Зефирка в горьком шоколаде

Кроули было бы довольно сложно описать свои эмоции, спроси его кто-то о них в данный момент. Впервые за многовековую жизнь столько всего разного кипело в его душе. Возбуждение, любовь, нежность, смущение. И это только десятая часть всего. Он видел по лицу, по глазам своего Аззи, что тот восхищен им. Что он хочет пойти дальше и дать столько, сколько сможет… Но не может решиться. Демон не собирался настаивать. В таких делах можно только мягко подводить. Он слишком любил своего ангела, чтобы получить наслаждение ценой его неловкости, не хотел принуждать пересиливать себя. Знали бы в Аду об этой его слабости… Циничный и едкий со всеми, с Азирафаэлем Кроули хотел быть нежным и заботливым. Чтобы тому в голову не пришло бояться или стыдиться чего-либо, когда они рядом. Когда они вместе. Вот как он сам сейчас пытается вернуть себе комфорт под взглядом Аззи. — Ты замёрз? — услышал демон заботливый голос ангела. Только тот мог думать о подобных вещах в такой момент. Азирафаэль держал в руках свою жилетку и выглядел так, будто собирается предложить её Кроули. Тот усмехнулся. Определённо, стоять посреди огромного холодного книжного магазина в одних только высоких «солдатских» ботинках на шнуровке действительно не очень комфортно. — Я же демон, — попытка изобразить ухмылочку вида «мне всё нипочём», — у меня внутренний огонь пылает вообще-то. А сейчас — и подавно. Азирафаэль кивнул и аккуратно повесил жилетку на ближайший стул. Попутно он подобрал с пола одежду Кроули и устроил там же, заботливо расправив складочки. Потом вернулся к своему демону и, оказавшись достаточно близко, был заключён в объятия, прижат спиной к груди. — Можешь не раздеваться если не хочешь, — выдохнул Кроули ему в шею, закрывая глаза и целуя чуть выше воротника рубашки, — позволишь погладить тебя сквозь одежду? — Всё будет, — пообещал ангел, тихо стоя в обнимающих его руках, — но дай мне немного времени, хорошо? От его голоса Кроули судорожно вздохнул и непроизвольно потёрся членом о бедро Аззи сквозь его брюки. — Сколько будет нужно. Попробуем сотворить кровать? И они попробовали. Кроули чуть крепче прижал к себе Азирафаэля, зарываясь лицом в его волосы и пытаясь вызвать в голове образ широкой, удобной постели с ровным матрасом и простым деревянным корпусом. Неизвестно, что представлял ангел, но плодом их совместных усилий стала невысокая — по колено — но широченная постель, с высокими подголовниками, на которых в самом центре были овальные «медальоны», наполовину своей высоты возвышавшиеся над спинками, и на них были вырезаны фигуры ангела и демона, чьи тела переплелись так, что невозможно было разобрать, где начинается один и заканчивается другой. Фигуры переплетались не только телами, но и крыльями. — У меня нет рогов! — чуть обижено протянул Кроули, разглядывая композицию на ближайшем украшении. — А можешь сделать так, чтобы были? — спросил ангел, улыбаясь и осторожно выбираясь из объятий. — Я только до столика дойду, не волнуйся. И сразу вернусь. Принесу, что купил сегодня в аптеке. А ты разувайся пока, хорошо? Кроули не хотелось отпускать своего Аззи даже на минуту. Зачем им что-то аптечное? Они же оба здоровы? Но он разжал руки: — Хорошо. С ботинками Кроули не спешил, нарочито долго возясь со шнуровкой и не глядя на ангела. Но вот демон стянул как обувь, так и носки, поднял голову и встретился взглядом со своим Аззи. — Это смазка, — сказал тот, протягивая демону тюбик, — иными словами — лубрикант. Понадобится для растяжки. Демон кивнул, наблюдая, как щеки ангела снова покрывает нежно-розовый румянец. — Я не стал брать с отдушками и всякими вкусами, на первый раз пусть будет самый обычный. — Согласен, — хрипло выдохнул демон. — Ну, а это, — Азирафель сел на постель, наклонился и поцеловал Кроули в кончик носа, — презервативы. Мы ничем не болеем и… у тебя это тоже первый опыт? Кроули кивнул. — Я думал — нет. Но, тем не менее, я не знаю как подействуют на нас… физиологические жидкости друг друга. — Сперма? — спросил Кроули, чувствуя, как горят его щёки. — Да. Не думаю, что моя будет для тебя, как святая вода, а твоя для меня как кислота… Поцелуи же мы перенесли нормально. Но на всякий случай — взял. Демон кивнул, и положил разноцветные блестящие упаковочки рядом с тюбиком. Тем временем, ангел провёл кончиками пальцев по своду правой стопы Кроули, а затем, осторожно и ласково, погладил, а