Часть 4
27 апреля 2025 г., 20:18
Чимин сегодня пришёл в льняной рубахе и шортах. Это выглядит так просто, и Юнги в это же время хочется богословить парня за его неземную красоту. Рядом опускается охапка влажных душистых цветов: пушистых одуванчиков, ромашек с их ярко-жёлтыми сердцевинками и нежных васильков.
— Я хочу сплести тебе венок, — парень опускается напротив Юнги и улыбается смущённо. Пальцами он захватывает три цветка, чтобы создать начало.
Чимин сидит на коленках перед Мином, а тот влюблённо рассматривает того, наблюдает за скоро начавшимся процессом плетения венка, предназначенного для Юнги.
— Ты думаешь, он мне подойдёт? У меня волосы тёмные, — Юнги усмехается и берёт в руку один из цветков и прикладывает к своему лбу поверх чёлки, чтобы Чимин сравнил.
— Я бы на твоём месте радовался, что мне плетут венок! Будь благодарен мне за это, я ведь могу ничего и не делать!
Мин глупо разулыбался и пронаблюдал, как худые пальчики захватили влажный и душистый василёк, позже вплетая его в работу.
— О да, мне очень приятно! Что ты мне расскажешь? — Юнги бы не хотелось разговаривать, ему сейчас интереснее было рассматривать чужие и наверняка тёплые руки: как тонкие сухожилия выпирают из запястий, как косточки-костяшки игрались, перебирались, как пальцы ловко плели и крепко держали узел.
А цветы рядом с Мином потихоньку убывали и уже оказывались вплетёнными в венок. Его посетила мысль, что он тоже хочет научиться плести венки.
— Что мне тебе рассказать? — Чимин определённо задумывается. — Ну, Намджун с моей мамой уехал к себе в город домой на неделю, — он соединяет концы венка и поднимает голову, ловя взгляд любовника, — подвинешься?
— Соулмейт? — Чимин кивает. И Юнги подаётся корпусом в сторону Пака, подставляя свою голову для примерки, — моя мама всё время странно улыбается мне, когда я ухожу из дома, это настораживает, между прочим.
— Мал ещё, да? — Юнги оценивает работу, только Чимину для наглядного примера приходится напялить веночек на свою светлую макушку.
— Ну, наверное? — И Юнги замолкает, прислушиваясь.
Чимин опускает голову и берёт ещё один цветок в руки. Юнги цыкает и слышит, как кто-то идёт к дереву, и это точно не один человек. Ну и вряд ли их двое. И эти люди ведут такую интересную беседу, и так громко, что Чимин перестаёт что-либо делать, вплетая пока что последний цветок в свою работу.
— Кажется, тут уже занято, — какой-то парень поднимает ветку дерева и смотрит на парней заинтересованно, а потом к нему присоединяется ещё одна голова. — О! Юнги, а ты что тут делаешь? — это знакомый парень, и он переводит взгляд на Чимина. — С любовником развлекаешься?
— Что ты сказал? — он строит из себя возмущение. — У меня, вообще-то, любимый человек есть, — Юнги злобно осматривает незваных гостей, — и это мой друг, просто жарко.
— А венок ты кому плетешь, друг? — со смешком выдаёт второй, осматривая юношу, из-за чего Чимин немного паникует.
— Себе, разве не ясно? У меня тоже соулмейт есть, если тебя это так колеблет, — отрезает Чимин и возобновляет свою ручную работу, беря цветок немного агрессивно или с раздражением.
— А-а, ну ладно, пошли? — Юнги больше не слушает диалог тех ребят, которые скоро ретировались с их территории.
— Ну хоть где-то наши соулмейты нам пригодились, — облегчённо вздыхает Пак и прикусывает губу, задумываясь.
Юнги лишь широко улыбается, только его взгляд больше разочарованный, чем счастливый. И Чимину, когда тот поднял взор, хочется шепнуть на ушко, чтобы Юнги не беспокоился так сильно. А ещё больше — крепко поцеловать и не менее крепко обнять.
Его скромный венок почти готов. У него ещё находятся мелкие цветочки, которые он бы предпочел вплести уже в готовый веночек.
Юнги прикрывает веки устало и слышит, как его любовник копошится и наконец через пару минут заканчивает, оповещая об этом робко. Юнги тут же выпрямляется, открывая глаза. Он обнажает свои зубы и десны в улыбке, когда нежные руки с трепетом опускают венок на темную макушку, и сам Чимин восхищённо вздыхает, заключая Мина в объятия.
