В петле похоти и влечения

В один из августовских вечеров, Эрнест, смыв с себя запах очередного сильного и грубоватого незнакомца, ожидал у себя дома Мерида, который обещал придти не один, и познакомить его со своим, как он выразился, старым другом. Эрнест лежал в кровати под простынью нагим, укрываясь ею и ожидая своего старого любовника, а с ним и потенциально нового, которого, возможно, захочет увидеть в своей любимой пятерке, и удивился, когда в дверь спокойно постучали. Обычно Мерид не стучал, а заходил к нему, как к себе домой. Эрнест, замотавшись в простынь, открыл дверь и удивленно приподнял брови. На пороге стоял незнакомый парень, бета, одетый как дворцовый паж. Или лакей. За его спиной стояла широкая карета, запряженная двумя лошадьми. Эрнет слегка наклонил голову, ожидая, когда откроется дверь кареты, но из нее никто не выходил. Сначала Эрнесту показалось, что его зовут в карету. Там вполне мог сидеть Мерид, а с ним и его друг. В таком случае его появление очень даже неплохое. Лакей кашлянул, привлекая внимание омеги, учтиво поздоровался и вежливо спросил, не ошибся ли он домом. - Смею Вам сообщить, что являюсь лакеем графа Верата Дюрана. Он, - Лакей передал надушенный конверт в руки Эрнесту, - приглашает Вас в свое имение. Эрнест расколол печать, открывая письмо. Бумага была дорогая, подобной и впрямь пользовались дворяне – герцоги, графы да еще какие-нибудь выскочки из знати. Обычно Эрнест относился к ним с этакой присущей ему, простолюдину, небрежностью, порой отказывая им и наслаждаясь тем, как они бесятся, неспособные купить такого, по сути, простого парня. На бумаге мелким почерком было вежливо написано, что его, Эрнеста, приглашают на свидание и рассчитывают на его благосклонность. О Мериде не было ни слова, так что мысль о том, что этот граф – тот самый друг, как-то сразу угасла. Эрнест перечитал еще раз. Разумеется, если бы лакей припозднился с приглашением, и Эрнест бы сейчас на кровати с упоением отсасывал бы своим любовникам, ни о какой его «благосклонности» не могло бы идти и речи. Но еще никто и никогда не посылал за ним карет, и тем более не приглашал на свидание. Любопытство взяло вверх. - А как граф собой? Хорош ли? – поинтересовался он открыто у лакея. Тот слегка моргнул. - Весьма хорош. - Молод? - Немногим старше Вас. Эрнест отошел от двери, написав на обратной стороне листа, что уходит на неопределенное время. В конце концов, он мог вернуться и к завтрашнему утру и спустя пару часов, мало ли то от него может кому-то понадобиться. Лакей посоветовал ему одеться для свидания, однако… Эрнест, усмехнувшись, сообщил ему, что уже одет. Имение графа будоражило интерес своим убранством, на цену внутренней отделки изумительного дома, этажи в котором парень даже не смог сосчитать, он смог бы жить три, а то и четыре года. Мужчина не любил отказывать себе в роскоши, и даже, наверное, был транжирой. По приезду, лакей отвел Эрнеста в покои на втором этаже и удалился, сообщив, что его господин скоро явится. Эрнест сделал шаг вперед, ощущая, как босые ноги тонут в приятном нежном ворсе дорогого ковра, и огляделся. У него не было времени рассматривать внутренний декор просторной гостиной, но теперь он остался один и мог себе позволить полюбоваться чужой спальней. Покои были широкими и шикарными, половину их занимала просторная кровать, втрое больше, чем кровать самого омеги, застеленная шелковыми простынями, на которую Эрнест поместился бы, даже если бы лег поперек. Дальше комнаты выходил незапертый балкон, скрытый долотими тяжелыми портьерами, рядом с ними стояло массивное кресло, почти такое же, как на чердаке трактира, но не продавленное, не рваное, а обитое темно-коричневой кожей. У стены стоял длинный туалетный столик с высоким зеркалом, и Эрнест подошел к нему, чтобы разглядеть себя. Он был и впрямь хорош: темные волосы спускались до лопаток; мягкая, без единого изъяна светло-персиковая кожа, светло-серые выразительные глаза. Его губы были яркими и пухлыми, под ними оставалась аккуратная ямочка подбородка. Юноша мягко приспустил свою простыню, открывая узкие плечи и тонкие ключицы, наблюдая, как медленно тело оголяется. Жесткая, уже давно не новая ткань сползла до талии, открывая неширокую грудь, с розовыми сосками вокруг такого же ореола. Сейчас они были невозбужденными, мягкими и податливыми. Парень развел руки в стороны, отводя ткань, и раскрывая своему отражению все тело – узкие нежные аккуратные бедра, небольшой, находящийся в покое член, длинные ноги с белыми коленями. Но любовался собой он недолго, сразу запахнувшись, стоило повернуться ручке двери. Он оторвал взгляд от своего отражения в зеркале и повернул голову к вошедшему. Лакей ему не солгал – граф правда был недурен собой. Высокий, ему можно было дать лет тридцать, возможно, чуть меньше; с выбритым волевым подбородком и ясным сильным взглядом. Он был одет в домашний халат, а его длинные волосы были влажными, возможно, он только что вышел из ванны. О чем и свидетельствовал приятный запах мыла и резких мужских духов, которыми знать так любила хвалиться. Какое-то время они изучали друг друга, и Эрнест понимал, что не сможет не захотеть этого мужчину, тем более, что этим днем у него еще при закате началась течка, что