Часть 3
26 апреля 2025 г., 21:33
Чимин сидел у себя дома с поганым настроением. Не было, к сожалению или к счастью, человека, с которым он мог поделиться своими страданиями, да ещё и Намджун пришёл. Как Чимину не хочется его видеть, особенно сейчас! Но он терпит и натянуто улыбается, беседует с ним на кухне, подпирая голову рукой, может, а вдруг у них что-то из этого выйдет. У него не было мысли не думать о Юнги, но было много разных о том, почему он не пришёл. И потом цепочкой выстраиваются другие выводы, конечно, накрученные. Чимину очень тошно от этого.
Встряхнув волосами, он пускает смешок на глупую шутку и скрещивает руки на груди, опираясь лопатками о спинку стула. На улице появляются серые, как дым, облака, скрывая яркий диск солнца за собой. Возможно, собирается дождь. Ким что-то с энтузиазмом рассказывал про поездку в город В., но Чимин не слушал его, просто кивая на нудную, может быть, с какой-то стороны интересную речь. Он засмотрелся в окно, выходившее на чужой участок, разглядывая довольно красивые цветы. Женщина-хозяйка когда-то продавала эти лилии, но сейчас её уже нет, домом заведует её сын, но тоже хорошо справляется с садоводством.
Но Намджун неожиданно замолкает, когда слышит, что кто-то стучит в дверь. Чимин удивлённо и испуганно кидает взгляд в сторону прихожей, и его сердце опускается.
— Я открою, — он поднимается из-за стола и не спеша направляется в прихожую, чтобы выйти в коридор и посмотреть, кто там ломится к нимЧимину.
Чимин тоже резво соскакивает со стула и затаивает дыхание, положив руку на грудь. Ему сейчас вообще не смешно, он никого не ждал. «Если это Юнги…» — он уже собрался громко вскрикнуть и зажмуриться, но его соулмейт приходит с чем-то белым в руках. И с хмурым взглядом выискивает что-то на поверхности.
— Тебе письмо пришло. Кто тебе пишет? — Намджун все ещё пытается найти отправителя. А Чимин подходит ближе и замечает букву «Y» на задней части конверта и выхватывает его из рук Кима.
— Дай сюда! — парень ретируется из прихожей, слыша, как Намджун следует за ним. Только его тут не хватало. Да и почему его отправили именно в это время?
— Кто тебе пишет? — он дёргает юношу за плечи и разворачивает к себе, злобно смотря на Чимина. Он сверлит юношу взглядом и иногда заглядывает на сомнительный конверт. — Что ты скрываешь от меня? — его взгляд наливается кровью и тяжестью, и Чимину становится страшно ощущать чужие ладони на себе. И он не знает, что сказать родственной душе.
— Тебе-то что с того? Иди и посиди на кухне! — он скидывает с себя чужие руки и убегает к себе в спальную комнату, по пути вытаскивая послание из конверта, оглядываясь испуганно, нет ли Нама позади.
Пак остановился у самой кровати и начал вчитываться в слова. Он видит все неровности и закусывает нижнюю губу, проводя пальцами по единственной строчке в середине альбомного листа.
«Приходи к дереву через два часа».
Чимин глубоко вздыхает, даже не зная, что и делать. Прийти? Что Юнги скажет ему тогда? То, что он ему больше не нужен? Или еще хуже, что он просто пользовался им? Он все-таки любит своего Хосока? Голова Чимина побаливает. Хорошо, он решает не идти, ответит тем же. Но чувствует, что на его совести кошки будут скрести. Чимин опускает низко голову, вздыхая судорожно, быстро прячет приглашение под матрас и возвращается к Намджуну, натягивая на чистое личико улыбку.
— Ну что? — Ким осматривает своего будущего жениха и хмыкает, поднимая взгляд, ловя чужой на себе. В его голосе звучит недоверие и некое омерзение.
— Ничего? — смущенно смеется Чимин и усаживается обратно.
— Кто это написал? — Ким кидает на возлюбленного скептический взгляд.
