Операция "Нисхождение"

Время Восточной Европы на одиннадцать часов опережало калифорнийское, поэтому всю неделю я погружалась в аватару по ночам, а спала днём. Впрочем, учитывая то, что в своём нестоящем теле я уже больше месяца не видела солнечного света, такой перекошенный режим дня мне нисколько не мешал. Однако утро восьмого дня миссии началось с ещё более раннего подъёма — меня разбудили, когда день в Сан-Франциско ещё не закончился, а в Иванове, соответственно, ещё стояла ночь. Миссис Симпкинс, как я и ожидала, рассказала прекрасную в своей «неполживости» историю, повествующую о кровавой русской террористке Алёне Лисовой, у которой после участия в «геноциде по социальному признаку» и «новом красном терроре в Крыму» «руки по локоть в крови». Из этого рассказа напрашивался логичный вывод, что убив её, я автоматически стану великой героиней великого американского народа. Разумеется, из сведений, почерпнутых в своё время их социалистической зоны всемирной сети, у меня сложилось прямо противоположное мнение о героях первых лет нового Союза, но я благоразумно предпочла держать его при себе. После пятиминутки ненависти моя надсмотрщица заставила меня наизусть выучить точное местоположение «объекта ликвидации» и запустила процесс погружения. Наши аватары очнулись прямо у конечной цели нашей миссии — областной больницы. Её территория была обширна даже по человеческим меркам, а уж для наших аватар она казалась целым городом, путешествие из одного конца которого в другой заняло бы целый день. К счастью, пациентка Алёна Лисова лежала в ближайшем к нам корпусе, до которого можно было добраться всего за полчаса. За приземистыми кирпичными корпусами возвышались новые, словно зависшие в воздухе строения, но всё-таки большинство зданий больницы было построено ещё при первом Союзе. На некоторых участках стен, покрытых напылением из жидких кристаллов, транслировались научно-познавательные фильмы, но основная часть фасадов больничных корпусов была украшена величественными пейзажами, которые какой-то остроумный дизайнер умело вписал в реально окружавший здания лес. Мы прошли на территорию больницы, не встретив ни охраны, ни даже подобия забора — только приятно светящийся плакат со схемой расположения корпусов. На моей родине при въезде в подобные учреждения обязательно стояла бы будка с приложением в качестве дремлющего охранника, но в Социалистической Европе, как охранники, так и все заборы, окружавшие общественные (частных здесь просто не было) учреждения, похоже, отсутствовали как класс. Их вполне успешно заменяла вездесущая система слежения за каждым человеком, которой управляла АСГУ. Пока мы продвигались по территории больницы, наступил рассвет. Разгорающаяся заря потеснила отраженный свет искусственной луны, сделав его практически незаметным на фоне лучей настоящего Солнца. Стояло раннее утро — тот час, когда все, в том числе и пациенты, спят глубоким сном. Разумеется, больница функционировала в круглосуточном режиме, но такое время проникновения позволяло снизить шанс обнаружении до минимума. Местонахождение Алёны я запомнила хорошо и, не плутая ни минуты, вышла точно к необходимому окну. Её палата находилась на первом этаже, что значительно облегчало подъём — вряд ли у аватар хватило бы энергии взобраться даже на второй этаж, не говоря уже о пятом. Перекусив, мы начали процесс восхождения. Благо, ещё раньше и я, и мой напарник занимались скалолазанием в аватарах и не стали пасовать даже перед совершенно отвесной стеной. Ловко цепляясь коготками за неровности в жидкокристаллической плёнке, я рванулась вверх. Майк пыхтел за моей спиной, внимательно следя, чтобы связывающая нас нитка не натягивалась и не путалась, а постоянно находилась в слегка ослабленном положении. За время нашего путешествия по Иванову мой напарник неплохо подтянул искусство управления аватарой и теперь, казалось, ни в чём не уступал мне. Преодоление пары метров по вертикали заняло четверть часа, за время которых мы основательно выдохлись, но всё-таки добрались до окна, створка которого, словно специально для нас, было немного приоткрыта. Тяжело дыша, я рухнула