В петле похоти и влечения

Наутро, как следует выспавшись, Эрнест принял ванну, смыв с себя прошлую ночь; пообедал, дабы не терять сил, а затем отправился в комнату, где его уже ждал альфа, как ему и было велено. Эти просторные покои разделялись на две части, в одной находилось подобие рабочего кабинета, отделанным в около деловом стиле со столом и некоторыми стульями вокруг оного. А вторая часть, уходящая дальше, через внутренние двойные двери, больше походила на просторную спальню. Светлое помещение с широкой приземленной кроватью без спинок, несколькими тумбами, и большим, в полстены сверкающим зеркалом, на поверхности на которого не было даже ни единого пятнышка, настолько чисто его выдраили слуги. Эрнест даже не успел осмотреть комнату или даже удивиться - за несколько часов ванны и трапезы, его тело уже ныло, немедленно требуя положенного, а потому стоило Эрнесту оказаться в кабинете, как Верат тут же повалил его на стол и отымел на нем дважды. Эрнест, радуясь сладким спазмам внутри, все же не мог понять, кого больше удовлетворяет его похотливый любовник - себя или же голодного, дрожащего омегу? Но долго думать ему не пришлось. Верат понес его на руках во вторую часть комнаты, даже не потрудившись дождаться окончания сцепки. Когда же это произошло, он поменял позу, пристроившись сзади, а лицом повернул омегу прямо к зеркалу, до безумия напоминая ему их первые ласки, которые происходили почти так же. Эрнест упирался руками в белые простыни, пачкая их, и постанывая, пока альфа, взяв его подбородок своей рукой, не поднял его голову, заставляя смотреть в их сплетенное отражение. Он говорил о том, что Эрнесту стоило бы видеть, как славно он выглядит, когда отдается мужчине, как изгибаются его губы, когда он стонет, как дрожат его бедра от спазмов внутри. Как альфа может вертеть его на себе, и как сильные руки могут ласкать и сминать его грудь.... Эрнест не сопротивлялся, лишь изредка старался ограничить прикосновения рук к груди, что вызывало все новые и новые вспышки слабости в голове и теле.... Он уже давно бросил считать количество оргазмов своего любовника, зная, что тот будет иметь его, пока сам не захочет устроить короткую передышку. Сначала он брал его сзади, лицом к зеркалу. Затем они сели лицом друг к другу и боком к зеркалу, продолжая смотреть в отражение, затем альфа бросил его на бок и задрав ногу, продолжил быстрый темп, наслаждаясь лицом стонущего омеги в отражении. Затем он вернулся в изначальную позицию, а Эрнест, уже не в силах больше стоять на четвереньках, вытянулся на постели грудью, словно кот, и тихонько подвывал стонами громким и частым мокрым звукам в его дырочке. Верат, толкнувшись ещё несколько раз грубо и завершающе, с трудом вынул из него член. Эрнест взглянул в отражение на них, а затем тихо выдохнул, ощущая тепло спермы, брызнувшей ему на поясницу. - Ох... Хорошо... - Верат, не отказывая себе в удовольствии, ведь текущий омега принадлежал только ему, взял его за бедра и прижал к своему паху. - Да... - выдохнул Эрнест, позволяя вытираться об свои ягодицы и находя в этом очередное блаженство. - Хорошо... - Ну как, понравилось смотреть на то, в чем участвуешь? - Альфа встал с кровати и подойдя к тумбе, вытащил из нее бутылку с холодным алкоголем. Наверняка оно хранилось где-то в другом месте, просто подчиненные обустроили все заранее. Об этом свидетельствовал не только алкоголь, но и небольшая аккуратная стопка небольших полотенец и простыней. Это означало, что они здесь задержатся. Эрнест положительно выдохнул. - И видеть, как ты сам выглядишь после первого захода, - ухмыльнулся Верат. Эрнест, с трудом справляясь с дрожащими ногами, сел на постели. Сперма мужчины тотчас же потекла из него по бёдрам на простынь. Омежьи губы и подбородок блестели от нее, ведь с недавних пор Эрнест не вытирался после минета... Эти же славные теплые капли остались у него на одной щеке, куда Верат пожелал кончить