a(wings)

/people couldn't notice your pain earlier then your corpse/

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Чимин просыпался с рассветом, в пять, наливал себе стакан воды и шёл взвешиваться. В прошлое утро он этого так и не сделал, и сейчас боялся посмотреть на цифру внизу. «Вспоминая, сколько там было, — мысленно прикидывал омега, — если привес будет меньше килограмма, то уже круто. И то, что я потом не ел, ничего не значит, так что минусом там и не пахнет». «56,4» — гласила цифра, и лишние 300 грамм как бельмо, как отпечаток на сетчатке, выгравировались, когда парень сильно зажмурился, сходя с весов. — Прелестно, — проговорил он себе под нос, заходя в душ, — лучше некуда. Заваривая чай, парень медленно потирал волосы полотенцем, понимая, что как вчера силы его кончились, так сегодня их и не прибавилось — надо было найти немного энергии. Стоять было всё-таки тяжело. Присев, Чимин уложил голову на стол, прикрывая глаза. — ... и вообще, у меня ощущение, что Корея запретила бескалорийные энергетики! — возмущённо прозвенел голос Джина сквозь вату в голове омеги, — Кое-как отыскал эти три, и где — в частном магазине, под мостом! Намджун цокнул и покачал головой. — Хён, ты же знаешь, какие они вредные — это к лучшему. — Раз в месяц, за неделю-то до камбэка? — возмутился ещё звонче Сокджин, и Чимин, кажется, на мгновение оглох, если старшая омега не перешла этим возмущением на ультразвук. К удивлению Пака, на часах уже было одиннадцать — чай он заваривал без десяти шесть. — Чим-ми, как ты спишь? — легонько потыкал младшего в бок Намджун. — Легко, — хрипло отозвался Чимин, промаргивась и поднимаясь. — Легко, но плохо? — поправил его лидер, возвращаясь к пакетам, раскладывая продукты по полкам. — Легко, но плохо, — повторил за Кимом омега, подходя к холодильнику и вынимая один из энергетиков, что с таким рвением отвоевывал Джин. В руках Намджуна цветастые железные баночки выглядели меньше и привлекательнее. Кроме того, калории они все же содержали, пускай и всего пять. — Пока ты спал, Чонгук тут носился — «дайте отнести любимого хёна в комнату, а то чего это он на столе спит!», — утомленно продолжил Намджун, внезапно издевательски изображая детскую наивность младшенького, — но мы не дали — думали, разбудит, а ты и так редко да мало... Чимин совершенно не понял нежданного от лидера подначивания. Как Чонгук своими миленькими предложениями его утомил? Но мысли об одном думать не могли, тут же соскакивая на содержимое холодильника и пестрые низкокалорийные энергетики. — А можно мне одну? — вопросил вдруг Пак, протягивая старшему банку, что он до этого вертел в руках. Намджун аж опешил — упаковка шпината из его рук просто вывалилась на пол. — Они вредные, Минни, — наставительно выдал Намджун, и Чимин лишь с серьёзным видом кивнул, — Ну, поди что Джин-хён младшенькому-то разрешит... — Я у него спрошу ещё, спасибо! — улыбнулся в ответ Пак, выходя в столовую, где Джин растаскивал по местам какие-то флаконы да упаковки из пакетов, — Можно? Сокджин остановился у стола и тяжело выдохнул — Хорошо, что я три взял, — развел в бессилии руками старший омега, — Сейчас ещё Юнги вывалится из студии, тоже заберёт свою, но хотя бы одна останется, — он взглянул в потолок, — надо наших альфачей предупредить, чтобы последнюю не брали, это на завтра мне! И убежал в кухню. Чимин энергетики последний раз пил давно — где-то года три назад, но скоро понял, что как и любая газировка, они ему не нравятся, а просыпаться можно и другими методами. Сейчас, глядя на часы, Пак понимал, что этот выход лучше, чем возвращение к холодильнику. Грядущая порция кофеина, кажется, уже ментально заряжала энергией — в подсознании всплывал достаточно мощный запах горького кофе, и омега окончательно определился — он все делает правильно. — Чимин-шиэээ, ты жив! — вдруг раздалось над самым ухом, и палец выскользнул из-под стального колечка, которое тут же громко щёлкнуло по крышке. Неожиданное появление младшего заставляло вспомнить о своих косяках. — Гукки, и тебе привет, — чуть протормозив, усмехнулся Пак, — Ты из танцевального класса? Чимин уж точно намерен идти туда сейчас, даже если вся группа уже закончила — когда он пропускает, он восполняет это с лихвой, и все это знали. — Из спортивного зала, но в танцевальный класс! — откликнулся младший уже из коридора, — Я сейчас только душ приму, подождёшь? Пак прикинул, что это выйдет с полчаса, но вдруг решил, что это не страшно. — Ну ладно! — крикнул омега так, чтобы Чон услышал, и открыл банку энергетика. Вкус оказался даже вполне ничего — так решил себе Чимин, пока пил первую половину банки. Больше не хотелось, и он отставил ту на столик, поднимаясь и немного разминаясь. Тэхён, вошедший в комнату, тут же завалился на диван. — Доброе утро, Чимин-ни, — протянул альфа, замечая все еще чуть помятую от сна половину лица, — Столешница мягче подушки? Чимин закончил наклоны и уселся на пол, лицом к парню. — Ну, мой организм решил, что да, — и протянул руки к выставленной вперёд ноге. — Можно? — спросил Тэхён, взяв недопитую банку. Чимин сменил ноги и, не отвлекаясь, кивнул. Альфа тут же в два глотка осушил тару. — О, без калорий, — прочитал на пачке Ким, — Даже нуны ругаться