Драпетомания

      Широкие панорамные окна в офисе Маккуори позволяют ярким лучам заполнять помещение и насыщать его энергией с утра пораньше, однако, несмотря на визуальную эстетику, стоит учитывать, что Австралия — страна жары, и чем больше окна пропускают свет через себя, тем больше приходится увеличивать мощность работы кондиционеров. В этом просторном и длинном кабинете стоит один большой кондиционер, но сегодня даже его мощность кажется недостаточной, из-за чего сотрудники отделения уже давно спустили с плеч пиджаки и все никак не могут перестать зажмуривать глаза из-за яркости лучей. Наверное, не самая подходящая атмосфера для собрания. За длинным деревянным столом расселось около двадцати человек — главная рабочая сила отдела цифрового маркетинга. Место у интерактивной доски занял, пожалуй, один из самых почетных работников в этом отделе — Джереми, их главный аналитик. Он иммигрировал в Мельбурн из Гвинеи еще лет пятнадцать назад и с того момента так и продолжает работать в этом отделении, несмотря на многочисленные попытки дать ему повышение по должности — комфорт ему важнее. Мэй, упершись виском в ладонь, внимательно выслушивает его презентацию о введении изменений в стратегиях отслеживания данных и задумчиво делает заметки в своем блокноте: цифровизация конечно важна, но для усвоения информации ничто не заменит ручку с бумагой. Коллеги, которые сидят с планшетами и ноутбуками, наверняка не согласятся с начальницей — с молодежью не поспоришь. — Идея в целом удовлетворительная. — наконец комментирует Мэй, когда Джереми заканчивает объяснение последнего слайда, и все сотрудники выжидающе смотрят на девушку. Очевидно, ожидать от нее полностью довольную реакцию никто и не пытается, она всегда найдет что прокомментировать, — Но я не думаю, что наша команда маркетологов обладает достаточными навыками, чтобы воплотить эту систему. — поворачивается лицом к маркетологам, — Вы как считаете? — Я тоже думаю, что здесь базовых знаний в кодировании недостаточно. — доносится в ответ, на что Мэй согласна кивает. — Тогда предлагаю собрать временную команду, которая возьмется за изменение в сборе и отслеживание данных онлайн рекламирования. — начальница вновь цепляет ручку пальцами и пробегается глазами по новым заметкам, — Лия, Джереми, Аканэ и Чонгук, я хочу, чтобы вы работали вместе. — поднимает взгляд на каждого из них, — Вы согласны? Коллеги между собой переглядываются с явным замешательством. — Чтобы воплотить идею Джереми нам недостаточно базовых навыков кодирования наших маркетологов, тут нужна помощь самого программиста. — спешит пояснить Мэй, — Я надеюсь, что вы уже познакомились с Чонгуком. — головы сотрудников почти синхронно поворачиваются к парню, — У него есть опыт работы с разработкой системы отслеживания данных в рамках проектов Фэйсбука, поэтому его участие пойдет на пользу. Джереми, — ручка в ее руках останавливается на главном аналитике, — все под твоим четким руководством. — Без проблем, миссис Ким. — бодро отвечает он, — Мы с Чонгуком уже обсуждали проекты, которыми он занимался, поэтому я полностью с вами согласен. Чонгук, сидящий почти на самом краю стола, согласно кивает: — Думаю, это в моей компетенции. — внимание вновь приковывается к нему, — Это займет не больше двух недель. — Вот и отлично. Полагаюсь на вас. — Мэй снова опускает взгляд на блокнот и что-то отмечает ручкой, в то время как в кабинете постепенно оживляются разговоры, — И повторюсь по поводу введение новых сервисов: нам нужно сосредоточиться на их рекламировании в социальных сетях, начальство возложило большие надежды на нашу работу. Пожалуйста, в этот раз никаких пропусков дедлайнов. — тон переходит на серьезный, из-за чего все резко затихают, — Не хочу повторять свой часовой тэд-толк как в прошлый раз, видеть вас в своем кабинете с понурой головой — тем более. Надеюсь всем все понятно? — дожидается реакции, — Тогда если больше вопросов не имеется, можете продолжать работу. Хорошего дня. Кабинет тут же заполняется звуками раздвигающихся стульев, сотрудники один за другим захлопывают крышки своих ноутбуков и, что-то бормоча, покидают место для собраний. Пиджаки обратно так никто и не надевает, солнце все еще нещадно печет. Мэй провожает каждого взглядом и мысленно подмечает то, как устало они выглядят — с этими новыми введениями работы хоть отбавляй, надо бы устроить им своеобразный отдых. Мэй может и бывает строгой временами, но она никогда не упускает из виду подобные детали, так как ей важно, чтобы люди здесь работали в комфортных условиях. Убедившись в том, чтобы ни у кого не осталось вопросов, Мэй провожает взглядом последних вышедших из кабинета коллег и только после этого с усталым вздохом встает со стула и неспеша собирает бумаги в ровную стопку: сегодня она чувствует себя довольно вымотанной. Винить в этом, наверное, нужно Луиса, который настоял на том, чтобы они вместе посмотрели фильм, который шел почти до трех часов ночи. Мэй не то, чтобы была против, но и отказаться она была не в состоянии. Она, в принципе, не умеет отказывать Луису. К концу самого фильма она все-таки заснула у него на бедрах и, видимо, пролежала так до звона будильника: мышц, конечно же, она не чувствует. Зато головная боль громким пульсом напоминает о себе. Надо бы выпить кофе. Сэллине, которая чувствует себя так каждый день, вроде бы, он помогает, поэтому стоит последовать примеру излюбленной подруги. Мэй отстегивает пуговицу на рубашке и откидывает распущенные волосы за спину — жара с каждым днем становится все менее выносимой. Когда она выходит в коридор оглушая его стуком своих каблуков, она замечает идущих впереди коллег и невольно сгибает губы в улыбке: судя по всему, Джереми и Чонгук неплохо сдружились. Хорошие взаимоотношения внутри отдела всегда приятно видеть. Недолго подумав, Мэй крепче поджимает к себе документы и тут же ускоряет шаг, чтобы оказаться рядом с коллегами. — Могу присоединиться к вашей дискуссии? — с яркой улыбкой подходит девушка, поочередно оглядываясь на каждого, и получает такие же улыбки в ответ. — Конечно, миссис Ким. — Джереми отодвигается в сторону, освобождая пространство для начальницы, — Мы как раз обсуждаем новый проект. — Приятно видеть. Вы, смотрю, уже сдружились. — переводит взгляд на нового сотрудника, — Привыкаешь? Выглядит Чонгук очень расслабленно и уверенно, причем с самого первого дня. Это поражает. — Думаю, уже привык. Это оказалось проще, чем я ожидал. — смотрит на девушку в ответ, — Команда здесь общительная. Иногда очень. — Более чем. — Мэй наигранно строит осуждающий взгляд, — Джереми особенно, не правда ли? Пожалуй, единственное, за что можно упрекнуть этого человека. Хотя «упрекнуть» — это довольно громкое выражение. Тут больше подойдет «окинуть наигранно строгим взглядом», так как даже его