Родительские чувства или же...

      Россия сидел за столом и нервно стучал ручкой об деревянную поверхность, изредка поглядывая на настенные часы, которые показывали двенадцать часов. Перед ним лежали несколько толстых книг в чёрном переплёте и девственно чистые листы бумаги, что ещё не успели потерять свою чистоту от случайной встречи с синими чернилами ручки.        Россия с неким волнением дожидался прихода Рейха, сидя в его кабинете и перебирая пуговки на своей рубашке. Прошло двадцать минут с того момента, когда Россия остался один, но для него это тянулось как вечность.        Услышав приближающиеся шаги, Россия слегка вздрогнул, устремив свой взгляд в сторону тёмных дверей. Золотая ручка медленно опустилась вниз, после чего раздался характерный щелчок и слабый скрип открывающейся двери. Спустя несколько секунд на пороге появился и сам Рейх.        Взглянув на мальчика, он довольно улыбнулся и подошёл к столу. Взяв одну из книг, он начал медленно её пролистывать, изредка поглядывая на Россию.  — Начнём,— неожиданно произнёс Рейх, положив перед Россией книгу, открытую на нужной странице.        Посмотрев на слегка потрёпанные страницы, Росс обнаружил, что они состояли в основном из столбцов и каких-то рамок. Чем-то это напоминало учебник по русскому языку, по которому Россия учился в детстве, но только этот был на немецком.        Погрузившись в свои мысли, Росс не заметил, как Рейх подошёл к нему сзади и слегка сжал его плечи, от чего он слегка вздрогнул.        Рейх твёрдо решил обучить Россию своему языку, стерев таким образом ещё один барьер, мешающий их сближению.        Россия аккуратно выводил буквы, совмещая их для начала в слоги, а потом и в лёгкие слова. Он подметил, что большинство букв в алфавите по звучанию напоминали его, однако, это мало чем помогало во время чтения, да и некоторые буквы вводили русского в тупик, когда он пытался понять, какой звук у них будет при том или ином написании.        Всё это время Рейх стоял рядом с Россией, шепча ему на ухо правильное произношение, от чего русский нередко смущался. Нацист старался быть лояльным по отношению к мальчику.

***

      Положив ручку на стол, Россия покрутил кистью по часовой стрелке, чувствуя, как рука онемела. На часах было девять вечера. Рейх сидел за своим рабочим местом и читал книгу, изредка поглядывая на мальчишку.  — Schon fertig? — спросил немец, оторвавшись от чтения.        На что Россия лишь утвердительно кивнул.        Отложив книгу в сторону, Рейх поднялся со своего места и направился в сторону мальчика. Проведя взглядом по листу с записями, немец лишь улыбнулся, прижимая Россию к себе.  — Думаю, что на сегодня достаточно,— произнёс Рейх, гладя русского по голове, медленно пропуская русые волосы сквозь пальцы, от чего мальчишка невольно вздрагивал, уткнувшись лицом в сильную грудь немца.        Отстранившись от России, немец вновь вернулся за своё место. Включив настольную лампу, он медленно провёл по документам рукой, после чего вновь посмотрел на русского. Болезненно бледная кожа из-за недостатка свежего воздуха и солнечного света, тёмные мешки под глазами, впалые щёки. Пребывание в концлагере, а после и в тесной комнатке в Берлине отчётливо отразились на здоровье России, и отнюдь не в лучшую сторону.        Россия внимательно наблюдал за действиями немца, переплетая пальцы на руках. Заметив это, Рейх приветливо подмигнул, заставляя Росса отвести взгляд. Ухмыльнувшись, Рейх запрокинул голову назад, тихо смеясь.  — Подойди ко мне,— Сказал Рейх, маня Россию пальцем.        Россия почувствовал как по спине пробежали мурашки от волнения и небольшого страха, но всё же послушно подошёл и встал рядом, взволновано смотря на нациста.        Недолго думая, Рейх резко схватил русского и усадил к себе на колени, крепко сжимая руки подростка, чтобы тот не вырывался. Россия со страхом смотрел на немца, боясь даже пошевелиться.  — Тссс, тихо, — прошептал немец, крепко прижимая Россию к себе, как мать своего ребёнка,— Не бойся.        Рейх начал гладить мальчика по спине, смотря куда-то в одну точку. Переведя взгляд, он вновь посмотрел на русского, который в свою очередь тоже глядел на него своим уставшим взглядом. Улыбнувшись, Рейх ещё крепче обнял Росса, положив подбородок ему на макушку.        За окном уже стемнело. На землю упали первые снежинки, но тут же быстро растаяли. Сквозь свинцовые тучи изредка пробирался лунный свет, временно одаривая землю своим бледным светом. Рейх внимательно наблюдал за всей этой картиной сидя в своём кабинете, слушая тихое сопение России, уснувшего прямо на руках немца.  — Gute Nacht Russland,— сладко протянул Рейх, убирая волосы с лица России. Взяв в свою ладонь хрупкую кисть русского, нацист слегка сжал её, наблюдая за спящим лицом мальчишки.        Запрокинув голову, Третий попытался устроиться поудобнее, но с Россией на руках это было не так уж просто. Наконец, найдя удобное положение, Рейх прикрыл глаза, слушая окружающие его звуки. Россия сквозь сон крепко обнимал его, сжимая в руках ткань его рубашки и изредка что-то шепча про себя.