только прибавляло скрытой радости. А альфа не сможет оставить это без своего внимания, когда почует его, когда сойдет с ума от природного вожделения. Но прежде чем это произойдет, решил парень, что перед незнакомцем поиграет из себя недотрогу. - Так это ты - Эрнест? – мягким голосом спросил мужчина, сводя руки за спиной. – Ты так и приехал в простыне? - Ну, Ваш лакей подгадал несколько... неудачный момент, - осторожно произнес Эрнест, поджимая губы, и сжимая пальцами жесткую ткань. – Хочу спросить, чем вызван… ко мне такой интерес? Я весьма зауряден для людей… Вашего общества. - Отбросим формальное обращение и разницу общества, мое имя Верат. Зови меня по имени, не стесняясь. - Мужчина сдержанно улыбнулся, но одними лишь губами. Его глаза продолжали изучать парня перед собой. – А интерес…. Интерес вызван слухами, которые до меня дошли. Разумеется, разве может что-то иное пробудить к нему интерес, как не грязные слухи о его не менее грязных похождениях. О том, как он любит развлекаться по ночам, уже давно знал весь город. А, может быть, как и в случае с Вератом, слухи пошли еще выше… Эрнест нарочито потупил взгляд, словно бы ему было стыдно. На альф это действовало своеобразно. Они чувствовали себя хозяевами подобного положения, как родители перед нашкодившим ребенком. Чувствовали свое превосходство перед постыдством. Верат усмехнулся. - Это правда? - Что правда? - То, что о тебе говорят, - жадно произнес мужчина, опираясь о спинку кровати поясницей и скрещивая руки на сильной груди. – Только не говори, будто ты не знаешь, о чем я. Вижу по твоему лицу, что это не так. Он был проницательным, этот альфа. Смущение омеги на него повлияло не совсем так, как на других. Он ему не до конца поверил, и это разогрело мальчишеский интерес. Захотелось заставить мужчину перестать сомневаться в его невинности. Показаться ему слабым, неопытным, нежным омегой, о котором лгут злые языки. - Мне слухов не рассказывают, - кротко отозвался Эрнест, сжимая плечики, словно бы боялся мужчины перед собой. – Разве я могу знать, что говорят люди… Я… стараюсь их не слушать. Верат внимательно смотрел на него, а затем изогнул губы в снисходительной полуулыбке. - Ты думаешь, я поведусь, на подобную дешевую комедию? - О чем Вы? – Эрнест вздрогнул. Он все еще обращался к нему, как к кому-то, кто выше него, несмотря на просьбу, и говорил тихо и робко. - О том, что ты мне в глаза сейчас нагло лжешь, и твои щеки даже не краснеют. Ты знаешь, что лжешь, и надеешься, что я поверю. - Но ведь если бы это была ложь, я бы непременно покраснел, а значит… - Сними с себя простынь. - Верат грубо перебил его. Эрнест шокировано распахнул глаза. - Ты ясно меня услышал. – Верат распрямил плечи, а после четко проговорил каждое слово. – Сними с себя простынь. Брось ее. - Нет уж, увольте! – воскликнул Эрнест, добавив дрожи в голосе. – Помилуйте, ведь Вы не станете… - Захочу и стану. Даже не знаю, как сейчас отнестись к твоему притворству и такой слабой попытке мне солгать. Скажи, ты перед всеми разыгрываешь подобный спектакль? - Как Вы могли подумать, что я… что они… вообще были у меня! – снова воскликнул Эрн. – Отчего Вам интересно это? - Последний раз повторяю, убери эту простынь, иначе я сделаю сам, сказал же. Твоя лживая натура скоро меня утомит, а до того, я хочу все же узнать тебя получше. Эрнест знал, когда не стоит заигрываться и перегибать палку с теми, кто заведомо намного сильнее него самого. Ни к чему было лишний раз трепать им нервы, и давать повод относиться к себе грубо. Приоткрыв губы, он коротко произнес в ответ: - Мне кажется, Вы хотите узнать меня поглубже. Верат поднял на него сощуренные глаза и вновь усмехнулся. Он все-таки не купился, к большому разочарованию омеги. А если бы поверил робкому голосу и наивным взмахам ресниц, каково было бы его удивление, что омега далеко не так невинен, как кажется. Верат подошел ближе, по его лицу стало понятно, что терпение дает сбои. Сильный мускусный запах самца подействовал на разум юноши, как природный стимулятор, сердце участило свой ритм, разгоняя кровь; в колечке ануса начало собираться приятное тепло только лишь из-за того, что расстояние между ними сократилось. Эрнест плотнее прижал руки к груди, чтобы не дать альфе так просто сдернуть с него простынь, тем более, что его грудь уже была возбужденной. Омега не хотел ее показывать, но мужчина, похоже, даже не заметил этого. Его сильные руки безапелляционно обхватили омегу за талию, притягивая к себе. Эрнест же, делая вид, будто не хочет, уперся через простыню руками в чужую грудь, не давая себя прижать. Верат приоткрыл губы. - Ох, не смеши меня… - проговорил он небрежным тоном. – Ты приехал сюда в одной простыне, сперва отказался ее снимать, дразня меня, а сейчас делаешь вид, что не хочешь всего этого. Надеешься, что я поверю? Может быть, ты еще скажешь, что тебе не нравится все это? На удивление омеги, при всей его нетерпимости граф не стал действовать насильно. Возможно, он еще просто не почуял течную суку. Его ладонь скользнула поверх простыни по ягодице, по пояснице к лопаткам, сжала волосы на ямочки затылка, отводя голову назад и открывая шею. Эрн слегка дернулся, пытаясь скрыть свое желание, жар между ягодиц стал усиливаться, а анус неприятно