болтливость располагает к себе. — Неправда! — протестует он, — Только по делу. Видите, проект уже обсуждаем. — Правда перед этим он объяснял мне как готовить конкое и убеждал меня в том, что обязательно накормит меня гвинейской едой. — со стороны Чонгука доносится смешок. — Это в его стиле. — Вот это предательство. — коллега театрально закатывает глаза, — Но раз уж на то пошло, мы африканцы довольно общительные, так что я не виноват. — Можешь не оправдываться, Джереми. — начальница так же включает свои театральные навыки, — Но конкое правда восхитительно на вкус, признаю. Победная ухмылка на лице Джереми заставляет остальных тихо усмехнуться — он всегда умеет поддержать настроение, представить этот отдел без него вряд ли кто-либо сможет. При лучшем раскладе, Мэй считает, он должен быть на ее должности, а не она, но по никому неясной причине от подобного предложения он отказывается категорически. Поэтому остается лишь только восхищаться им и ценить его как сотрудника. — Как насчет совместной чашки чая? — внезапно предлагает коллега, когда они доходят до главного коридора, — Я тут запас пополнил. Запас чая у него, между прочим, совсем не маленький. Хватит на то, чтобы споить весь отдел по несколько раз, чем он и активно занимается. — С удовольствием бы, но сейчас должны позвонить. — разочаровнно вздыхает Мэй, — Я, пожалуй, пойду. Хорошего рабочего дня. Начальница машет им рукой и, вновь улыбнувшись, поворачивается в сторону своего кабинета. Приятно видеть, что Чонгук так быстро осваивается. И от осознания того, что его поддерживает Джереми становится спокойнее. Больше всего, наверное, она ожидает результат их совместной работы. Джереми здесь однозначно один из сильнейших сотрудников, ему Мэй доверяет слепо. От Чонгука у нее тоже большие ожидания, если судить по его резюме и рассказам, в которых, как оказалось, он о многом умалчивает. Будь у нее такие же достижения, как у него, Мэй бы кричала об этом направо и налево, чтобы об этом знал абсолютно каждый человек в этом отделе — в отличии от этого чудика, девушка не выделяется особой скромностью. Да и в такой ситуации вряд ли кто-либо старался бы выделиться этим. Кроме Чонгука, естественно. — Миссис Ким, — обращается к ней Аманда, стоило ей подойти к двери своего кабинета и остановиться, чтобы достать карту из кармана, — во время собрания звонил мистер Вильсон, просил передать, что он ждет вас во время обеда. Ручка двери наконец издает хруст, после чего Мэй тянет ее на себя и разворачивается лицом к помощнице: — На рабочий телефон? — удивленно сгибает бровь. — Да. Ваш, судя по всему, разряженный. Начальница чуть хмурится и тут же проводит ладонью по карманам в поисках своего телефона — действительно разрядился. Вероятнее всего, Луис будет этому очень недоволен, ибо «зачем тебе телефон, если ты не собираешься брать трубку?» и прочая промывка мозгов. Уровень занудства в этом человеке бесспорно побивает всевозможные рекорды. — Вот черт. — выругивается себе под нос Мэй, чему Аманда едва заметно удивляется: они еще не дошли до того уровня отношений, когда могут позволить себе спокойно выражаться без профессиональных этик, — Он не говорил для чего? — Сказал, что Питер Варн пригласил вас вместе на обед, поэтому это очень важно. — непринужденно отвечает сотрудница, — Просил без опозданий, ровно в 12:30 надо быть у главного входа на первом этаже. — Питер Варн? — тон недоуменный, — С чего вдруг? — Это мне уже неизвестно, миссис. Кажется еще немного, и голова у Мэй взорвется окончательно. Прислонившись спиной к двери, чтобы она не захлопнулась, девушка приподнимает запястье с часами ближе к лицу и разочаровнно вздыхает: уже полдень. Остается лишь молиться, чтобы запланированный звонок не продлился дольше двадцати пяти минут. — Аманда, на всякий случай зайдешь ко мне за десять минут до обеда? Боюсь не заметить. — Без проблем. — улыбается в ответ она, — Воды не желаете? Кажется взглянув на Мэй несложно догадаться, что ей невероятно жарко сегодня. — Буду неимоверно благодарна. — начальница делает умоляющее лицо, переступая порог кабинета, — Со льдом, пожалуйста. Быстро перебирая ногами, Мэй складывает все документы на стол и тут же бросается к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. И для звонка, и для обеда вид должен быть более менее презентабельным. Благо, тушь от такого количества пота еще не потекла. Убедившись в том, что на рубашке нет ярко выделяющихся складок, девушка садится за стол, отпивает полученную содовую со льдом, и, наконец, подключается к видеозвонку. День действительно сумасшедший. После обеда еще разбирать эту неясно откуда появившуюся папку на столе и несколько писем на почте. Сокджин ее всегда убеждал в том, что люди добровольно идущие на административные должности имеют гораздо больше мазохистических характеристик чем медики. Этот спор между ними, наверное, никогда не закончится, но на данный момент Мэй недалека от того, чтобы согласиться с этим. Ровно через двадцать минут, к счастью, звонок завершается, Мэй даже успевает подправить макияж и расчесать волосы, прежде чем направиться на первый этаж. Там, к большому удивлению, помимо Луиса ее ждал и сам мистер Варн — видеть его никогда не станет привычным. Однако еще более удивительным оказывается то, что ровно через минуту после ее прихода на первый этаж с самым невозмутимым выражением лица спускается коллега, лицо и походку которого можно различить за километр. — Чонгук? Его имя из губ вылетает невольно. — Я забранировал стол на четверых в одном хорошем ресторане неподалеку, — поясняет директор с натянутой улыбкой, — Хотел провести время с хорошим знакомым и его начальницей, чтобы узнать как обстоят дела. — хлопает нового сотрудника по плечу, на что тот лишь дружелюбно сгибает губы, периодически поглядывая на Мэй, — Пройдемте в машину, водитель ждет. Картина в виде этой четверки со стороны наверняка выглядит странно. Одно она знает точно: любители сплетней сегодня получат свою дозу удовлетворения. Глядишь, завтра окажется, что Мэй собирается занять должность в главном управлении. Опять же, благодаря мужу. Было бы смешно, если бы не так утомляюще. Ей бы самой очень хотелось узнать, что здесь вообще происходит. Весь путь до ресторана девушка ради спокойствия своей нервной системы предпочла провести молча, лишь изредка кивая и посмеиваясь, где необходимо. Эти трое, кажется, уже имеют неплохие взаимоотношения. Вопрос лишь в том, насколько их слова и выражения лиц соответствуют действительности. У Луиса, например, ничего из перечисленного не соответствует тому, что он на самом деле чувствует, Мэй знает об этом наверняка, поэтому в очередной раз лишь поражается его выработанным актерским навыкам. Был бы еще дома таким терпеливым, цены бы ему не было. — Миссис Ким, выглядите сегодня устало. — зачем-то