Останься со мной

Синий «Мерседес» нёсся по дороге, объезжая своих медленных сородичей. Белые литые диски крутились, но даже за этим быстрым кручением были заметны сияющие тормозные колодки золотистого цвета. Чёрный кожаный салон блестел от полироли. На заднем сидении в своём детском кресле сидел ребёнок, держа в ручках маленькую машинку и создавая характерный звук двигателя. А двигатель «Мерседеса», наоборот, работал бесшумно, будто и вовсе машина стоит на месте заглушенной. На пассажирском месте рядом с водителем сидел парень, украдкой посматривающий в сторону того самого водителя. «А он очень изменился… Раньше у него не было этих морщинок около глаз, руки были невероятно мягкими, а взгляд был горящим. Конечно, столько лет прошло, и он уже не молод. Сколько ему сейчас? Тридцать? Тридцать два? Примерно столько, уже и ребёнок есть…» Парень глянул на играющего малыша. Тот заметил это и улыбнулся. – Мама! Мама! – и вернулся к игре. – Почему он зовёт меня мамой? – обратился парень к Чанёлю. – Потому что ты очень похож на мою жену, – спокойно ответил Пак. «Жену?... Так у него есть жена… Ясное дело, вот и ребёнок откуда». – А она не будет против, что вы меня подвозите? – Не будет. Полгода прошло уже как мы развелись. – Развелись? Ох, простите. – За что ты извиняешься? Всё нормально. Кстати, а как тебя зовут? – спросил Пак с улыбкой. – Меня зовут Бён Бэкхён. – А меня Пак Чанёль. «Знаю… Я прекрасно знаю как вас зовут, доктор. Так я его звал когда-то давно. Может, сейчас он не работает врачом…» Чанёль позабыл, что Бэкхён знает, как его зовут, потому и забыл поинтересоваться, откуда же. – Где ты живёшь, Бэкхён? – Я живу на Центральной. – Правда? Мы тоже там! «Ещё этого мне не хватало. Теперь меня постоянно будет одолевать желание… Так, Бён, успокойся». Сехун постоянно проверял наличие «мамы» на переднем сидении, трогая Бэкхёна за рукав водолазки. Они приближались к Центральной, но Сехун и не думал спать, потому что он знает, что если уснёт, “мама” исчезнет, прямо как тогда. Сейчас она вернулась, и он не собирается отпускать её. Машина припарковалась возле дома Пака. Чанёль и Бэкхён дружно обернулись в надежде увидеть сопящего в две дырочки малыша, но они увидили очень бодрого ребёнка, у которого в глазах ни капли усталости. – Приехали… – пробубнил Пак, уткнувшись лбом в руль. – Что же делать? Он когда обычно засыпает? После чего? – Ну, после того как поест… О! Сехун, хочешь кушать? Сын выбросил все свои игрушки, как только услышал про еду, и закивал. Бэкхён засмеялся и погладил Сехуна по головке. Чанёль услышал этот смех, и он показался ему очень знакомым. «Где же я его слышал? Совсем не могу вспомнить…» Чанёль помотал головой и, заметив недоумение Бэкхёна, просто вышел из машины.

***

– Извини, что вынудил тебя приготовить нам еду. – Что вы. Услышав, что вы собираетесь есть, я очень удивился. Да и я сам предложил. Разве нет? Бэкхён хозяйничал на кухне, наполняя её аппетитными запахами. «Он позволил мне тут делать всё, что захочу. Это же не кухня, а мечта!»

