А как же хен?

Хосок-хен

Юнги-хен

любит тискать за щеки

трогал за яйца

называет милым моти

говорил гадости, как обычно

часто играется

голодно пялился, пока я был в одних трусах

не может отказать

обозвал шлюхой

считает красивым любит проводить время наедине Получившийся список выглядел для Чимина слишком тоскливо. Теперь настало время самой главной части всего его мини-расследования, когда он должен был решить, опираясь на выявленные им особенности в поведении каждого хена, кто же был его целью. И вырисовывавшаяся картина его совсем не утешала. В целом, конечно, вывод напрашивался довольно очевидный. Как бы Чимину не хотелось, это был не Юнги. Да, он действительно как-то уж особенно по-гейски заглядывался на него тогда на кухне, но этого было далеко недостаточно, тем более на фоне того, что в остальное время он вел себя с Паком еще более бесцеремонно и по-хамски, чем обычно. Так что оставался один Хосок, и Чимин понимал, что вроде как сейчас должен был отправиться к хену и сказать ему, что он обо всем знает и… Что «и» Чимин не мог сказать. Последние дни ясно показали ему, что, кто бы там ни испытывал к нему симпатию, это бы не изменило того, что он сам был зациклен только на Юнги, как бы тот себя с ним ни вел, что кстати было довольно прискорбно, но ничего поделать с этим Чимин не мог. Поэтому, наверное, стоило подойти к Хоби-хену и сказать, что он в курсе и что его это не парит, ведь именно так все и было. Чимину было абсолютно все равно на то, что он нравился Хосоку. Немного приятно все же, но в целом Пака беспокоило только то, что хен мог расстроиться из-за того, что его чувства были раскрыты и оказались невзаимными; но своего отношения к хену Чимин менять не собирался. Это был все тот же офигенно классный Хосок-хен, с которым всегда можно было посмеяться над всякой фигней и у которого можно было многому научиться, так что Чимин не видел смысла в том, чтобы привносить в их отношения какие-то неловкости из-за вскрывшейся правды. К тому же наверняка спустя непродолжительное время хен поймет, что Чимин был совершенно недостоин того, чтобы нравиться кому-то, и проблема исчезнет сама собой. Чимин твердо решил для себя, что именно так все и будет… И все же немного колебался. Он никак не мог заставить себя подняться со стула, буравя тяжелым взглядом список, надеясь, что вдруг волшебным образом его пункты поменяются местами и окажется, что ему нужно пойти поговорить с Юнги, а не с Хосоком. Но сколько бы он ни смотрел, ничего не происходило, и тогда Чимин трусливо решил немного отсрочить момент истины и сходить за советом к Тэхену. В конце концов вдруг он тут что-то не так понимает, а лучший друг всегда разбирался в нем гораздо лучше. — Тэ, мне срочно нужна твоя помощь! — Чимин распахнул настежь дверь в комнату Тэхена. Тот, к счастью, был один и смотрел какой-то фильм, лежа на кровати. — А? — переспросил неожидавший внезапного вторжения Тэхен, вынимая из уха один наушник. — Помощь твоя нужна, говорю, — раздраженно повторил Чимин, подойдя к кровати и резко шлепнувшись на нее. Сейчас его вообще все раздражало. — Не знаю, говорил ли тебе Чонгук, но я тут выяснил благодаря ему, что нравлюсь кому-то из хенов. И прежде чем ты как-нибудь по-тупому пошутишь про то, что вот и чудеса все-таки случаются, предупреждаю, лучше не стоит, я сейчас не в том настроении. — Вообще-то я тебе всегда говорил, что ты очень привлекательный, — фыркнул Тэхен, откладывая лэптоп со своих коленей на прикроватную тумбочку. — И в чем проблема? Куки не сказал тебе, кто это? — Неа, а тебе сказал? — спросил Чимин, в котором