Родительские чувства или же...

Выйдя из здания, Кёнигсберг быстро спустился по бетонной лестнице параллельно запахнув пальто и поправив шарф, так как на улице было довольно прохладно после недавнего дождя. Попрощавшись со всеми остальными, мужчина быстрым шагом направился по знакомому маршруту, что пролегал через небольшие переулки. Перейдя дорогу и оказавшись на другой стороне улицы, он мельком скрылся среди высоких домов. Из-за пасмурной погоды на улице довольно быстро стемнело. Постепенно стали загораться один за одним уличные фонари и свет в окнах многоэтажных домов, освещая тем самым ночной город, который продолжал жить своей жизнью. Проходя мимо небольшого проулка, он краем глаза подметил стоявший автомобиль, что благодаря своему чёрному цвету отлично сливался с окружающей его темнотой. Чем-то он напоминал автомобиль Рейха, но только этот был слегка потрёпанным и с помятым капотом, да и сам мужчина понимал, что ему всего лишь навсего показалось, ведь он точно знал, что фюрер уехал домой ещё часа два назад, что он засмотрелся, Кёнигсберг решил продолжить свой путь, но тут, неожиданно для него, машина два раза "подмигнула" ему фарами, тем самым привлекая его внимание. Будучи ещё не до конца уверенным, Кёнигсберг всё же решил подойти к автомобилю чтобы полностью развеять сомнения, однако, факт того, что никого кроме него вокруг не было, означал лишь то, что привлечь хотели именно его внимание. — « Может перепутали? » — подумал про себя Берг. Однако чем ближе он подходил к «Мерседесу», тем больше про себя осознавал, что это точно автомобиль фюрера, пусть он и выглядел побитым. Подойдя вплотную к транспорту и встав рядом с ним, мужчина заглянул в окно, за которым на него смотрел испуганный... Россия? Кёнигсберг быстро осмотрел салон, однако убедившись, что мальчик совершенно один, он вновь перевёл на него свой удивлённый взгляд, на что Росс лишь кивнул ему, приглашая сесть в машину. Отойдя от столь сильного впечатления, мужчина всё же решил узнать, что произошло, поэтому быстро принял приглашение. — Что ты здесь делаешь, да ещё и в машине Рейха?— взволновано спросил Берг, треся русского за плечи. — Я угнал машину и сбежал,— произнёс Россия. — Почему? Что с Рейхом?— уже более спокойно спросил город, продолжая сверлить русского взглядом. — Я усыпил его. Как долго он будет спать, я не знаю, — глубоко вздохнув, мальчик облокотился на руль и положил голову на руки, — Мне нужно спасти кое-кого. Он испытуемый, и, насколько я понял, находится на какой-то базе. Кёнигсберг, мне нужна помощь. — Почему ты так уверен в том, что я буду тебе помогать, а не сдам Рейху? — Потому что я верю тебе. Ты мой единственный друг, — Россия слегка повернул голову в сторону мужчины и с надеждой посмотрел на него, дожидаясь ответа. Берг лишь грустно ухмыльнулся, переводя взгляд на окно, за которым вновь заморосил холодный дождик. — Ты уверен в своём выборе, Россия? Назад пути может уже не быть. — Даже, если я и останусь, как я буду дальше жить, зная, что мог спасти чью-то жизнь? Кем я буду в глазах других? Республикой, которая предала свою сторону и спряталась за спиной Третьего Рейха, что пообещал хорошую жизнь? — Хм,— задумчиво хмыкнул город, прикрывая уставшие глаза,— Я помогу тебе, но только пообещай мне, что сбежишь отсюда как можно дальше и что тебя здесь больше никогда не будет. Третий Рейх не прощает предателей, поэтому он точно отправится искать тебя, а найти тебя на своей территории ему ничего не стоит. — Обещаю, что как только спасу своего человека, мы сразу же сбежим, и никто не узнает, что ты мне помогал. — Тогда нам лучше зайти ко мне в номер. Там есть подробная военная карта, надеюсь, что ты хорошо в этом разбираешься.