в позапрошлый раз. Губы алели, как и грудь, которую он не переставал жадно сжимать, пока брал его сзади. Потянувшись, Эрнест медленно взял чистую небольшую простынь и завернулся в нее, заткнул уголок за край, оставив голым только часть ног и влажные плечи. Юноша, разминая ноги, подошёл к зеркалу под пристальным и голодным взглядом мужчины, который делал короткие глотки прямо из бутылки. Эрнест медленно зачесал пальцами волосы, всем своим видом напоминая проститутку, которая прихорашивается после обслуживания очередного состоятельного клиента. Максимально стараясь привести себя в порядок, юноша провел пальцами по лицу, убирая семя и вытирая его об край простыни. Он облизал губы, задумавшись, стоит ли вытирать подбородок, и не заметил как любовник с бутылкой подошёл к нему сзади и не замедлил обхватить его руками поперек живота под тканью. - Кажется, он потяжелел, - заметил альфа. Верат отдал ему в руки бутылку, а затем положил на живот и вторую руку. - И увеличился. Может быть, ты мне солгал? Может быть, мои старания увенчались успехом, и в тебе уже не так пусто, как было до этого? Эрнест усмехнулся. Придерживая руки мужчины над простынью своими, он и сам сделал несколько глотков из бутылки, ощущая, как алкоголь жжет пересохшее горло, освежая его глотку, и даря телу легкий мимолетный озноб от холодного напитка. - Ещё бы не увеличился, ты столько раз в меня кончал, - посмеялся омега. Альфа вернул себе бутылку. Это правда, он не отказывал себе в том, чтобы заполнить это хрупкое тельце. Но и сам Эрнест, извиваясь, разве не кричал кончить в него больше, и чтобы он смог забеременеть? Это было не более, чем горячим плодом чужого воображения, всего лишь грубым омежьим издевательством и провокацией, и все же альфу не оставляла беспокойная мысль, а вдруг? Но стоило проходить времени, и Эрнест являлся таким же стройным, и от раздутого живота не оставалось и следа. Альфа, скользнул рукой с бутылкой ниже, под простынь, одной рукой придерживая слегка выпирающий живот. Эрнест невольно оперся ладонями о зеркало, глядя в собственное отражение затуманенным взором. За тканью простыни он не видел, что происходит между его ног. И уверял себя, что не хочет этого видеть. Он изогнулся, стараясь уйти от рук, прижался грудью к зеркалу, но любовник отнял его, утешая ласковым: "Тшшшш..." Но никакое утешение не могло сгладить его задуманного действия, а Эрнест не мог убежать. Или он не хотел. Узкое горлышко стеклянной бутыли скользнуло прохладой между его ягодиц, пока не нащупало пульсирующую дырочку. Эрнест задохнулся, скользнул ногтями по зеркалу и отвернул лицо, стараясь взглянуть вниз. - Не надо! - прошипел он, невольно приподнимая колено и упираясь им в зеркало. Со стороны казалось, что он хочет на него залезть. Верат, отпустив его живот, резко повернул его лицо к зеркалу. - Не отворачивайся, - приказал он грубым голосом. Этот голос нравился Эрнесту - он всегда так возбуждающе ставил его на место. - Я хочу видеть! Эрнест изогнул губы и сжал зубы. Ещё никто не стремился засунуть в него что-нибудь кроме члена, пальцев или языка. Это совсем никому было не нужно, но Верат, чувствуя свою безнаказанность, чувствуя себя господином, делал с Эрном все, что ему хотелось. Омеге не было ни больно, ни плохо, и все же, изредка ему не хотелось соглашаться с некоторыми действиями. Но затем он слышал этот грубый голос, позволял себе разомлеть и послушно исполнял чужую волю. Пальцы умело помассировали дырочку, заставляя ее раскрыться от ласк, а омегу - потечь обильнее. Эрнест задышал чаще, а затем зашипел, когда округлое горлышко мягко протолкнулось в него и приподнялось, раздвигая стенки. - Что ты.... Ммммххх... Эрнест расришил глаза, глядя самому себе в лицо, не веря собственным ощущениям. В него полилось жидкое и прохладное, совсем не похожее на семя, к которому так привыкло его тело. Эрнест застонал громче, изогнулся, соскальзывая с бутылки. Он напряг мышцы