином, а третью уносит Чимину. Мальчишка одним взглядом спрашивает всё ли хорошо, на что парень лишь пожимает плечами. — Выпей, пока Хосок не приехал, я сейчас ещё йогурт тебе принесу. — Персиковый, если остался. — Вроде оставался. Намджун возвращается на кухню, извиняется за свою беготню, и выудив из холодильника баночку йогурта, снова уходит, но совсем ненадолго. — Извините, нужно было дать поесть Чимину. — Он у Вас всё время так питается? — женщина с подозрением смотрит на него. — Нет, обычно мы едим в одном из моих ресторанов. — Я знаю о вашем бизнесе, можете мне о нём тонко не намекать. Лучше вернёмся к основному вопросу. Парень делает глоток чая, чтобы собраться с мыслями и наконец-то привести нервы в порядок. — Госпожа Кан позволила мне забирать его под свою личную ответственность. — И на каком же основании? — женщина сверлит холодным взглядом, в попытке поубавить уверенности в Намджуне, и у неё это почти получается. — Вы же в курсе проблем Чимина? — В общих чертах. — Тогда вы должны знать, что его мучают кошмары, из-за которых он кричит во сне. — Я всё ещё не вижу оснований ему ночевать у Вас. — Его поселили в совершенно непригодной комнате одного, и… — Это временная мера из-за ремонта. Он мог потерпеть неудобства, как и все остальные, — госпожа Ли перебивает парня, всё сильнее хмурясь от каждого его слова. — Он мог. Я нет. Мне невыносимо было смотреть на то, как с ним обращаются там. Животные в приютах и то лучше живут. — Всё ещё не слышу аргументов, — женщина отпивает из своей чашки, не отводя взгляда от Намджуна. — Послушайте, — выдыхает Ким. — В Вас есть хоть капля сострадания к детям? — Вы видимо не до конца понимаете, в чём заключается моя работа, Намджун-ши. Условия жизни у Вас для мальчика просто отличные, ещё бы комната отдельная для него была, вообще было бы идеально. Но, помимо этого, я должна убедиться в том, что Вам можно доверить ребенка, что вы не маньяк, педофил или берёте, чтобы использовать как бесплатную рабочую силу в своих ресторанах. В том, что вы сможете обеспечить его — никто не сомневается, но я должна убедиться, что у Вас лишь чистые намерения. — Я вызываю недоверие? — с опаской спрашивает парень. — Да. Вы не состоите в браке или хотя бы в длительных отношениях. Вы чересчур молоды, чтобы ни с того ни с сего захотеть воспитывать чужого и уже достаточно взрослого ребенка. К тому же, Чимин как-то подозрительно сильно к Вам привязался. Обрезать этой даме волосы покороче да нарядить в медицинской халат и будет вылитый Хосок, она практически слово в слово цитирует его. Что же, стоит признать правоту друга, Намджун и правда выглядит подозрительным в чужих глазах. — Понимаю ваши опасения, однако… — договорить парню не даёт звонок в дверь. — Извините, это должно быть врач. Джун срывается к двери и мысленно благодарит Чона за то, насколько удачный момент он выбрал. — Я скажу тебе не доброе утро, потому что ты оторвал меня от работы, — Хосок ворчит с порога, но Ким так ему рад, что расцеловать готов. — Прости, и спасибо что всё же приехал. — Что с тобой? Нервный какой-то, — парень по-хозяйски убирает своё пальто в шкаф, и хмурится, замечая взволнованность друга. — У нас проверка из органов опеки, — тихонько говорит Намджун. — Оу, вот это я вовремя зашёл. — Поможешь? — Без проблем. Но сначала Чимин. Хосок подхватывает свою сумку, и направляется прямо в гостиную к мальчику. Пак к этому времени уже успел выпить свой чай и впихнуть в себя полбаночки йогурта, после чего снова зарылся под одеяла по самый нос. Озноб бил со страшной силой, и голова от жара болела ещё больше прежнего. — И как тебя так угораздило, чемпион? — парень улыбается своей солнечной улыбкой, и Чимин вдруг ловит себя на мысли, что невероятно рад его видеть. — Видимо, не такой уж я чемпион, — мальчишка ответно улыбается, и тянет руку из-под одеяла, чтобы поздороваться. — Такой ерундовой болезни ещё никто не сдавался. — Живым? Хосок