***

       Проснувшись утром Россия обнаружил, что находится вовсе не в своей комнате. Слегка приподнявшись, он мельком осмотрелся, параллельно вспоминая вчерашний вечер. Рейха в кабинете не было, поэтому Россия вновь улёгся на диван, надеясь при этом всё хорошенько обдумать.        Услышав щелчок замка, русский слегка напрягся. В кабинет вошёл Рейх, держа в руках поднос. Увидев, что Россия уже не спит, Третий приветливо улыбнулся ему, после чего подошёл к дивану и поставив поднос на тумбочку, присел на край дивана.  — Guten morgen,— тихо сказал Рейх, проведя рукой по ногам русского.  — С добрым,— тихо ответил Россия, приняв сидячее положение.        Он продолжал с интересом осматривать Рейха, как-будто в первый раз, с каждым новым разом подмечая всё более новые детали.       Взглянув на руки нациста, мальчик смог заметить небольшие шрамы на белой коже, которые, явно были старыми и уже успели затянуться.       От самого же немца исходил приятный запах мыла и шампуня, из-за чего Россия сделал вывод, что Рейх проснулся давно и уже успел принять душ. Об этом также свидетельствовали мокрые волосы, которые ещё не успели до конца высохнуть.       Вновь переведя взгляд на лицо Рейха, Россия начал смотреть в глаза немца, совсем не замечая, что засмотрелся. Ему очень нравилось смотреть в глаза своим собеседникам, понимая, что как бы человек не пытался скрыть свою натуру или же что-то задуманное, то его взгляд всё равно об этом расскажет. Вот и взгляд Рейха менялся, в зависимости от ситуации или того с кем он на данный момент разговаривал. В первый день их знакомства, посмотрев в глаза нациста, Россия смог увидеть презрение, холод, злобу. И так продолжалось до какого-то определенного момента. Но сейчас, Россия мог заметить доброту и нежность, как бы немец не старался этого скрыть. Забавно, но в глазах Союза Россия редко когда это замечал.  — Нравлюсь? — смеясь, спросил нацист.        Опомнившись, Россия быстро отвёл взгляд, поняв, что через чур долго глядел на немца и даже не заметил этого.        Проведя рукой по голове России, Рейх взял в руки небольшую тарелку, и перемешав содержимое в ней ложкой, вновь развернулся к русскому, поднося ложку к его рту. Находясь в своих мыслях, Россия не сразу понял, что ему дают, но сфокусировав зрение, он обнаружил, что на завтрак у него овсянка. А он так её не любит.  — Ешь,— уже более строго сказал Третий.        России ничего не оставалось, кроме как послушно взять ложку в рот. Спустя доли секунды, он смог распробовать довольно приятный или даже сладковатый вкус похожий на медовый.       «Навряд-ли бы здесь готовили бы такое простым пленным. Выходит, что Рейх сам готовил», — пронеслось в мыслях русского.        Рейх наблюдал за всей этой картиной с некими искрами в глазах. Ему нравилось кормить Россию с ложечки, чувствовать, что тот зависит от него. Если бы он мог, то он давно сломал бы России руки и ноги, приковав таким образом к постели, но и в тоже время с большим удовольствием заботился бы о нём, ловя от этого кайф и удовлетворяя свою садистскую натуру. Но он не мог причинить боль и страдания своему мальчику, и поэтому всячески отгонял от себя подобные фантазии.        Когда Россия закончил с трапезой, Рейх аккуратно вытер его губы чистой салфеткой, после взял стакан с какой-то жидкостью коричневатого оттенка и поднёс к губам русского. Немного отпив, Россия понял, что это чай. Его как-раз больше мучала жажда, нежели голод, и поэтому, он довольно быстро осушил весь стакан, параллельно смотря на довольное лицо Рейха.  — Вот так, хорошо,— произнёс Третий, ставя посуду на поднос.  — Не хочешь прогуляться со мной? — неожиданно спросил Рейх, на что получил положительный ответ.