пульсировал, требуя чужих прикосновений. Неужели мужчина этого не чувствовал? Юноша изогнулся, сжал бедра и сморщил лицо, показывая, что ему неприятно и не хочется этого, но мужчина и не глядел на него. Безболезненно держа омегу одной рукой за волосы на затылке, Верат положил пальцы на край простыни, пытаясь ее стянуть вниз и открыть грудь. Пока Эрнест пытался ему сопротивляться, его дыханием стало учащенным и тяжелым, а от прикосновения кончиков пальцев к воспаленной коже по телу пошли приятные мурашки. Эрнест выгнулся, слегка приседая, но альфа так и держал его за волосы. - Отпустите меня, - Эрнест сжал бедра снова, пытаясь убрать от себя чужие руки, но в тайне желая, чтобы эти же самые руки прошли под простыню, сжали его задницу, оставляя красные полосы, наконец-то хоть как-то поласкали его. Но мужчина решил измучить его желанием так же, как и омега. Эрнест почувствовал, что ему это нравится, пусть ощущения и были слегка болезненными. - Строишь из себя девственника… - прошептал альфа. Он толкнул его ближе к туалетному столику, а после прижался своим пахом к его. – Но ты не только не девственник, но еще и забористый любовник, не так ли? Я ведь знаю это… Вряд ли я бы стал приглашать к себе неумелого мальчишку, которого надо обучать… А ты… Разумеется, он уже почуял течку омеги. Слабо отбивающийся Эрнест не мог скрыть своего сладковатого запаха, а значит, не мог скрыть и фальшь своего мнимого сопротивления. Но, в отличие от всех остальных Верат не стал его разворачивать, чтобы сразу трахнуть, а возбуждал. Он развел ему ноги в стороны, но даже не думал проникать хотя бы пальцами. Сильный мужчина прижал его за талию к своему паху, и начал тереться об него, сначала медленно, наслаждаясь прикосновениями, а затем яростно, ощущая, как ткань его халата и чужой простыни, постепенно забирая жар тел, сама становится приятно горячей. Эрн сам не заметил, как начал с удовольствием повторять чужие движения, ему нравилось подобное начало, которым альфы в силу нетерпения очень часто пренебрегали. Или вообще не задумывались. - Течная сука… - прошипел мужчина. Не злобно, даже с долей какой-то скрытой ласки. Эрнест ощутил, как приятный жар заливает ему щеки. Он отвернул руку, упираясь ею в край столика, и часть простыни спала, оголив его плечо и ключицу. Между ног уже стало очень мокро, а грудь поднялась от возбуждения, хотя мужчина почти не трогал его. Об основание паха терся чужой большой бугор, выпирающий из-под халата; опустив взгляд, Эрнест невольно облизнул губы. Тот, судя по всему, был большого размера, а значит, от него внутри тоже будет хорошо. Эрн коротко выдохнул, подаваясь толчкам навстречу. С каждым его движением ткань простыни сползала все ниже, пока не раскрыла взору альфы грудь. Эрнест не обратил на это внимания, прикрытыми глазами глядя на бугор, упирающийся ему в пах, и воображая, как тот разбухнет в нем, и с какой жадностью он будет сосать его после этого. Омега дернулся навстречу, содрогаясь в сладкой судороге оргазма, и издал короткий горячий стон, ощущая, как слабость отдает ему в руки. Альфа отстранился от него, наблюдая, как на старой жесткой простыне расплылось небольшое мокрое пятно. Такое же пятно оказалось и на другой стороне, смазки было так много, что она потекла по внутренней стороне бедер его будущего нового фаворита. Верат коротко облизал губы и выдохнул. У текущего омеги был сладкий запах; мальчик, строящий из себя скромника, кончил от одной только симуляции движений, хотя альфа даже пальцем не прикоснулся к его дырочке. - Образ недотроги у тебя вышел из рук вон плохо, – усмехнулся мужчина. Желание сводило его с ума и ему не терпелось наконец-то поиметь этого текущего мальчика, который стоял перед ним в одной простыне. Как же славно, что он приехал к нему именно в этот период. За омегу ответил его взгляд, полный развратного желания. Он не говорил, тяжело дыша, его глаза скользнули по кровати, намекая о том, что он уже хочет туда, но Верат покачал головой, и медленно развернул его спиной к себе, и к зеркалу – лицом. - Ты такой красивый, Эрнест. – Альфа был прилично выше него, его сильные руки прошлись от колен к низу живота, отчего юноша выгнулся под мужскими ладонями. – Взгляни на себя… Эрнест покорно поднял затуманенный взгляд. Его щеки горели алым, как и соблазнительно раскрытые губы, как и вытянутая шея, а в глазах застыла настоящая похоть. Мужчина за ним выглядел ничем не лучше, но почему-то контролировал свои инстинкты куда более умело, чем омега. Он был первым, кто при нем так хорошо держался и не так бурно реагировал на течку, как все остальные. Трогал, гладил, шептал ему возбуждающие слова и натурально мучил отсутствием даже слабого неглубокого проникновения. Эрнест уперся руками в край столика и слегка расставил ноги, в нетерпении ожидая, когда его возьмут сзади. Из его груди донесся жалобный умоляющий скулеж. Альфа засмеялся. - Не можешь сдержаться? - прошептал он, обдавая ухо своим горячим дыханием. Чужие ладони легли на грудь и погладили, едва касаясь твердых горошин. – Хочешь, чтобы я тебя трахнул? - Хочу, - Эрнест до боли закусил губу, ощущая, как сердце скоро выпрыгнет из груди. – Да, хочу-у… - Может быть, пора уже снять простынь? Тебе не кажется, что она