начинает громко хохотать, прикрывая рот ладонью. — У парня отличное чувство юмора, Намджун, не испорть его своими плоскими шуточками. Островок спокойствия и расслабления, который принёс с собой Хосок, в мгновение тонет где-то в атлантических водах, едва к ним в гостиную входит госпожа Ли. Но вот дальше всё идёт совсем не так, как Намджун ожидал. Женщина вдруг меняется в лице, становясь добрее, мягче, она кланяется Хосоку и улыбается своей полуголливудской улыбкой. — Господин Чон, здравствуйте! — она подходит ближе, жмёт парню руку и снова кланяется. — Здравствуйте, — с лёгким недоумением произносит Хосок, он эту женщину точно не знает, хотя лицо кажется знакомым. — Вы наверное забыли совсем, не так давно Вы спасли мою дочку, — Дуонг чуть ли ни светится от счастья. — Ах точно! Малышка Мина подавилась колпачком от ручки? Верно? — Да! Я так рада Вас видеть! Хотела ещё раз поблагодарить. — Не за что меня благодарить, это моя работа, — парень очаровательно улыбается, при этом на мгновение одаривая друга взглядом вроде «сейчас всё сделаем в лучшем виде». — Как Мина себя чувствует? — Просто замечательно, такая непоседа. Но вот в рот всё подряд тащить перестала, боится наверное. От прежней строгости и холодности женщины и следа не осталось, она мило щебечет о своих детях, о том, как младшая дочь не даёт покоя, о том, что старший сын в школе делает успехи, а Хосок её внимательно слушает, восторженно радуется, даёт какие-то советы, и Намджуну с Чимином ничего не остаётся, кроме как обмениваться непонимающими взглядами. — Я отойду на минутку, мне нужно руки вымыть, — Хосок ретируется в ванную, ненадолго оставляя всех в тишине. — Господин Чон ваш друг? — нарушает молчание Госпожа Ли. — Да, мы дружим ещё со времён учёбы. Такое стечение обстоятельств иначе, как волшебством, назвать нельзя. Если бы Намджун мог, он бы сейчас прыгал до потолка от переполняющего восторга. Чимин эту эмоцию старшего улавливает и прикладывает немало усилий, чтобы подавить довольную улыбку. — Так, я вынужден попросить вас уйти на кухню, мне нужно осмотреть пациента, — Хосок, в отличие от остальных, своего хорошего настроения не скрывает, улыбается широко и открыто. — Конечно-конечно, не будем вам мешать, — Дуонг первой выходит из комнаты, следом за ней Намджун, снова что-то лепечет про чай. — А ты давай вылезай из-под одеял и сними футболку, я тебя послушаю. Чимин послушно всё делает, правда дрожит от холода и закашливается, но стойко выносит осмотр, хотя невероятное желание скорее вернуться на нагретое местечко не даёт покоя. Хосок осматривает горло, слушает своим стетоскопом его лёгкие, и как-то неразборчиво хмыкнув, осторожно проводит пальцами по россыпи старых шрамов на предплечье. — Новых нет? — с опаской и волнением спрашивает старший. — У меня сейчас нет для этого поводов. — Я рад. Пусть их больше не будет, — Хосок улыбается так, что всем нутром можно ощутить тепло, и ту заботу, что он вкладывает в свою улыбку. — Одевайся и ложись, я сделаю тебе укол, чтобы жар быстрее спал. У Чимина противные холодные мурашки пробегают по спине, и страх мелькает во взгляде, но боится он совсем не укола. — Можно таблетку? Я не хочу… — кусая пересохшие губы, просит мальчишка. — Ладно, я понимаю. Ответ Хосока застаёт врасплох. Чимин, конечно, догадывался, что Намджун может рассказать всё своему лучшему другу, но осознание того, что кто-то ещё знает обо всём, что с ним произошло очень пугает. Младший стыдливо опускает взгляд в пол, теребя собственную футболку в руках. — Не переживай, мне стоило самому догадаться. Не хочу, чтобы мои действия становились причиной твоих плохих воспоминаний, — парень ободряюще хлопает по плечу, и, честно говоря, от его слов становиться немного легче. — Спасибо. — Всё, одевайся и ложись. Я сейчас принесу воду и лекарство. Чимин выпивает данную ему таблетку, снова кутается в одеяло, взглядом провожая Хосока на кухню. Мальчишка пытается