— Из города, — так нагло врет Чимин, а на самом деле ему хочется влепить себе звонкую пощечину. — Приглашение на выставку.
— Выставка? — в Намджуне рождается заинтересованность.
— Д-да! Но у меня не получится поехать, — и жмёт плечами, грустно улыбаясь, убирая выбившийся локон из причёски за ухо.
— М-м, я могу поехать, и я тогда расскажу, что за выставка, хорошо? — тот улыбается и поправляет чёлку Чимина, заставляя покраснеть и смутиться. — А какой город?
— Да не стоит, — тот отмахивается и смеётся, надеясь, что пронесёт, — налить чаю?
***
Юнги уже час просиживает под деревом, упираясь затылком в ствол, царапая кожу корой. Его грудь от усталого вздоха высоко вздымается. Он поворачивает голову в сторону деревни его любимого, но даже меж веток он не видит фигурки Пака. Он прикрывает глаза. Письмо должно было дойти. И Чимин наверняка его прочитал. Может, он немного попутал время? Мин продолжает сидеть. И, кажется, он начинает понимать, как себя ощущал Чимин, когда тот не смог прийти на их встречу. Одиночество, разочарование, тревога и угнетение. Некоторое волнение — где сейчас Чимин, и почему он все еще не идет? Он не хочет? Или его соулмейт останавливает? Юнги опускается на плед и прикрывает глаза, опускаясь в режим ожидания еще глубже.***
Чимин на протяжении часов трех пытался выпроводить Намджуна, жалуясь на нехорошее самочувствие, отговариваясь от помощи. Он даже заплакал, пока упрашивал его уйти, несмотря на их связь, подаренную судьбой. Намджун все равно не был ему настолько родным. Они даже не целовались — либо это Чимин был настолько неприкосновенным, либо Намджун считал, что их первый поцелуй должен пройти под венцом. Наивный человек, хотя до жути занудный и умный. У Чимина болит голова, на часах восьмой час вечера, на улице лужи и небо цвета паприки из-за солнца, которое уже было довольно низко. В спальне он натянул на себя связанный растянутый мягкий свитер в полоску и приобнял себя за плечи от холодка, пробежавшегося по спине. На кухне он снова уселся за стол и уперся лбом в холодное стекло, осматривая чужой огород, всего больше — клумбу с лилиями. И ему было очень интересно: Юнги его до сих пор ждет или уже ушел домой? Чимину хочется пустить слезы, потому что он пропускает, может быть, довольно важную в их жизнях встречу. Встречу с примирением. Он не находит удобного положения на стуле и все же поднимается. Парень плетется к двери, ведущей на улицу, и по пути натягивает ботинки и, беря ключи, чтобы можно было запереть дом — он же один сегодня хозяйничает здесь, — выходит во двор. Путь до поляны он растягивал, как мог: останавливался у каждой лужи, рассматривал свое отражение в них, рассматривал закат, чужие огороды и клумбы с цветами. В одном дворе бегали козы, и Чимин даже к ним подошел и погладил одну добрую козочку. И, наконец выйдя на окраину деревни, он взглянул на дерево, и казалось, ветки опустились еще ниже. И он видит худую высокую фигуру. Это Мин. Чимин шмыгает и ступает в траву. Он не спешит и медленно рассекает высокие колосья своим торсом. И чувствует, что его ноги мокнут — лужи есть и здесь. Юнги было видно лучше — он скрестил руки на груди, а потом так же быстро засунул в карманы штанов. На нем была майка, рубашка и брюки. Ему, должно быть, холодно. Но он, черт, ждет. Крутится, осматривает поляну, смотрит на свою деревню, смотрит с прищуром на круг солнца и на небо, закидывая голову назад. Чимин подходит все ближе, приобнимая себя, и ему уже становится стыдно за то, что он так поступает с ним. И так неудачно наступает в лужу, издавая хлюпающий звук, на что Юнги оборачивается, распахивает глаза шире и быстро движется в сторону