Родительские чувства или же...

Прошлое

       Весна. Дождь моросил уже третий день, из-за чего на улице было сыро и грязно. Птицы тихо сидели в своём укрытии, стараясь не выглядывать, крепко прижимаясь друг другу. Несмотря на апрель-месяц, погода была совсем не весенней, скорее, более похожей на осеннюю.       Маленькая фигура тихо шла по мокрому тротуару, обходя большие лужи, которых было довольно много. Мальчик, лет 9-11 на вид, не спеша возвращался домой, изредка останавливаясь, смотря на своё отражение в лужах. Его черный плащ был насквозь промокшим и местами грязным, но его это мало волновало.       Несмотря на свой юный возраст, он уже успел морально повзрослеть, столкнувшись с трудностями жизни, которые свалились на него чуть ли не самого рождения. Тяжело вздохнув, он поднял свои голубые глаза, в которых, вперемешку с печалью изредка виднелись детские искорки надежды, и посмотрел на большой особняк, который предстал перед ним.       Мельком осмотрев родной фасад здания, мальчишка перевёл взгляд на стоящих возле дверей мужчину в чёрной одежде, державшего в руках небольшой, коричневый портфель, и не высокого роста женщину, которая работала в этом доме горничной. Спрятавшись за стеной из кустов, ребёнок мельком прошмыгнул в сад, и уже оттуда, по дереву, забрался к себе в комнату, зная, что если отец дома, то лучше с ним не пересекаться.        Быстро переодевшись, он вышел из своей комнаты и направился вниз, чтобы узнать, зачем приходил тот мужчина. Оказавшись на первом этаже, ребёнок не обнаружил отца на его привычном месте, из-за чего он сделал вывод, что тот задержался на собрании стран, что немного радовало его.       Услышав звук открывающейся двери, юный Рейх быстро обернулся к источнику звука. Вошедшая в помещение женщина слегка испугалась юного господина, так как она была точно уверенна, что того в доме не было, но однако быстро успокоилась. Улыбнувшись Рейху, она поспешила быстро удалиться, однако тот успел заметить некую растерянность в её глазах, поэтому, решил разузнать, в чём дело?  — Кто это был? — тихо спросил Третий, с ожиданием смотря на женщину.       От вопроса мальчика она резко остановилась, не осмеливаясь посмотреть на него, боясь столкнуться с детским взглядом, в которых читалась безнадёга и надежда одновременно.  — Доктор,— тихо ответила она, слегка повернувшись лицом к ребёнку,— Пруссия, она… ей стало хуже.       Не дослушав до конца, малыш быстро побежал на второй этаж по лестнице, чуть ли не спотыкаясь об предательские ступеньки.       Оказавшись перед дверью, за которой находилась его мать, он ненадолго остановился, не решаясь открывать дверь, боясь увидеть тяжело больного, единственного человека, которого он искренне любил.       Переборов страх, юная империя медленно приоткрыл дверь, заглядывая в темноту комнаты. Помещение было довольно просторным и убранным. Проведя взглядом по всей комнате, Рейх остановил свой взор на кровати, которая стояла возле стены.        Сделав несколько шагов, он остановился возле неё, смотря на тяжело дышащую девушку. Рейх провёл ладонью по прохладному лицу, убирая длинные волосы пшеничного цвета с глаз, на что девушка приоткрыла глаза, улыбаясь своему малышу.        Улёгшись на край кровати рядом с Пруссией, Рейх крепко обнял её, уткнувшись носом в густые волосы.  — Опять гулял под дождём? Хочешь заболеть как и я? — с мягкостью в голосе спросила Пруссия, гладя малыша по спине.  — Нет, просто…— Рейх резко замолк.  — Что ты там не договорил, малыш? — голос Пруссии всегда был мелодичным и очень нежным, и даже сейчас, когда она находилась на грани жизни и смерти, она старалась делать вид, что скоро всё будет хорошо, чтобы не расстраивать Рейха, хотя она понимала, что это не так.       Рейх был единственным ребёнком, которому удалось выжить после рождения и прожить больше нескольких месяцев, поэтому, Пруссия очень любила его, считая, что он послание с небес. Она никогда его не наказывала, да и сам малыш не давал для этого повода.  — Ничего, — устало ответил Рейх,— Как долго ты будешь болеть?  — Скоро, сынок.  — Но ведь доктор сказал, что тебе стало хуже, — уже не сдерживая эмоции, ответил ребёнок, подняв свои голубые глаза полные слёз.  — Ничего, скоро всё будет хорошо, вот увидишь,— Девушка слегка коснулась губами лба мальчика, успокаивая его.  — Обещаешь?       Пруссия ничего не ответила, лишь печально посмотрела куда-то в потолок.       Она знала, что болезнь не отступит так просто, поэтому, она не могла обещать того, чего не выполнит. Уже ночью её не стало.

