А как же хен?

Не рассчитав силы, Чимин громко хлопнул дверью, вернувшись к себе. Фактически разговор с Чонгуком ничего для него не прояснил. Ну, кроме того, что он выяснил, что действительно нравился кому-то из хенов. Для его слабого сознания позднего девственника это было слишком ошеломительно. Чимин застыл на полпути к столу перед большим зеркалом в дверце его шкафа. Он несколько минут оглядывал себя с всех сторон, пытаясь высмотреть в своем отражении, что же такого привлекательного в нем все-таки нашлось, что на него все же обратили внимание, но так и не смог этого понять. Оставалось только думать, что все его усилия в комплексе наконец подействовали нужным образом. Чимин прошел к столу и, вытащив из верхнего ящика полностью чистый блокнот, который ему подарил Тэ уже около года назад, принялся чертить на развороте небольшую таблицу с четырьмя столбцами: по одному на каждого хена. Чтобы докопаться до правды, ему нужно было как следует во всем разобраться, так что к делу следовало подойти серьезно, ведь малейший просчет мог привести к фатальной ошибке. Нельзя было упустить ни одной детали, так что Чимин решил, что будет лучше, если он станет записывать все, что сумеет подметить в поведении каждого хена. Тогда в конце можно будет сопоставить полученные данные и определить, кто же является тем самым заветным хеном. Последний столбик Чимин заполнил дрожащей рукой. Юнги-хен. Что-то подсказывало ему, что записи в этой графе его совершенно не обрадуют. Чимин резко помотал головой. Все-таки сейчас надо было сосредоточиться на другом, а предаться грустным мыслям он сможет и в любой другой раз, как это случалось с ним обычно. Раз решил, что первым будет Хоби-хен, то с него и следовало начать. Чимин на мгновение замер с кончиком ручки во рту, а потом уверенно вписал в графу Хосок-хена: любит тискать за щеки, называет милым моти, часто играется. Кажется, на этом было все. Но Чимин решил, что это был вполне себе достойный послужной список по сравнению с тем же Юнги-хеном, про которого вообще ничего хорошего нельзя было сказать. Чимин еще немного погрыз ручку, тщательно обдумывая, как же он подвалит к Хосоку и чем будет его провоцировать, когда ему в голову пришла гениальная идея. Впереди ведь ждал новый тур, а из-за всех интервью в последнее время у Чимина было не так уж и много времени на репетиции, так почему бы было не пойти в зал сейчас и не попросить сердобольного хена помочь. Чимин непроизвольно громко хлопнул в ладоши и встал из-за стола, чтобы пойти искать хена, параллельно отмечая в голове, что неплохо было бы сообщить в комитет Нобелевской премии, чтобы ему уже выдали награду за гениальность; умирать так и непризнанным Чимину совершенно не улыбалось. — Чимин-и, у нас же только первый выходной сегодня. Ну чего тебе вдруг приспичило куда-то идти? — простонал Хосок, когда Чимин, обнаруживший нужного хена на кухне жующим хлопья, пристал к нему с просьбой помочь прогнать некоторые танцы. — Хен, ну, пожалуйста. Мне очень надо. И лучше сегодня. Потрудишься всего один денек, а потом будешь отдыхать еще аж целых шесть. Ну пожалуйста… — Чимин жалобно смотрел на хена, умирая от зависти, что большие оленьи глаза достались именно Чонгуку. Это вообще было нечестно! У их макнэ было абсолютно все самое лучшее! Ну, возможно, кроме парня. Все-таки Тэхен однозначно не дотягивал до уровня Юнги. Но в остальном… Иногда Чимину хотелось рычать от этой вселенской несправедливости. — Послушай, ты отлично со всем справляешься. И если честно, — Хосок перешел на заговорческий шепот. — Только Чонгуку не говори. Ты мой любимый танцор в нашей группе. Так что давай займемся сегодня тем, что в обычное рабочее время не имеем возможности сделать. Уверен, у тебя есть куча таких дел. Чимин чуть из штанов от негодования не выпрыгнул. Конечно, у него было такое дело! И прямо сейчас он как раз и пытался сделать так, чтобы оно начало выполняться, но упертый хен этому активно мешал. — Нет, правда, хен, давай сходим порепетировать. Пожалуйста. Всего по одному разочку, — Чимин был почти готов разрыдаться. Его