подмечает генеральный директор, когда к их столу наконец подходит официант с едой. Вдох, выдох и улыбка. — Сейчас много дел с этим введением новых серверов, сами понимаете, сэр. — Безусловно. — сдержанно отвечает тот, — По данным прошлого года с методами продвижения вашего отдела мы смогли привлечь большое количество новых клиентов, поэтому в этот раз много чего было возложено на вас. — он показательно кивает головой, чтобы остальные спокойно приступали к еде, — Думаю, назначить вас начальницей отдела было правильным решением. — Спасибо. — сгибает губы в легкой улыбке. — Что насчет вашего нового сотрудника? — мужчина переводит внимание на сидящего рядом с ним программиста, который спокойно поедает овощное рагу. Он вообще когда-нибудь нервничает? — Честно говоря, меня ввело в ступор то, что из всех возможных должностей, его привлекла именна эта. — девушка окидывает Чонгука взглядом, сдерживая усмешку, — Но, может, оно и к лучшему, приятно видеть, что подобные специалисты добавляются к нам в команду. Чонгук, который явно не был готов к такому откровенному разговору о себе, едва ли не давится едой, несколько раз кашлянув в кулак, из-за чего снова приходится сдерживать смех. Внимательно наблюдающий со стороны Луис заметно напрягается, но ничего не произносит. Рядом с директором он и бровью не поведет. — Вы преувеличиваете. — отпив холодный лимонад, спешит ответить программист, — Мне еще не выпадал шанс полностью продемонстрировать свои навыки, но все это уже в процессе дела. — Этот парень жутко скромный, не правда ли? — мужчина тихо усмехается, — Я тоже не понимаю его, миссис Ким, знали бы вы, как долго я уговаривал его присоединиться к своей команде. На конференциях в Сан-Франциско его презентации всегда поражали меня, и чем больше я с ним общался, тем больше поражался ему. — Мэй согласно кивает, — Изначально я планировал устроить его в команду Луиса, но так и не смог уговорить его, к сожалению. Им тогда как раз нужен был опытный программист. — В команду Луиса? — невольно вырывается из губ девушки, тем самым вновь привлекая к себе все внимание. Чонгук в самом деле отказался от таких денег? — Что-то смущает? — в разговор внезапно включается сам Луис, из-за чего Мэй слегка вздрагивает, — Такой удивленный тон. — Нет, — отрицательно мотает головой, — просто сложно представить вас работающими в одной команде. За прошедшие дни Мэй еще не выпадал шанс стать свидетелем поведения Чонгука во время рабочего процесса, но исходя из информации, которую она знает о нем, и учитывая характер Луиса, ей с трудом верится, что эти двое смогли бы продемонстрировать качественную командную работу. Характер Луиса имеет яркие лидерские качества, что, вроде бы, звучит неплохо, но на практике оказывается совсем иначе — у него авторитарный стиль лидерства. Единственный человек, из-за которого ему приходится наступать самому себе на горло — это мистер Варн, и все ради того, чтобы в один день занять его место. А Чонгук, на самом деле, только выглядит мягким и дружелюбным, и из того, что ей удалось заметить, она поняла, что ему явно комфортнее работать самостоятельно, нежели полагаться на кого-то. Он уверен только в себе. — Хорошо подметили, миссис Ким. — директор заинтересованно переводит взгляд от одного сотрудника к другому, — Видите ли, я нередко зову мистера Чона к себе в кабинет, и в последнее время стал замечать, что Луис становится очень напряженным при виде него. Но, здесь уже наверняка я переступаю черту личных границ, не так ли? — Вовсе нет, сэр. — Вильсон реагирует моментально, словно его током пришибло, — Не совсем понимаю, как вы пришли к такому выводу. Благо, на фоне играет простая классическая музыка, чтобы разбавить эту напряженную атмосферу. Или только Мэй чувствует себя так? — Я уже двадцать лет работаю в сфере бизнеса, поэтому поведение сотрудников уже наизусть выучил. — посмеивается мужчина, — Ты, Луис, очень сдержанный обычно, тебя мало кто интересует, но иногда ты все же отвлекаешься, особенно, когда на горизонте появляется миссис Ким. — директор улыбается, поглядывая краем глаза на Мэй, из-за чего той тоже приходится изогнуть губы, — Помимо нее, тебе не дают покоя люди, к которым ты относишься негативно, я ведь прав? Этот болтливый беззаботный мужчина наверняка сидит и гордится своими проницательными навыками, не подозревая, что Луиса, вообще-то, такие вещи могут разозлить. Мэй, заметившая то, как напряглись мышцы его спины, понимает, что ему явно не было приятно это услышать. — Если бы у меня было время на подобное, было бы замечательно. — Луис насильно выдавливает из себя любезную улыбку, после чего подносит вилку к губам, показывая всем видом, что не желает продолжать этот разговор. — Вам, должно быть, показалось, сэр. — решает вступить в разговор Чонгук, устремив взгляд на директора, — Мистер Вильсон добр ко мне с самого первого дня, даже несколько раз помогал по банковским вопросам. Насчет командной работы не уверен, — переводит взгляд на Мэй, — но пока с общением проблем нет. Было бы неплохо как-нибудь провести время вместе, мистер Вильсон. Еще бы чуть-чуть, и Мэй наверняка бы выплюнула этот кофе прямо на рубашку коллеги. Очень плавно, Чонгук, и очень опрометчиво. — С удовольствием. — Луис встречается с ним взглядом и согласно кивает. Девушка хочет верить, что действительно с удовольствием. — Ну, иногда я могу ошибаться, это правда. — мужчина откидывается на спинку стула и поправляет тугой галстук на воротнике, — Может в таком случае когда-нибудь у меня все же получится уговорить Чонгука перейти к нам, я надеюсь. — Все может быть. — улыбается в ответ парень. — Ничего не может быть. — Мэй наигранно возмущается, — Думаете я теперь так просто отпущу такого ценного сотрудника? У него, между прочим, репутация в отделе уже неплохая, а прошло всего несколько дней. — О, это было ожидаемо. — довольно протягивает директор, — Тогда придется бороться с вами, миссис Ким. Какой же все-таки этот человек болтливый, Мэй никогда к этому не привыкнет. — Что насчет тебя? — девушка кладет чашку на стол и с заинтересованным взглядом поворачивается лицом к мужу, — Хотел бы, чтобы Чонгук работал в твоей команде? Наверняка Луис никогда не проявлял желания принимать в команду этого парня, за него много чего решает мистер Варн. И то, что он, возможно, не долюбливает Чонгука тоже вполне объяснимо, если учитывать, что дома он ни раз спрашивал о нем. «Это ведь тот самый парень из соседнего дома?», «Вы, смотрю, неплохо сдружились?», «Эта правда, что ты несколько раз с ним обедала?». Иногда Мэй сама поражается своему терпению. Заданный вопрос заставляет Луиса замереть, попутно окидывая взглядом реакцию директора — это расстраивает. Сидящий напротив Чонгук, кажется, тоже немного напрягается, но его вид не так сильно выдает этого. — Мне без