и то, что Верат залил в него, полилось обратно вместе с его соком и спермой, густо потекло по бёдрам, пропитало подол ткани, и осталось небольшой лужей на полу. Эрнест выдохнул. Это сильно его возбудило, да и Верат, наблюдавший за его лицом, распалился ничуть не меньше. - Ты ведь не будешь против, если я залью ещё немного? - промурлыкал он, вновь прижимая бутылку к анусу, не дожидаясь ответа. Эрнест, мучаясь, принял горлышко в себя, затем застонал снова от прохлады, заливающей его изнутри. Это продолжалось несколько раз, прелюдия была сладкой, и после четвертого проникновения бутылки его колени дрожали, а ладони скользили по зеркалу. Он вытащил кончик своего языка, вспотев от такой извращённой пытки и чувствовал себя так, словно его поимела целая рота солдат. Теперь в нем была пустая бутылка, и Верат аккуратно протолкнул ее дальше. Эрнест откинул голову и распахнул рот в беззвучном крике, сам не зная, от чего хочется кричать - умолять, чтобы это прекратилось, или просить, чтобы он протолкнул ее глубже. Но стоило Верату сделать ещё несколько медленных движений, как Эрнест громко застонал: - Ещё!... Еще через несколько активных толчков бутылка внутри стала скользить гладко и плавно от количества смазки, и Эрнест, насаживаясь на горлышко, узкое с одного края, и расширяющууся с другого, долго мучился, прежде чем почувствовал сладкую слабость во всем теле. Он не прекращал на себя смотреть, и знал, что Верат так же видит его в отражении, что только добавляло пикантности. - Вытащи ее, - простонал Эрнест, откидывая голову. На его шее блестел пот. Верат не послушал его. Он аккуратно подставил колено под донышко, чтобы бутыль не выскользнула, а сам прошелся руками сверху простыни по телу любовника: сначала по бедрам, затем бокам, все выше, пока его руки не оказались спереди. - Зачем ты прикрыл эту часть тела? - промурлыкал Верат. Его пальцы безошибочно скользнули над простынью и округлыми движениями погладили два определенных места. Эрнест с трудом сдержал стон, видя в зеркале, как сквозь тонкую ткань стали просвечивать поднявшиеся розовые бугорки. Эрнест пошевелился и снова простонал: - Я не могу... Вытащи ее... Дальнейшие действия альфы вызвали у Эрнеста восторг, близкий к экстазу. Верат вынул бутылку резче, чем хотелось бы, откинул ее в сторону, а затем, грубо швырнул омегу обратно на кровать. Эрнест мгновенно очутился на постели боком, радуясь этой мужской первобытной грубости, но не успел даже повернуть головы. Верат набросился на него моментально, грубо проталкиваясь, немедленно начиная резкие движения. Эрнест снова задышал часто, его тело, ноющее от безумной пытки бутылкой, покорно расслабилось под мужской властью, и поэтому он с удовольствием раздвинул влажные ноги. Через десяток толчков, он начал подвывать, двигаясь навстречу, ещё через десяток стонать громко и без стеснения. В его дырочке хлюпало ещё больше, ведь как бы он ни старался, какие-то капли влитого в него алкоголя оставались внутри и теперь смешались. Верат, достаточно насладившись видом покорного омеги под ним, грубо потянул его простынь и сорвал, открывая себе любимую часть чужого тела. Эрнест только хотел выкрикнуть короткое и резкое: "Нет!", но альфа не дал ему шанса. Он немедленно взял его твердый сосок в рот и резкое отрицание омеги стало долгим и мучительным стоном, только сильнее возбуждающим воображение. Вдавливаемый в постель сильным мужчиной, Эрнест прижал обе руки к чужой голове, силясь оттолкнуть настойчивые губы, которые ласкали так грубо, что мучительно. Но толчки в него продолжались, он невольно задрал ноги, а руками лишь сильнее прижал голову к себе. Лёжа на спине, почти обездвиженный, он закричал громко и сладко, ощущая, что между ними стало липко и влажно от его спермы. Верат не позволил ему расслабиться. Он знал, что омега под ним кончил, но не останавливался, заставляя его продолжать их безумный и грубый секс. Эрнест напрягся, поддаваясь