В петле похоти и влечения

Протяжный и долгий мучительный стон вновь прорезал тишину тускло освещенных покоев. Омега выгнулся в спине, руки альфы, который держал его за шею, ослабли. Он стоял на коленях на кровати, но как только Верат отпустил его, упал грудью на шелковые простыни, и зарылся в них лицом, глуша крики удовольствия, и ощущая, как член набухает в нем, медленно раздвигая его нежные стенки. Верат откинул голову, продолжая прижимать ягодицы любовника к своему паху и заполнять его; по его мощной шее медленно скользнули капли пота и затерялись в корнях уже давно влажных волос. Протянув руку, он провел пальцами вдоль прямого позвоночника Эрнеста, от шеи до таза, скользнул руками под сорочку, аккуратно нащупывая возбужденные бугорки и накрывая их ладонями. Эрнест вытянул одну руку и уложил на нее голову, стараясь дышать как можно ровнее. - Жарко, - выдохнул он. - Да, - подтвердил Верат, сжимая соски основанием пальцев, вызывая у омеги приглушенный полустон, - мне тоже. - Ты так и не рассказал мне про Онэла.… Я хочу знать больше… - Я и так сказал тебе, кто он. Зачем тебе это? Омега слегка повернул голову и прикрыл глаза. - Ты делаешь из этого тайну, и мне безумно хочется ее узнать, - промурлыкал он. Колени у него уже немного ныли от того, что он стоял в такой позе слишком долго. Обласкав его на столе, Верат обрызгал его живот и ушел в комнату, а Эрнест, слегка придя в себе, пошел за ним, где покорно встал в эту позу на кровати, чтобы продолжить. Верат, наклонившись, прижался грудью к спине омеги. Он медленно отодвинулся, словно бы пытаясь выйти, но затем толкнулся снова, вызывая у юноши вновь томный стон, и заставляя опять уткнуться лицом во влажную простынь. - Я трахал Онэла так же, как и тебя, на этой самой кровати. – Голос Верата понизился до шепота. – У нас с ним был такая же сделка. Я платил ему…. А он спал со мной во время течки. Два месяца. А затем пришел ко мне, и сказал, что ждет моего ребенка… - И ты после этого выгнал его, - Эрнест выдохнул, медленно сжимая в пальцах простынь. - Нет, - Верат медленно облизал потную шею омеги. – Я оставил его у себя. Сказал, что он будет жить у меня до родов. Но после рождения ребенка я отправлю его обратно. Но буду обеспечивать. Дам защиту. И даже пока его живот рос, я все равно брал его в постель.. Снова… и снова…. И так, пока заниматься сексом не стало опасно для плода. У него родился альфа, с моими глазами… - Почему ты не оставил его у себя вместе с ребенком? - Потому что я не хотел останавливаться на одном любовнике. Мне хотелось попробовать и других. – Верат сжал грудь Эрнеста, и тот коротко вскрикнул. – Красивых и сладких мальчишек, столько, сколько я мог их найти. Делать с ними, что угодно и как угодно. Чтобы мне было хорошо. И им было хорошо. Думаю, в этом плане мы с тобой… чем-то схожи. Ведь ты тоже не отказываешь себе в удовольствии раздвинуть ноги всякий раз перед новым самцом? Эрнест невольно растянул губы в похотливой улыбке. - Сколько их у тебя было? Скольким омегам ты дал свое семя? - Нескольким… Тем, которые мне особо понравились. Они были такие раскрытые, - Верат поднялся, ощущая, как член приходит в норму и медленно отстранился, откидываясь на обратную спинку кровати. Его взгляд скользнул по возбужденному анусу омеги. Как только член покинул его тело, из дырочки начало сочиться перламутровое густое семя, тяжелыми каплями срываясь на простыню или скользя по мокрым бедрам. Эрнест коротко всхлипнул, оставшись открытым, но не упал на кровать, оставшись в той же позе, что и был, с выпяченным задом, прижимаясь грудью к постели. - Но, конечно же, не один из них не был так раскрепощен, как ты. Ты первый, - Верат положил руку ему на красные ягодицы, - кто настолько жадно делал мне минет. Кто залез под стол, чтобы отсосать мне, потому что так захотелось. Эрнест вновь улыбнулся сквозь приятную негу и соблазнительно закусил губу. - Да, возможно, этого умения у меня не отнять, - прошептал омега. Возбуждение спало, как и оргазм, и тело вновь готово было к продолжению, несмотря на то, что из дырочки все еще медленно тянулась сперма. Эрн сглотнул, облизал губы и приподнялся на локтях, ощущая, как сильное тело альфы вновь наваливается на него сверху. Верат, почуяв его готовность, не стал медлить и наклонился к его уху снова. - Ты когда-нибудь трахался