разницы. — наконец выдавливает из себя заместитель директора, — Безусловно, буду рад хорошему программисту, но если ему комфортнее в отделе цифрового маркетинга нашего банка, то что мы можем поделать? Более того, — устремляет взгляд на Чонгука, — слышал, что вы с поразительным успехом слились с коллективом, это впечатляет. Обычно моя жена не так добродушна с новичками. На лице Вильсона вновь появляется легкая улыбка, после чего он осторожно поднимает руку и приобнимает Мэй за плечи, из-за чего та сначала вздрагивает, но после также улыбается. Чувствует, будет сегодня лекция номер тысяча девятьсот семьдесят два с Луисом в главной роли. Терпения ей и сил. — Меня многие предупреждали об этом, — Чонгук складывает столовые приборы на тарелку, опускает плечи на спинку стула и невольно отслеживает взглядом руку Луиса, — поэтому я сам был приятно удивлен. Миссис Ким очень добра ко мне. — Это правда редкость. — соглашается со своим заместителем мистер Варн, который тоже закончил с едой, — У миссис Ким репутация строгой начальницы, что может не очень приятно для сотрудников, но полезно для банка в целом: отдел цифрового маркетинга один из немногих, кто никогда не пропускает назначенные сроки. Поразительно, что для вас, мистер Чон, все проходит так гладко. — мужчина посмеивается себе под нос, — Или это только для начала, миссис Ким? — Я не бываю строгой без повода. — тон голоса у Мэй приобретает серьезный оттенок, — И надеюсь в будущем с Чонгуком этого повода и не появится. — Это звучит довольно угрожающе. — подмечает Луис, аккуратно поглаживая ее плечо. — Тут, пожалуй, вынужден не согласиться. — пальцы Чонгука медленно отстегивают пуговицы на манжетах, на чем начальница отдела невольно фокусируется. — Из того, что я видел, Мэй… — тут же запинается, из-за чего Вильсон невольно хмурится, — точнее, миссис Ким почти всегда поддерживает дружескую атмосферу с коллегами, а то, что вы называете строгостью стоит правильнее назвать профессионализмом. Не каждый способен равномерно поддерживать отношения и работу в команде, но у нее это отлично получается. Меня это очень удивило. Черт, надо перестать смотреть на его руки. — Как неожиданно. — глаза Мэй начинают поблескивать, — Редко от кого слышу такое, но это очень приятно. — девушка вновь улыбается, но в этот раз искренне, — Спасибо. На самом деле то, что сказал Чонгук действительно очень ценно для нее, потому что она порядком устала слышать о себе одно и то же, когда уже на протяжении долгого времени она активно работает над собой и своими лидерскими навыками. Однажды даже посетила лекцию Сэллины в университете, когда та объясняла студентам второго курса динамику командной работы и роль лидера в группе — для нее действительно важно поддерживать статус своей должности. Однако, когда, несмотря на многочисленные усилия, постоянно приходится выслушивать подобное мнение о себе, складывается ощущение, словно все ее труды являются лишь пустой тратой времени, что не может не разочаровывать. Поэтому она безмерно благодарна Чонгуку за эти слова. Он довольно внимательный, стоит запомнить. — За правду не благодарят. — непринужденным тоном отвечает программист, заставляя девушку немного смутиться. Правда этого она, конечно же, никогда не покажет, образ не позволяет. — Достаточно комплиментов. — внезапно раздается голос мужа около уха, челюсти его заметно напряжены, — Может закажем десерты? — и вновь эта профессионально натянутая улыбка на лице. Этот Луис явно не впечатляет Чонгука. Остаток обеда проходит, по большей части, в профессиональной манере — они просто обсуждают введение новых сервисов. По крайней мере, Вильсон всеми силами пытается держать фокус их разговора об этом. Рука его все еще располагается на плечах жены, однако ладонь сжимает ее чуть сильнее обычного. На попытки девушки откинуть ее с себя никакой реакции, приходится мириться с этим даже после того, как они покидают ресторан — он плотно прижимает ее к себе за локоть. Нет, Мэй вовсе не против телесного контакта с ним, очень даже за, но здесь большую роль играет настроение, с которым Луис настаивает на этом контакте. Например сейчас он делает это далеко не из-за романтических чувств или внезапного прилива нежности — он недоволен и напряжен. Мэй, собственно, тоже не очень рада. — Мэй, остановись. — обращается к ней муж, когда она уже разворачивается на парковке офиса в сторону лифта. Чонгук с мистером Варном уже находятся далеко впереди. Девушке, хочет она того или нет, приходится остановиться и замереть на месте, раздумывая, стоит ли развернуться к нему навстречу или просто проигнорировать. Второй вариант кажется более привлекательным, — Подойди сюда. В таких ситуациях никогда не стоит забывать, что Мэй совершенно не умеет отказывать Луису. Вдох, выдох и разворот. Стук каблуков эхом отражается по всей парковке. Она делает ровно девять шагов прежде чем крепче прижать пиджак к груди и остановится перед мужем, устремив взгляд прямо в его глаза. Красивые, черт возьми. — Что опять случилось? — в голосе у девушки невыносимая усталость, — Чем на этот раз ты недоволен? — Я еще ничего не сказал. — сдержанно отвечает он. — Тебе и не нужно что-то говорить для того, чтобы я поняла это. — И какой толк от того, что ты меня понимаешь? — заместитель директора склоняет голову на бок и окидывает девушку взглядом с ног до головы, — Все равно делаешь все по-своему. Ладно, Мэй все же ошиблась. Лекция началась немного раньше, чем она ожидала. Поражает, что он не переживает о том, что на парковке офиса их могут услышать — для него всегда в приоритете держать свой профессиональный образ и не позволять людям строить о себе мнения, которые нарушают этот самый образ. — Могу себе позволить. — девушка старается держать свой тон равнодушным. Стоит повысить его хоть немного, разговор тут же обретет иной характер. Этого только не хватало. — Мы договаривались, что ты будешь общаться с коллегами исключительно в деловой манере. — сразу переходит к главной причине недовольства он. Конечно, они договариваются об этом, в лучшем случае, каждую неделю, причем с самого первого дня ее работы в этой компании. — И я придерживаюсь этого договора. — Мэй делает шаг ближе, — Послушай, если тебя так напрягает манера общения Чонгука, то тебе стоит понять, что существует такое понятие под названием «дружелюбие», которое идеально описывает его характер. Сотрудник отдела уважает меня и добровольно хвалит мою работу перед главным начальством, неужели это не может стать причиной, чтобы ты гордился своей женой? — тон все же невольно повышается, из-за чего она мысленно начинает проклинать себя, — Какой же ты невыносимый, Луис. — с явной обидой в голосе произносит Мэй и тут же разворачивается. — Мэй. — девушка делает два шага, после чего чувствует крепкую хватку на запястье. Луис притягивает