И мой Детройт

*** Денек выдался что надо. И совершенно неважно, что с самого утра Детройт заливало дождем, а к вечеру все прогнозы в один голос обещали похолодание и мокрый снег. Несмотря на это, все у Гэвина ладилось. Машина урчала, как довольная кошка, самые тяжелые дела он закрыл еще вчера — осталось подготовить документы в суд, чем он и планировал заняться. А самое приятное — это то, что из дома он выехал не один. Коннор сел рядом, скрипнув сиденьем, захлопнул дверцу и на дюйм приоткрыл окно. — Промокнешь, — сказал Гэвин, выруливая с дорожки у дома. Коннор отмахнулся почти беспечно — Гэвин залипал, когда он так делал. — Ничего, зато какая смесь ароматов. И улыбнулся. Гэвин только кивнул, а через минуту приоткрыл свое окно и полной грудью вдохнул напоенный влагой и запахом начинающейся осени воздух. *** — Это что?! Он так расслабился, с удовольствием приводя обвинительные документы в порядок, что буквально подпрыгнул, когда на его стол со стуком опустился… горшок с цветком? Он обернулся, но успел увидеть только выскакивающего в двери Коннора. — Эй! — крикнул Гэвин ему вслед, но тот не оборачиваясь помахал рукой, и в этом жесте было и сожаление, что испугал, и необходимость бежать по делам вот прямо сейчас, и обещание рассказать все после возвращения. — Ну, Кон, — сказал Гэвин вроде как недовольно, но так мягко и ласкающе, что едва не покраснел сам. А потом уставился на невысокий и крепкий цветок. Плотные соцветия с начинающими открываться мелкими цветками ярко-желтого цвета, толстенькие темно-зеленые листья с резьбой по краю. Гэвин принюхался — цветок не пах. И зачем он тогда Коннору понадобился? Может, это улика? И на нем следы ДНК преступника? Гэвину очень захотелось накрыть цветок пакетом, он даже потянулся было встать, но не успел. — Ого, Коннор дарит тебе цветы? — Из-за плеча высунулась Тина и ткнула пальцем в горшок. — И давно? Гэвин тут же взглянул на цветок совсем другими глазами. Это подарок от Коннора? Ему? Вот теперь щекам стало жарко. — Да ну нахрен! — сказал он излишне агрессивно. — Спятила? Тина повернулась и посмотрела на Гэвин изучающе, как смотрела в первые дни их знакомства, когда еще его оценивала. Видно, как и тогда, он ее тест не прошел. — Действительно, — она захихикала, — чего это я. — Гэвин хотел уже возмутиться, но Тина продолжила: — К тому же этот каланхоэ желтого цвета! — И что? И кто? Калан… хоэ? — Так цветок называется, умник, — Тина скривила губы, — а желтый каланхоэ означает дружбу и не больше. — Вот как… — Гэвин посмотрел на цветок совсем не так восторженно, как минуту назад. — Отлично, мы с Коннором как раз… друзья, — выдавил он и встал из-за стола. — Пойду, кофе выпью, а то дел еще… Кофе был дерьмовым. Как, впрочем, и тянущийся до конца рабочий день. *** Коннор сел в машину. Сиденье скрипнуло, он захлопнул дверцу и осторожно взял горшок с цветком обеими руками. Мокрые дороги заметал серый в сумерках снег и тут же таял, было сыро и холодно, и Гэвин включил печку. Всю дорогу, пока он молча рулил, иногда излишне резко газуя или же нажимая на тормоза в последний момент, Коннор придерживал цветок, чтоб тот, надо понимать, не сломался, и то и дело посматривал на Гэвина. — Что-то случилось, пока меня не было? — спросил он наконец, когда на светофоре их машина едва не ткнулась носом в зад едущего впереди такси. — Ты как на раскаленной крыше. И Гэвин выпалил: — Скажи, мы друзья? — Что? Коннор выглядел таким удивленным, что Гэвин порадовался своей трусости и тому, что не добавил в вопрос слово «настоящие». Вот бы Коннор тогда посмеялся — они и общаться-то начали не сказать чтоб давно, а уж считать Гэвина настоящим