гениальный план не должен был провалиться на первом же этапе! — И можешь потом просить у меня все, что захочешь. А, хен? — Я… — Хосок было открыл рот, чтобы снова возразить, но отказ так и застрял у него в глотке, когда он увидел, насколько умоляющим выглядел Чимин. Хосок глубоко вздохнул, прикрывая глаза. Ну что ему делать с этим чудом? — Ладно, хорошо. Давай сходим, — согласился Хосок и потрепал за щеку благодарно улыбавшегося Пака. — Черт, Чимин-и, ты же знаешь, что я совершенно не умею тебе отказывать! Дай только я хотя бы завтракать закончу, — попросил Хосок, но Чимин его уже не слышал, со всех ног убегая обратно к себе в комнату к блокноту. Не может мне отказать. Всю дорогу до тренировочного зала Чимин весело болтал, обрадованный тем, что его затея сработала. Правда, Хосок выглядел куда менее заинтересованным в происходящем, но в целом довольно активно поддерживал с младшим беседу, несмотря на то, что едва ли не каждую секунду зевал. Он ведь только и мечтал о том, как после завтрака завалится обратно в свою кровать и проведет целый день за просмотром последних сезонов «Сверхъестественного», которые он пропустил. Но глядя на горящие глаза Чимина, Хосок все же приходил к выводу, что сделал правильный выбор. Широкая улыбка его друга была гораздо важнее его желания полениться и провести день полностью в свое удовольствие. Или нет… — Начнем с небольшой разминки? — спросил Чимин, когда они наконец переоделись и поднялись в зал. Он начал понемногу растрясать конечности, пока Хоби настраивал музыку. — Хен, можешь стоять немного позади меня, а то я не уверен, все ли правильно делаю? — Все ли правильно делаешь во время разминки? — удивленно поднял бровь Хосок, подходя к Паку в центр зала. — Ага. Господин Сон в последнее время стал жаловаться, что я не все упражнения выполняю верно. Чимин повернулся лицом к зеркалу, выходя чуть вперед, и решил, что смысла тянуть кота за яйца не было, тем более когда ему хотелось сделать то же самое действие кое с кем другим. Он сразу начал с наклонов, стараясь как можно сильнее прогнуться в спине. По большому счету это было его самым главным оружием против хена, ничего более действенного Чимин придумать не смог. Он надел свои самые узкие шорты, которые на самом деле были довольно неудобными и пережимали все в самых чувствительных местах, но красота во все времена требовала жертв. Зато эти шорты особенно выгодно подчеркивали его упругую попку, так что хен, если у него и были какие-то не такие мысли, точно не должен был устоять. — Чимин-и, может, сначала разомнем шею? — раздался позади Чимина голос Хосока, и младший тут же прекратил упражнение, вскинув голову и обернувшись назад. Его хен сидел на полу и неторопливо завязывал шнурки, не обращая никакого внимания на то, что происходило вокруг. Чимин так и задохнулся от возмущения. Он для кого тут вообще старается?! — Нехорошо так сразу делать наклоны. Еще потянешь себе что-нибудь. Чимин от раздражения не нашелся, что на это ответить. Пришлось молча согласиться с хеном и сделать разминку по всем правилам. И, честное слово, Чимин изо всех сил старался извернуться как-нибудь по-особенному, даже когда они делали какие-то простецкие упражнения для пальцев рук, но хену было словно совершенно наплевать на это. Он лишь посмеивался то и дело и говорил Чимину, что тот очень красивый. Чимин на это горько вздыхал. Вообще-то благодаря Мингю он уже и так об этом знал. Абсолютное безразличие хена расстраивало его до глубины души, но он все же согласился немного попозировать, якобы продолжая делать разминку, когда Хосок сказал, что такую красоту обязательно надо запечатлеть. Чимин на эти слова слабо улыбнулся. Ну, может быть, все было не столь безнадежно. — Выложу твои фотки в твиттер, наши Арми с ума сойдут, — гордо ухмыляясь за своего донсена, Хосок бойко набирал текст твита в телефоне, пока Чимин думал о том, что сейчас он был бы не против, чтобы сошел с ума кое-кто другой. Ведь сам-то Пак уже давным давно поехал, раз вдруг отчего-то начал злиться, что хен на него должного внимания не обращал; как