мешает? - Нет… Мужчина засмеялся снова. Верат держал его и не отпускал, не удовлетворяя, а лишь раззадоривая. Он шептал ему о том, что и как может сделать с ним в этой комнате и этой ночью. О том, что возьмет его тогда, когда сам захочет. О том, как сцепится с ним и кончит в него тогда, когда сам посчитает нужным, даже если омега будет кричать и сопротивляться ему. Верат гладил его по животу, рассказывая о том, как воплотит с ним свои желания, и настаивал, чтобы Эрнест смотрел на свое отражение, не отрываясь, а затем медленно поднял край простыни и закинул на спину, будто бы подол одеяния. Эрнест прогнулся в пояснице, ожидая почувствовать наконец-то пульсирующую головку члена, но ощутил на дырочке лишь жесткие подушечки больших пальцев, которыми любовник принялся увлеченно массировать его снаружи. Эрнест, как ему и было велено, смотрел на свое отражение – горячий юноша выдыхал раз за разом короткий стон красными губами, и не мог перестать извиваться под пальцами мужчины, который плотно прижимался к нему сзади. Верат тоже смотрел на его отражение - на прикрытые глаза, на влажные спадающие волосы, на тонкую, едва заметную нить слюны, стекающую по подбородку. Повернув к себе лицо омеги, альфа мокро поцеловал его, собирая эту нить. - Я хочу… - прошептал Эрнест, едва находивший в себе силы для того, чтобы внятно говорить, возвращая взгляд к отражению и наблюдая за тем, как его губы едва двигаются, - тебе отсосать… - Да, я вижу, что у тебя уже слюни текут… - Граф коротко посмеялся. Он и сам бы не отказался от того, чтобы поставить омегу на колени прямо сейчас, и прижать его голову к своему паху. Он знал, что непременно сделает это. Но несколько позже. Эрнест тихонько завыл, когда мужчина протолкнул в него два пальца, и с удовольствием насадился на них. Его поднявшаяся грудь оставалась без ласк, а он упирался руками в столик и не мог потрогать себя. Через мгновение мужчина протолкнул в него и третий палец, пытаясь растянуть его мокрый, истекающий смазкой, вход. - Мой член будет больше… - прошептал он, словно бы пугая омегу. Эрнест толкнулся пальцам навстречу и простонал в ответ: - Значит, мне будет хорошо… Пальцы мужчины были толстыми и горячими, они ласкали его изнутри. Омега насаживался на них с каждым новым движением, желая продолжать так, пока не кончит снова, а после резко и громко вскрикнул от сильного непонятного и нового спазма, прошившего все его тело. Мужчина прижал его к себе, когда Эрнест попытался отстраниться. - Пусти… – простонал омега и дернулся еще раз, не понимая своих ощущений. Подобное с ним происходило впервые, и неизведанное резкое ощущение ему не нравилось. – Пусти меня, мне так неприятно… - И ты снова мне врешь! Эрнест вывернул руку, упираясь в живот мужчины и пытаясь его оттолкнуть, как новый сильный спазм снова полоснул тело от ануса к низу живота и до груди еще раз, а затем еще раз. И еще раз. Задыхаясь, омега пронзительно закричал; в попытке отползти и убрать пальцы из себя, он закинул ногу на столик. - Я не хочу так! – взвизгнул он громко. - Мне так… Его отражение закричало вместе с ним, а затем забилось в анальном оргазме, выпуская из своего лона резкую струю, и коротким фонтаном заливая пальцы смеющемуся мужчине. - ..хорошо… - выдохнул Эрнест, ощущая, как пальцы, наконец, покидают его тело, но теперь ему хотелось, чтобы они там остались. Он уперся локтями в столик и медленно опустил голову. Из него быстрыми каплями текла его жидкая смазка, а тело все еще билось в сладком спазме. Он начал половую жизнь шесть лет назад, сменив немыслимое количество своих партнеров, но анального оргазма смог достичь только сейчас. Либо же это мужчина так умело нашел, куда и как нужно надавить, чтобы он брызнул своим соком. Эрн тяжело дышал, его сердце билось так, словно силилось сломать изнутри клетку ребер; подняв глаза, парень взглянул в отражение мужчины. Тот, вальяжно откинувшись на нижнюю спинку кровати, с интересом наблюдал, за тем, как из ануса омеги все еще обильно течет жидкая смазка. - Говоришь, неприятно? – с усмешкой спросил он, слегка наклонив голову. – Что-то мне в это не особо верится… Оргазм быстро сошел на нет, отчего тело снова начало досадливо ныть. Эрнест облизал пересохшие губы, оперся руками о край столика снова, и вытянулся. Мужчина с интересом наблюдал за его лицом. - Неужели первый раз?? – коротко изумился он. Эрнест, глядя на его отражение, медленно кивнул. Омега отошел назад, пока не прижался задницей к прохладной и слегка влажной ткани халата мужчины. Между ягодиц уперся бугор стоящего члена. - Еще, - простонал парень. – Я хочу твои пальцы вот так. Верат, еще раз… Мужчина сжал в руках его зад. - Хочешь? - Умоляю, - Эрнест выгнулся так, как только мог. – Трахни меня пальцами…. Хочу еще раз… Мужчина исполнил его просьбу и вогнал пальцы снова, на сей раз, не мучая томительным и долгим ожиданием, от которого у омеги уже возникали болезненные ощущения. Эрнест уверенно сжимал пальцы в себе, ожидая, когда кончит очередным веером брызг, и подумал о том, что с ним сделает член мужчины, если он умеет так хорошо обращаться со своими пальцами. Ему захотелось с ним остаться. На всю грядущую ночь, на весь следующий день, и сутки за ними, пока не кончится течка или пока он не выдохнется. И