***

... Оказавшись в номере, Кёнигсберг жестом пригласил русского пройти дальше, попутно включая свет. Город был весьма рад, что им никто не повстречался по пути и не стал задавать вопросы насчёт Росса. Теперь проблем для него стало чуть поменьше, но этого всё равно было недостаточно. Снимая с себя пальто и ботинки, он краем глаза стал наблюдать за мальчиком, который с интересом осматривал его временную обитель кружась по комнате. От этой картины Кёнигсберг невольно улыбнулся, аккуратно складывая свои вещи на место. — Ну, ты готов?— спросил блондин, заставляя русского выйти из раздумий. — Да. — Как давно фюрер находится в отключке?— подойдя к столу, немец стал рыться в полках, перебирая все нужные и ненужные вещи. — С того момента прошло где-то полчаса, а может чуть больше, — неуверенно ответил Росс, подходя к мужчине. Найдя в полке какую-то карточку серо-чёрного цвета, Кёнигсберг взял со стола ручку и подошёл к большой карте, что висела на стене возле небольшого столика. — Мы находимся здесь, — произнёс немец, ткнув обратной стороной ручки в карту, — Тебе нужно попасть вот сюда, именно здесь находится база. На машине примерно три часа езды. Что именно ты дал фюреру? Я хочу знать примерное время действия снотворного. — Это не снотворное, точнее оно, но не в виде таблеток или капель. Это растение, которое росло у Рейха. Я вычитал про его действия. — Хм, насколько я помню, то по химическому составу это бензодиазепин, его действие может длиться от 3 до 8 часов. Тебе будет достаточно для того, чтобы добраться до туда, — положив ручку на стол, Кёнигсберг направился в другую комнату, давая мальчику времени, чтобы всё хорошо обдумать. — Но, как мне пробраться туда?— спросил Россия идя следом за немцем. — Тебе не нужно будет пробираться. Ты войдёшь туда как солдат Рейха. Держи, — город дал русскому какую-то одежду серого цвета, но когда тот внимательно её рассмотрел, он понял, что это военная форма. — Я дам тебе специальный пропуск, по которому ты сможешь спокойно пройти на территорию базы. Слегка повернувшись, Берг стал наблюдать за тем, как Россия, немного торопясь, натягивает на себя форму, бросая свою одежду возле ног. — Давай помогу, — сказал немец, видя, что у русского возникли проблемы с верхом,— Ничего не говори пока тебя не спросят, и постарайся отвечать очень коротко, иначе тебя может выдать твой акцент. — Спасибо, что помогаешь мне, — Росс крепко обнял Кёнигсберга, на что тот тоже ответил. — Надеюсь, мы больше не увидимся. То-есть, я имею ввиду, что тебя не поймают и не привезут сюда вновь. — Я буду скучать по тебе, — произнёс Россия, чувствуя, как по его щекам потекли солёные слёзы. — Я тоже, — Берг слегка коснулся губами его макушки, после чего отстранился и протянул ему серо-чёрную карточку, — Это пропуск. Как только вы покините базу, уничтожь её. — Хорошо. Но, как же ты? — Я поеду к Рейху. Хочу понять, как долго он будет без сознания, а заодно попробую протянуть время для тебя. — Спасибо,— сказал русский, вытирая рукавом слёзы,— Надеюсь с тобой всё будет хорошо. — Сейчас тебе лучше волноваться о себе. Если сможете пересечь границу и спрятаться на нейтральной территории, то уже оттуда вы легко сможете встретить своих солдат. А теперь беги.