языком? – прошептал он, обдавая щеку горячим дыханием. Его руки все еще лениво ласкали грудь омеги, вынуждая Эрнеста тяжело дышать и выгибаться от возбуждающих прикосновений. Его вопрос заставил парня замешкаться. - Что? – неуверенно спросил Эрнест, пытаясь повернуться к мужчине, чтобы взглянуть ему в лицо, но Верат почти моментально отстранился от него. - Значит, нет, - удовлетворенно произнес он, даже с долей какого-то азарта, и когда Эрнест принялся подниматься на руки, чтобы сменить позу, мужчина мягко уложил его грудью обратно. - Не вставай, мой дорогой…. Не вставай. Эрнест послушно лег, прижимаясь щекой к горячему шелку и ощущая, как сердце начинает биться быстрее, от осознания, что Верат сейчас снова возьмет его, тем странным способом, о котором сейчас спрашивал. Его сильные руки отпустили грудь, скользнули по заднице и по бедрам, медленно раздвигая их. Верат притянул его к себе ближе, его волосы коснулись чувствительной кожи, и вызвали у Эрнеста приятную дрожь. Верат показательно шумно втянул в себя сладкий запах течного юнца, а после, наклонив голову, всей областью языка, облизал его бедро, вымазанное в семени. Эрнест задержал дыхание на короткое мгновение, и спросил на выходе: - Не брезгуешь? - К чему брезговать, если это все мое… Верат держал его за бедра, слегка сжимая пальцами, и лизал, медленно и своеобразно очищая от густых капель, продлевая тягучее возбуждение омеги, пока не лизнул колечко тугого входа, чем вызвал у омеги приглушенный и постыдный стон. - Верат… Эрнест ощутил, как его щеки заливает алым, и спрятал лицо в руках. От приятного прикосновения языка к входу ему стало очень хорошо, и он почти понял, что именно хотел сделать с ним альфа. От этого он вновь покраснел, втайне желая продолжения этой похотливой ласки. А Верат все жадно лизал, то языком, то губами, вожделенный вход, истекающий как смазкой, так и его спермой, вычищал снаружи, и держал омегу, чтобы тот случайно не вырвался от его изощренных ласк. Эрн изогнулся на кровати, издав вновь приглушенный стон, и ощущая, как пульсирует все у него внутри от жажды. Не в силах терпеть он просунул под себя руку, сжимая свою грудь, и снова вскрикнул, тем самым поторапливая любовника. Но Верат не спешил, растягивая удовольствие каждым медленным движением. Он мягко отодвинул руками ягодицы, тем самым шире раскрывая проход, и продолжал жадно вылизывать его, почти проникая внутрь. Омега начал тихонько скулить от приятных ощущений, на висках у него вновь выступила испарина, усилив и без того отчетливый запах мокрой суки. С каждым новым движением Верат все больше раскрывал анус, издеваясь над омегой, пока наконец-то не протолкнул в него свой язык и не обхватил губами ложбинку между ягодиц. Эрн вскрикнул, изгибаясь под мокрым языком, невольно ему захотелось отстраниться, но альфа не позволил, крепко держа его за бедра. - Вер… Эрнест должен бы признаться – еще никто не пытался трахнуть его именно так. Он задохнулся от странных ощущений, и коротко взвыл, когда чужой и толстый язык начал в нем двигаться. Верат глухо мычал, обхватывая его анус снаружи губами, а руками держал омегу, бившегося в приятных спазмах, а после стал проникать в него языком интенсивнее и быстрее. Эрнест тихо стонал от каждого толчка, ощущая, что чем дольше в нем остается язык мужчины, тем обильнее он течет. Он сжал входом язык Верата в себе, делая его движения медленными, продлевая свое удовольствие, но не выдержал. Он дернулся в спазме, кончая от языка, и в то же мгновение почувствовал, как тот покидает его тело. Эрнест не успел расслабиться, Верат поднял его на колени жестким рывком, практически сразу проталкивая в него три пальца. Эрнест, понимающий, чего хочет альфа, закинул руку за голову, сжимая его плечо и стараясь оттолкнуть от себя. - Нет, - простонал он глухо и жалобно, - Не-ет, пожалуйста… Ах!... Но мужчина не слушал его, держа его одной рукой за ремень на шее и трахая его пальцами другой руки. Эрнест сжал ноги, съежился, пытаясь уйти от грубых и таких приятных ощущений, но Верат держал его за ошейник крепко. Стоило омеге лишь на секунду податься вперед, как он резко возвращал его в обратное положение. Омега закричал, негромко и коротко, попутно хватая альфу за запястье, и стараясь хоть немного замедлить его движения. - Я не могу… - простонал он, откинул голову, и