вряд ли бы сам Верат отпустил бы его так скоро. Оргазм накрыл его так же резко, как и в прошлый раз, сжал все тело, заставив вновь брызнуть смазкой на сильную мужскую руку и край обильно промокшей простыни. У Эрнеста подкашивались ноги от новых и сильных ощущений. Он прокашлялся, восстанавливая дыхание, а после перевел взгляд на альфу, который продолжал соблазняющее смотреть на него. - Я только начал, - предупредил его мужчин и поманил к себе. Эрнест расправил плечи. - И я тоже, - выдохнул он. Мужчина взял его за талию и отодвинул от зеркала. Он обошел кровать и небрежно бросил юношу поперек нее. Омега упал на спину, но не стал даже подниматься на локти, глядя на мужчину снизу вверх. Его руки скользнули к своему паху, медленно стягивая влажную простыню, и открывая мокрые от течки тонкие ноги. Верат лениво вытащил из-под него простынь, оставляя на кровати голым, но все так же не спешил приниматься за дело и вставлять ему. Он сел поверх его груди, одной мягко расчесывая чужие темные волосы на шелковых простынях, и омега понял, что хочет альфа. Ведь именно так на нем сидел Мерид, когда учил его. И именно об этом просил его сам Эрнест, когда стоял у столика с раздвинутыми ногами. Эрнест, сглатывая слюну, сунул руку под подол халата, нащупывая член, и восхитился тому, что тот из-за размера и толщины не помещается в его руке. Во второй ладони он сжал яички, вызвал мучительный тяжелый вздох, поиграл с ними, а после отпустил. Парень, вновь облизнувшись, медленно развязал узел на халате, распахивая его. У альфы был каменный стояк, омеге это понравилось. Взяв член в руку, он принялся водить им по своему рту от края до края, изредка облизывая уздечку, вызывая у альфы как можно больше смазки, пока мужчина смотрел на него, опустив голову. Но из-за течки Эрнест не смог ласкать член долго, после нескольких мгновений, он уже прижимался лицом к паху мужчины, ощущая, как конец скользит прямо в горло. Теперь он был в его полной власти, под его сильным контролем, лишенный возможности и даже желания сопротивляться. Теперь он вел себя как настоящий омега – добровольно подчинялся сильному мужчине в новой постели. Верат положил руки ему на голову, и прижал славное личико юноши к своему паху, ощущая, как носик омеги касается его в районе чуть ниже пупка. Как губы скользят по коже у члена. Эрнест сдавленно замычал под ним от удовольствия. Изредка Верат отпускал его, позволяя голове отдалиться, но абсолютно не давал рту полностью соскочить с конца, с силой, присущей любому доминанту, возвращая голову обратно к паху и не позволяя даже на мгновение повернуться в сторону. Постепенно набрав темп, мужчина начал грубо вбиваться ему в рот, словно бы желая проверить, насколько омега развратен и раскован. Эрн изгибался под ним, крепко сжимая член губами и чувствуя, как тот двигается, как в горячем тесном проходе. Он положил руки на бедра партнера; яички в мошонке мерно двигались, били его по нижней части подбородка, задевая отвернутую губу, щекотали редкими жесткими волосами и Эрнест вновь мягко сжал их в ладони. Невольно он осознал, что инстинктивно широко раздвинул ноги, и в тайне пожалел о том, что граф был один. Если бы сейчас в этой постели их было трое, второй альфа уже был бы в нем, мерно вдавливая его в кровать. А Эрнест, освободившись от члена Верата, закричал бы, что он хочет глубже… Шелковые простыни под его ягодицами обильно намокли из-за течки, пока Эрнест жадно сосал, не выпуская ни на мгновение член изо рта. Ему сделалось хорошо и жарко, но этого было мало. Он хотел впустить в себя этот толстый член, сжать его, позволить ему разбухнуть в его входе, и наполнить себя белым изнутри. Он кончил уже дважды, а Верат, сидевший на нем и держащий его за подбородок и шею, все еще имел его в рот, словно бы не замечая, что омега уже на грани. Эрн сжал рукой свой сосок, приглушенно кашляя и выдыхая, как наконец-то, рот наполнился долгожданной тягучей и густой жидкостью, приятно-солоноватой на вкус. Омега почувствовал, как альфа убрал руки, и самостоятельно уткнулся в его пах, облегченно выдыхая носом. Он ощущал, как быстро, а потом медленно рот наполняется теплым семенем, как постепенно стекает в глотку. Спермы было много; она, обогнув уголки рта, потекла по подбородку, срываясь, капля за каплей, на шею и грудь, пока юноша был занят членом во рту, словно кляпом. Эрнест чувствовал на себе внимательный взгляд Верата – он, разумеется, наблюдал за тем, как исторгался в рот своего фаворита, а тот все не отворачивался, сглатывая и захлебываясь. Когда напор ослаб, Эрнест медленно отстранился, выпуская мокрый измазанный член изо рта, и снова упал на горячую простынь. Он смотрел на мужчину уставшим, но невероятно довольным взглядом, продолжая обильно течь под ним. Его руки лежали на бедрах любовника, свободные и спокойные; рот украшали тонкие перламутровые нити. Глядя в глаза мужчине, Эрнест собрал эти нити белым языком. Верат приподнял бровь. - Вкусно? – насмешливо спросил он. - Очень, - с нежностью ответил ему Эрнест. - Неопытный, девственный мальчик… - Верат приподнял его, укладывая на середину кровати. Он говорил это с едкой насмешкой, Эрнест запустил пальцы в свои волосы и выгнулся так, что поясница перестала касаться кровати. Мужчина