вдруг вновь проснулась надежда. И как он раньше об этом не подумал. Тэхен — ведь парень Чонгука, наверняка тот все ему разболтал. — Не сказал, — пожал плечами Тэхен. — Он как-то обмолвился, что случайно ляпнул что-то такое тебе, когда мы в клуб ходили, но больше ничего не сказал, а я не стал спрашивать. И так ведь вроде понятно, что это… — Хоби-хен, — обреченно выдохнув, закончил фразу Тэхена Чимин и тут же поймал удивленный взгляд друга на себе. — Что? — нахмурившись, спросил Пак. — Вообще-то я хотел сказать «Юнги-хен», — Тэхен выглядел совершенно сбитым с толку. — В смысле? — опешил Чимин, совершенно не ожидавший подобного заявления. — В прямом, Чимин-и. Он же вечно удавом смотрит на тебя, как будто сейчас сожрет целиком. Да и все остальное тоже. — Все остальное? — Чимин все еще пребывал в глубоком шоке, отказываясь верить в услышанное, ведь это было так страшно. Что если он сейчас поверит Тэхену, а потом окажется, что тот ошибся? Чимин такого удара не перенесет. — Тэ, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. Я тут с начала нашего отпуска немного понаблюдал за хенами и что-то не заметил ничего подобного за Юнги-хеном. Вот, смотри сам, — Чимин уверенно протянул Тэхену блокнот. — Кто-то пересмотрел детективных дорам? — Тэхен с нескрываемым смешком взял список в руки и бегло пробежал его глазами. — Ну да, так ты и сам все правильно заметил, Чимин-и. Он смотрит злобно и ворчит, потому что ревнует. Хотя про первый пункт я бы хотел услышать более подробную информацию, — Тэхен выжидательно изогнул бровь, недвусмысленно ухмыляясь. — Придурок, — Чимин забрал блокнот обратно. — И ты с ума сошел. Юнги-хен меня ревнует! — Пак истерично рассмеялся. — Это же просто смешно. К кому ему меня ревновать? — К хенам, — серьезно ответил Тэхен. — Слушай, все, что ты написал про Хоби-хена… То же самое он говорит и про меня, и про Куки, и вообще про всех. Ну, кроме Юнги-хена, тот-то не милый нифига. — Эй! — возмутился Чимин и хлопнул ладошкой Тэхена по бедру. — Вообще-то Юнги-хен очень даже милый. Просто надо немного присмотреться, чтобы это заметить. — Ага, присмотреться с лупой и биноклем, — закатил глаза Тэхен. На самом деле они с Чимином никогда не обсуждали то, что Пак был влюблен в Юнги, но Тэхену и не нужно было, чтобы Чимин что-то ему говорил по этому поводу; все было ясно и без слов. Вообще Тэхен понял уже несколько лет назад, возможно, даже раньше самого Пака, который первое время запрещал себе думать о таком, и все это время деликатно старался всячески обходить эту тему в разговорах с лучшим другом, который явно не стремился обсуждать свои чувства. И все же Тэхен не мог не посмеиваться наедине с самим собой над тем, как эти двое ходили вокруг друг друга, абсолютно не понимая, что у них все взаимно и надо только раскрыть свои глаза пошире, чтобы это увидеть. С другой стороны, Тэхену становилось немного грустно, что спустя несколько лет это все еще оставалось нерешенным вопросом, особенно когда рядом с ним уютно сопел Чонгук, но все же он предпочитал не вмешиваться, раз уж его об этом не просили. — Но неважно. Серьезно, Чимин-и, Хоби-хен только сегодня за утро меня раз сто назвал красивым, когда я сказал ему, что вынесу мусор за него. Да и забудь ты про свой дурацкий список. Неужели ты никогда не замечал, как Юнги-хен заботится о тебе? Чимин отрицательно покачал головой. Юнги о нем заботился? Пак начал сомневаться, об одном ли хене они с Тэхеном говорили. — Боже, Чимин-и, пожалуйста, не подтверждай слова моего парня о том, что ты недалекий! — воскликнул Тэхен и тут же выставил руки вперед, глядя, как