снова закричал, на этот раз громче, заливая простынь и руку альфы своей смазкой. Оргазм накрыл его мощной волной, моментально лишая сил; когда Верат отпустил его, Эрнест без чувств упал на кровать, пытаясь отойти от взрыва ощущений. - Ты все можешь, Эрнест, конечно же, - Мужчина взяв его за бедро, лениво перевернул лицом к себе, раздвинул ему ноги и лег между них, жадно овладевая его ртом. Эрнест не мог его обнять, мыча в глубокий поцелуй со вкусом чужой спермы и его собственной смазки. В его анус ткнулась мокрая и твердая головка члена, и омега протестующе замычал, пытаясь повернуть голову, чтобы разорвать поцелуй, но Верат не позволил ему это сделать. Он жадно и глубоко сосался с ним, не давая даже отдышаться, его член проник в омегу, заставляя снова выгнуться, и вышел, дразня ощущениями. Эрнест сжал его бедра своими коленями, затрудняя движение, но Верат, похоже, и не думал в него проникать так скоро. Не разрывая поцелуя, он принялся двигаться на нем, как если бы трахал его, постепенно вдавливая в постель, и заставляя тело снова возбудиться и потечь, чтобы омега не смог ему сопротивляться. Через какое-то время он прекратил целовать юношу и поднялся на руках, продолжая двигать членом по его животу, оставляя на нем влажные следы. Эрнест выдохнул, ослабляя хватку колен, и широко раздвинул ноги, наслаждаясь движениями. Верат повернул к себе его лицо и наклонился. - Тебе ведь понравилось, малыш… ты так громко кричал… Эрнест не ответил, лежа под мужчиной, лишь приоткрыл мокрые губы. - Как видишь, не ты один можешь так своевольничать… - все так же шептал Верат, не прекращая размеренных движений. - Ты ведь хочешь повторить это, я вижу по твоим глазам… Эрнест на мгновение приподнял уголки губ. Верат, наклонив голову, прикусил его сосок, принуждая к ответу. - Отвечай! - Мне было хорошо, - простонал Эрнест, поворачивая голову и стягивая простынь руками. – Да, Верат… я хочу еще так!.. Хочу тебя…. твой член… язык и пальцы!… Возьми меня!.. - Я уже беру тебя… Эрнест откинул голову, изгибаясь на кровати и вновь истекая смазкой. Он не отошел от ошеломляющего анального оргазма, а тело уже было готово принять в себя член. Верат не спешил снова проникать в него, медленно и размеренно вдавливая его в кровать своим весом. Эрнест приподнялся на локтях, потянулся к его губам, разомкнул их, и нашел чужой язык, принимаясь с ним играться. Омега просунул руку под себя, нащупал член мужчины, принимаясь водить по нему рукой, а затем, медленно отодвинувшись, прижал головку к своему входу. Мужчина оттолкнул его и вытащил его руку, прижимая к постели. - Я не позволял своевольничать, моя маленькая шлюшка… - Верат… ну же… войди в меня… - Лишь когда ты сойдешь с ума от желания… Эрнест ощущал, как мокнут под ним простыни. Его голова металась по постели, пока Верат издевался над ним, заставляя кончать от простых движений абсолютно без проникновения. Он держал его руки над головой, трогал губами его грудь, делая ее мокрой от своей слюны, вынуждая стонать и умолять. Верат умел изощренно мучить возбужденного партнера, смотреть на скулящего юношу ему нравилось не меньше, чем жестко трахать его. Насладившись его мягким животом, мужчина подполз ближе, садясь Эрнесту на грудь, и сжимая его коленями. Омега, изможденный долгим ожиданием, медленно потянулся к члену альфы, желая взять его ртом, но альфа резко оттянул его голову назад. - Нет-нет-нет, - с похотливой лаской произнес он, оглаживая щеку партнера. – Я сел на тебя не для этого. Руками Верат все еще держал любовника за запястья, прижимая те к кровати, и тем самым ненароком обездвиживая. Эрнест смотрел на него, приоткрыв пересохшие алые губы, а затем опустил подбородок. Альфа слегка приподнялся и двинулся вперед, задевая влажной головкой бугорок сначала одного соска, а затем второго. Эрнест пошевелился на кровати, медленно раздвигая ноги и закусывая губу. Верат повторил действие, настойчивее, а после начал проводить всем стволом по твердому соску, сначала медленно, затем интенсивнее, дергая и возбуждая. Эрнест смотрел на это, судорожно дыша, из его груди вырывались стоны удовольствия. Извиваясь под мужчиной, он не заметил, как самостоятельно кончил снова. Он был раскрыт, и думал о том, что хотел бы еще троих таких же мужчин, как Верат прямо сейчас на этой же кровати. Один из них был бы у