входил в него медленно и размеренно, раздвигая стенки своим размером, пока не проник до основания, вызвав сладкую судорогу в теле омеги. - А может быть, ты мне не врал? – прошептал альфа, ложась на омегу сверху, и принимаясь толкаться в него – сначала медленно, затем все сильнее и грубее как и в случае с минетом. Эрнест бился в его руках, пока мужчина на прижал его запястья к кровати, сковывая движения, и слегка приподнялся. – Может быть, я зря тебе не верил? - О чем… ты… - простонал Эрнест, ощущая, что толстый член входит в него глубоко и почти выходит наружу с каждым толчком. - Ты такой узкий и тугой… Почему мне кажется, что я только что сбил тебе целку… Эрнест выдохнул смешок на короткое время. Он уже давно не был девственником, однако сейчас ему не хотелось об этом думать. Эрнест лишь хотел, чтобы этот толстый орган оставался в нем как можно дольше.

***

Время смазалось, растеклось, пропало. Эрнест слегка поднял глаза на раскрытое окно и увидел, что уже наступила ночь. Возможно, уже давно глубокая. Возможно, уже даже самое начало раннего утра. Совсем скоро донесется крик проснувшихся птиц, и солнце согреет землю. Но ночь оставалась, даруя приятную телу прохладу. Верата не было на кровати, он поднялся совсем недавно. Может быть, ушел, а может быть, остался и сейчас все еще был в комнате с ним. Эрнест не мог пошевелиться и проверить. Он лежал на боку на промокшей кровати, вытянув руку, и прижав колени к груди. Пропахший чужим запахом, но по сравнению с остальным это было, пожалуй, меньшим из его забот. Омега был едва ли не полностью забрызган чужой спермой. Она ласково покрыла перламутром его бедра почти до колен, медленно вытекая из его пульсирующей дырочки нескончаемой долгой струей, оставляя под ним еще более густую лужу, чем после того, как он вновь достиг анальной разрядки сам. Мокрым прикосновением она осталась внизу его живота, каплями на твердых возбужденных сосках, осела на прядях взмокших от пота волос. Испачкала ему подбородок и щеки, и продолжала медленно течь из приоткрытого рта. Несмотря на вид, что любому напомнил бы последнюю законченную шлюху, которую, казалось, поимел целый десяток, а может быть и не один, Эрнест чувствовал себя великолепно. Верат, как и обещал, не позволил ему ни отстраниться, ни даже самостоятельно изменить позу, полностью взяв инициативу в свои руки. От сцепки с ним Эрнест бился в мучительно-сладких спазмах, кричал так, что едва не лишился голоса, и извивался с узлом внутри, пока альфа не закончил его наполнять. Верат двигался сам, трахая его попеременно то в рот, то в дырочку, и лишь всего пару раз не кончил в него, предпочитая унизительно его залить и пометить. Он ожидал, что Эрнест станет плакать от подобного, но нет, омега под ним был в полнейшем восторге и, похоже, совершенно не был готов останавливаться. Юноша, тяжело вздохнув, медленно пошевелился, вытягивая ноги, затем перевернулся на спину, и развел их в стороны. Он провел ладонью по своей груди, собирая оттуда семя, и погладил свои волосы, а после приподнял подбородок. Верат стоял здесь же, такой же взмокший и голый, и опирался руками о нижнюю спинку кровати. Он смотрел на живот омеги. Эрн с трудом облизал перепачканные губы. - Сколько времени? – устало выдохнул он. Тело требовало небольшого отдыха, прежде чем он снова сможет отдаться мужчине, и тот это прекрасно понимал. - Уже ночь. Эрнест коротко вздохнул, а затем медленно поднялся на локтях. От смены положения сперма из него полилась обильнее, и Верат поглядел ему под ноги. - Ты испачкал всю кровать. - Мы испачкали, - поправил его омега. – Но… - Но я был готов к подобному исходу где-то в глубине души, - Верат выпрямился и потянулся. – Ты голоден? Он спросил это так, словно бы они не трахались, словно бы перед ним не было этой соблазняющей и развратной картины. Еще никто не спрашивал его о чем-либо после секса. Эрнест слегка качнул головой. - Я не голоден, - отозвался он, понимая, что тело его слушается плохо. Зад немного болел от непривычки к новому изумительному размеру, хотя в остальном все было более, чем хорошо. – И я… - …ты готов продолжать, - закончил за него Вератс такой же легкой усмешкой. – Да. Я это вижу. - Ну и как ты это понял? Читаешь мысли? – Эрнест с трудом сел. - Нет, просто обычно омеги смотрят мне в глаза после того, как мы закончим. А ты посмотрел на член. Это немного странно, но о твоих желаниях легко догадаться. Я не брезглив. Но советую тебе, как следует, искупаться. Слуги уже приготовили тебе ванну в другой комнате. Пока ты купаешься, они здесь уберутся. А я скоро приду. Слуги – омеги и беты, отводили от него взгляд, когда он, не стесняясь своей наготы, оказался в другой такой же шикарной комнате. Просторная ванна, наполненная ароматной пеной, стояла рядом с креслом с широкой спинкой. На подлокотник кресла слуги бросили белоснежную и короткую сорочку, больше чем-то напоминающую пеньюар. Разумеется, его крики не могли быть не услышанными, что и послужило такому стеснению. Но граф не запрещал ему громко кричать, и уж тем более не зажимал ему рот. Эрнест не мог стонать лишь тогда, когда захлебываясь, отсасывал мужчине, и только. Горячая вода с воздушной почти неощутимой пеной приятно приняла его, и омега опустился на самое