взъерепенился Чимин. — Куки это говорил несерьезно! И вообще не это сейчас главное. Но просто вспомни, как Юнги-хен всегда сначала протягивал воду на концертах тебе, если у нас бутылок не хватало, а потом уже кому-то из нас, даже если ты вообще не подавал вида, что хочешь пить. Или как он тебя всегда первым в машину пропускает, чтобы ты от назойливых камер побыстрее скрылся. И как он все время хмурится, когда кто-то не дает тебе сказать и перебивает. Куки как-то так сделал, помнишь? — Чимин согласно кивнул. — Несколько месяцев назад, а с тех пор ни разу. Так это потому, что Юнги-хен к нему потом отдельно подошел, когда мы тут уже спать собирались, и сказал, чтобы впредь он тебя не перебивал, потому что это некрасиво и вообще, цитирую, «Чимин-и всегда говорит самые важные вещи, так что лучше слушай умного хена, а не перебивай его, мелкий засранец». — Так и сказал? «Чимин-и»? — оторопел Чимин. На его памяти он от хена дождался только того, что тот стал его окликивать коротким «эй ты», а то за хеном никогда не ржавело начать вдруг просто говорить что-то ни с того, ни с сего, так Чимин еще и вечно огребал, что не понимал, что хен именно к нему обращался. — Ага. Да он всегда так тебя называет вообще-то, — подтвердил Тэхен. — Хотя, видимо, не при тебе. И сколько еще таких случаев было! Он и самый большой кусок тебе в тарелку вечно кладет и следит, чтобы сок для тебя всегда в холодильнике оставался, потому что знает ведь, как ты любишь по утрам сначала глотнуть сока. Я уже молчу о том, как хен залипает на тебя, когда ты в машине спишь. Ты разве не замечал, что вы вечно сидите напротив друг друга, когда мы едем куда-то? Чимин утвердительно кивнул. Конечно, он замечал это, но все время думал, что хен это делает, чтобы немного разгрузиться перед тяжелым днем, чтобы выплеснуть негатив на того, кого считал ходячим недоразумением. Чимин ведь каждый раз невольно вздрагивал, когда, просыпаясь, первым делом обнаруживал на себе мрачный взгляд Юнги. — Так что, Чимин-и, если кто-то у нас в группе на тебя и запал, то это стопудово Юнги-хен. А злился он потому что ты на него никак не реагировал. Он же тоже не железный. Тем более что в последнее время ты проявлял активность к другим хенам. Я бы на его месте тоже пришел в ярость. А ты же знаешь, хен не умеет контролировать свои вспышки гнева, так что прояви к нему сочувствие вместо того, чтобы дуться. Он вообще-то тоже там страдает. Чимин сидел молча, застыв в одной позе, пытаясь переварить то, что он только что услышал. Если подумать, конечно, он помнил все то, о чем ему сейчас говорил Тэхен. Хен действительно совершал все эти действия по отношению к нему, но Чимин никогда и не думал трактовать их как-то по-особенному. Это же были обычные мелочи… Чимин растерянно открыл рот. Обычные мелочи, которые Юнги никогда не делал в отношении кого-то из остальных мемберов. И на самом деле Юнги проявлял свое особое отношение хотя бы таким способом, что явно было для него не так уж и просто, в то время как сам Чимин вообще ничего не делал, только лелеял свои нежные чувства, дулся и боялся подойти к хену. Все это время Чимин так сильно расстраивался и обижался из-за того, что хен его игнорировал, но по факту получалось, что это он сам первый игнорировал Юнги. Чимин медленно прикрыл глаза. Чонгук был абсолютно прав: он такой недалекий! — Но если ты все еще сомневаешься, Куки скоро придет, давай спросим у него, — снова заговорил Тэхен, видя, каким расстроенным стал его друг. — Я уже спрашивал у него. В самом начале, — Чимин поджал губы. — Он мне тогда ничего не сказал. Типа