не будут. Перед камбеком, когда все усиленно скидывали, чтобы выглядеть максимально хорошо, наругать могли даже за лишнюю порцию риса, но, к счастью, если только она умудрится отразиться на внешнем виде. — Мне кажется, — начал задумчиво альфа, — что тебе уже хватит худеть. Чимин поднял глаза на друга, усаживаясь на шпагат. — Почему? — Ты мне, конечно, скажешь, что камбек скоро, но ведь тебе уже правда хватит. Я боюсь, ты на этом поедешь, — выдал Тэхён, с щелчком отставляя стальную банку. Чимин на минутку опешил, но вдруг почувствовал, как горлу подкатывает тошнота, и мгновенно собрался. — Да нет, куда мне поехать на этом, — хмыкнул он через какое-то избыточно чрезмерное усилие, — но я пока ещё не закончил — мне обещают слегка сменить имидж, и для этого нужно скинуть немного, — вспомнил Пак слова, сказанные больше года назад, — Ладно, пойду, переоденусь. И выскочил, заворачивая совсем не к себе. Отчего его тошнило так, Чимин не понимал — только чувствовал, как пустой желудок пытается избавиться от всего на свете, хотя в нем была только газировка. Нелюбовь к энергетикам, кажется, только увеличилась — Пака бросало то в жар, то в холод, а от кофеина ещё и руки подрагивали как-то совсем ненормально. Не для него этот напиток. Ополоснув рот, Чимин присел, прислоняясь лбом к раковине, и вдруг понял, что за ним кто-то стоит. Оборачиваться было очень страшно. — Прости меня, — услышал он очень тихий голос, — Я и не подумал, что все так далеко зашло. Этот голос принадлежал Джину, и Чимин уже видел жалость в его глазах, хотя еще не обернулся. И не обернется. — Хен, не волнуйся... - начал Пак, но его тут же прервали. — Ты дошел до той стадии, когда организм уже не принимает пищу, - произнес Ким строго. — Я... это просто газировка, хён, и я просто не буду её пить, — вытянул из себя Чимин. Дверь сзади хлопнула, и парень тяжко вздохнул. Джин слишком внимательный и дотошный. Не то, чтобы это было неправильным, но Паку это не могло помочь, а вот спутать карты - очень даже. Омега не считал себя достойным этой помощи, ведь все, что с ним было - лишь его беда, и ему нужно самому все разгребать. Нечего было так толстеть, проще и худеть стало бы! Сейчас уже не попишешь. Остается только продолжать гнуть свою линию, иначе снова случится привес, пережить это кажется невозможным. Сокджин-хен добрый и волнительный, но не должен считать, что у Чимина есть проблемы, ведь у него все хорошо, просто он этого не понимает. А раз не понимает, придется скрыть некоторые дурацкие мелочи, что кажутся ему опасными. Потому что в последнее время все идет под откос, омега будто вообще перестал стараться, только срывается и срывается. Нужно собраться, перестать создавать всем проблемы, наконец покончить с лишним весом, и вообще... — Чиминши-и-э! — разрезал тишину голос из коридора, — Ты где, Чимин-ши? Парень тут же отлип от кафеля раковины. — Иду! - максимально громко, насколько мог, отозвался Чимин, медленно поднимаясь — он уже знал, что если будет слишком резок, ему может стать сильно хуже, — Жди в гостиной. Тихий ужас хватил омегу — угроза вовлечь в это ещё одного дотошного мембера грозила Дамокловым мечом над и без того измотанным Паком. В нос неожиданно ударил запах кофе, и сердце в пятки ушло. — Ждать в гостиной? - переспросил Чонгук, приоткрывая дверь в ванную. Чимин мгновенно подскочил и завопил. — В гостиной!!! — раздалось очень звонко, почти писком, и Чон тут же захлопнул дверь, — Чонгук, в гостиной! — повторил Пак уже тише и чуть спокойнее. Но Чонгук все стоял за дверью и потирал мокрые волосы полотенцем, как-то отрешённо и сквозь смотря на половицы. — Хён, — вдруг позвал младший, — Чим-хённим, — проговорил он почти по слогам, — Все хорошо? Чимин открыл кран, умылся, и, не выключая воды, ответил. — Я же попросил, — выдохнул он на грани слышимости младшего, — в гостиной, — чуть громче. Чонгук не видел проблемы уйти и сесть на диван, подождать минут десять. Но он буквально чем-то внутренним чувствовал, что что-то идёт не так. — Хён, — вновь непривычно почтительно обратился альфа, — Если что-то идёт не так, ты же помнишь, что можешь на нас, — он замялся на секунду, — на меня... положиться? И посмотрел с надеждой на дверь. Чимин только молчал и глядел, как бежит из крана вода. — Ты... мне кажется, что нельзя отпускать тебя справляться с проблемами в одиночку — они тебя раздавят, ты ведь такой тщедушный нынче стал, хён, — очень тихо выдал Чон, опуская глаза. Мысли спутались, сорвавшись с языка как есть, и стыд за этот детский лепет не давал покоя. Выдержав короткую паузу, Чонгук резко развернулся и ушел. Аромат начал рассеиваться, а вот бледность с лица Чимина никуда сходить не намеревалась. Смотреть в зеркало было неприятно, но сейчас это еще и пугало. Он сжал ладонью запястье левой, и все же взглянул. Ногти вонзились еще глубже, и Пак поморщился. Его розовые волосы совсем растрепались и были больше похожи на какую-то щетку или завалявшийся в углу гримерки парик, а на лице явственно проступали венки и капилляры. «Страшно смотреть» — он все правильно думал. Поэтому смотреть пока рано, и нужно еще постараться для этого. По ладони вниз стекала тонкая струйка — кажется, один из разрезов открылся, и щипало его нещадно.