твердое дно, вытягивая в пене ноги на бортик. Верата не было, и Эрнест даже успел задремать, убаюканный горячей водой и собственной негой. - Если ты хочешь спать, я могу тебя оставить. Правда, из воды придется вылезти, потому как, она очень быстро остывает. Голос вырвал из сладости дремы практически мгновенно. Эрнест распахнул глаза, поднимаясь в ванне. Мужчина свободно сидел в кресле теперь уже в другом халате, он вновь был слегка влажным, тоже приняв ванну. Эрнест слегка улыбнулся и вновь покачал головой, показывая, что он в порядке и его вовсе не клонит ко сну. - Зря ты мне не поверил, - проговорил он ласково, прячась в пену по подбородок. Мужчина приподнял бровь. - Поверить тому, что ты девственник, притом, что сосешь, как очень опытная шлюха? По-твоему, я совсем идиот? - Нет, что ты, - Омега слегка вытянул вторую ногу. – Но представь, каково было бы твое удивление, если бы ты поверил, а результат превзошел бы все ожидания. Оргазм был бы более сладким, ты так не считаешь? - Возможно, было бы и так, - Верат кивнул и повел губами. – Но я изначально хотел, чтобы ты напротив, не давал мне повода усомниться в правдивости этих слухов. И, к твоему счастью, ты меня порадовал. - Может быть, мне удастся порадовать тебя еще раз. Сколько времени мы были с тобой в постели? - Часа два, возможно, чуть больше. Я слез с тебя лишь потому, что мне необходим был перерыв. Да и тебе, я думаю, тоже. - Ну-у… - Эрнест коротко протянул, слегка прикрывая глаза, а затем медленно продолжил: - На самом деле два часа для меня не предел. - Неужели? – изумился Верат, закидывая ногу на ногу. - Как-то я трахался около шести часов подряд, если не ошибаюсь, - Эрнест смущенно улыбнулся и пожал плечами. Да, шесть часов… Его пять любовников, изрядно напившись на дне рождении Витхарда, пришли к нему домой под утро, когда он спал и у него началась течка. Он даже не успел подняться с кровати, чтобы понять, что происходит, как на нем оказался Мерид, с силой расставляя ему ноги. Пятеро пьяных парней пустили его по кругу на его же кровати, прижавшись со всех сторон. Они принесли с собой выпивку, и без особого труда напоили юношу, чтобы он не сопротивлялся сцепке с ними. Но Эрнест и не думал об этом. Пьяные альфы поначалу не заметили, что имеют течного парня, а когда заметили, то продолжили трахать его с еще большим остервенением. Эрнест тогда знатно устал, у него разболелась челюсть, ведь когда он выпускал один мокрый член, ему в рот толкали следующий. Когда кончалась сцепка с одним альфой, в его вход проникал следующий. Они заполнили и облили его спермой еще больше, чем сейчас Верат. Так же, как и сейчас, тогда Эрнест забыл про время, но не ждал, когда они закончат. Под конец он лежал животом на груди Флара, который, уснув, так и не выпустил изо рта его покрасневшую, украшенную засосами грудь, и сосал, как ребенок - соску. Сзади его брал Витхард, такой же пьяный, как и сам Эрнест, но еще не потерявший координацию движений. Флар почувствовал толчки Эрнеста сквозь дрему и решил, что тот еще хочет, а потому, нащупав его анус, просунул в него еще два своих пальца, в дополнение к члену Витхарда, вызвав у омеги тяжелый грудной вой. Эрнест коротко улыбнулся, возвращая взгляд к Верату. - А ты, я смотрю, не из робкого десятка, - Альфа провел рукой по подбородку. – Допустить групповушку и позволить им накончать в тебя…. Не залетел после того случая? - Я не могу залететь, - произнес Эрнест откидываясь затылком на бортик ванны. – Ох-ох… Я бесплоден. - И об этом я тоже слышал. Правда, насчет этого я вот действительно сомневался. И пока был в тебе, все думал, попросишь ты не кончать в тебя или все-таки позволишь мне это сделать. И ты к моему удивлению позволил. И не раз. - К чему лишать мужчину этого удовольствия, если мне от этого тоже хорошо, и я не обречен на последствия в виде беременности, - Эрнест обратил на него соблазняющий взгляд. - У меня крепкое семя. А вдруг ты после этого внезапно почувствуешь, как живот начинает расти? - Увы, от моего заболевания… пока что не нашли излечения, а крепкого семени, мне кажетя, недостаточно. Так что.. Если вдруг живот начнет расти.. Пожалуй, мне придется завязать с моими похождениями. - Да. И придешь ко мне, ибо будешь знать, кто отец твоего малыша. - Эти мысли возникали не у тебя одного, - Эрнест положил на бортик и руки, усеянные большими комками пены. – Ты не единственный такой, кто сцеплялся со мной и был уверен, что я понесу ребенка именно от него. Но как видишь,… меня не истерзали бесконечные роды. Хотя, думаю, и вовсе не истерзали бы. Меня остановила бы всего лишь одна беременность. Всего одна… - Думаешь, я позвал тебя только для того, что трахнуть, а после твоего залета обязательно жениться на тебе? Я не стал бы действовать настолько топорно. - Я уже давно не задумываюсь о том, чего хотят от меня мужчины, мне достаточно одного лишь взгляда, - Эрнест облизал пересохшие губы вновь. Верат, потянувшись, подал ему бокал ароматного фруктового вина, и парень без колебаний выпил его, даже не задумываясь о том, что его партнер мог ему что-то туда подлить. Вино на удивление оказалось с приятным горько-гранатовым послевкусием. Эрнест вернул бокал мужчине. - Я хочу сделать тебе предложение. - Очень надеюсь, что не руки