на белый пластик подоконника и несколько минут лежала, пытаясь оправиться после нелёгкого восхождения. Когда я немного очухалась и поднялась на ноги, Майк продолжал валяться на животе, широко раскинув руки. Не дожидаясь его, я подошла к краю подоконника и заглянула внутрь комнаты. Я до самого конца была уверена, что Юля, хоть ничего и не сказала мне, видимо, следуя соображениям секретности, всё равно предупредила советские спецслужбы об опасности, что грозит их народной героине. Как я предполагала, Алёну должны были каким-то образом ненавязчиво защитить от нападения аватар. Например, перевезти в другую больницу или приставить к её кровати робота-телохранителя. Такой поворот должен был сорвать миссию ЦРУ без нашей вины, что, как я в глубине души надеялась, позволяло нам рассчитывать на помилование. Конечно, надежда на последнее была очень наивной, но в ситуации, в которой мы оказались, годилась любая. Каково же было моё разочарование, когда я, заглянув за край подоконника, увидела на стоящей прямо под окном кровати безмятежно спящую Алёну Лисову собственной персоной. Она лежала не левом боку головой к окну, и её короткие волосы цвета меди лежали по подушке, словно тонкая проволока, всего в полуметре подо мной. Будучи в своём теле, ещё имевшем ноги, я бы никогда не стала прыгать с такой относительной моему росту высоты, боясь их сломать. Но я прекрасно понимала, что ускорение свободного падения одинаково для тел всех размеров и масс, поэтому, ни секунды не раздумывая, сиганула на кровать Алёны. Разумеется, так, чтобы приземлиться не на голову женщины, а чуть в стороне от её затылка. Прыжок с какого-то полуметра невесть какое испытание даже для физически слабого человека, а моя аватара могла дать фору любым спортсменам, так что приземления я почти что не почувствовала. И вот, Святой Грааль, до которого я топала целую неделю, достигнут. Я стояла на кровати Алёны Лисовой всего в нескольких шагах от её оголённой шеи, а протянув руку, могла дотронуться до её волос. Моего напарника пока ещё не было видно — наверное, он всё ещё не пришёл в себя, а может, собирал в свой рюкзак брошенное мной альпинистское снаряжение. Теперь мне оставалось сделать всего несколько ловких движений, отрепетированных на крысах — и я убью человека. Навсегда, по-настоящему. За то, что четверть века назад, задолго до моего рождения, эта женщина сделала много великих дел, от результатов которых до сих пор корёжит моих хозяев. А ещё для того, чтобы сорвать испытания европейского лекарства от старости, тем самым обеспечив американским корпорациям сверхприбыли, что было, конечно, важнее. После убийства и забора крови мне останется только добраться до места встречи с агентом ЦРУ, на плечи которого ложились заботы о вывозе аватар и наполненной драгоценными наномашинами крови Алёны в Соединённые Штаты. Если верить обещаниям ЦРУ, после благополучного завершения миссии я вновь стану свободной и даже получу дорогостоящие протезы… Разумеется, все эти обещания и гроша ломаного не стоят, поэтому… Почему бы в сегодняшней программе не пропустить пункт «Убийство человека» и не перейти сразу к пункту «Уничтожение биоробота»? И плевать, что следующим пунктом в этой программе станет моя собственная смерть в застенках ЦРУ. Я и так слишком долго тянула, откладывая свою смерть и наслаждаясь жизнью во втором теле. Пора набраться смелости и наконец-то решиться на самоубийство. Воткнуть смертоносную иглу в себя — в этом и заключался весь мой нехитрый план. Благо, шприц с ядом остался лишь один, и после того, как он будет использован на моей аватаре, Алёне уже не будет ничего угрожать. Я одним движением вытащила из поясного чехла шприц со страшным ядом и посмотрела на него новым взглядом. Простое и бесхитростное, каким и должно быть орудие убийства, сидело у меня в руке, как влитое. Я аккуратно развернула его и нацелила себе в грудь. Управляться шприцом в таком положении было куда сложнее, но я всё-таки нащупала кнопку активации и аккуратным движением пальца сбросила с неё предохранитель. Остро отточенное жало хищно смотрело прямо на меня. Я вздохнула и уже приготовилась нажать на