***

Оказавшись на улице, Россия ещё раз посмотрел на окно номера, за которым на него смотрел Кёнигсберг. Помахав ему, мальчик быстро направился в сторону автомобиля. Улыбнувшись, мужчина тоже помахал ему в ответ, после чего направился в сторону своего шкафа. Этот мальчик смог полностью изменить его, смог дать новый смысл в его жизни, поэтому немец твёрдо для себя решил, что будет защищать его и не позволит ему пойти по неправильной дороге. И вот это время настало. Сев в машину, республика вновь попытался завести её, что получилось только лишь с четвёртой попытки. Нажав на газ, он стал аккуратно выезжать из переулка, пытаясь найти дорогу, которая смогла бы довести его прямиком до нужного места. Благодаря тому, что раньше ему приходилось довольно часто запоминать местность по картам, он отлично запомнил маршрут, по которому ему придётся добираться. ... Россия не знал, сколько он уже едет, но тот факт, что пейзаж города уже давно пропал, а на место нему пришли пустынные поля и небольшие рощи, не мог не радовать его. На его удивление вокруг было довольно тихо, а главное, ни одной машины. Конечно, это можно было бы объяснить тем, что сейчас на дворе ночь, но это всё равно нервировало мальчика. Спустя некоторое время, впереди стал видеться густой лес. Оглядевшись по сторонам, Россия стал выискивать дорожку, которая, как говорил Кёнигсберг, должна была вывести его прямиком к базе. Проехав ещё несколько метров, он всё же смог увидеть еле заметный съезд в поле, который вёл прямо до леса. Собравшись с силами, Росс всё же съехал с главной дороги и поехал прямиком к густой чаще. Темнота. Как назло луна спряталась за чёрными тучами, поэтому приходилось надеяться только на свет фар. Автомобиль изредка подбрасывало когда подросток в очередной раз наезжал на очередную кочку или яму, которые было очень трудно разглядеть в ночи. Наконец-то подъехав к бору, республика обнаружил, что среди стены высоких хвойных деревьев виднеется довольно большой коридор, который, судя по всему, специально прорубили сквозь всю эту хвойную гущу, чтобы тяжёлой технике было легче проехать. Россия отлично помнил, что база находится где-то посередине леса, что является отличной маскировкой для неё, ведь тогда с воздуха будет довольно трудно её разглядеть, а добраться по земле, без каких-либо потерь, практически невозможно. Если раньше русскому было слегка не по себе от того, что вокруг него нет ни души, то теперь, чем ближе он приближался к нужному месту, тем сильнее ему казалось, что за ним следят. Задумавшись, он не сразу заметил как что-то врезалась в машину. Остановившись, Росс посмотрел в боковое окно, сталкиваясь с зубастой пастью, из которой тонкими нитями стекала липкая слюна. От неожиданности РСФСР слегка вздрогнул и отскочил на соседнее сиденье, пока собака продолжала яростно лаять на чужака. Однако услышав голос хозяина, зверь недовольно посмотрел на русского, продолжая рычать, но всё же отошёл от автомобиля и побежал в ту сторону, от куда донёсся голос. Проводив собаку взглядом, мальчик увидел не очень яркий, но свет, что виднелся вдалеке. Проехав чуть дальше, он стал замечать очертания каких-то построек и тяжёлой техники, что с каждым разом становились всё чётче. Приближаясь к блокпосту, Россия стал заметно нервничать, особенно когда он видел несколько солдат с овчарками, что стояли возле шлагбаума. — Кто? — спросил один из солдат, на что русский лишь протянул карточку, параллельно пытаясь скрыть своё волнения. — О, так вы прибыли за товаром для фюрера? Вы недавно на службе?