другом… он реально боялся правдивого ответа. А другого от Коннора было не дождаться. — Мы с тобой друзья, Коннор? На этот раз Гэвин струсил и не добавил «всего лишь», но ему было слишком страшно, так что тут он себе скидку сделал. А Коннор задумался. Он крутил в руках чертов горшок с дурацким цветком — символом их дружбы, надо понимать, — а Гэвин мечтал, чтобы Коннор сказал «нет». Он бы предпочел встречаться, а не дружить, но… возможно, Коннору не понравилась неделя, которую он провел дома у Гэвина. И их взаимодействие… Возможно, он разочаровался и не захочет повторить некоторые интересные моменты, от которых даже сейчас горело лицо. Неудивительно, ведь Гэвин так сильно хотел и так сильно боялся все испортить, что наверняка запорол все что можно. И их разговоры показали Коннору, что отношения между ними могут быть только дружескими. Нет. Пусть Коннор скажет нет. — Да, — сказал наконец Коннор уверенно, — мы друзья. Внутри рвануло так, что Гэвин едва сдержал стон. Да ладно, он едва сдержал скулеж разочарования. Вот так, дружба у них, а не… Светофор горел и горел красным, как горело у Гэвина в груди. — Просто… — Коннор отцепил от горшка с долбаным цветком одну руку и… положил ладонь Гэвину на бедро. Очень, очень близко к паху. Дружба с привилегиями?.. — Просто я не смог бы строить отношения с кем-то, кому не могу доверять. Гэвин замер, медленно выдохнул. — Круто, — сказал он и откашлялся. — Отношения, доверие — это круто. Коннор посмотрел на него и прищурился. — У тебя сердце бьется очень громко. Надеюсь, от радости. — Даже не сомневайся, Кон! Да я просто… Это же!.. — Гэвин едва перевел дух и накрыл руку Коннора на своем бедре ладонью, нервно сжал. — Так этот цветок — мне? — Цветок? Конечно нет, — Коннор прижал горшок к груди. — Это мне подарила старушка-свидетельница за то, что я снял ее кота с дерева. Ты бы видел, у нее их целая оранжерея! — Котов? — пробормотал счастливый Гэвин, но Коннор, слава rA9, не услышал. — А сколько расцветок, — он мечтательно улыбнулся, — даже в одном соцветии встречается несколько оттенков. Я засмотрелся, и она была такой милой, что подарила мне один на выбор. — И ты выбрал этот? — Ага, смотри, свежие цветы нежно-желтые, а как распустятся, приобретают оттенок более тяжелый, ближе к оранжевому. Я очень хочу проследить, как он меняется со временем. Хотя тебе, наверное, не интересно? На светофоре, наконец, замигал желтый, да и зеленый не заставил себя ждать. — На цветы мне действительно плевать, уж извини, — покаялся Гэвин и мягко тронул машину с места. — А на тебя совсем нет. Я даже буду его поливать, если тебе хочется. — Пока мне хочется поливать его самому. Там столько нюансов. Диод Коннора замерцал желтым — он явно полез в сеть собирать информацию. — Я тут подумал, — Гэвин повернул к дому и осторожно подъехал к гаражу — тот едва виднелся за пеленой мокрого снега, — если хочешь, можешь использовать под цветы застекленную террасу. Она как раз пустует. — Ты же хотел сидеть там зимними вечерами и пить кофе, глядя на снег за стеклом. — Ну да, — Гэвин заглушил мотор. — А среди твоих цветов делать это будет еще приятнее. Коннор взглянул на каланхоэ в руках. — Но он только один… Гэвин не сдержал смеха. — О, а тут я уверен, что это ненадолго. Тебе еще места на террасе не хватит, ведь на свете столько разных цветов. А оттенков еще больше, — он поиграл бровями и замер, когда Коннор прищурился. — Да, я знаю толк в оттенках. Твоих стонов, Гэвин, — и Коннор, не дав Гэвину времени осознать предъяву, вылез из машины и заглянул в нее, стоя на улице под хлопьями снега. — Пойдем, мне просто не терпится записать в свою коллекцию парочку новых.