спуск, как вдруг услышала шорох рядом с собой. — Что ты делаешь?! — внезапно зашипел на меня Майк. Он всё-таки спрыгнул с подоконника на кровать и теперь стоял всего в нескольких шагах от меня, по щиколотку утопая ногами в волокнах хлопковой простыни. Кричать в полный голос он боялся, и правильно делал — пробуждение Алёны, которой одним случайным поворотом головы или движением руки ничего не стоило раздавить нас в лепёшку, сейчас было бы крайне нежелательно. — То, что должна, — едва слышно произнесла я и нажала на кнопку шприца. Но пальцы не откликнулись на команду мозга. Я чувствовала шершавую рукоятку шприца, видела красную кнопку в ничтожных долях миллиметра от своих пальцев, но нажать на неё не могла — моё тело было парализовано. — Пришло моё время! Пришло моё время! — запел тонкий голосок в моём ухе, — к выполнению программы «Ликвидация» приступаю. О нет, только не это! До проклятого Контролёра дошло, что я собираюсь сделать, и он взял управление аватарой на себя! Уже потом, вновь и вновь прокручивая в голове те страшные секунды, я пришла к выводу, что, скорее всего, Контролёр действовал не самостоятельно, и его запуск в этот момент запрограммирован заранее. Кураторы операции из ЦРУ догадывалась, причём небезосновательно, что, оказавшись у самой цели, я скорее решусь на самоубийство, чем стану убийцей. Поэтому, заключив, что у самой цели мой управляющий аватарой мозг будет не только не нужен, но и опасен, они запрограммировали на этот момент запуск Контролёра. Моя аватара, больше не управляемая мной, ловко перехватила шприц иглой от себя и не спеша двинулась к оголённой шее Алёны. Я мучительно пыталась вернуть хоть какой-нибудь контроль над мышцами аватары, но управление телом было полностью парализовано. Я могла только видеть и слышать, что происходит вокруг. Кошмар ситуации подчёркивался безмятежным танцем пылинок в лучах чистого утреннего света. Ближайшие ко мне пылинки был хорошо различимы как отдельные витающие в воздухе спутанные клубки ниток. Мои чуткие уши, уловив едва слышимое дыхание спящей Алёны, повернулись на него. Увы, моя воля здесь была ни при чём — это сработали на автомате рефлексы аватары. Я попыталась запнуться, упасть, чтобы хоть как-то задержать неумолимое приближение управляемой искусственным интеллектом аватары к оголённой шее жертвы. Но ничего не помогало — электронный мозг медленно, при каждом шаге широко расставляя мои ноги, но довольно уверенно продолжал продвижение к цели. Майк, которого я видела периферийным зрением, первые секунды моего подчинения Контролёру наблюдал за мной с широко раскрытыми от ужаса глазами. Но потом он принял какое-то решение и со всей скоростью, на которую был способен, бросился мне наперерез. Несчастный… Если он хочет драться со мной, управляемой Контролёром, у него нет никаких шансов. Контролёру не нужно время на прохождение сигнала через весь мир, его движения, пусть и не самые ловкие, чрезвычайно умелые — в его памяти хранились оптимальные приёмы борьбы. Мой напарник успел на своей шкуре убедиться в этом несколько дней назад, так зачем же он лезет теперь? Да и никак не успевал Майк догнать и задержать меня. В тот момент, когда Контролёр руками моей аватары уже направил смертоносную иглу в едва заметно пульсирующую жилку на шее спящей женщины, ему ещё оставалось сделать последний прыжок. И тут я поняла, что летящий мне наперерез Майк и не собирался меня останавливать. Схватившись за торчащий из Алёниной кожи волосок, он ловко извернулся, и своим телом преградил путь смерти, готовой вонзиться в шею Алёны. Затем всё случилось очень быстро. Контролёр не предполагал, что что-то может помешать его точно рассчитанной программе движений моей аватары, поэтому не успел среагировать на внезапно возникшее передо мной препятствие и со всей силы, на которую была способна моя аватара, вдавил шприц прямо в живот Майка. Невероятно острая игла шприца, предназначенная для пробивания довольно толстой человеческой кожи, легко проткнула его комбинезон, кожу живота, внутренние органы и упёрлось в позвоночник. В этот момент управлявший моей аватарой Контролёр, видимо, удовлетворённый срабатыванием шприца, отключился, и ко мне вновь вернулся контроль над своими действиями. Но я находилась в состоянии шока и просто замерла на месте, не в силах пошевелиться. Майк истошно завопил — разработчики аватары явно не пожалели для него искусственных нервов. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что его маленькое тело пронзает страшная боль — шприц, предназначавшийся для забора крови, заживо высасывал из Майкла кишки и куски раздробленного позвоночника. После того, как добрая половина его живота оказалась в прозрачном чреве шприца, микроскопический насос сменил направление и принялся вкачивать в аватару Майкла яд, от которого не было противоядия. Но его аватара с разорванной в клочья системой жизнеобеспечения и перебитыми нервными волокнами уже умирала безо всякого яда. Всё это заняло самую чудовищную секунду в моей жизни. К счастью, программа Контролёра закончилась на срабатывании смертоносного шприца. Почувствовав свободу от сковывающей моё тело воли искусственного интеллекта, я пришла в себя и потащила иглу из аватары Майка. Раздался чавкающий звук — самый противный из всех, которые я когда-либо слышала. От ещё не прошедшего шока мышцы аватары были как ватные, и я выронила наполненный частичками аватары Майка шприц. Он почти бесшумно покатился по покрывалу, пока не застрял в складке ткани. — Вот дурак! — заорала я на Майка, корчившегося в луже собственной крови, — что же ты натворил! — Ты же так и хотела, чего кричишь? — улыбнулся Майк. Впервые я видела такую улыбку — вымученную и одновременно неимоверно искреннюю. — Я не хотела, чтобы ты жертвовал собой! — воскликнула я. — Я никогда им не верил, но думал, что нельзя иначе, думал, что выполню их дурацкую миссию и получу операцию. Но, увидев тебя, я понял, что можно. Ты ведь убила бы себя после того, чувствуя себя виновной в смерти Алёны. Убила бы по-настоящему. Я не мог допустить этого. — Они всё равно убьют меня… — пробормотала я. — Нет, ты будешь жить. Пусть думают, что я убил свою аватару ради спасения этой русской. Конечно, на неё мне наплевать, а вот на тебя нет. В срыве операции виноват я, так что тебя должны пощадить. Из глаз моей аватары брызнули слёзы. Я растёрла их по лицу ладонями и запоздало удивилась — ещё никогда, будучи в аватаре, плакать у меня не получалось. Или просто не было повода? — Прощай, Алиса, я так счастлив, что узнал тебя… — из последних сил прошептал Майк, и его аватара замолчала навсегда. Пока длился мой последний диалог с Майком, Алёна, видимо, от его вопля, проснулась и приподняла голову. Пыталась найти источник странного шума, она приподнялась на локте и принялась крутить головой. Матрас, заходил ходуном, из-за чего мне пришлось приложить немало сил, чтобы сохранить равновесие, а вот выроненный мной шприц скатился с кровати на пол. К счастью, сначала она смотрела в противоположную от нас сторону. Не обнаружив ничего подозрительного, она начала поворачиваться, но к тому времени я уже схватила безжизненное тело аватары Майка за руку и потащила его к краю койки. Не успела Алёна обернуться, как я скинула мёртвую аватару моего напарника на пол и прыгнула вслед за ним. Мягко приземлившись на линолеум пола, я начала озираться в поисках укромного места, где можно было бы переждать попытки спасённой внезапным самопожертвованием Майка Алёны обнаружить источник странного шума. Не придумав ничего умнее, как спрятаться под кроватью, я аккуратно положила тело своего напарника на линолеум и уселась сама, пытаясь успокоиться и сообразить, что делать дальше. Согласно инструкции, теперь мне следовало доставить капсулу с кровью Алёны к месту встречи с агентом ЦРУ. Капсула у меня была, правда, не с тем содержимым. Но вряд ли агент будет прямо здесь проводить анализ её содержимого. Так что, возможно, стоило продолжать миссию, словно ничего и не произошло? Каково же было моё удивление, когда я увидела появившуюся под кроватью Юлю. Она стремительными прыжками неслась ко мне. «Угроза, угроза!» — заверещал в моей голове писклявый голос Контролёра. Я ощутила дежавю — абсолютно так же начиналось моё знакомство с Юлей. Почувствовав, что Контролёр