скорее чуть помассировал, каждый палец. — Ммм… ты же не думал, что у меня копыта выросли? — Не думал, — Азирафаэль вздохнул, наклонился ещё ниже, и принялся целовать живот своего демона, ладонями поглаживая его бока и постепенно спускаясь к бёдрам. — Если что не понравится, если сделаю что-то не то — скажи мне. Демон хотел ответить, что такого просто быть не может, но вместо слов из его горла вырвались только какие-то невнятные звуки. Губы и руки ангела, казалось, были везде. Верный своему слову, он не пропускал ни дюйма. Кроули ощущал поцелуи и поглаживания на плечах и ладонях, на животе и бедрах, предплечьях и голенях. Не были забыты даже запястья и щиколотки. Невинный ангел ласкал вроде и нежно, осторожно, но в то же время так, что дышать удавалось с трудом, а уж заставить себя лежать неподвижно — и тем паче. Вот светлый искуситель переместился в самое средоточие огня. Кроули, с трудом открыв глаза, наблюдал, как Аззи рассматривает его самые интимные части. Интересно, что он об этом думает? Волос там не особо много, они чуть темнее, чем рыжая шевелюра. Пробежав пальцами по волосяной дорожке от живота и вниз, Аззи склонился ещё ниже, вздохнул. — Я попробую, — сказал он. — Не обессудь, если не получится сразу. — Взялся правой рукой за член, и осторожно подвигал ею вверх-вниз. Демон чуть не взвыл. — Аззи! — Тёмная, — доложил между тем ангел. — М? — Головка. Похожа на шоколадку, что ты мне подарил. — А… Договорить Кроули не успел. Азирафаэль провёл языком от середины его члена, через головку и снова вниз, вновь до держащей ствол ладони. Потом ненадолго замер, прислушиваясь к себе, своим ощущениям, очевидно и вкусовым тоже. Демон перестал дышать. — Знаешь… это довольно приятно, — услышал Кроули, а затем ощутил поцелуй в самую головку, — я боялся что не смогу, но ты такой горячий здесь и… Вместо продолжения реплики Аззи занял свой рот совсем иным. Кроули и представить не мог, что бывают такие ощущения. Посасывания головки, щекотание языком, выбили искры у него из глаз. Чудо, что кровать не загорелась. Он видел голову ангела, что медленно опускалась и поднималась, ощущал, как мягкая ладонь гладит его бёдра, чувствовал, как его член погружается в рот Аззи всё глубже, вот уже скользнул в горло и то сжалось вокруг, слегка вибрируя. Наверняка бедняга борется со рвотным рефлексом. — Азирафэль! — закричал демон, едва сдержав порыв вскинуть бёдра, чтобы войти до предела. Нет, он же хотел чтобы его ангел делал всё так, как хочет сам. — Да, хороший мой? Что-то не так? — вопрос и осторожный поцелуй. — Всё так. Всё просто прекрасно. Но скажи… скажи мне, ангел, почему это называется грехом? Почему такое наслаждение, что можно подарить и получить — приводит к разрушению добродетели? Неужели любое удовольствие по умолчанию — порочно? — Я не разговаривал об этом лично со Всевышним, и могу только предполагать… Именно потому, что это наслаждение. А люди падки на них. Ради тех, кто даёт им эти ощущения, они готовы на всё. Кто держит в руках ключ к удовольствию, тот держит душу. Человек уже не принадлежит Богу. Как и я, Кроули. Ты мне стал дороже всего и всех. Дороже моих крыльев и Небес. Я пал. Поддался самым низменным порокам. И готов продолжить. Чтобы сделать тебе хорошо. Доставить тебе удовольствие. — Силы Неба и Преисподней! — Кроули с трудом сел, с упором на руки, голова кружилась, он еле сумел сфокуссировать взгляд. — Умоляю… Аззи… любимый мой… позволь… позволь мне сделать тебе хоть что-то в ответ! Азирафаэль сидел на постели и смотрел на Кроули. Но вот он кивнул. — Да. Конечно. Можешь… можешь раздеть меня. Ты ведь хотел? Демон попытался набрать в грудь побольше воздуха и медленно выдохнул. — И потом взять. Трахнуть, как говорят люди. Грубовато звучит, прости, но что делать, если это так называется? — Еще можно сказать… займись со мной любовью. — Суть та же. И мы уже занялись. — Аззи… я не верю, что у тебя… у нас, это грех. Любовь не может, не должна быть грехом. Нет. Я так не согласен. Вовсе ты не пал. Ты спас миллионы жизней. Спас целую планету. И меня ты тоже спас. И я хочу… всё чего я хочу сейчас, выразить тебе всю глубину своей признательности. И не только. Ангел улыбнулся. Посмотрел на демона точно также, как во время того достопамятного вечера в ресторане, когда они осознали, что начинается новая веха в их жизни. — Тогда, твой шаг, Кроули. У тебя есть всё необходимое. Я готов.