***

Часом ранее… – Это ваша квартира?! Потрясающе! Так красиво! Бэкхён зашёл в квартиру и сразу же уронил пакет с продуктами, только стоило зажечься лампам. Огромное помещение со стилем и эстетикой. Повсюду висят чёрно-белые фото Чанёля и Сехуна, чёрный паркет блестит от света ламп, гардероб цвета ванили занимает половину коридора, а рядом с ним кроссовки папы и маленькие крохотные ботиночки сына. Чанёль зашёл следом за ним с Сехуном на руках. – Да, моя. Нравится? – они переобулись в тёплые домашние тапочки. – Очень… – Бэкхён был так очарован, что не сразу и ответил на вопрос. Чанёль улыбнулся и проводил Бэкхёна на кухню. Глаза Бэкхёна засияли. Эта кухня даёт волю воображению и возможностям. Барная стойка так и зовёт к себе выпить какого-нибудь лёгкого коктейля. Два духовых шкафа, кажется, уже разгорячены и готовы выпекать пироги и запекать мясо по фольгой. Огромное количество ящиков, тумбочек, полочек заставлены самыми разнообразными специями и крупами, сковородами и кастрюлями. Антресоль с сияющими фужерами, с серебряными приборами и с фарфоровыми с золотой каёмкой блюда привлекали взгляд своим аристократизмом и дороговизной. – Бэкхён, отчнись! Хватит мечтать, просто заходи и делай, что хочешь. – Я правда могу ей воспользоваться? – Конечно. Я разрешаю тебе, ещё можешь взять фартук моей бывшей жены. Он висит за холодильником. Если что, зови. А я пока пойду переодену Сехуна. Ну что, маленький мозгоед, пошли переодеваться, да? Пак защекотал шейку сына носом, и тот залился смехом. Перед уходом Чанёль улыбнулся Бэкхёну и, кивнув, дал ему добро на правление на этой кухне. Чанёль ушёл, оставив Бэкхёна одного на столь огромной кухне. «Он изменился. Изменился внешне, но его доброта осталась прежней. Как и тогда, девять лет назад…»

***

Flashback – 9 лет назад. – Доктор Чанёль, доктор Чанёль! В кабинет с криком ворвался мальчик, напугав врача до кирпичей в штанах. – Бэкхён, когда ты уже прекратишь так пугать меня?! Чанёль засмеялся, но его руки продолжали дрожать. – Доктор Чанёль, а я сегодня две пятёрки в школе получил! Вот, посмотри! – мальчишка протянул Чанёлю открытый дневник. – Ого! Да ты умница, Бэкхён! Так держать! И Чанёль, как и обычно, когда Бэкхён приходит к нему после школы, погладил его по голове, взъерошив волосы. –Доктор Чанёль! – Бэкхён прижался к его груди. – Что такое? – Пожалуйста, не бросай меня… – Чт…? И неожиданно Чанёль почувствовал на своей рубашке мокрые холодные слёзы. – Бэкхён… Конечно, я тебя никогда не брошу. Вот глупый… Пак обнял ребёнка. Он сказал это не раздумывая, просто поддался. А вскоре Бэкхён пришёл к нему, но его там уже не было. На его месте сидела тётка и отказывалась говорить, где Чанёль. «Где ты? Где ты, Чанёль? Неужели…. Неужели ты бросил меня?! Нет. Это невозможно! Ты мне пообещал! Ты… пообещал мне… Вернись… Прошу, вернись ко мне…» Бэкхён забился в угол своей комнаты и плакал. Мама позвала ужинать, а ребёнок только плотнее сел к стене…

***

Боль резанула по сердцу, заставив Бэкхёна согнуться. Он ждал его, каждый день приходил в больницу и ждал возле двери. Ждал, чтобы вновь ощутить нежность его рук, чтобы услышать похвалу, чтобы увидеть его улыбку. «Видимо, он совершенно забыл меня. Ладно, я изменился. Вырос, черты лица изменились, да и голос немного сломался. Но моё имя… Если бы он помнил обо мне, тогда хотя бы моё имя показалось ему знакомым». Обед был почти готов, осталось только сделать рисовый гарнир и подать всё к столу. Бэкхён обшарил все шкафчики, но так и не нашёл рис. До верхних шкафчиков он никак не мог дотянуться. Чанёль зашёл на кухню, переодев Сехуна и оставив его в игровой зоне. Он увидел как Бэкхён пытается открыть верхний шкафчик, усердно потягивая руки и вставая на носочки. – Бэкхён? Что ты делаешь? – А? А я… Я не знаю, где рис, поэтому ищу его. – Ох, я же сказал тебе звать меня если что. Чанёль потёр переносицу и, подойдя вплотную к Бэкхёну, лёгким движением руки открыл шкаф и достал упаковку китайского риса. Когда Чанёль поднял руку, его спина выровнялась, и можно было воочию увидеть его настоящий рост. Бэкхёна он был выше на целых полторы головы, да и руки были длиннее. Длинные стройные ноги, осиная талия с, наверняка, крепким прессом, широкая спина, за которую можно спрятаться, сильные руки с выступающими венами и мощная шея. Бэкхён нервно сглотнул и очнулся, когда Пак счал тыкать в него упаковкой. – Где ты витаешь? – спросил он с улыбкой. Глаза Бэкхёна расширились, ведь он вновь увидел ту самую улыбку, которая так ему нравилась. – Бэкхён? Земля вызывает Бён Бэкхёна! А Бэкхён продолжал стоять с разинутым ртом. Чанёль не удержался и засмеялся, прикрывая рот худощавой с выступающими костяшками рукой. – Вот глупый… – Пак поставил рис на тумбу, погладил Бэкхёна по голове. Сердце заколотилось в груди, отчаянно стараясь выскочить и попасть прямо Чанёлю в руки. Пак улыбнулся и пошёл к сыну. Бэкхёну понадобилось около трёх минут, чтобы спуститься с небес на землю и вернуться к готовке.