— Тебе к лицу! Вот бы сфотографировать тебя…
Юнги смутился и закрыл свое лицо руками, прохныкав. Чимин пытается оторвать ладони с глаз Мина, то его шутливо отталкивают на плед рядом с собой:
— Я сейчас сбегу от тебя! — Чимин смеется, укладывая голову на бедро старшего, и вздыхает умиротворенно, прикрывая глаза.
***
Юнги прощается с Хосоком и покидает его дом, направляясь «к себе домой». Он чувствует чужой запах на себе, и это были далеко не орхидеи, что раздражало отчасти, хотя у Хоби запах такой же, как и у Юнги, ну, практически, он же мускари. Чимин явно станет ревновать его еще больше, но домой он зайти тоже не может, так как его уже предупредили, что ждать больше не собираются. А затапливать баню довольно долго. Потому что пахнет совсем не от одежды. Но он выходит на поле и направляется к дереву, все еще не оставляя надежды на то, что запах соулмейта покинет его вместе с ветром, обдувающим его прямо сейчас. Чимин сидит под ветками и что-то листает, кажется, книгу. Мин заваливается рядом и улыбается блондину. Но Чимин не стал обнимать его, как это обычно делает. Отложив книжку, он подался телом к Юнги и потом отстранился снова, опуская взгляд. Ни «привет», ничего. — Хосок? — Чимин пытается скрыть обиду в голосе, но у него это не получается от слова совсем. — Я люблю тебя, — Юнги кладет руку на бедро Чимина, а тот кусает свои губы, подумывая скинуть ее, потому что противно, что Юнги разрывается на двоих, и представляет, как эта рука совсем недавно оглаживала обнаженное тело его соулмейта. — Вкусно пахнет, — парень кивает самому себе и вздыхает, поправляя чёлку. — Не психуй, Чимин, — Юнги все еще пристально смотрит на любовника. — Ну а что? То ты не приходишь, то прибегаешь на пару минут, потому что у тебя появляются внезапные дела, а сейчас ты вообще приходишь… после секса со своим Хосоком! Мне неприятно, между прочим. Можно тогда вообще не встречаться такими темпами, — он всхлипывает и на этот раз скидывает ладонь со своей ноги и утыкается в свои руки. — Ну ладно, я тогда уйду и больше не приду, — фыркает Юнги, но еще не торопится никуда уходить. Может быть, он серьезно не прав. — Ну и иди, спасибо! — Чимин утирает слезы и закрывает глаза. Он подрагивает от всхлипываний, а щеки наливаются румянцем. Губы кривятся в полоске и уголки их совсем опускаются вниз, и Юнги хочется ударить себя за то, что он сумел расстроить Чимина. Он без слов притягивает юношу к себе и обнимает крепко, оставляя поцелуй на макушке. — Хотя бы для приличия помылся, знаешь ведь, что я не терплю… — Пошли на реку, раз тебе так неприятно чувствовать это, — Юнги трепетно гладит того по плечу, успокаивая, а у Чимина голова начинает побаливать, и ему жарко, лицо неприятно стягивает от высыхающих слёз. — Далеко, а если нас заметят? — он поднимает взгляд на Юнги и шмыгает. Мин улыбается и большим пальцем утирает слезы того, легко целуя в пухлые губки.***
— Я, наверное, слишком неумелый, — Чимин перекидывает ногу через бедра Юнги и сталкивается своими губами с чужими, такими же мягкими и сухими. Руки Мина опускаются на талию парня, впиваясь пальцами в бока. — Мы вроде хотели поработать над этим, — Юнги улыбается в поцелуй и обхватывает нижнюю губу Чимина, начиная посасывать. Он кусается. А Пак стонет сдавленно. — Хосок, он… — Чимин вскрикивает, когда ощущает жжение на своей левой ягодице и слышит звонкий шлепок. — Почему ты все время думаешь о нем? Думай обо мне, я же люблю тебя, а ты? — Юнги не даёт права на ответ Паку, снова утягивая в поцелуй, прижимая к себе. — Может что-то пойти не так, я же, — он откидывает голову, позволяя опуститься к шее и выцеловывать каждый миллиметр его молочной кожи. — Я помню, малыш, попробую сделать все как можно лучше, — Юнги проскальзывает пальцами под рубашку любовника. — Только не кусайся, Намджун может увидеть…***