навстречу непрекращающимся толчкам. Тело не получило передышки, и удовольствие, которое должно было затихнуть, стало наваливаться на него тяжело во второй раз. - Ах! Ах! Ах! Еще! Ещё! - простонал Эрнест. Верат грубо сдернул его руки со своих волос, не отпуская его соска, и уложил их над головой. Эрнест впился пальцами в простынь, стягивая ее, а затем невольно повернулся лицом к зеркалу. Зрелище поразило и возбудило - заниматься сексом напротив зеркала действительно было безумно.... Эрнест прикрыв глаза, залюбовался открывшейся картиной двух мужчин, которые переплелись на постели, где один был подчиняющим, и двигался быстро и глубоко, а второй покорным подчиняющимся, громко кричащим от того, что с ним происходило снизу... Верат, будто забывшись, мял губами его красный твердый сосок, лизал и сосал, оттягивал, изредка выпуская из горячего рта, затем на набрасываясь снова, и напоминал оголодавшего зверя... Эрнест прикусил нижнюю губу, глуша собственный сладкий крик второго оргазма, а затем, напряг верхнюю часть тела и толкнулся грудью в жадный рот. Лицо Верата исказилось гримасой удовольствия. Эрнест улыбнулся совсем не невинной улыбкой и, наблюдая за собой, сделал ещё один толчок, ощущая как теперь он сам скользит по податливому языку. От этого Верат стал неистовствовать сильнее - его темп усилился, заставляя омегу, кричать, и Эрнесту ничего не оставалось, кроме как начать настойчиво толкаться грудью ему в рот, задевать язык и края зубов, выскальзывать из плена губ, чтобы снова толкнуться в горячее пространство между них. Наигравшись как следует, Верат отпустил красный бугорок, но не менее жадно накинулся на второй, заставляя омегу взвыть от новой волны сладких ощущений. Мокрая грудь не осталась без внимания, и вскрикивая от чужой грубости, Эрнест восхитился тем, как пальцы ласкают его: сжимают, крутят, шипают, не оставляя в покое ни на мгновение, ни одной секунды не позволяя соску снова стать мягким. Эрнест изогнулся всем телом, крича, что кончает в третий раз, а затем задохнулся от того, как разбухающий член внутри него, раздвинул его гладкие и нежные стенки и выплеснул горячую и желанную влагу. Эрнест дернулся, ощущая, как внизу живота снова становится тяжело, и закричал от ощущения очередной порции влаги, толчком вливающейся внутрь. Его ноги дрожали, он продолжал ерзать, толкаясь грудью в рот, обессилев настолько, что просто ждал, пока любовник наиграется с его грудью в этот раз. Ласки не прекращались и оргазм был восхитительным, мучительным и долгим, и сквозь пелену сладкого ощущения Эрнест неразборчиво услышал несколько каких-то жадных вопросов. Катаясь по постели, стараясь насадиться на мокрый член глубже, он стонал, что согласен, не зная, на что соглашается, пока наконец-то теплая сперма не начала литься в него медленными, почти незаметными струями. Омега с трудом восстановил дыхание, чувствуя как сердце бьётся о грудную клетку, словно хочет само сломать ему кости. Юноша судорожно разжал взмокшие ладони, отпуская простынь, в которую вцепился, пока Верат грубо его трахал. Он любил ощущение сцепки за то, что в ней Верат позволял ему отдохнуть. Эрнест потерся коленом о мокрое бедро и опустил раздвинутые ноги, наслаждаясь зрелищем блестящей смазки, стекающей до белых икр. Приподнявшись, он с удовольствием обнаружил и крупный член, будто идеально находящийся в его возбуждённой, растянутой дырочке, такой же блестящей, и обильно украшенной нитями спермы. Между приоткрытых губы скользнул мокрый язык и Эрнест рухнул на кровать, целуясь шумно и глубоко. Верат ничего не говорил, целуя его всю сцепку, не оставляя в покое его языка так, что к концу он совсем онемел и едва шевелился. Омега снова приподнялся, жадно глядя на то, как альфа медленно вынимает из него член. Как округлая дырочка, будто целующая крупный орган глубоко в себе, нехотя отпускает его,и как такие же нити белого тянутся из нее к красной головке, а затем густая