***

       Погода была довольно тёплой, несмотря на то, что ещё ночью был снег. Конечно, это вам не восточная часть России. Деревья полностью потеряли свою яркую листву, из-за чего улицы казались мрачными, пока яркие лучи солнца не пробирались сквозь хмурые тучи и не освещали крыши высоких домов, отражаясь от них, из-за чего на улице становилось заметно светлее.        Две фигуры шли по мокрому тротуару, изредка останавливаясь для того, чтобы полной грудью вдохнуть свежий воздух. И если Рейх хоть иногда выбирался из своего кабинета, то Россия, за всё своё пребывание в Берлине, впервые оказался на улице. Он строго шёл рядом с Рейхом, понимая, что тот его не отпустит дальше, чем на два шага, но иногда он всё же ускорял шаг, забывая, что он невольник, и просто наслаждался природой, по-детски улыбаясь солнцу.        Рейх с некой завистью наблюдал за Россией, видя в нём напоминания своего прошлого, которые он яростно ненавидел. Но и в тоже время он чувствовал, как внутри что-то теплится, когда он смотрит на улыбающегося Россию. Обхватив одной рукой русского, он крепко прижал его к себе, продолжая идти вперёд. Россия с удивлением смотрел на него, но однако не сопротивлялся.  — Скажи, ты не задумывался, почему я так отношусь к тебе? — Рейх внимательно посмотрел на Россию, дожидаясь ответа. Россия резко остановился, опустив голову вниз. А и вправду, почему?  — Тебе ведь нравится это, верно? — Рейх провёл пальцем по щеке России, поднимая его личико к себе.       Россия не знал что ответить. Возможно, он бы не реагировал так, если бы не знал, кем является Третий Рейх и если бы он не принёс ему столько боли.  — Я не знаю,— тихо прошептал Россия, не задумываясь, ответ к какому вопросу он дал.  — Союз отправил мне ответ, в котором он сказал, что я могу делать с тобой всё что угодно, ведь он всё равно не отправится за тобой. Он отдал мне тебя, Россия,— тихо шептал Рейх, крепко сжимая плечи русского. На удивление, Россия отреагировал весьма безэмоционально. Он не плакал, не кричал что это ложь, он просто принял это как должное. В голове сразу же всплыл их с отцом последний разговор, и вот, слова Рейха были подтверждением этого.  — Ещё раз повторю. Ты не задумывался, почему я к тебе так отношусь, и даже решился выучить тебя своему языку? — Рейх провёл большим пальцем по глазам русского, вытирая слёзы,— Ты мне понравился, малыш. И я решил, что буду заботиться о тебе как о своём собственном ребёнке. Я ведь знаю, что тебе это нравится, но ты мечешься между мной с Союзом. Но теперь… Скажи, ты хочешь остаться рядом со мной и перейти на мою сторону? — Рейх внимательно наблюдал за Россией, понимая, что другого шанса может и не быть. Россия ничего не ответил, он лишь почувствовал слабость по всему телу, а после, и потемнение в глазах. Схватившись за Рейха, Россия понял, что теряет сознание. Последнее, что он видел, так это испуганное лицо нациста.