Настоящее время

       Открыв глаза, Россия почувствовал сильную слабость по всему телу и потемнение в глазах. Приподнявшись, он заметил сидящего рядом Рейха, который внимательно наблюдал. Заметив, что Россия пришёл в себя, Третий слегка пододвинулся к русскому, поднося стакан с розоватой водой.  — Видимо осложнения после болезни,— произнёс Рейх, наблюдая как мальчик допивает остатки лекарства,— Думаю, что тебе лучше полежать сегодня. Ничего не ответив, Россия вновь лёг на подушку, осматривая помещение, в котором находился. Знакомые стены и потолок. Всё те же решётчатые окна, которые нагоняли тоску на русского, когда тот просыпался утром, надеясь, что всё это всего лишь кошмар. Взяв ладонь русского в свою, Третий медленно потянул её к своим губам, легонько касаясь ими нежной кожи, заставляя Россию перевести на него взгляд. Россия хотел было вырвать свою кисть из рук нациста, но почувствовал, что мышцы не слушаются его.  — Я оставлю дверь открытой. Если заскучаешь, или тебе станет лучше, то можешь зайти ко мне,— произнёс Рейх, положив худенькую руку России на кровать.  — Не боишься, что я сбегу?  — Тебе нет смысла бежать от меня, вдобавок, я тебя всё равно поймаю, и тогда не надейся на мою снисходительность,— Рейх слегка коснулся губами лба России, проверяя температуру, от чего тот почувствовал лёгкие мурашки по всему телу. В одном нацист был прав — России действительно нет смысла бежать. Да и куда?  — Россия, — неожиданно начал немец,— Так каков твой ответ? Хочешь примкнуть в мои ряды? Внутри России всё сжалось. Перейти на сторону врага и вести войну против своих родных, против своих принципов и менталитета? Россия понимал, что тогда ничем не будет отличаться от предателей, которые бежали на сторону Рейха. Его воля ещё не до конца сломлена… Пока.  — Нет, — тихо ответил Россия, чувствуя подступающий ком в горле и горькие слёзы, что вот вот хлынут из глаз. Но он старался сдерживаться, чтобы не показать Рейху, что даёт с трудом этот ответ. Рейх резко переменился в лице. Он не любил, когда кто-то идёт против него, однако, старался ничего не предпринимать, понимая, что таков характер России, что порой поражал его.  — Вот как? — спокойно произнёс немец,— Знаешь, на твоём месте я бы подумал, но у тебя всё равно нет другого выбора, ведь скоро я одержу победу,— с этими словами Рейх направился к выходу, оставляя Россию одного, чтобы тот ещё раз обдумал его предложение. Оставив дверь открытой, Рейх точно был уверен, что Россия ещё придёт к нему, ну, а пока, ему надо было срочно разобраться с документами. «Ничего, малыш. В будущем ты всё равно будешь со мной, и я заменю тебе семью, которую ты потеряешь. Но я хочу, чтобы ты сам сказал мне об этом. Я знаю… Ведь ты напоминаешь меня, а значит, легко согласишься на это», — мысленно утешал себя Рейх, изредка улыбаясь своим мыслям.