А как же хен?

Ковыряя вилкой вчерашние панкейки, которые они с Джином с горем пополам и не без помощи Чонгука все-таки приготовили, Чимин внимательно разглядывал Намджуна, сидящего напротив него, полностью поглощенного тем, как бы не заляпать новые брюки клубничным джемом. Пак, неотрывно следящий за хеном вот уже пятнадцать минут, мог с уверенностью сказать, что свою миссию тот благополучно провалил; Чимин видел, как Джун, опасливо озираясь по сторонам, неловко затирал на своей серой штанине красное липкое пятнышко. Чимин хмыкнул: с этим хеном он точно не соскучится. В голову опять лезли размышления двухдневной давности, когда он рассуждал о том, что Намджун был бы для него идеальным вариантом. Да, этот хен не умел нормально резать лук, ломал все, что попадалось ему под руку, громко храпел и всегда выбирал самую неловкую форму проявления своей порой неуемной энергии, но зато по остальным параметрам он был буквально совершенством. Высокий, статный, подтянутый, с прекрасным оливковым цветом кожи… Чимин вздохнул. Ну почему это был совершенно не его тип?! Чимин познал всю боль этого разочарования еще несколько дней назад с Мингю и теперь был вынужден вновь переживать эти эмоции теперь уже с Намджуном. А ведь хен еще и был чертовски умным, и понравиться ему, показаться ему интересным — значило хотя бы немного приблизиться к его уровню. И вместо того, чтобы радоваться этому, потому как Джин уже точно отпал, а Хоби был весьма сомнительной кандидатурой, Чимин продолжал унывать и, глядя одним глазом в упор на Намджуна, другой косил в сторону Юнги. К огромному удивлению Чимина, Мин тоже периодически одаривал его нечитаемыми взглядами в ответ, заставляя смущаться и обращать все свое внимание на Намджуна. Юнги смотрел на него как-то совсем не по-доброму, и Пак все никак не мог понять, что же он успел такого натворить, чтобы хен, от которого раньше он и двух слов дождаться не мог, теперь с завидной регулярностью его донимал. Конечно, за последние дни они попадали в некоторые неловкие ситуации, но обычно Юнги было невозможно вывести из себя подобной ерундой. Ну, подумаешь, Чимин постоял перед ним практически без одежды. Как будто они раньше не видели друг друга в таком виде. Нет, тут определенно было что-то еще, но Пак никак не мог это нащупать. Конечно, некоторые выводы напрашивались сами собой. Например, то, что Юнги вдруг стал проявлять такую активность как раз тогда, когда Чимин решил протестировать всех своих хенов на особенное к нему отношение. Вот только ничего особенного в едких фразочках и колючих взглядах Юнги-хена не было, ну, кроме того, что они теперь в принципе были. И Чимин чувствовал, что если хен наконец не скажет ему, в чем дело, то он взорвется на этой самой кухне, окрашивая пол и стены в яркий багряный цвет. — Чимин-и, не хочешь пойти сейчас прогуляться немного? — вдруг резко пробасил Намджун, когда Пак наконец набрался смелости и собрался задать вопрос Юнги, который в этот момент неотрывно следил за его выражением лица. Чимин захлопнул рот, напрочь забывая, что он собирался спросить, сбитый вопросом, обращенным к нему. И уже поворачиваясь к Намджуну, Пак заметил, что лицо Юнги заметно помрачнело и тот снова понуро уставился в свою тарелку. — Да, конечно, хен. А куда пойдем? — откашлявшись, согласился Чимин. Конечно, ему куда больше хотелось выяснить отношения с Юнги, и это казалось ему гораздо более важной вещью, чем проверка Намджуна. Пора было признаться себе, что его зависимость от Мина совершенно не поддавалась лечению и сбежать от нее было невозможно, и все же шанс на то, что хен что-то испытывал к нему в ответ, кроме раздражения, был настолько мал, что Чимин не смог поддаться собственному порыву и решил не упускать возможности побыть наедине с, как это было ни грустно признавать, последним хеном из списка. — Я тебе по дороге расскажу, — Намджун мило улыбнулся и подмигнул Чимину. — Поверь, тебе понравится, — Намджун поднялся из-за стола. — Доедай скорее, я буду ждать тебя внизу, на улице. Намджун вышел из кухни, и Чимин с сомнением посмотрел на свой недоеденный панкейк. Полностью распотрошенный, тот все равно уже выглядел весьма непривлекательно, так что Чимин решил, что уж лучше он что-нибудь купит себе по дороге, чем останется в одном помещении с Юнги, воздух вокруг которого стал стремительно разряжаться. Пак встал и, сунув тарелку в холодильник, направился к выходу, и он уже сделал один шаг за порог, когда вдруг услышал тихое и какое-то усталое: — Хорошего дня в компании Намджуна. Чимин пару раз моргнул, замерев с занесенной над полом ногой, а потом все же двинулся вперед. Заставлять Намджуна долго ждать было некрасиво.