он обещал и все дела. — Ну так это его ты спрашивал, а я другое дело! — заверил Чимина Тэхен. — Мне Куки точно не сможет отказать. — В чем не смогу отказать тебе, хен? — раздался звонкий голос Чонгука из дверей комнаты. — О, привет, Чимин-щи, — Чонгук задорно улыбнулся, а Чимин закатил глаза. Вообще-то обычно у него такое обращение со стороны младшего вызывало смех, но сегодня он был не в том настроении. — Из-за чего страдаешь? Все еще не разгадал мою загадку? — Чонгук прошел вглубь комнаты и вальяжно разлегся на кровати, заставляя Тэхена подвинуться к краю. — Не будь таким вредным! — Тэхен ощутимо ткнул макнэ локтем под ребра, отчего тот ойкнул и дернулся в сторону. — Давай, скажи нам с Чимин-и, кого ты тогда имел в виду. — Я уже говорил, что не могу этого сделать. Я хену обещал! — ответил Чонгук, скрещивая руки на груди. — Ах так?! — возмутился Тэхен, поглядывая на Чимина и ища у него поддержки. — Помнишь, я тебе тоже кое-что пообещал вчера ночью? Так вот, ничего ты не дождешься, пока не скажешь! — Хен, так нечестно, — Чонгук аж покраснел от такой несправедливости. — Ты вообще знаешь, что использовать секс в качестве рычага давления — низко? — Знаю, — хмыкнул Тэхен. — Но это ничего не меняет. Конечно, ты можешь оставаться верным и преданным какому-то там хену, держать свое слово и все такое. Ты же у меня умница, Куки, — мягко проговорил Тэхен. — Жаль только, что мне так и не удастся ни разу побыть снизу. А я уже размечтался, как сегодня ночью мой умница аккуратно уложит меня на кровать и медленно сделает своими невероятно длинными пальцами мою первую в жизни растяжку, а потом толкнется глубоко в меня своим пульсирующим членом, растягивая еще сильнее, заполняя до основания, — Тэхен зажмурился в предвкушении и облизнулся, а у Чонгука глаза потемнели от стремительно пробуждавшегося в нем желания, Чимин же сполз к самому краю кровати и плотно прикрыл уши ладонями, стараясь не слышать откровенных речей своего друга. Это было ужасно неловко, но Пак готов был потерпеть, если только так они могли добиться правды от макнэ. — Но раз ты этого не хочешь, то ладно. Я тоже как-нибудь переживу, — Тэхен опечаленно пожал плечами и опустил глаза вниз. — Нет, хен, нет! Я хочу, очень хочу! — Чонгук подавился собственной слюной. — Пожалуйста… Я так сильно хочу! — Так тебе и не нужно меня уговаривать, Куки, — Тэхен хитро прищурился. — Тебе нужно просто сказать, какого хена ты тогда имел в виду. Если тебе так будет легче, то у меня есть ряд предположений, на основании которых я делаю вывод, что это Юнги-хен. Я прав? — Тэхен внимательно посмотрел на Чонгука, у которого тут же расплылось облегчение по всему лицу. — Прав, хен, — хрипло ответил Чонгук. Он ведь может считать, что не выдал тайну хена, если Тэхен сам обо всем догадался? — Ты уверен? — встрял в разговор словно громом пораженный Чимин. Ну вот и все. Теперь это были не просто догадки Тэхена, а фактическое подтверждение из уст первоисточника. — Конечно, я уверен, — Чонгук закатил глаза. — Юнги-хен мне как-то по пьяни случайно проболтался. А потом вытребовал обещание, что я никому никогда об этом не расскажу, а уж тем более тебе. Но это ведь не считается, что я проболтался, если я просто согласился с тем, что вы уже и так сами поняли? Правда, ТэТэ? — Чонгук с надеждой взглянул на Тэхена. — Я ведь все еще умница? — Ну, конечно, Куки, — Тэхен мягко провел рукой по волосам Чонгука, опуская глаза на его губы. Кажется, они перенесут свое ночное занятие на сейчас. Тем более что дверь в их комнату только что с грохотом захлопнулась, и они остались совершенно одни.