Эрнеста между ног, жестко вбиваясь в него, а второму сам Эрнест бы жадно сосал, захлебываясь, но не отпуская толстого члена. Чужой толстый пенис скользил по его груди, задевая то один сосок, то второй; мужчина, откинув голову, наслаждался возможностью делать с доступным омегой все, что хотел, а затем остановился. Затуманенный разум Эрнеста как-то отдаленно услышал чужой хриплый стон, а затем юноша почувствовал, как на грудь течет сильная и мощная струя, частично стекая с его боков на простыни. Верат встал с кровати, оставив омегу лежать, и отошел к столику с зеркалом, наливая себе вина. Эрнест представлял собой настоящий порок, как если бы его нарисовал какой-нибудь неизвестный художник с очень воспаленной фантазией: светлокожий юноша на багрово-красных простынях. На нем: лишь задранная и смятая сорочка, которая почти полностью открывает красивую аккуратную грудь с твердыми и покрасневшими возбужденными сосками. На них же в свете приятным перламутром остались тяжелые густые капли удовольствия. С разметавшимися темными волосами, с узким и невинным, местами детским личиком, в тон простыням красными губами. Длинные ноги широко и похотливо раздвинуты, руки сжимают и стягивают край ткани; он тяжело дышит, влажный от пота, забрызганный и наполненный спермой. Пригубив вино, Верат, глядя на Эрнеста, подумал о том, что он непременно захотел бы купить подобную картину. Она являла собой своеобразную эротическую и пошлую красоту, давая полет вопросам и фантазии. Как бы звали этого мальчика на картине? Сколько бы часов он пролежал в такой позе? Хорошо ли ему было? Глядя на эту картину, Верат бы почувствовал, как нарастает возбуждение. Он невинности юноши, от его похотливого вида. Низменные инстинкты. Сейчас же этот юноша был не изображением картины. Он реальный, лежал на его кровати, Верат слышал, как он дышит. Он мог бы попробовать на вкус его соленую кожу. И заранее знал ответы почти на все свои вопросы. Возбуждение никуда не уходило. Эрнест, успокоив легкие, медленно поднялся на локтях, глядя на голого мужчину, что расслабленно стоял, упираясь поясницей в столик и медленными редкими глотками пил вино из стеклянного украшенного бокала. Верат молча опустил глаза на покрасневшие соски омеги, капля его спермы медленно покатилась на груди Эрнеста вниз, к паху. Эрнест медленно сел, влажные спутанные волосы налипли на его шею; подняв руки, он легким движением сбросил с себя сорочку прямо на пол. Без нее его образ совсем незаметно подпортился: наполовину обнаженная натура возбуждала Верата больше, чем полностью голое тело, но взлохмаченным Эрнест казался еще красивее. Верат медленно облизал губы и поставил бокал на край столика. - Иди сюда, - он поманил Эрнеста рукой. Омега с каким-то трудом поднялся с кровати. Возможно, тело еще не остыло от сладких спазмов, хотя ему требовалось достаточно мало времени, чтобы отойти от предыдущей вязки и начать следующую. Мужчина медленно развернул юношу к зеркалу лицом и прижался к нему сзади. Эрнест выглядел каким-то растерянным. Он медленно уперся руками в край столика. Верат провел пальцем вдоль его рта, наблюдая, в отражении, как губы сжимают его палец и начинают медленно его сосать. - Изнываешь желанием? – Верат развел ноги юноши в стороны. – Тебе нравится то, что я сделал с тобой, но тебе этого мало, не так ли? Эрнест молча сосал его палец, не смея отвечать. Он глядел на свое отражение. Верат любил брать его перед зеркалом, чтобы Эрнест видел свое лицо. Взгляд омеги скользнул по отражению своей собственной груди, на которой густым украшением застыла сперма, как и на животе, как и на ногах. Он почувствовал член между своих ягодиц, а затем между ног, и увидел в отражении влажную блестящую головку. - Ты хочешь, чтобы я не останавливался… - Верат медленно провел языком по изгибам уха. – Чтобы не выходил из тебя… Эрнест медленно выдохнул. Верат сжал его грудь между пальцами, его член терся между бедер омеги, никак не проникая. Эрнест смотрел, как головка скользил между его ног, показываясь, а затем, вновь скрываясь; как чужие руки ласкают его мокрые горошины сосков. Он выпустил палец и снова застонал, краем уха слыша, как Верат описывает, как жестко он сейчас мог бы его взять, и моля мысленно, чтобы альфа немедленно сделал с ним все, что только может представить его возбужденный разум.