ее к себе и заставляет вновь встать перед ним, смотря прямо в глаза. Абсолютно несправедливая тактика. — Что еще? — Я горжусь тобой. — внезапно произносит он, продолжая держать ее за запястье, — Правда. Но я не хочу, чтобы ты общалась с ним. И неважно дружелюбие это или что-то еще. — глаза его словно разъедают ее изнутри, — Пожалуйста. Он, что, сдерживает себя? Неужели последний скандал не оказался безрезультатным? — Что он сделал тебе? — уже менее напряженно спрашивает девушка, — Он работает здесь меньше недели, и я как начальница отдела должна его поддерживать, хочешь ты этого или нет. — Недели достаточно, на этом хватит. — настаивает он на своем, — Для этого существуют менеджера, это не входит в твои обязанности. — Луис. — Если продолжишь, я просто уволю его. Мэй удивленно раскрывает рот и хочет высказаться в ответ, но тут же замирает и отдергивает себя. Если попытается сказать что-то, будет еще хуже. Не для себя, а для Чонгука, потому что он действительно способен на это. Она все еще помнит того парня, которого он уволил из-за этого, когда они только поженились. Правда в отличии от Чонгука, который просто поддерживает дружеские связи, тот открыто приставал к ней, несмотря о прекрасном осознании о том, что она замужем. На тот момент Мэй, по большей части, была благодарна мужу. Сейчас же она неимоверно зла. — Ты сошел с ума. — раздраженно цедит сквозь зубы начальница, пытаясь отдернуть запястье. Со стороны доносится звук подошвы, но, кажется, никто из них не слышит этого, — Отпусти меня. — Это просьба, Мэй. — по сравнению со своей женой он звучит довольно спокойно, это раздражает еще больше. Ее запястье он все еще не отпускает. Конечно просьба, правда с небольшой такой угрозой. Все ведь нормальные люди так просят друг друга. — Завтра в семь вечера родители позвали нас на ужин. — непринужденно продолжает он, когда не получает какой-либо реакции от девушки. У него талант в этом. — Ты прекрасно знаешь, что по субботам я занята. — Мэй отводит взгляд в сторону, не желая больше поддерживать с ним зрительный контакт. — Значит придется отменить свои планы. — Твои родители никогда не пробовали интересоваться удобно ли нам? — с презрением щурит она глаза, — Или они вспоминают о нас только тогда, когда им необходимо? Ответ она знает заранее — он просто разозлится еще сильнее. Любое негативное упоминание о его родителях может за секунду вывести его из себя, что вполне объяснимо, он ведь их сын. Только дело здесь далеко не в этом. Дело в том, что ему до дрожи в теле страшно потерять репутацию в их глазах, даже если у самого нет какого-либо желания и возможности видеться с ними. Его родители не были заинтересованы ни в его браке, ни в его состоянии здоровья, когда он почти месяц лежал в больнице, ни в его обыденных делах в целом. Никаких звонков, чтобы узнать как он поживает, никакой поддержки, когда он больше всего в ней нуждается. Мэй относится к ним с презрением не из-за того, что они негативно настроены по отношению к ней, а из-за того, что они просто не могут проявить заботу к своему родному и единственному сыну. Ей, в отличии от них, до слез больно и обидно наблюдать за всем этим. Только Луис этого не понимает, от слова, совсем. — Какая к черту разница? — вполне ожидаемо, его терпение и сдержанность длятся не долго, из-за чего парковка громко заполняется эхом его голоса, — Если сказали завтра в семь, значит только так и будет, мне все равно, что у тебя запланировано. Пора уже давно привыкнуть. — Мне тоже все равно. — девушка вновь устремляет на него свой взгляд, понижая тон, — Пусть злятся и проклинают, хуже уже все равно не будет. Я не собираюсь приходить, чтобы вновь выслушивать их оскорбления. Делай с этим что хочешь. — тянет руку на себя, но Луис держит ее слишком крепко. Нет, Мэй на самом деле несложно потерпеть ради мужа два часа рядом с его родителями, их слова она давно перестала принимать на личный счет. Ее просто до жути раздражает его поведение сейчас, поэтому и поступает так исключительно из принципа. Только этой ночью все было спокойно и приятно, казалось бы. — Мэй, прекрати. — его голос продолжает повышаться. — Я все сказала. Ничего отменять я не собираюсь. Как же сильно жгет кожа на запястье. — Говорю еще раз, — кадык и желваки на лице мужчины начинают подрагивать от злости, — завтра в семь вечера ты должна... — Я не собираюсь дважды повторять свой ответ. — Блять, как же ты не понимаешь? — не выдерживает Луис, срываясь на крик и инстинктивно задирает руку, из-за чего Мэй приходится невольно зажмуриться и сжать плечи, чувствуя как болезненно быстро ударяется сердце о ребра. Докатились. — Отпусти ее. Нет, Луис никогда не ударит ее, она прекрасно об этом знает. Это происходит с ним довольно часто, когда он находится на пике агрессии, он задирает руку для удара, но никогда не срывается. Просто замирает таким образом и рвано дышит, ошарашенно бегая взглядом от девушки к собственной ладони. Порой Мэй специально доводит его до такого состояния, чтобы тот, наконец успокоился. Это пока самый эффективный метод из всех возможных. — Отпусти ее руку сейчас же. Мэй медленно раскрывает глаза один за другим, тяжело дыша, и несколько раз хлопает ими, чтобы прийти в себя. Ей показалось или это действительно чей-то голос? За спиной Луиса раздается стук подошвы, отдаваясь эхом по всему помещению. Девушка чувствует, как расслабляется хватка на ее запястье и краем глаза замечает то, как медленно опускается рука мужа. — Можете увольнять меня, если пожелаете, мистер Вильсон. — шаги останавливаются возле начальницы, из-за чего ей приходится оторвать свой взгляд от темного пола, — Только не надо поднимать руку на свою жену. Выражение лица у Чонгука заставляет ее покрыться мурашками. Она смотрит расширенными зрачками на его напряженные скулы, сведенные к переносице брови и озлобленный взгляд, и окончатльно теряется. Не работа, а полный дурдом. — Я заберу тебя, если ты не против. — внезапно переходит он на корейский, при этом продолжая смотреть в глаза Луису, который, кажется, растерялся еще сильнее. Мэй в ответ лишь едва заметно кивает и без лишних слов кладет свою ладонь в его протянутую руку. Меньше всего на свете ей сейчас хочется говорить со своим мужем. Видеть его — более того. Чонгук, почуствовав ладонь девушки в своей, в последний раз окидывает взглядом заместителя директора, после чего молча разворачивается и аккуратно уводит за собой Мэй, плечи которой все еще предельно напряжены То, что он увидел со стороны, наверняка, выбило его из колеи. На его месте Мэй без раздумий поступила бы точно также, потому что со стороны это выглядит именно как попытка удара, никак иначе. В такие моменты не думаешь, ударит или нет, надо действовать сразу и без раздумий, чтобы предотвратить худшее. Мэй хоть и знает, что ничего подобного