белая жидкость выливается наружу тяжело и густо. Ладонь легла на затылок омеги, и Эрнест покорно опустил голову, собирая сперму губами. Он слизал ее остатки с члена, а затем снова устало рухнул обратно, не в силах свести ноги, да и зная, что это не нужно. К чему сводить колени, если альфа, едва почуяв сладкий запах, снова их раздвинет... Эрнест прижался щекой к прохладной простыни и прикрыл глаза, наслаждаясь очередной короткой передышкой. Он почти забыл о том, на что согласился, заходясь в конвульсиях от оргазма, и очнулся лишь в тот момент, когда услышал приглушённый хлопок пробки, вынимаемой из бутылки. Эрн приподнялся на локтях и, потянувшись, так же сделал несколько освежающих глотков. Верат же расположился между его ног и притянул его к себе. Эрнест заерзал, едва увидев, как бутылка исчезает из поля его зрения. - Нгх... Верат... Что ты делаешь... Его язык почти не шевелился после долгого сосания. Верат приподнял довольное лицо. - Разве не ты умолял меня влить в тебя побольше вина, чтобы потом хорошенько трахнуть, ммм? - Ты... Ты всегда это делаешь! - простонал Эрнест, понимая, на что согласился. Он отвернул голову к зеркалу, не только ощущая, но и видя теперь, как узкое горлышко бутылки прижимается к его дырочке. - Конечно... Мне нравится, когда ты о таком умоляешь, - ухмыльнулся Верат, ласково раздвигая пальцами дырочку. Горлышко, ещё совсем бывшее снаружи, тут же оказалось внутри. Эрнест взвыл, поднимаясь на руки и сжимая колени. - Я не хочу так!... - простонал он. Верат, увидев, насколько Эрнест приблизился, не помедлил и, потянувшись, взял его грудь ртом и потянул. Эрнест застонал покорно и сладко от этого, и раздвинул ноги, полностью соглашаясь на любой каприз альфы. Он дрожал и из его дырочки уже началась сочиться смазка, говоря о крайнем желании кому-нибудь отдаться... - Мне больно! - Поэтому ты так сладко стонешь, - не веря ни капли, усмехнулся Верат, наклоняя горлышко и выливая почти полную бутыль вина внутрь омеги. Эрнест застонал - внутри стало тяжело и холодно, совсем не так, как от спермы... Он не мог больше свести ноги, так как Верат немедленно принимался сосать его грудь. - Я все вылью... - простонал Эрнест, покорно ерзая на бутыли, не в силах сдерживать себя, - Мх... Я не смогу так! Я не хочу так! Это нечестно! Нечестно! Верат грубо толкнул его, возвращая в прежнее положение. Он подвигал в омеге бутылкой, подготавливая его, а затем вынув ее, незамедлительно протолкнулся внутрь членом. Эрнест снова громко закричал, катаясь по постели, будто бы и правда ощущал боль. Его живот снова стал выпуклым, словно бы он и впрямь мог носить дитя... - Посмотри! - жадно прошептал Верат, наклоняясь и поворачивая лицо любовника к зеркалу. Эрнест, вдавливаемый в постель, открыл глаза. - Смотри, как бы ты выглядел, если бы забеременел! Омега застонал долго и мучительно. И если бы не его активные движения, когда он подавался навстречу, если бы не его просьбы трахнуть его глубже с этим вином, Верат бы подумал, что правда причинил ему боль... Это продолжалось долго и сладко, и омега, не сдержав себя, снова кончил трижды, прежде, чем член альфы снова разбух в нем. Эрнест, ощущая в себе немеренное количество уже не одного, а двух видов жидкости, шумно выдохнул, обнимая свой живот. Верат, лёжа на боку, не прекращал гладить пальцем, то один то второй его сосок, ожидая, когда он сможет выйти из сладкого тела. Под омегой разлилась часть вина, и пропитала простыни ярким розовым цветом. Аромат вина и секса наполнял комнату, и Эрнест, прикрыв веки жадно вдыхал его полной грудью... - Ты первый, кто на это согласился, - со смешком поведал Верат. Эрнест наблюдая за тем, как палец массирует его грудь ласковыми поглаживаниями, выдохнул: - Я не соглашался! Ты принудил меня к этому! Верат ухмыльнулся. Этот омега являл собой одновременно и порок, и чистоту. Совсем несколько минут назад, он насаживался на его член, умоляя его не прекращать