блондина. Чимин застыл на месте. — Чимин-а! — хрипит Юнги после своего долгого молчания и практически впритык к парню останавливается, невесомо касаясь руками талии Пака. — Что? — Чимин не успевает договорить, как Мин накрывает его губы своими, такими же сухими и мягкими. И Чимин ощущает вкус сладости на них. Холодные руки пробираются дальше — за спину — и притягивают к себе, держа крепко-крепко, чтобы тот никуда не мог убежать. И Чимин размякает, тает в поцелуе и робко отвечает мужчине, зарываясь пальцами в его темные волосы. — Это что, мёд? — Юнги коротко чмокает его еще раз. — М, да, а тебе не нравится? — они соприкасаются лбами и смотрят друг на друга, пока Чимин не перевел взгляд на губы любовника, подрагивающие от волнения. — Ненавижу мёд, — и прижимается своими устами к тому снова, уже более уверенно и с напором. Юнги тоже ждал этого, ему становится легче. — Пошли под дерево, а то нас увидят… С веток на парней падали капли после дождя, и Юнги постоянно ныл от неприятного ощущения — кто-то не любит быть мокрым. Чимин смеётся с его выражения лица. Он такой, черт, милашка. — Извини, Чимин-а, — тот тычется носом в изгиб молочной шеи парня и приобнимает крепко, пальцами впиваясь в нежное тело. — Что это было? — Пак закрывает глаза и дрожит, что по коже пробегается табун мурашек. — Меня дома заперли, и я не вру тебе! — Юнги поднимает голову и виновато смотрит на того, вымаливая прощения своим жалким видом. — Я скучал, и мне было страшно, на самом деле, Чимин-а… Пак глупо улыбается и сдерживает порыв смеха, подступившего к горлу. Он перестает гладить любовника по каштановым волосам и зарывается пальцами в них, путаясь. Их губы не устают касаться друг друга. — Меня практически застукали за изменой, знаешь? — Что? О чем ты вообще говоришь? За мной мама следила, пока я просил парня из вашей деревни тебе письмо передать! — теперь Чимин смеется, не постыдившись. Юнги утыкается ему в грудь и посмеивается тоже, довольствуясь прикосновениями. — И она все слышала, между прочим. — Ты говорил ему мое имя? Ну мог бы и потише это делать! Теперь она знает, что у тебя есть любовник… — он, кажется, серьезно расстроился и оттолкнул Юнги от себя, надувшись. — Но я не говорил, что ты мой любовник, ну и к тому же, она хорошая женщина и всегда говорила мне быть с тем человеком, которого я серьезно люблю, даже если это не мой соулмейт. Если, конечно, он хочет этого, то есть если ты будешь нуждаться во мне так же, как и я в тебе. А вот… папа мне говорит: «Тебе сама судьба подарила человека, так что люби того, кто предназначен тебе!», и мне приходится контактировать с ним. — Ты целуешь его? — Чимин поднял взгляд на Юнги. — Приходится. — Черт… — Чимин смущенно отводит взгляд и втягивает воздух через зубы. Что он ожидал? — Я знаю, что это отвратительно, но ты, наверное, — и его обрывают на полуслове. — Я… я еще ни разу не контактировал с Намджуном… У меня даже секса не было, если тебе это что-то скажет, — это было довольно холодно. Грустно, холодно, больно. Юнги оторопел. Мин застыл взглядом на растерянном Чимине и выдохнул, подвигаясь ближе к тому. Его широкая ладонь опустилась на бедро Пака, и тот испуганно посмотрел на Юнги, смотрящего на юношу с неподдельной любовью и теплом, согревая одним лишь взором, но также эти жесты заставляют Чимина сжаться, накручивать себя и представлять слишком жестокие ожидания. — Я люблю тебя. Верь мне, пожалуйста. Я сделаю для тебя всё, что угодно. Даже если мне никак не избавиться от соулмейта и контакта с ним, я… Он… он хороший, несомненно, но, — Юнги сглатывает и склоняется к любимому, — единственный, с кем мне хотелось бы быть — ты.