не случилось бы, но все равно понимает поступок коллеги и мысленно благодарит его. Страшно ли ей в такие моменты? Да. Любому человеку с нормально рзавитыми инстинктами самосохранения будет страшно, если на него поднимут руку. Если бы у нее получалось контролировать это, она бы давно уже перестала реагировать таким образом на подобную выходку Луиса. Сэллина всегда предупреждает ее о том, что такая уверенность в муже ни к чему хорошему не приведет и то, что он еще ни разу не ударил ее несмотря на собственный рефлекс, не гарантирует того, что этого не случится в будущем. До определенной степени Мэй с ней согласна и понимает, что пытается ей донести подруга, но по большей части она продолжает доверять Вильсону, потому что никто кроме нее не знает о том, насколько плохо чувствует себя он после каждой такой ситуации. Не будь эта ситуация связана с поднятой рукой, Луис бы ни за что не позволил Чонгуку просто так увести свою жену, взяв за руку, однако сейчас он, наверняка, напуган и проклинает себя. Никто кроме Мэй не видел того, в каком отчании находился ее муж после каждого неприятного разговора со своим отцом и как он безпрерывно клялся себе никогда не становится похожим на него. Наивно ли это с ее стороны? Возможно. Но не существует людей, которые полагаются лишь на объективное и рациональное мышление, когда их разум находится под эйфорией влюбленности. Когда за спиной девушки громко захлопываются двери лифта и раздается сигнал о его работе, она наконец позволяет себе облегченно выдохнуть и измученно прикрыть глаза, чтобы избавиться от всего накопившегося напряжения. Позади нее стоит Чонгук, который продолжает внимательно смотреть на нее, брови его все еще нахмурены, руки спрятаны по карманам брюк. Поворачиваться в его сторону и разговаривать с ним теперь кажется крайне неловким. Бедному парню и так пришлось стать свидетелем ее конфликта с мужем уже во второй раз. — Многое ты услышал? — все еще не находя в себе силы повернуться к нему лицом, едва слышно спрашивает начальница. Запястье адски зудит. Ответ раздается не сразу. — Почти все. — честно отвечает он, наблюдая за тем, как Мэй поглаживает ладонью покрасневшее место. — Зачем? Может показаться, что вопрос исходит из презрения, но на самом деле Мэй искренне не понимает, почему человеку вроде него вообще приходит в голову тратить свое время и рисковать собой в такие моменты. — Меня начало напрягать его поведение еще в ресторане, поэтому я решил остаться на всякий случай, если ваш разговор зайдет далеко. — Ты по его поведению в ресторане понял, что он может поднять на меня руку? — девушка кажется единственная, кто не понимает своего мужа, от слова, совсем. Они замечательно провели ночное время за просмотром фильма, приехали вместе в офис с отличным настроением, с чего бы ей вдруг думать о вероятности того, что он может сегодня выйти из себя из-за одного безобидного обеда? — Предположил, поэтому решил перестраховаться. А если бы Луис действительно был бы способен ударить ее? Чонгук об этом тогда не думал? Что он сам может получить удар из-за того, что вмешался не в свое дело и один бог знает, чем бы закончилась эта ситуация. Так безрассудно с его стороны. — Он никогда не поднимет на меня руку. — Мэй наконец раскрывает глаза, вновь выдыхая, после чего разворачивается к коллеге лицом, — Знаю, звучит странно, но это его рефлекс. Мы часто ругаемся, но зайти дальше этого никто из нас не способен. Прости, что тебе пришлось вмешиваться в это. — напряженно кусает губу изнутри и отводит взгляд в сторорну, — И спасибо, что переживал. Лифт с громким треском останавливается на двадцать седьмом этаже, издает приглушенный звук, после чего распахивает свои двери, выпуская Мэй в коридор. Она шагает быстро и до боли сжимает челюсти, пытаясь не поддаться эмоциям прямо в главном холле отделения, обворачиваться назад совершенно не хочется — ей до жути стыдно. Чонгук, продолжающий стоять около лифта и провожающий ее взглядом, вытаскивает руки из кармана, потирает затекшую от напряжения шею и чувствует, как дергается собственный кадык. Не ясно от злости или от переживания. «Рефлекс?» Интересно, как много таких поступков мужа Мэй пытается оправдать? Чонгука никогда не интересуют бытовые проблемы семейных пар, решение этих проблем — более того. Но чем больше он наблюдает за этим Луисом, тем сильнее напрягает его поведение рядом со своей женой. Может он и совершил ошибку, решив, что имеет право вступить в конфликт между этой парой, но мысль о том, что все могло обернуться в разы хуже подсказывает ему, что все он сделал правильно, неважно был ли это, так называемый, рефлекс или серьезная попытка ударить ее. Чонгук следит за тем, как исчезает силуэт девушки за поворотом в свой кабинет и отчаянно вздыхает, дернув головой в сторону: она совершенно не заслуживает такого отношения к себе.

***

      Цепная реакция — вещь вполне себе действительная и пугающая. Казалось бы, настроение упало из-за одной причины, а пострадало в итоге все вокруг. Время уже давно перешло отметку восьми вечера, офис Маккуори в это время становится полупустым, а у Мэй все еще около семи неотвеченных писем, три документа на рассмотрение и непроверенный отчет — больше всего в этом мире она ненавидит отложенные дела, которые, в теории, можно было с небольшим трудом закончить в течении официального рабочего дня. И все просто из-за пропавшего напрочь настроения. Интересно, испытывает ли Луис хоть каплю угрызения совести или спокойно себе поехал домой, посчитав, что его поступок был абсолютно обоснованным и верным? От него, на удивление, все еще не пришло ни одного звонка или сообщения, хотя обычно если Мэй не возвращается домой в течении полутора часа после окончания рабочего дня ее телефон буквально разрывается от непрекращающийся вибрации, потому что сам Луис, в отличии от нее, жутко пунктуальный и почти никогда не останется добровольно в офисе после оплачиваемых часов. Секунду. Мэй с громким шумом захлопывает сумку на магнитную застежку и раздраженно выдыхает, задрав голову к потолку и тихо шепча себе всевозможные проклинания под нос. Конечно же он не позвонит ей, потому что он прекрасно знает, что утром они приехали на одной машине, а значит Мэй придется искать другой способ передвижения. Что-то подсказывает ей, что сделал он это нарочно. Ну и к черту его. Потянувшись за пиджаком на спинке кресла, начальница все еще с крайне недовольным выражением лица надевает его на себя, после чего вновь усаживается на свое кресло и так и замирает, бесцельно разглядывая собственный кабинет. По стене медленно, почти незаметно передвигается красноватый свет — солнце начинает садиться. Рабочий стол идеально прибран: документы с контрактами стоят в одной стопке, отчеты в другой, мышка аккуратно расположилась рядом с клавиатурой, ручка