Мини истории с Бантанами

— Это замок! Хаул в городе! — девушка, сидящая за небольшим столом поворачивает голову в сторону кричащих подруг. Они облепили окно в гостиной и изучают даль, пока Т/И лишь вздыхает, продолжая работать. — Говорят, что он украл сердце у Ведьмы Пустоши, рассказывает подруга, сидящая рядом. — И что он отлынивает от службы на фронте, ты знаешь об этом? — Нет, — равнодушно пожимает плечами Т/И, откладывая шляпу в сторону. — Ты пойдешь с нами в город? — девушка поправляет свое платье и движется в сторону раскрытой двери, пальчиком маня за собой. — Нет, развлекитесь за меня, будьте аккуратны, а то вдруг Хаул решит украсть ваши сердца. Т/И провожает девушек взглядом и сама встает с места чуть погодя. Сегодня в планах у нее съездить в город к своей сестре, поэтому она не спеша идет закрывать лавку изнутри, щелкая замочком. Внутри приятно льется солнечный свет, играя бликами с радужными камнями и легкими перьями на шляпках разного вида и размера. Это все ее работа. Неожиданно колокольчик на двери звенит и та распахивается буйным вихрем, впуская внутрь посетителя. Т/И хлопает глазами, разглядывая красивое мужское лицо с яркими как небо глазами и чуть взлохмаченными волосами. Он слегка улыбается, обнажая белоснежные зубы и небольшие клыки, что не остается без внимания хозяйки лавки. — Прошу прощения, но мы сейчас не работаем. Мне показалось, что я закрыла дверь на замок, — Т/И учтиво кланяется и смотрит на юношу. Тот кажется еще совсем молодым и весьма несносным, потому что нахально бродит по выставочному помещению, разглядывая все вокруг. — Очень красивые шляпы, ты сама их шила? — его голос обволакивает тело приятным бархатом, распространяя волну тепла по коже. От его улыбки сбивается дыхание, а эти глаза. В них можно утонуть как в самом глубоком океане. — Спасибо, но магазин все еще закрыт, — слегка кашляет девушка, желая как можно скорее проводить гостя восвояси и отправится по делам. Она проходит мимо и раскрывает дверь, как ты показывая незнакомцу свои намерения. — Прошу, мне нужно спешить, лавка не работает. — Какая ты бука, — юноша дует и без того пухлые губы, становясь еще очаровательнее. — Куда так торопишься? Я могу тебя проводить. — Мне нужно к госпоже Цезаре, — сама не знает, но говорит свои планы незнакомцу. — А теперь, прошу… — Хорошо, хорошо, — смеется юноша, покидая лавку. Т/И быстро закрывает дверь, проверяя все замочки, и выходит через задний двор, идя мимо кирпичных зданий по изученному направлению. Вокруг столько шума, вокруг ходят военные, даже на огромной площади устроили какой-то праздник с громкой музыкой и танцами. — Мышонок, спешишь куда-то? — Т/И, крутив головой по сторонам, не замечает, как врезалась головой в широкую грудь солдата, утянутую голубым мундиром. Он нахально улыбается, разглядывая личико девушки. — Д-да, спешу, пропустите, — шепчет девушка, пытаясь обойти незнакомца, но из-за его спины выплывает еще один, видимо, его друг по службе. — Ну, мышонок, сколько тебе лет? Не хочешь выпить с нами чаю? — продолжает давить тот, все сильнее напирая и напирая, заставляя юницу почти вжать голову в плечи от подступающей паники. — Дайте пройти! Неожиданно на плечо девушки падает чья-то рука, что слегка сжимает кожу сквозь длинный рукав платья. Затылком ощущается приятный аромат масел, а над ухом раздается знакомый голос: — А вот и я. Прости, задержался, давно ждешь? — юноша радостно улыбается, смотря в твои глаза. Незнакомец из лавки. — А ты кто такой? — недовольные солдаты готовы разорвать юношу за то, что он прервал их беседу, которая могла бы перетечь во что-то очень приятное для них. От этой мысли по телу девушки пробегается холодок, а на душе становится как-то липко. — Я ее сопровождаю. Вам, кажется, пора идти, — все так же задорно и с ноткой нахальности говорит юноша, делая несколько взмахов ладонью, словно перебирает клавиши на невидимом пианино, на что солдаты повинуются, как игрушки, и маршируют в другую от пары сторону. — Теперь я могу тебя проводить? Т/И неуверенно кивает, на что юноша одаряет ее светлой улыбкой и быстро перекладывает маленькую девичью ладонь на свой локоть, начиная двигаться. — Иди спокойно, за мной следят. Девушка вновь кивает, сильнее вжимаясь в мужскую подставленную руку. Юноша продолжает улыбаться и мирно идти. Слышится стук каблуков, что смешался с общим шумом улицы и криками людей, пока их не стали смещать более странные хлопающие звуки. Словно кто-то ползет позади, кто-то большой и склизкий… — Держись, — шепчет незнакомец, переложив руку на девичью талию и прижав к своей груди прежде чем высоко прыгнуть. Насколько высоко, что под ногами виднеются крыши домов и расписные шатры, а Т/И может только пискнуть от страха. — Вот так, молодец, а теперь иди по воздуху, словно по земле. Ну же, давай. Юноша перехватывает девичьи ладошки и идет рядом, все так же широко улыбаясь. Т/И опускает ножку и принимается повторять мужские движения, слегка зажато, но идет по воздуху, не веря своим глазам. Она парит в небе, словно птица, а какой прекрасный вид открывается, что дух просто захватывает. Не успев одуматься, юноша осторожно опускает ее на открытый балкон нужного здания и присаживается на перила, все так же сверкая своей яркой, как жемчуг, улыбкой. Т/И продолжает смотреть в эти голубые глаза, в которых видит только непонятное сердцу тепло и притягательность. — Ты большая умница, — вновь говорит он. — Я отвлеку ненужное внимание, а ты можешь идти. — Спасибо. Как твое имя? — Хаул, Пендрагон, Дженкинс, достаточно, чтобы жить свободно, — хмыкает тот, вставая на деревянную перилу спиной к шумному городу. — Но ты можешь звать меня Чонгук. — Ты правда похищаешь женские сердца? — Да, вот украл недавно одно, — он поправляет пиджак на своих плечах и подносит руку к груди. — Чье? — Твое. Девушка заливается румянцем, пряча глаза от наглого волшебника. Чонгук тихо смеется, касаясь девичьей ладошки и поднося ее к своим губам, чтобы оставить легкий, как крыло бабочки, поцелуй. — Еще увидимся, Т/И. Он падает назад, спиной к городскому празднику и площади. Девушка вздрагивает и выглядывает вниз, испуганно прижимая к груди руку, где бешено стучит сердце, что вот-вот упадет вниз к Хаулу. Только среди людей и пестрящих одёжек ничего и никого не видно. Т/И остается только смотреть за танцами на площади и думать, правда ли они встретятся вновь? И что-то внутри говорит, что они обязательно увидятся вновь.