***

— Так куда мы идем, хен? — вновь спросил Чимин, когда они с Намджуном отошли на приличное расстояние от общаги. Все это время они шли в полной тишине, и Чимин думал, что если бы он сейчас повернул обратно, к Юнги, Намджун бы этого точно не заметил, настолько глубоко он был погружен в свои мысли. Хен выглядел взволнованным и отрешенным, и Чимин никак не мог понять, что служило этому причиной. Вроде как это Намджун сам пригласил его прогуляться, он даже не напрашивался ни на что, но теперь хен упорно молчал, полностью игнорируя его присутствие. И тут Чимина прострелило. Потенциально ведь у хена были к нему чувства, так может, он хотел признаться ему во всем? Во всяком случае его предложение с утра пораньше выглядело довольно романтично-загадочно. — В приют для животных, — громко ответил Намджун, и Чимин вздрогнул, отмечая про себя, что ему было бы неплохо найти себе упражнения на укрепление психики, а то в последнее время он стал чересчур часто шарахаться от неожиданных обращений к нему; так и заикой стать было недолго. — Мы, кстати, почти пришли. — А зачем нам туда? — поинтересовался огорошенный таким ответом Пак. — Хочу, чтобы ты выбрал кого-нибудь, кого мы заберем. Кого угодно на свой вкус, — Намджун свернул в бок и открыл дверцу в торце неприметного здания, приглашая ошарашенного Чимина внутрь. Чимин был немного в шоке. Хен хотел подарить ему животное? Это было как-то слишком по-бойфрендски, но так в стиле Намджуна, который никогда не был особо силен по части выражения своих эмоций словами, но зато на деле он их показывал просто превосходно. И Чимин не мог поверить собственным глазам и ушам. Неужели хен действительно хотел сделать это для него? Это было так мило и внезапно, что даже ненадолго вытеснило из головы Чимина все мысли о Юнги. Чимин неуверенно потянулся к заднему карману своих джинс и выудил из него телефон. Слегка трясущейся рукой он написал в заметках: оказывает очевидные знаки внимания, дарит значительные подарки. Внутри приюта было довольно тесно, как сразу отметил Чимин, очевидно потому, что тот находился практически в самом центре города и не предполагал большого количества обитателей. Это казалось Паку довольно странным: организовывать приют в месте, где наверняка была ужасно дорогая аренда в совокупности с маленькой площадью, но, с другой стороны, они с хеном вряд ли бы смогли пойти куда-то в более отдаленное место, так что подобная нелогичность была им на руку. Едва попав внутрь, Чимин тут же расплылся в широкой улыбке. Его слегка потряхивало от осознания происходящего, от того, насколько основательно подготовился Намджун, но вид животных, одному из которых в довольно скором времени суждено было стать его домашним питомцем, заставлял его отодвинуть свое волнение на второй план. И, конечно, Чимин чувствовал ужасную смесь скорби, жалости и злости при мысли о том, что кто-то посмел избавиться от этих чудных созданий, но в то же время ему становилось немного теплее от того, что они с хеном сейчас собирались помочь хотя бы кому-то. Чимин стал несмело прохаживаться мимо клеток, увлеченно разглядывая их обитателей. Довольно быстро он понял, что здесь содержали только породы сравнительно небольших собачек. И Чимин подумал, что это было кощунственно — заставлять его выбирать кого-то одного, когда со всех сторон к нему были обращены горящие глаза-бусинки. Он терялся под этими жалобными взглядами, не понимая, что ему делать, как вдруг ему на глаза попался очаровательный корги, и Чимин почувствовал, как екнуло его сердце. Вот оно! Он торопливо подошел к клетке и присел на корточки, просовывая руку сквозь прутья. Озорной щенок тут же покрутился перед ним, виляя хвостиком, будто демонстрируя себя во всей красе, а потом прильнул к его руке, щекоча ее ушками. — Видимо, мы забираем его, — прозвучал громкий голос Намджуна в начале зала, и Чимин стал растекаться по полу то ли от ощущения греющей шерстки, которая не переставала ласково потираться об его