послушно стоит на подставке. Перед Мэй только ее сумка, в которую она тоже уже все сложила, только непонятно теперь для чего. Остаться ночевать в офисе? Вариант довольно неплохой, лучше чем возвращаться домой. Позвонить Сэллине? Нет, Мэй пообещала себе больше не дергать ее по каждому поводу. Девушка задумчиво окидывает взглядом кожанный светлый диван расположившийся у стены напротив и все же решает, что идея вполне себе нормальная. Докатились. Внезапный стук в дверь заставляет начальницу невольно вздрогнуть и остановиться посреди кабинета на пути к своему дивану. Вздрагивает потому что отчетливо помнит, что Аманда прощалась с ней около двух часов назад, после этого в отделе остался только охранник. — Войдите. — с осторожностью проговаривает она, направив чуть напряженный взгляд в сторону двери и следя за тем, как медленно дергается ручка. Хорошо, думает она, что на диван прилечь так и не успела. — Так и знал. — первым делом доносится до ее ушей, стоило двери полностью раскрыться. Честно говоря, его видеть сейчас хочется меньше всего, если не брать в счет Луиса. Мэй с явным недоуменнием склоняет голову и расслабляет плечи, смотря на стоящего на пороге Чонгука со своим привычно спокойным и непринужденным выражением лица. Глаза, направленные на него, то и дело кричат «ты, должно быть, сумасшедший». — А я, в отличии от тебя, даже представить не могла. — девушка скрещивает руки на груди, — Боюсь спросить, почему ты все еще здесь. На его лице появляется легкая улыбка. Он окидывает кабинет изучающим взглядом, после чего делает пару шагов вперед, проходя вглубь. — Решил под конец рабочего дня взяться за базу нового проекта и совершенно случайно увлекся. — переводит взгляд на экран своего телефона, — Оказывается, уже почти девять. Вот он, еще один рабочий маньяк. Вопрос лишь в том, насколько действительно его «совершенно случайно». — Девять… — задумчиво повторяет Мэй, крепче ухватившись за лямку сумки. Она тоже, по правде говоря, потеряла счет времени, пока пыталась собрать себя в руки и взяться за работу. — Ты домой не собираешься? — осторожно спрашивает Чонгук, следя за мелкими движениями девушки. Нервничает. Ну вот, теперь надо придумать что-то. Мэй все еще стыдно перед ним за эту идиотскую ссору во время обеда. — Да. — неуверенно отвечает она, из-за чего ее голос едва заметно подрагивает, — Как раз собиралась вызвать такси. — показательно машет телефоном в руках и отчаянно пытается сделать вид, что минутой ранее она совсем не направлялась целенаправленно в сторону своего дивана. Все-таки, для него она в первую очередь начальница отдела, нужно сохранять образ и игнорировать тот факт, что Чонгуку сейчас не понадобится много времени, чтобы собрать пазл в одну картину и понять, что Мэй не только не может добраться домой самостоятельно на машине, но и не испытывает желания появляться там в целом. И он, как и следовало ожидать, все понимает. Сначала молчит несколько секунд, окидывая взглядом то лицо девушки, то неправдаподобно сжатый телефон в ее руках, и только потом недовольно поджимает губы и тихо вздыхает, понижая тон голоса: — Я подвезу тебя. — кивает головой в сторону двери, — Куда попросишь. Мне некуда торопиться. Мэй сначала чуть заметно расширяет глаза, чувствуя как учащается сердцебиение, после чего виновато опускает голову и устремляет взгляд на свою обувь. На Чонгука правда невыносимо смотреть после произошедшего. Лучше бы он никогда этого не видел. — Ты и так уже достаточно сделал. — едва слышно произносит она, чтобы не выдать дрожь в своем голосе, — Езжай домой, скоро закроют офис. Смотреть на нее в таком потерянном и отчаянном состоянии до жути непривычно. От Мэй, которая всегда уверенно шагает по коридору отдела, почти ничего не осталось. И это, на удивление, злит. — Я настроен серьезно. — почти угрожающе выговаривает он, что заставляет девушку поднять свою голову и посмотреть на него в ответ. Кажется, он действительно настроен, — Денег брать с тебя не буду, обещаю. Ладно, стоит признать, что угрожающим Чонгук быть не умеет. — Уверен, что тебе не нужно торопиться? — скептически выгибает бровь начальница, после недолгого молчания. — Завтра выходной. Планов никаких. — переставляет ногу, опираясь головой о дверную раму, — Поехали. — Тогда у меня к тебе одно условие. — привычная уверенность постепенно возвращается к ней. Мэй откидывает передние пряди волос за плечи и мысленно понимает, насколько абсурдно ее поведение: молодой человек добровольно хочет довезти ее, а она еще ставит ему условия, — Ты отвезешь меня в одно место и останешься там. Хочу показать тебе кое-что в знак благодарности. Выражение лица Чонгука контрасно переходит из удивленного к осторожному, но в то же время заинтересованному. Он выпрямляется в спине, склоняет голову на бок, с легкой улыбкой уставившись на девушку, у которой глаза подозрительно засветились, после чего с усмешкой произносит: — Мне стоит начать переживать? — брови невольно задираются. — Возможно, если боишься скорости. — Мэй не сдерживает улыбки на своем лице, пока делает несколько шагов к двери, — Согласен? — Умеешь заинтриговывать. — невольно начинает закатывать рукава, — Думаю, у меня теперь нет выбора. — Тогда поехали. — девушка достает из сумки ключ-карту и придерживает дверь, указывая коллеге ладонью на выход. Тот все еще в легком недоумении послушно выходит, явно не понимая, что сейчас происходит в голове девушки. Когда Мэй выставляет маршрут на карте, ему приходится удивиться еще больше — до назначенного места почти тридцать километров. Увидев на лице коллеги легкое замешательство, девушка на всякий случай спрашивает еще раз удобно ли ему, на что тот уверенно кивает со словами «заинтриговала, теперь не отвяжешься». Чего ожидать ему стоило на тот момент он понятия не имел. В момент, когда они приехали оказавшись за пределами Мельбурна, Чонгук понял, что ожидать чего-то подобного он в принципе никак не мог: у него не было даже представления. Выражение его лица заставляет Мэй громко засмеяться, стоило им выйти из салона автомобиля. Чонгук, кажется, слышит этот смех от нее впервые, но оказывается неспособен полностью уделить ему внимание, потому что его глаза продолжают бегать из одного места к другому, не зная за что зацепиться, уши невольно закладываются из-за сильной вибрации по перепонкам и бесчисленных голосов, правда, как позже выяснится, это еще далеко не самый сильный шум. Сильный шум до него доносится тогда, когда он переводит взгляд в сторону самого большого скопления людей, и его уши вдруг разрезает резкий синхронный рев мотора мотоциклов, сопровождающийся взбудораженными свистами и криками людей. Чонгук смотрит по сторонам с явно расширенными глазами и понимает, что перед ним находится целый мототрек. — Нравится? — девушка обходит автомобиль и встает рядом