— вернув пропуск, продолжил расспрашивать мужчина. — Да, — стараясь как можно твёрже ответил Россия. — Это очень заметно. Собаки обычно всех признают, а вас они видят впервые. Ладно, не будем вас задерживать. Пока солдат разматывал железную цепь чтобы пропустить Росса, тот в свою очередь не мог поверить что всё получилось. Кажется, что вся жизнедеятельность его организма остановилась в этот момент. — Можно ехать. Кстати, а что с машиной? РСФСР ненадолго замер, пытаясь подобрать нужные слова. Он старался не поворачиваться к солдатам лицом, так как боялся, что его может кто-то узнать. Благодаря тому , что волосы были собраны и убраны под фуражку, он слегка изменился в лице, но этого всё равно было недостаточно. — Да так, неудачно въехал, — с лёгкой усмешкой произнёс русский, после чего поехал дальше. Остановившись возле нужного здания, под которым как раз и находилась подземка, славянин вышел из автомобиля и, натянув шарф на лицо, направился прямо к нему, параллельно изучая обстановку. Обойдя здание, он стал мельком оглядываться, ища чёрный ход, которые как раз и вёл на базу. Кроме него тут были также и другие солдаты, что поочередно меняли друг друга на ночном дежурстве. Наконец-то найдя вход, Россия стал выжидать, пока кто-нибудь оттуда не выйдет или не зайдёт туда, чтобы потом незаметно нырнуть за ним. Ждать ему пришлось недолго. Заметив, как один из офицеров стал подходить к нужной ему двери, русский, как можно спокойней, пошёл вслед за ним, стараясь держаться на приличной дистанции. Оказавшись внутри, республика старался не отставать от мужчины, спускаясь по бетонной лестнице вслед за ним. Само место, в котором сейчас находился мальчик, напоминало длинный коридор, который разделялся на несколько уровней, на каждом из которых были разветвления. Как говорил Кёнигсберг, то Россу нужно было попасть в «Красный сектор», в котором как раз и проводились разные разработки и испытания на животных или же людях. Сам сектор находился на третьем уровне и обозначался красными лентами на входе. Найдя нужный этаж, Россия осмотрелся по сторонам, ища нужную дверь с красными лентами. Сам уровень имел круглую форму и от него отходило четыре ответвления, что отчасти напоминало свастику, которая была выгравирована на мраморном полу и имела чёрный матовый цвет. Само помещение было выкрашено в белые цвета и было хорошо освещённым, что, отчасти, было благодаря всё тому же белому цвету, который отражал падающий на него свет. Пройдясь по кругу, русский всё же смог найти ту самую дверь, которая вела в «Красный сектор». Войдя в него, он слегка удивился тому, что в этом месте было довольно тихо. Если по ту сторону двери ходили солдаты и рабочие, что иногда расспрашивали его о том, кто он такой, то здесь он был совершенно один. Возможно это связано с тем, что сейчас была ночь и большинство рабочих спали, но это мало успокаивало мальчика. Зато теперь Россия понял, почему это место называется "красным". Здесь было намного темнее чем снаружи, а само освещение было красного цвета, что придавало этому сектору особую мрачность, и это притом, если ещё не знать его предназначение. Идя по коридору, он успел насчитать около десяти дверей, но русскому не особо хотелось знать куда они ведут. Дойдя до конца, он вышел на мостик, что кругом огибал пустое пространство, которое полностью пронизывало это здание и по виду напоминало арену. Опершись на железные перила, Россия посмотрел вниз, где, судя по всему располагались два последних уровня, но тут его внимание привлекла техника, что находилась в противоположной стороне от него. Располагаясь на железной конструкции, она как бы нависала над полом, что располагался в нескольких десятков метрах от неё. Подняв голову наверх, Россия понял, что своеобразный потолок, или же крыша ничем не примечательного здания, способен раздвигаться, а значит это и есть то самое оружие, про которое он услышал в кабинете. Поняв, что ему нужно спешить, он быстро обошёл весь мостик, после чего скрылся в небольшом проходе, который как раз и вёл в «красную зону», где находились испытуемые... Смоленск находился в отдельной камере, подальше от других пленных. Он не раз пытался выбраться из этого места, но все его попытки сразу же оканчивались неудачей не успев начаться. Сидя на койке и поджав ноги, он смотрел в одну точку, с неким волнением вслушиваясь в каждый шаг за дверью, дожидаясь того момента, когда за ним придут для того, чтобы использовать как лабораторную крысу. Услышав приближающиеся шаги, а после и то, как кто-то пытается открыть дверь, Смоленск неторопливо повернул голову, готовясь принять свою участь, однако, увидев молодого солдата и совсем