и сердца. Иначе мне непременно придется его отвергнуть, - усмехнулся Эрнест. Верат засмеялся. - Нет, не руки и сердца. Предложение делового характера. Но перед этим я хочу, чтобы ты вытерся и надел это, - он поддел пальцем сорочку. – Хочу посмотреть, пойдет она тебе или нет. Эрнест исполнил желание мужчины незамедлительно. С одной стороны воспоминание о том, как его пустили по кругу пьяные любовники, вызвало у него жгучее возбуждение, а с другой стороны его подгонял интерес к предложению мужчины. Верат ему нравился. Не то, чтобы он был «не таким, как все остальные», омега все еще не позволял себе обманываться на его счет, но что-то в нем отличало его от остальных мужчин, которые были у Эрнеста. Он им интересовался. Аккуратно, мягко, но интересовался. Это было понятно Эрну даже за пару часов. Граф с излишком возбудил его и довел до оргазма прежде, чем насладился этим сам, даже при том, что чуял течную суку, которая вот, стоит с выпяченным задом, бери не хочу как угодно и где угодно. Обычно альфы разворачивали его и брали грубо, никак не задаваясь вопросом, что же чувствует омега. Эрнест не жаловался на подобное обращение, и все же Верат отличился своими действиями от них. Более чувствительный к другому. Очаровательно. Сорочка была из мягкого, приятного на ощупь полупрозрачного материала. Она держалась на плечах на тонкой широкой резинке, почти не стягивающей ткань, и была Эрнесту слегка больше по размеру, отчего один ее край едва закрывал юноше грудь, а другой - округлый омежий зад. Понимая, что альфа хочет увидеть, Эрн медленно повернулся к нему лицом, затем повернулся кругом, демонстрируя себя со всех сторон, и слегка наклонился, показывая, как задирается край и открывает вожделенную слегка увлаженную смазкой дырочку. Верат растянул губы в удовлетворенной улыбке. - Она мне не в пору. - Но мне нравится, как она сидит на тебе. Значит, это будет твое. – Мужчина похлопал по своим коленям, и парень медленно забрался сверху, сжимая их ногами. - Подними руки над головой, - скомандовал граф, и Эрнест покорно подчинился. От этого движения края сорочки задрались еще больше, открывая взору альфы член. Если бы он стоял к нему спиной, то непременно бы полностью увидел ягодицы. Верат слегка облизнулся, тоже об этом подумав. Он положил руки Эрнесту на бедра, и стал гладить от низа к верху, а обратно, пока не остановил большие пальцы и не прижал их к соскам, которые от этого мгновенно потвердели, вызвав у омеги громкий протяжный стон. Эрн невольно опустил руки, хватаясь ими за запястья мужчины. - Тебе больно? - Нет, продолжай, - Эрн невольно поерзал на коленях мужчины и придвинулся ближе к паху, чтобы почувствовать, как поднимется большой член. - Мне хорошо… Продолжай… Он не сказал ему о том, что грудь - самая чувствительная часть его тела, но Верат похоже и сам догадался об этом. Он играл с сосками сперва одними лишь большими пальцами, затем сжамил их между большим и указательным, щипал, выкручивал, гладил, оттягивал, и ласкал, пока Эрнест извивающийся под его руками, не кончил от ласк, испачкав его новый халат своими редкими каплями. - Представь, что с тобой было бы, если бы ты кормил грудью, - прошептал мужчина горячо, кладя руки на ягодицы и сжимая их в ладонях. - Мне было бы даже приятнее, чем сейчас, - выдохнул омега в ответ. – Ты хотел сделать мне предложение… - Да. Мне нравится твое тело и вообще, весь ты сам. – Мужчина отнял от него руку и положил на подлокотник. – Так что я хочу заключить с тобой сделку… постельного характера. - Звучит интересно. И в чем же заключается ее суть? – Эрнест слегка подался вперед. Это было что-то новое и звучало не так банально и разбито, как обещание взять его в мужья, когда он залетит. - Я хочу, чтобы каждую течку ты приезжал ко мне и оставался у меня, пока она не пройдет. Включая и эту, разумеется. И разумеется, что всю течку тебя буду трахать я и только я. Все семь дней. Или сколько она у тебя длится. Конечно, если тебе что-то не понравится в постели, ты мне скажешь, и может быть, я прислушаюсь к тебе. Ванну, комнату, сон, отдых, богатый стол я тебе предоставлю без вопросов. И заплачу, конечно же, хорошими деньгами. - А в остальные дни… - В остальные дни ты можешь хоть участвовать в оргиях, хоть хранить целибат, ты полностью и безраздельно независим. - Но принадлежу тебе, когда у меня течка. - Именно так. - И ты будешь мне платить за это. - Несомненно. - Хм… Секс в обмен за деньги… - Я решил выбрать себе течную сучку, с которой мог бы делать, что хотел, и выбрал, похоже, самую лучшую из них. – Верат коротко усмехнулся. Эрнест не давал ответа, вероятно, размышляя, о выгодах подобного предложения. Мужчине не понравилось, что парень думает слишком долго, а потому медленно погрузил в него три своих пальца, начиная медленно ими двигать, раздвигая стенки анального прохода, и показывая, что скоро позволит податливому омеге вновь ощутить сладость анальной разрядки. Эрнест выгнулся под пальцами, вздохнул, уперся руками в спинку кресла, подаваясь вперед. Ткань его сорочки слегка спала, и мужчина увидел набухшие соски, которые непременно захотел облизать дергающим движением самым кончиком языка. Эрнест вздохнул снова, сжимая в себе пальцы, а после коротко простонал: - Я согласен.