Вечер. Чимин дома один, Намджуна в деревне нет, как и родителей парня, и они, наконец, смогут насладиться друг другом. Чимин слишком возбуждающий, а Юнги слишком возбужден. И Пака очень трудно растянуть. Он скулит и практически плачет ещё тогда, когда Юнги разводит пальцами в его девственном проходе. Юнги обильно использует принесённый вазелин и приставляет головку к розовой дырочке любовника. Чимина от легкого прикосновения сжимает, и он пугается, вцепившись пальцами в простыни. — Расслабься, прошу тебя, — Юнги сам подрагивает и вводит головку, зажмуриваясь от того, как Чимин надрывно кричит от боли. — Я, чёрт, не могу, — он сразу же выходит, вздыхая и нависая над Чимином. — Юнги, пожалуйста, — Чимин приподнимается на локте и смотрит на Мина через мутную пелену. — Я порву тебя. Но могу трахать тебя пальцами, — Юнги касается губами губ Чимина. — Я попробую тебя ещё растянуть, или нам придётся попробовать в следующий раз. — Сейчас, пожалуйста, у нас не так много времени, — Пак отвечает на еще один поцелуй и чувствует холодные узловатые пальцы в себе. Легкий стон слетает с его красных губ. — Тебе не стоило так рисковать ради нашей близости, но, черт, спасибо? — Юнги добавляет палец и придерживает Чимина, взволнованно рассматривая его. Чимин просто великолепен. Так считает Мин. Стройные ноги просто божественны, а ещё они сильные, раз Пак так крепко прижимает Юнги к себе, пока тот делает аккуратные толчки в парня, выбивая сладкие томные стоны, приглушаемые поцелуями. Он кажется полноценным девственником, несмотря на свои девятнадцать и имение соулмейта. Он даже член как-то странно и заторможенно стимулирует, Юнги даже умиляется с его невинности. Щеки Чимина наливаются слабым румянцем, а Юнги практически подходит к разрядке. Он попадает по простате, вызывая крупную дрожь у любовника, Чимин хватается за чужие плечи и из последних сил обнимает Юнги. Чиминово тело забыть невозможно, и этот впалый живот отпечатывается на обратной стороне века, его бедра и ягодицы придут во сне, и Юнги проснется точно со вставшим членом, вспоминая этот момент. Запах Чимина обволакивает их обоих, даже представить нельзя было, что парень может так сладостно и терпко пахнуть. — Остаться на ночь будет плохой идеей? — Юнги, отдышавшись, смотрит на уставшего Чимина, но не менее довольного и счастливого. Парень поворачивается на бок. — Не знаю, они могут приехать даже сейчас, но нам следовало бы сходить в баню, но воды горячей не будет, она с утра уже остыла. — Ничего страшного, думаю так, пошли, проводи меня. В бане нужно мыться, а не целоваться. Хотя, Чимину слишком не хватает внимания к себе от любимого человека, и раздражает то, что у них есть соулмейты. Сегодняшний день был отчасти великолепным из-за долгожданной близости, Чимин долго боялся, но теперь он попросту осчастливен. Но новый страх настигает его. Пак, что может показаться странным, резко начинает плакать, утыкаясь лбом в мокрую грудь старшего, понимая, насколько Намджун может злиться. Юнги не понимает, он ещё раз проводит мочалкой вниз по спине юноши и приподнимает голову за подбородок, внимательно рассматривая заплаканные глаза, и, о, они такие красивые, Юнги признается в этом уже много раз. — Что с тобой, милый? — Юнги опускает руки на бедра светловолосого и начинает успокаивающе гладить, навевая спокойствие и чувство защищённости, то, что рядом есть любимый, почему бы не поверить этому. — Джун, он же может узнать! А если он захочет насильно заняться любовью со мной или изнасиловать меня? Он же поймет, что я для девственника уже не такой готовности и… ох, Юнги, мне страшно за тебя, вдруг он, а что… — Мин нежно целует того, не давая договорить. Юнги сам боится его, потому что, во-первых, по описаниям Чимина, он слишком. И в конфликт вступать он больно не хочет. Юнги целует хрупкие плечи юноши, шепчет ему о любви и о том, что все будет в порядке. Чимин верит ему и обвивает ногами торс Мина, прижимаясь ближе к тому. — Уже полчаса прошло, а мы все ещё не смогли вымыться, — Чимин перебирает волосы Юнги, а тот лишь улыбается, опуская реснички на глаза.