руку, то ли от этого «мы». — Чимин-и, ты тогда возьми его и иди на улицу, а я сейчас все обсужу с администратором и выйду к тебе, хорошо? Чимин только коротко кивнул, забирая к себе на руки щенка, как только администратор открыл ключом клетку. Корги радостно влетел Чимину в грудь и тут же обслюнявил его футболку, довольно прижимаясь к новому хозяину, отчего у Пака, не переставая, трескалось сердце. Это было просто невыносимо умилительно. Чимин вышел на улицу, вынося удобно устроившегося у него на груди щеночка на солнышко, и достал телефон. Это казалось ему чем-то очень глупым, но сейчас ему хотелось прокричать на весь мир о том, какой подарок сделал ему хен. Он все еще пребывал в шоке и не понимал, за что вообще это заслужил. Конечно, они дарили друг другу на дни рождения дорогие подарки, но ведь сейчас до его дня рождения было еще три месяца, и в любом случае пес был совершенно необычным подарком. Это было безумно трогательно и так интимно, что у Пака не осталось никаких сомнений в том, что его целью был Намджун. Чимин включил фронтальную камеру, запечатлевая себя со своим новым другом, а затем тут же выложил фотку в твиттер, добавив подпись: От самого лучшего и замечательного Намджун-хена. Чимин на секунду отвлекся, когда ощутил мокрый язык на своей щеке, и, взглянув на щенка, подумал о том, что надо было как можно скорее выбрать ему имя, а потом его телефон вдруг завибрировал, и Чимин с удивлением обнаружил на дисплее уведомление о сообщении от Юнги в Katalk'е. Чимин так обомлел, что чуть было не выпустил щеночка из рук. Хен никогда не присылал ему личных сообщений… Пак почувствовал себя неверной женой, которая, несмотря на все внимание со стороны заботливого мужа, все равно ходила на сторону, и, неосознанно подозрительно обернувшись назад, чтобы проверить, не вышел ли Намджун, дрожащими пальцами открыл переписку с хеном. В диалоге теперь красовалась одинокая, без какой-либо подписи от хена фотография, на которой было изображено, очевидно, женское плечо с выбитой на нем небольшой, рыжеватого оттенка татуировкой в виде лилии. Ну и что это значило?! Кажется, Чимин от негодования сказал это вслух, судя по тому, как на него заозирались прохожие. Он неловко заулыбался, а потом отправил сообщение хену.

«???»

Юнги прочитал смс спустя пару секунд, но, что было довольно ожидаемо, не счел нужным что-либо на это ответить, и Чимин раздраженно закатил глаза. Ну почему всегда так?! Все еще рассерженно пыхтя, Чимин стал открывать браузер, чтобы загуглить непонятное изображение. — Ох, спасибо большое, Чимин-и, не знаю, что бы я без тебя делал, — Намджун наконец вышел из приюта и протянул руки вперед, пытаясь забрать у Пака щенка. Чимин на это движение непроизвольно дернулся в сторону, уворачиваясь от цепкого захвата Намджуна и убирая телефон обратно в карман. — Ты чего, хен? Я сам его понесу, — Пак теснее прижал корги к себе. Он только-только получил наконец в личное пользование самого лучшего друга, которого можно было только вообразить, потому что тот при всем желании никогда не сможет разболтать твои секреты и будет вынужден выслушивать тебя, даже если у него совершенно не будет для этого настроения, и теперь он не хотел расставаться с ним ни на секунду. — Куда? — смутился Намджун. — Чимин-и, это же не нам. — В смысле? — пришла очередь Чимина удивляться. То есть милый, очаровательный питомец был подарком от хена не для него?.. Намджун неуклюже почесал затылок, с увлечением разглядывая свои кеды. — Ну… Помнишь, я как-то рассказывал вам про свою подругу детства Юну? — Чимин кивнул, начиная догадываться, куда клонил хен. И это было так… нечестно… — В общем я довольно давно понял, что был бы не против, если бы мы стали не просто друзьями. А она… — Намджун грузно вздохнул. — Она все время меня отшивает и говорит, что не хочет дружбу портить, а еще что это опасно для моей карьеры. Но я не могу перестать оказывать ей знаки внимания, потому что и так все время думаю о ней, а если