и не выходить, не дать вину вытечь, стонал о том, как ему хорошо, и как он хочет это снова, а теперь, не моргнув и глазом лгал, что его принудили к подобному извращению... Любовники поцеловались снова - жадно и глубоко, обмениваясь собственной вязкой слюной, облизывая губы друг друга. - Как вообще пришла в голову такая извращённая мысль? - промурлыкал Эрнест, вновь входя в свой образ утонченной сучки, больше не обращая внимания на пальцы ласкающие грудь. - Захотелось увидеть, согласишься ли ты на это? - И что же? - Ты не поверишь результат превзошел все мои ожидания! Это было так страстно, что теперь, мне придется запасаться вином. Ведь я намерен повторять это. Эрнест сжал плечи, придавая себе первобытной невинности. - Пощади мое тело, - промурлыкал он, - как же ты можешь так издеваться надо мной? Тебе совсем меня не жаль? - Омега невинно хлопнул глазками. Верат откинул голову и рассмеялся. - Мне будет жаль в том случае, если я не буду слышать и видеть этого. В остальном - не о чем жалеть. Эрнест облизал губы и закатил глаза. Он никогда не признался бы в том, что ему это безумно понравилось, продолжая играть свою роль невинного любовника, совсем не готового к подобным практикам.... Верат, потянувшись, вновь взял бутыль Эрнест заинтересованно посмотрел в зеркало, а затем ощутил головокружительное волнение, какое бывает только от чего-то неизвестного, но от этого очень сильно желанного. Дырочка медленно выпустила член, но к ней прижалось горлышко, и в бутылку частично потекло то, что было внутри Эрнеста. Его собственный сок, вино, сперма.... Верат наблюдал за этим с улыбкой, изредка надавливая на низ живота омеги, словно пытался ускорить этот процесс. Эрнест закатил глаза, больше не в силах выносить этого зрелища,и напряг мышцы,выталкивая из себя остатки вина и спермы, пока горлышко не отнялось от его дырочки... Верат поболтал то, что вытекло в бутылку - совсем немного по сравнению с тем, что было залито внутрь его омеги. Большая часть жидкости вытекла во время секса и теперь впиталась в простыни под Эрнестом. Омега наблюдал за ним с неподдельным интересом, как всегда раздвинув ноги, демонстрируя свой вид. Верат ухмыльнулся, взбалтывая содержимое этой безумной смеси. - Ты же знаешь, что я хочу увидеть? - прикрыл глаза, прошептал он. У Эрнеста будто бы пересохло горло. Не от шока, он был вполне готов к этой просьбе, едва увидел, что происходит. Растрепав свои волосы, он обнял альфу ногами, а затем, приняв из его рук бутылку, соблазнительно провел языком по горлышку, словно по головке члена. Снова и снова, просовывая кончик языка в бутылку совсем слегка. Притянув его к себе ближе, альфа ткнулся членом ему в дырочку, и Эрнест послушно впустил его в себя. Они снова оказались близко. Эрнест обнял альфу одной рукой и приподнялся, наблюдая за самим собой в зеркале. Он возбуждал умело и сладко, не только партнёра, но и себя самого. Верат не поворачивал головы, внимательно наблюдая за отражением. Играясь и двигаясь на нем, постанывая совсем не слышно, Эрнест толкнулся соском ему между губ, предлагая взять, и Верат незамедлительно потянул губами твердцй бугорок, мягко жуя его. Добившись желаемого, Эрнест медленно прижался губами к бутылке и наклонил ее, ощущая, как в горло течет славный напиток, который приготовил ему Верат. Тот жадно мучил его сосок, наблюдая, как омега выпивает все до капли, без единого брезгливого выражения на лице. Его глаза были прикрыты, губы алели, он делал каждый глоток, растягивая удовольствие, будто бы пытаясь напиться этим. Когда Эрнест отнял бутылку от губ, на дне не осталось даже крошечных капель. Верат с трудом выпустил его грудь изо рта. Эрнест, повернувшись к нему лицом, похабно облизал губы, словно стараясь что-то упустить. - И как на вкус? - жадно спросил Верат. Эрнест раздвинул ноги и откинулся на руки, медленно начиная двигаться на члене. Приоткрыв губы, он простонал: - Это вкус нашего секса.