вновь берёт под контроль моё тело, я попыталась сжаться в комочек, от страха перед тем, что управляющий мной искусственный интеллект вновь начнёт избивать мою подругу. Но на этот раз Юля не допустила, чтобы её ударили. Догадавшись, что со мной снова происходит неладное, она совершила прыжок, который и не снился изощрённому в боевых искусствах Контролёру, и прямо в полёте выстрелила в меня из пистолета. Её оружие до смешного напоминало детский водяной пистолетик, пользующийся особой популярностью на пляжах, но оказалось внезапно эффективным. Из похожего на пульверизатор дула в меня брызнула струя быстро застывающей жидкости. Тягучие нити мгновенно опутали меня, образуя при этом странный узор, и пригвоздили к полу. — Ради всего на свете, прости меня, Алисочка, это для твоего же блага! — затараторила Юля, подлетая ко мне. Контролёр пытался разорвать упругие нити, и делал это, не считаясь с потерями — из моих разодранных об тонкие пластмассовые нити ладоней брызнула кровь. Но Юля знала, что делает, и всего за полминуты извлекла из моей головы микрочип Контролёра. Бессмысленное сопротивление путам прекратилось, и я безмятежно развалилась в опутывавшем меня коконе. Всё тело ныло, саднили свежие порезы на ладонях, но я позволила себе улыбнуться — так хорошо было оказаться свободной хотя бы в контроле своего тела. Тем более что Юля, усевшись на корточки рядом со мной, принялась методично распылять на мои путы растворитель из баллончика. Уже через несколько секунд они потеряли прочность и спали с меня. — Прости меня, — произнесла Юля, помогая мне встать. — За что мне тебя прощать? — рассмеялась я, горячо обнимая свою подругу. — За то, что не ответила откровенностью на откровенность, — Юля помялась, а потом выпалила, — ты изложила мне все известные тебе детали своей спецоперации, а я умолчала о том, что тоже участвовала в спецоперации, только с другой стороны. — Что? — такой поворот событий был уже слишком, — так ты — агент красных? — Угу, вроде того — кивнула Юля и тихо спросила, — Не ожидала, да? — Вообще-то я с самого начала об этом подумала, — призналась я, — но ты выглядела так невинно… — А с чего бы мне выглядеть иначе? — пожала плечами Юля, — я тебя не обманывала, только недоговаривала. А сейчас я расскажу всё, о чём знаю сама. АСГУ внимательно наблюдала за доставившим вас в Иваново агентом, поэтому, хоть он оставил вас в самом центре парка Харинка, обнаружила ваши аватары тотчас же, как только вы выбрались из оболочек в виде колбас. После этого она внимательно следила за вами, и быстро догадалась о вашей цели. Разумеется, Советом безопасности было принято решение обезопасить Алёну, но так или иначе, это насторожило бы ЦРУ, показав, что нам известно об их операции. А наши компетентные специалисты хотели провести вашу разведку незаметно для её самой. И тут оказалось, что фактически на вашем пути живёт аватара, которая может встретить нежданных гостей и кое-что им незаметно подменить. Если бы не вмешательство твоего напарника, которое оказалось настолько непредсказуемым, что его не могла предвидеть даже АСГУ, наша спецоперация увенчалась бы успехом… — Чего? — возмутилась я, — да Майк пожертвовал собой ради Алёны! — Во-первых, не ради Алёны, а ради тебя, — поправила меня Юля, — его последние слова не только ты слышала. — Так ты и это подслушивала? — вскочила я, — это ведь нормально в Европе — подслушивать и подглядывать за личной жизнью всех и каждого, да? — Этим занимается АСГУ, и ты не представляешь, сколько проблем она предотвратила, скольким людям она помогла найти своё место в жизни! Именно благодаря ней такое понятие, как преступность, в Союзе фактически исчезло. А я прошу прощения за то, что без твоего согласия наблюдала за тобой, но это часть моего задания, слишком много было поставлено на карту. — Да понятно это всё, — махнула я рукой, — но что бы произошло, если бы шприц всё-таки ранил Алёну? Разве от этого яда существует противоядие? — Знаешь, сколько яда было в этом шприце? — Юля осторожно подняла с пола мой шприц, в котором вместо яда теперь плескались внутренности Майка. — Достаточно для того, чтобы убить миллион