будто забыл, что сам не был заинтересован в этом хене совершенно. Но сейчас расшевелить Хосока стало для него своеобразным челленджем, и он не мог так просто принять поражение. — Ну что, перейдем к танцам? Лежа на полу в попытке отдышаться, Чимин думал о том, каким же он был дураком, когда с ярым энтузиазмом закивал на предложение хена. Он-то специально выбрал для репетиции такие танцы, чтобы проявить себя во всей красе, чему должны были поспособствовать и специально выбранные шорты, но хену было глубоко наплевать на все его исхищрения. Чимин и выгибался дугой, и наклонялся так, что доставал головой до пола, поднимая пятую точку вверх, и терся задницей о хена, тесно к нему прижимаясь, когда уговорил его выполнить несколько движений вместе, чтобы хен точно проконтролировал, все ли он делает, как надо. Все было без толку. Чимин так и видел, как в глазах Хосока отражалась заставка одиннадцатого сезона «Сверхъестественного», а не его сладкая, плотно обтянутая тонкой тканью очаровательная попка. И да, Чимин был уверен в том, что она была именно очаровательной! Он ведь сам столько раз залипал на нее в душе, наслаждаясь плодами своего упорного труда. Но, похоже, хену это было безразлично. — Закончим на этом? — спросил Чимин, когда стало совсем ясно, что продолжать провоцировать хена было бессмысленно. Тот оставался совершенно глух ко всем его действиям. — Да! Чимин обреченно вздохнул. Кажется, хену было даже не стыдно за то, насколько воодушевленным он прозвучал. Добрались они до общаги в полной тишине. Чимин переваривал тот факт, что, похоже, этого хена он абсолютно не привлекал. Правда, Пак все равно записал себе в заметки телефона, что хен назвал его красивым, чтобы не забыть занести это в блокнот, но на самом деле это мало что меняло. С другой стороны, списывать Хоби со счетов пока было рано: вдруг Намджун и Джин проявят себя еще хуже. Чимин искоса взглянул на Хосока, который определенно был захвачен мыслями о том, на каком сайте он сейчас устроит себе сериальный марафон. А что если все хены будут вести себя одинаково скрытно? Как он тогда сможет во всем разобраться? Правда, Чонгук сказал, что все довольно очевидно, но Чимин не был в этом так уверен, особенно после провала с Хосоком. Но в любом случае отчаиваться было рано; у него ведь оставалось еще два с половиной хена в запасе. Юнги, разумеется, шел за половину не по параметру роста, а из-за своего ужасно обидно-безразличного отношения к нему, Чимину. — Ладно, Чимин-и, я в душ, — голос Хосока вернул Чимина к реальности, когда они наконец поднялись на нужный этаж общежития. — Сегодня было классно. — Правда? — Чимин с сомнением выгнул бровь. Что-то подсказывало ему, что Хосок куда больше мечтал о целом дне с Дженсеном Эклзом, а не с ним. — Ага, — Хосок тут же кивнул, не раздумывая. — Ты же знаешь, мне нравится проводить с тобой время наедине. Хосок солнечно улыбнулся и направился в сторону ванной, а Чимин широко распахнул глаза и подумал, что у него однозначно появился еще один пункт, который обязательно нужно будет отметить в блокноте. Заметно повеселев из-за внезапно всплывшей информации от Хосока, Чимин бодро направился на кухню, намереваясь отметить свой, как все же оказалось, маленький успех стаканом апельсинового сока, и рассуждая о том, что этот день получился не столь безнадежным, как он было решил из-за полной безынициативности хена. Но теперь Пак в общем был готов простить Хосоку всю его нерасторопность, списывая все на то, что тот просто очень устал, так что в общем предъявлять к нему повышенные требования было как-то некрасиво и бестактно. Чимин даже начал немного корить себя за поспешные выводы в адрес Хосок-хена, когда вдруг услышал обращенный к нему вопрос: — Как прошел твой день? Чимин резко вскинул голову и оторопел. Он ведь уже и забыл, как звучит голос Юнги. Мин сидел за круглым кухонным столиком и пристально глядел на Пака, не мигая, заставляя того засмущаться от непривычно повышенного к себе внимания со стороны этого хена. — Э-м, да вроде нормально, хен, — откашлявшись, ответил Чимин. Ему сейчас