услышать тихие разговоры. Ему бы хотелось тоже быть там, потому что это его будущее сейчас решается, и лежать в стороне, буквально сгорая от температуры, в такой ситуации просто невыносимо. Сам того не замечая, он постепенно проваливается в беспокойный сон, под монотонный тихий гул голосов из соседней комнаты. — Давайте мы с Вами поступим вот как, — от прежнего тона разговора ни осталось и следа, женщина, буквально очарованная появлением Чона, словно другим человеком стала. — Примерно через неделю Вас в любом случае ждёт повторная проверка, подлечите Чимина за пару дней, и пусть пока поживёт в детдоме, а о том, что он сегодня был здесь я в отчёт писать не стану. Но всё это только из глубокого чувства уважения и благодарности к доктору Чону. У таких замечательных людей, как он, не может быть плохих друзей, поэтому я готова поверить в Ваши благие намерения, Намджун-ши. — Вы мне льстите. Хосок хоть и искренне смущён, но внутри маленький злобный дьяволёнок ухмыляется. Подумать только, он сам мог бы быть последней сволочью и друзей иметь таких же, но вот статус «врач» автоматически делает его в глазах других людей полубогом, не меньше. В который раз парень думает, что мог бы этим пользоваться, но жаль, что он совсем не такой. — Спасибо Вам, Госпожа Ли. — И ещё кое-что, я бы посоветовала хотя бы сделать видимость того, что вы ищете новое жильё с отдельной комнатой для Чимина, лишним показать такое стремление точно не будет. — На следующей проверке тоже будете Вы? — Да, но уже не одна, поэтому и даю Вам советы сейчас. Намджун благодарно кивает, наконец скинув напряжение. Всё прошло гораздо лучше, чем он мог бы себе представить, а Хосока хочется расцеловать и в ноги ему кланяться за одно только его существование. Ким и представить не мог, что обстоятельства сложатся настолько удачно. Парень провожает Дуонг, снова благодарит и буквально на крыльях летит обратно на кухню, едва дверь захлопывается за незваной гостьей. Джун налетает на Хосока с объятиями, чем пугает парня по началу, но он не ворчит, понимая переизбыток эмоций у друга. — Ну хватит уже, мне дышать трудно, — парень довольно смеётся, легонько отталкивая от себя. — Ты бы знал, как я тебе благодарен, словами не передать. — Будешь должен мне поход в бар за твой счёт, понял? — Понял-понял, — Намджун тоже смеха не сдерживает, выпуская старшего из медвежьих объятий. — В тот крутой, который я себе позволить не могу, усёк? — Проси всё что душа пожелает, я тебя хоть на руках носить буду. — Это лишнее, боюсь такого жеста Джису не оценит. — Как у вас кстати? Всё хорошо? — Да вполне, она бурчит правда, что я слишком много работаю, но это не критично. Парни возвращаются за стол, теперь уже размеренно и спокойно болтая обо всём подряд, и, наверное, если бы не работа, так бы и просидели весь день, но долг зовёт. — Подкинь меня до больницы? Тебе всё равно в аптеку ехать, я рецепты в коридоре на тумбочке положил. Проследи, пусть пьёт все лекарства вовремя. — Хорошо. Можешь спускаться вниз, я сейчас переоденусь и приду. — Давай. Я покурю пока. Намджун прямо перед уходом забегает в гостиную, чтобы сказать Чимину, что скоро вернётся, но мальчишка сладко сопит, свернувшись калачиком, и от одного его вида у парня внутри столько нежности и трепета рождается. Хочется этого ребёнка не только в тёплое одеяло укутать, но в годами накопленную заботу да любовь. Хочется, чтобы не болел и не грустил никогда, всё самое лучшее ему отдавать, лишь бы во взгляде не боль горела, а счастье. Чимин во сне ворочается, причмокивает губами словно совсем маленький кроха, а Намджун на колени рядом с диваном опускается и рукой осторожно касается его лба, уже не такого горячего, как прежде. Младший сквозь дрёму чувствует прикосновения и улыбается слегка, вызывая такую же улыбку у Намджуна. Поддавшись нахлынувшим эмоциям, парень подаётся вперёд и мягко целует Чимина в щёку. — У нас всё получится, котёнок.