таких аватар? — предположила я, с омерзением рассматривая вещь, погубившую моего товарища. — Нисколько! — огорошила меня подруга, — после того, как я выловила тебя из воды, я первым делом обезвредила это оружие. — Но это же одноразовый шприц, его нельзя обезвредить! — воскликнула я. — Голыми руками нельзя, но у меня были соответствующие инструменты, — пояснила Юля, — С помощью лазерного резака мне удалось расплавить оболочку содержащей яд капсулы, а затем я просто выкачала ядовитое вещество и заменила его аналогичным по цвету совершенно безвредным раствором. Ещё раз извини, что не рассказала это тебе сразу. У нас нет оснований сомневаться в твоей ненависти к ЦРУ, но у нас была веская причина для скрытия от тебя сути операции. Детекторы лжи, которыми они тебя постоянно проверяли, обнаружили бы изменения в твоём настроении, и они бы поняли, что ты им что-то недоговариваешь. — А что случится с ним, — я кинула взгляд на неподвижное тело напарника и внимательно посмотрела на Юлю, словно она могла знать это, — с Майклом? — Боюсь, у ЦРУ хватит яда и для настоящего тела Майкла, — произнесла Юля, и, увидев передающийся выражением моего лица охвативший меня шквал эмоций, начала оправдываться, — Прости, Алиса, мы уже ничего не можем поменять. Я ведь и так с огромным трудом упросила Совет Безопасности помочь тебе. Операция по спасению готовилась только для тебя, да и то, она планировалась исходя из того, что ЦРУ будет считать, что их операция идёт как по маслу. Так жаль, что я не успела вмешаться и остановить твоего напарника… Остаётся надеяться, что в командном центре ЦРУ не сразу разберутся в том, что произошло, так что шанс ещё есть. Сейчас всё целиком зависит от Калифорнийской ячейки Пятого Интернационала. Постоянной связи с ними у нас нет, так что вся надежда на их организованность. Как будто бы я нуждалась в её оправданиях! Как по мне, даже без моего предполагаемого спасения всё складывалось вполне неплохо. Главное — операция ЦРУ, в которой я участвовала, с самого начала была обречена на провал, а Алёне ничего не грозило. Могла ли я мечтать о большем всего час назад? А уж если ко всему перечисленному выше добавить обещанный мне шанс на спасение, на которое до этого я даже и не надеялась… Общую картину омрачала только смерть аватары Майка, которую люди из ЦРУ ему никогда не простят. И кто только просил его вставать на пути иглы? — Хорошо, и что мне делать теперь? — посмотрела я на подругу. — Так, — быстро инструктировала меня Юля, — сейчас ты должна поступать согласно своей инструкции. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ЦРУ догадалось, что всё идёт не по их плану, а по нашему, и переполошилось раньше времени. Поэтому тебе следует сдаться на милость агента, который должен забрать аватару и капсулу с, как они думают, лекарством от старости, и убедить ЦРУшников в том, что миссия успешно завершена. АСГУ просчитала, что если ты не сможешь этого сделать, они, поняв, что их подставили, ликвидируют тебя, предварительно выжав всю информацию. Тут я почувствовала, что мои силы, прежде всего — психические, кончились. Я села на пол, обхватив руками согнутые в коленях ноги. Юля присела рядом со мной и принялась нежно гладить меня по голове. — Ну же, всё у тебя получится, — сказала она, протягивая мне конфету в цветастой обёртке, — держи энергетический шарик. — Это что, ещё какая-то ваша шпионская штучка? — недоверчиво спросила я, отодвигая от себя руку Юли с зажатой в ней конфетой. — Это всего лишь мощный энергетик, — объяснила она, — он даст тебе силы, чтобы выбраться отсюда. Я поняла, что терять мне нечего, взяла у подруги конфету, сорвала с неё обёртку и положила в рот ароматно пахнущий шарик. Как оказалось, он обладал поистине чудодейственным эффектом. Съев его, я почувствовала себя ракетой, готовой вырваться за пределы земного тяготения. Я вскочила с насиженного места, и, легко обгоняя Юлю, буквально взлетела по шершавой стене на подоконник. После этого мы втянули туда с помощью предварительно закреплённой верёвки тело аватары Майка. — До скорой встречи, — обняла меня Юля, всем своим видом показывая уверенность в этой