точно это не снится? Последний раз они с хеном разговаривали три недели и четыря дня назад, когда были вынуждены обсуждать, кто из них будет произносить речь в одном из перерывов между номерами на концерте. Не то чтобы Чимин специально считал, просто ему это как-то запомнилось. — А что? — Да ничего. Я просто спросил, — пожимая плечами, сказал Юнги. И Чимин уже подумал, что на этом их беседа окончена и он снова может начать вести отсчет, делая ставки, сможет ли хен продержаться целый месяц, не сказав ему ни слова. Хотя и так было вполне очевидно, что хен сможет. И вдруг Юнги быстро поднялся со своего места и почти что подбежал к Чимину, становясь вплотную к нему. — Хен, ты чт… — слова так и замерли в глотке Чимина. Он замер, широко распахнув глаза от ужаса и шока, и только по инерции беззвучно открывал рот. Юнги, черт бы его побрал, положил руку младшему на промежность и уверенно сжал ее. — Чимин-и, ты только не подумай ничего. Я просто проверяю, все ли в порядке с твоим агрегатом. А то ты сегодня такие узкие шорты на себя напялил. Я в какой-то момент стал переживать, как бы ты там себе ничего не пережал. Все-таки за своим здоровьем надо следить. Хотя о чем это я, — усмехнулся Юнги, делая вид, будто он неожиданно вспомнил что-то очень важное. — Вряд ли эти шорты доставляли тебе особое неудобство. Ты же наверняка их тут же и снял, как только вы с Хоби остались вдвоем. В общем понимаю тебя; Хосок в последнее время явно подкачался и стал очень горячим. — Хен, я не понимаю, о чем ты, — еле выдавил из себя Чимин. Рука хена на пахе ощущалась все еще весьма явственно, и Пак не был уверен, как долго он еще протянет, не подавая никаких уж слишком позорных признаков возбуждения, а в том, что он с его вечным недотрахом возбудился буквально за секунду, не было никакого сомнения. И Чимин пребывал в недоумении, не зная, чего он сейчас хотел больше: сбежать или чтобы хен все же проявил какую-то реакцию на то, что он наверняка почувствовал, как в его руке дернулся чужой член. Мысли о том, какие второй вариант мог повлечь за собой последствия, в совокупности с несильным запахом пота, исходящим от Юнги, кружили Чимину голову. — Ох, ну, конечно, ты все понимаешь, Чимин-и, — оскалился Юнги. — Я видел ваши фотки в твиттере. Твой посыл был весьма очевиден. Ну так что, как быстро Хоби избавил тебя от этой неудобной вещицы? Чимин вновь задохнулся от услышанных грубостей. Вот только если обычно его такое отношение со стороны хена обижало до глубины души, то сейчас совершенно мазохистски хотелось продолжать выслушивать язвительные фразочки; Чимин был уверен, что сможет кончить себе в штаны только от одних интонаций хена. И тем не менее инстинкт самосохранения сработал быстрее, так что Пак, ничего не ответив, оттолкнул от себя Юнги и пулей унесся в свою комнату. Он прислонился спиной к двери, судорожно дыша. Ужасно хотелось сунуть руку в уже мокрое от смазки белье и с силой сжать член, представляя, что это Юнги-хен там на кухне все же решил зайти немного дальше дозволенного. Чимин точно знал, что ему бы хватило буквально пары толчков в руку, чтобы тут же спустить в нее. Но чувство собственного достоинства еще не окончательно покинуло его. Он почти месяц терпел тотальный игнор со стороны хена не для того, чтобы обкончаться, едва тот заговорит с ним. Ну, и сделает кое-что еще, конечно. Глубоко вздохнув и попытавшись успокоиться, Чимин направился к своему столу. К счастью, он пока обладал достаточным уважением к себе, как он понял после неприятной ситуации с Мингю, чтобы просто переждать, пока возбуждение уйдет само. Пожалуй, это была одна из самых худших его идей, но он просто не мог позволить себе сдаться так легко. Ерзая на кресле, пытаясь сесть хотя бы немного поудобнее, что в данной случае было в принципе невозможно, Чимин занес в столбик Хоби-хена две записи: считает красивым, любит оставаться наедине. Он закрыл блокнот, собираясь перебраться на кровать, надеясь расположиться там с большим комфортом, а потом снова распахнул его и в графе Юнги, сгорая от стыда, записал: трогал за яйца.