с Чонгуком, чувствуя как их обдувает ветер. За городом всегда прохладнее. — Я, надеюсь, мы пришли посмотреть? — не отрывая взгляда от несущихся на огромной скорости мотоциклов, спрашивает он, тем самым заставляя Мэй снова рассмеяться. Несмотря на шумную атмосферу, здесь безумно красиво: красный закат постепенно скрывающийся за невысокими холмами, здания Мельбурна мутно виднеющиеся за смогом города, и успокаивающий вид природы. Чонгук уже начал забывать, насколько красиво бывает в Австралии. — Ты можешь посмотреть. Но я приехала сюда, чтобы прокатиться. — девушка внимательно разглядывает его лицо, — Сегодня большие гонки. Он еще некоторое время следит за мотоциклами, после чего нервно откашливается и переводит взгляд на Мэй. Она видит отчетливо: он не уверен, и это почему-то забавляет. Девушка смотрит на него выжидающе и пару раз хлопает его по плечу, чтобы взбодрить, на что тот сначала вздыхает, шокированно дернув головой, а после наконец решается ответить. Если бы, конечно, все не испортилось внезапным голосом за спиной. — Ким Арым. — тон строгий, голос довольно глубокий и низкий. Мэй знает его наизусть. Им приходится развернуться, причем синхронно вздрогнув перед этим. Чонгук, который и без того находится под впечатлением, разворачивается первым и сразу видит стоящую перед ними незнакомую девушку в черных джинсах и в широкой кожанке, взгляд у которой явно не излучает какого-либо счастья, и стоящего рядом с ней парня: синеволосый, с широкой улыбкой, банданой под челкой и рваными джинсами — полная противоположность девушки. У Мэй, определенно, интересные друзья. — Слышу родное имя, значит надо бежать. — с усмешкой отвечает Мэй на обращение, настроение поднимается моментально, — И только не отчитывай меня, Сэллина, умоляю. — наигранно надувает губы, протягивая руки для объятия, — Я ответсвенно приехала не одна. Сэллина с явным презрением в глазах обнимает ее в ответ и тут же переводит взгляд на стоящего рядом с подругой парня, из-за чего тому становится жутко не по себе. Он, вроде, никого не убивал, но чувствует себя именно так. — Вау, Ким Тэхен. — восхищенный тон начальницы заставляет его отвлечься, — Выглядишь восхитительно. Синеволосый парень раскрывает руки для обьятий первым и обнимает Мэй в разы крепче, чем Сэллина. Он слишком открытый и дружелюбный, в отличии от своей соседки. — А это кто? — заинтересованно, но как можно тише спрашивает Тэхен, кивая в сторону Чонгука, за что тут же получает от Мэй заслуженный удар по затылку. Знает она этот тон. — Это Чон Чонгук, — подходит к нему ближе, — мой новый коллега. И тебе, Тэхен, на него смотреть запрещено. Мэй угрожающе тычет пальцем в сторону синеволосого, на что тот обидчиво поджимает губы, не скрывая при этом довольной и ехидной ухмылки. Ну что поделать, если этот ее коллега оказался до ужаса привлекательным? — Что-то не так? — непонимающе спрашивает Чонгук у девушки, чуть задрав брови. Мэй даже не успевает раскрыть рта, так как в ответ тут же доносится возмущенный тон от Тэхена: — Все не так! Все красивые парни достаются девушкам. — театрально взмахивает руками он, — А мне только и остается помирать в одиночестве. Трагедии в его глазах и голосе позавидует сам Шекспир. — Тэхен, — голос все это время молчавшей Сэллины привлекает к себе внимание моментально, — хватит драматизировать. Этот Хоби, или кто он еще, сказал, что прокатится с тобой. — парень тут же восхищенно раскрывает рот, но прежде чем из него доносится визг, девушка успевает прикрыть его ладонью, — Только иди отсюда, мозги уже болят от тебя. И Тэхен послушно и с абсолютным счастьем в глазах, полностью забыв о своей трагедии, разворачивается и несется в сторону толпы, оставляя отчаянно вздыхающих подруг и крайне потерянного Чонгука, который все еще понимает ровно ни черта. — У него романтический кризис. — равнодушно бросает ему в след Сэллина, — Готова переехать в новый район только из-за этого. А ты, — внезапно обращается к Чонгуку, — будь осторожен, ты слишком в его вкусе. Как реагировать на такое Чонгук, по правде говоря, не знает. На него девушки редко внимание обращают, парни — подавно. — Поражает, конечно, что вы приехали сюда вдвоем и даже не сказали мне об этом. — переводит тему Мэй, скрещивая руки на груди и возмущенно окидывая подругу взглядом — Я привезла его сюда, чтобы он перестал слюнявить мои подушки на диване. — девушка едва заметно закатывает глаза, — Тем не менее, ты ничем не отличаешься. Чонгук чувствует изучающий взгляд этой девушки на себе и невольно поджимает плечи. Есть в ней что-то отстраняющее. — Он мне сегодня здорово помог. — улыбка на лице Мэй вымученная, Сэллина определяет это сразу. И ее нервное состояние ввиде дрожащих пальцев и голоса тоже. Что-то скрывает, определенно, — Поэтому в знак благодарности подумала прокатить его, правда, теперь в этом неуверенна. — переводит вопросительный знак на Чонгука. — Я не против. — губы его слегка изгибаются в улыбке, — Выглядит заманчиво. У Мэй от его слов, кажется, начинают сиять глаза. Сэллина продолжает смотреть на них поочередно и пытается понять, что на этот раз заставило подругу незапланированно приехать сюда. Стоящий чуть позади нее коллега вызывает еще больше замешательства. — Тогда советую оставить пиджак в машине, — в офисных костюмах они конечно выделяются среди толпы в кожанке, — и собрать волосы. Дело вовсе не в том, что Мэй хочет еще раз посмотреть на него с пучком на голове. Нет. Главное — безопасность. Но, почему-то, когда Чонгук появляется из двери автомобиля с собранными волосами в пучок и закатанными рукавами черной рубашки, которая идеально подчеркивает его строение, думать о безопасности — последнее, что ее начинает беспокоить. Она смотрит на него долго и даже не пытается скрыть своего восхищения, на губах улыбка. Благо, думает она, он не в кожанке, иначе один лишь бог знает, как бы ей пришлось выдерживать это. — Стоит признать, ты очень хорошо вписываешься в эту атмосферу, даже в офисном костюме. — подмечает искренне Мэй, когда они уже подходят к ее мотоциклу. Кавасаки Ниндзя 400, черного матового окраса. Со стороны выглядит брутально, на деле особой популярностью среди опытных гонщиков не пользуется, но для первого опыта коллеги будет идеально. Чонгук улыбается в ответ, принимая шлем из вытянутых рук девушки, и наконец полностью расслабляется. — У меня как раз дома пылится кожанка. Теперь, думаю, можно найти ей применение. — довольно произносит он, после чего поспешно перекидывает ногу по другую сторону мотоцикла и усаживается поудобнее. — Держись крепко, хорошо? — напоследок поворачивается к нему Мэй и, когда чувствует, что он прижимается ближе, не сдерживает счастливой ухмылки и, наконец, давит на газ, оглушая местность громким ревом мотора. Главное, не думать о том, как будет выглядеть Чонгук в кожанке.