не буду делать хоть что-то, то совсем с ума сойду, — Намджун устало потер переносицу. — Ты, наверное, считаешь, что я ужасный эгоист, который не заботится о группе. — Хен, ты что, конечно же, я так не считаю, — растерянно ответил Чимин. Уж не ему было так думать, когда все последние дни он только и занимался тем, что фактически пытался соблазнить своих хенов. — Я просто… Просто не знал. Ты никогда не говорил. Так щенок для нее? — с нескрываемым сожалением спросил Чимин, прижимая шерстяное чудо ближе к себе, пока у него еще было на это время. — А почему ты сам выбрать не мог? — Потому что Юна любит все милое, а ты самый милый человек, которого я знаю, так что я решил положиться на твой вкус, — ответил Намджун, и Чимин подумал, что это мог быть самый приятный комплимент в его жизни, но нет… — Ясно, хен. Ну, удачи тебе. Надеюсь, щенок сработает. На мне точно сработало бы, — Чимин нехотя передал корги Намджуну, поджав губы. И как он мог снова оказаться таким дураком?! — Хен, кстати, я хотел у тебя кое-что спросить, — вдруг опомнился Чимин. Зачем ему вообще был гугл, когда у него под рукой был Намджун. — Ты знаешь, что означает тату в виде лилии? — Чимин закопошился, а потом открыл Намджуну сообщение от Юнги. — Юнги-хен мне фотку прислал, но я никак не могу понять, что это значит, а он мне больше не отвечает. — Юнги-хен тебе смснул? — с завистью в голосе проговорил Намджун. — Я у него все еще записан как «Намджун из БХ». А ведь других Намджунов он не знает, — Чимин почувствовал неожиданный прилив гордости и заулыбался. Конечно, хен прислал ему какую-то непонятную фигню, но это хоть что-то. У других от него вообще ничего! Этот факт определенно был маленькой победой и заслуживал того, чтобы быть занесенным в блокнот Чимина. — Хм, вообще я не уверен, — Намджун внимательно всмотрелся в фотографию, — но, кажется, это очень похоже на клеймо, которое ставили во Франции проституткам, — неуверенно закончил фразу Джун и уставился на Чимина, хлопая ресницами. — И что этим хотел сказать хен? — Это мой вопрос к нему, — отрешенно ответил Пак, потрясенный ответом Намджуна. Конечно, Юнги часто его оскорблял, но чтобы так… И самое главное — за что вообще он так с ним? — Скажи мне потом, ладно, в чем там было дело? — попросил Намджун, и Чимин еле заметно кивнул, погружаясь в собственные мысли. Почему с Юнги всегда было так?! Только подумаешь, что все не так плохо и хен решил объявить перемирие, как случалось что-то еще более ужасное. — Ну, тогда до встречи, Чимин-и. Пожелай мне удачи, — Джун нервно улыбнулся. — Ага, удачи, хен, — Чимин неопределенно махнул рукой и зашагал в сторону общаги, совсем уходя в себя. И как только он мог вообразить, что Юнги к нему наконец оттаял. Подумаешь, сказал несколько фраз вопреки обыкновению. Не такое уж большое дело. Чимин разъяренно пинал попадавшиеся ему под ноги камни. Самым обидным во всей этой ситуации было то, что он был вынужден признать, что сейчас злился даже не столько на Юнги, сколько на себя самого. Хен ведь так отвратно вел себя не только с ним. Вон, тому же Намджуну тоже доставалось. Правда, к Тэхену у Юнги почему-то всегда было какое-то особое отношение, но Пак всегда объяснял себе это тем, что они были из одного города, который хен обожал до безумия. А вот сам Чимин мог бы и сто раз подумать, прежде чем так безрассудно влюбляться именно в этого хена. И что его в нем привлекло вообще? Мелкий, злобный ворчун, совершенно неспособный проявить чуткость к другим! Войдя в общежитие, Чимин печально проплелся к своей комнате. Он еще только открывал свой священный блокнот, но даже и без новых записей вырисовывалась довольно однозначная картина. Намджун теперь тоже точно был не вариантом, а Юнги… Чимин медленно вздохнул. Теперь Юнги был от него еще дальше, чем когда он только заварил всю эту кашу. Чимин осторожно зачеркнул графу Намджуна, все еще немного сожалея об этой потере, а потом, едва сдерживая слезы, записал под именем Юнги: обозвал шлюхой.