безоружным, весьма удивился. — Смоленск, нам нужно бежать. Давай быстрее пока никого нет,— услышав знакомую речь, мужчина ещё больше впал в ступор и с недоверием посмотрел на вошедшего. — От куда ты... — он хотел было сказать что-то ещё, но ему не дали договорить чужие пальцы на его губах. — Это я, Россия,— мальчик стянул с себя фуражку и несколько раз помотал головой, расправляя волосы. — Россия? Но как? — мужчина встал с койки и подошёл русскому, всё ещё не веря, что сын Союза жив. — Я потом всё расскажу, а сейчас нам нужно бежать,— схватив Смоленска за руку, Росс быстро вывел его из камеры, параллельно осмотревшись по сторонам. — И как мы выберемся отсюда?— спросил город, продолжая идти за РСФСР. — Там, снаружи, есть машина. Мы уедем. — Я имею ввиду отсюда, из этого здания, — мужчина резко остановился, заметив, что Россия встал как вкопанный, — Ты чего? — Мы не можем так просто уйти, зная что эта штука может унести множество жизней, в том числе и заключённых, которые здесь находятся, — тихо произнёс мальчик, смотря на город. — Что ты предлагаешь делать? Россия слегка призадумался, водя взглядом по всему помещению. — Нам нужно сломать её, — твёрдо сказал Росс, после чего направился вперёд. Подойдя к машине, мальчик стал внимательно её рассматривать, после чего начал слегка постукивать по металлическому корпусу, пытаясь найти слабые места. Сама конструкция чем-то напоминала эхолокатор с двумя большими зонтами, а также вытянутым наконечником, который был направлен остриём вверх. — Не пробить. Очень твёрдый сплав металла. Может её столкнуть?— произнёс Смоленск, внимательно рассматривая крепления и цепи, которые держали эту махину,— Подожди, мне нужно что-то похожее на лом. — Вот это подойдёт?— спросил русский, держа в руках железный прут с слегка приплюснутым наконечником. — Да, то что надо. А теперь отойди. Подойдя к одной из цепей, Смоленск начал разламывать звено, вертя прутом в разные стороны. Всё это время Россия внимательно следил за тем, чтобы их не засекли проходящие мимо солдаты. Вот одна цепь со звоном упала на железный пол. Дело осталось за малым. Теперь нужно было лишь вырвать несколько креплений, и тогда конструкция сама полетит вниз. Сделав всё из того же прута что-то на подобии рычага, Смоленск со всей силы вогнал сплюснутый конец под шляпку болта, после чего, не без помощи Росса, стал вытягивать его из двух металлических пластин. РСФСР не знал, сколько времени они потратили, однако, выдернув уже четвёртый болт, мальчик стал слышать еле заметный скрежет, который с каждым разом становился всё более громким. Одна, две, три, и вот «Хуррикан» стал медленно скользить вниз, натягивая своим весом цепь, что упорно продолжала держать машину навесу. Не успев выдохнуть, Росс краем глаза заметил двух солдат, которые приближались в их сторону, при этом что-то обсуждая между собой. Подав сигнал Смоленску, чтобы тот спрятался, мальчик попытался сделать испуганное выражение лица, но в этом ему помог внезапный хлопок, который раздался позади мальчишки, а за тем и тяжёлый скрежет железа, который напоминал рёв какого-нибудь монстра. Двое солдат тут же посмотрели в ту сторону, от куда доносились звуки и обомлели, увидев следующую картину: секретное оружие Третьего Рейха довольно быстро скатывалось вниз, держась лишь за одну единственную цепь, которая в скором времени либо порвётся, либо сорвёт металлические балки, а за ними и верхний мост, который на них держался. Подбежав к России, они стали расспрашивать его о том, что здесь случилось, на что он лишь им ответил, что видел, как два крепления, не выдержав веса машины, сильно прогнулись, после чего вообще просто вылетели. Поняв, что дело плачевное, они забили тревогу, из-за чего скоро должны были сбежаться все остальные. По всей базе донёсся звук сирены, а красные лампы, что освещали «Красный сектор» стали мерцать, тем самым показывая, что проблема находится именно здесь. Пока все суетились и бегали туда-сюда, Россия и Смоленск быстро покинули уровень, а за ним и саму базу. Оказавшись на улице, славянин взял мужчину за руку, ведя его в сторону автомобиля.