самой встрече. Я сбросила аватару Майка с подоконника и сама сиганула следом. Ветер засвистел в ушах, лужайка стремительно неслась ко мне. Всё-таки у маленького роста есть большое преимущество — можно не бояться высоты, казавшейся огромный. Я ударилась о траву, поцарапавшись о её колючую поверхность, и, в конце концов, свалилась на землю. Поискав глазами тело аватары Майка, я нашла его застрявшим в пучке травы. Взвалив обмякшую аватару напарника себе на плечи, я направилась к точке рандеву, а точнее — к уютной беседке, пустовавшей по раннему времени. Дожидалась я агента недолго — высокий официально одетый человек внимательным взглядом просканировал беседку, обнаружил и аккуратно приподнял меня. — Не бойся, девочка, твоя аватара уже завтра будет в Америке, — прошептал агент ЦРУ и спрятал меня в карман пиджака. Это были последние слова, что я услышала в аватаре этим безумным утром, и, что очень иронично, именно за это я и волновалась больше всего. — Ну как, всё прошло успешно? — миссис Симпкинс показала мне свою змеиную улыбку. Я кивнула, не в силах выдавить из себя хоть какое-то слово. Моя ошарашенная реакция явно пришлась по вкусу миссис Симпкинс, и её адская улыбочка расплылась ещё шире. Конечно, пока она уверена, что операция прошла как по маслу, ведь телеметрия показала своевременное срабатывание шприца, да и их агент в Иванове получил сработавший шприц. Правда, им было известно, что аватара Майкла мёртва, но в свете кажущегося очевидным успеха, ЦРУ не станет докапываться, при каких обстоятельствах это произошло. Однако не успела я подумать об этом и вздохнуть спокойно, как начались попытки докопаться. — Ты видела, что произошло с Майком? — неожиданно поинтересовалась миссис Симпкинс, — его аватара почему-то сломалась. Это был самый ответственный момент спектакля. Я прекрасно понимала, что детекторы лжи, которыми нашпигована моя надсмотрщица, сейчас нацелены на меня. И чтоб спастись, мне нельзя было ни врать, ни говорить правды. — Да, видела. Он… — я говорила, запинаясь, — На него что-то нашло, и он пытался помешать операции. Но у него это не вышло… Судя по тому, что миссис Симпкинс согласно кивнула, ощупывающие меня детекторы лжи ничего не учуяли. А ведь я действительно говорила правду и только правду. Лишь не уточнила одной маленькой детали: Майку не удалось помешать операции, проводимой не ЦРУ, а… КГБ? Или каким-то Советом безопасности? Надо будет при случае уточнить у Юли, как всё-таки называются русские спецслужбы, которым она помогала. — Майк очень сильно сглупил, — прокомментировала мои слова надсмотрщица, — и будет за это наказан. — Что вы с ним сделаете? — выдавила я. — А ты не догадываешься? — ухмыльнулась миссис Симпкинс, — кому нужен этот задохлик без своей аватары? Наше агентство потратило немало средств для поддержания его жизнедеятельности, а он нас так подставил. Так бы мы просто усыпили его, но теперь пусть помучается перед смертью. — Но так же нельзя! — закричала я, — Вы же сами возбудили в нём рак воздействием радиации! — Нам — можно, — не стесняясь, ответила надсмотрщица, — вот только откуда у тебя такие сведения? — Майк сказал, что счётчик не ошибался, — пробормотала я. — А он всё-таки догадливый мальчик… улыбнулась миссис Симпкнис. — Он пытался спасти меня, — вздохнула я. — Ты что, грустишь по этому предателю? — пожала плечами моя надсмотрщица, — это всё пустое. Ты отлично справилась с заданием и Родина тебя не забудет. Вот только имей в виду, что у твоей аватары заканчивается срок годности, после чего ты станешь никому не нужна, даже нам, так что… Миссис Симпкинс многозначительно замолчала, видимо, не желая приоткрывать завесу тайны. Впрочем, я была уверена, что ничего хорошего за её молчанием мне не светило. Когда я снова оказалась в отведённой мне камере, меня охватило отчаянье. «Никому не нужна», а ведь она права. Это означало лишь одно — содержать меня бессмысленно, и меня в самое ближайшее время ожидает смерть, пусть даже и лёгкая, в отличие от участи Майка. Впрочем, чего это я распускаю нюни? Алёна спасена, операция ЦРУ благополучно сорвана. Вот только до чего же жалко Майка, погибшего впустую!