***

– Бэкхён, это просто вкуснятина! Спасибо тебе большое, давно не ел такой вкуснятины. Чанёль уплетал за обе щеки всё, что было на столе. Даже Сехун, который довольно привередлив к кашам, работал ложкой, будто его давно не кормили . Бэкхён улыбался и тоже обедал. – А разве ваша жена не готовила вам? – Нет. Когда мы с ней начали встречаться, она сказала, что хочет большую шикарную кухню. А я тогда подумал, что она хочет готовить. Но я ошибся. Я спроектировал эту кухню, отгрохал миллионы, а после она мне заявила, что готовить на ней не собирается. Просто ей хотелось делать фотки в фартуке и с поварёшкой в руке, чтобы в соцсети все считали её прекрасной домохозяйкой. Я мужчина, и после тяжёлого рабочего дня я хочу поесть. Но до моей жены это никак не доходило. Мы прожили с горем пополам три года. А потом… Ладно, не будем. Чанёль продолжил есть с большим удовольствием. Бэкхён помогал Сехуну кушать, вытирал его запачкавшийся ротик и целовал в лобик, слушая заливистый детский визг. Чанёль, поглядывая на эти сюсюканья, подумал, что Бэкхён очень мил. Прямо вылитая мамочка. «Стоп… Что? Мамочка? Нет, я, конечно, понимаю, что Сехуну нужна мама, но Бэкхён парень, это во-первых, во-вторых, я о нём совершенно ничего не знаю, в-третьих, Бэкхён просто похож на Лисон. Я не хочу травмировать Сехуна, ведь когда он подрастёт, он поймёт, что его обманывали». – Хён, всё хорошо? – обратился к нему Бэкхён, заметив как Пак сжал в кулак вилку и погнул её. – Всё нормально. А сколько тебе лет, Бэкхён? Просто ты так хорошо обращаешься с детьми, да и готовить умеешь. Можно подумать, что ты отец-одиночка. – Нет, я не отец. У меня есть младшая сестрёнка. Скоро в школу пойдёт. Мне было тринадцать, когда она родилась. Мама воспитывала нас одна, поэтому постоянно работала. Я присматривал за сестрой, готовил и убирался, чтобы хоть немного облегчить мамин труд, – Бэкхён грустно улыбнулся. – Значит, ты не учишься? – Нет. У нас на это нет денег…

***

После обеда Сехун, как и ожидалось, уснул у папы на руках. Тот отнёс его в кроватку и вернулся на кухню, где Бэкхён уже домывал посуду. – Давай я подвезу тебя. – Не стоит. Я тут недалеко живу. Да и оставлять Сехуна одного нельзя. Мало ли что. Я сам доберусь, не волнуйтесь. Бэкхён повесил фартук на место и, взяв свою сумку, пошёл на выход. Только он открыл дверь, и полил дождь. – О, видимо, тебе придётся переждать дождь. Не пойдёшь же ты под ливнем, верно? Лицо Бэкхёна было абсолютно спокойным, но поджилки всё равно тряслись. «Мне нельзя здесь оставаться… Он убьёт меня. Я и так уже опоздал…» Неожиданно зазвонил телефон Бэкхёна. Номер светился на экране красным светом, будто звонят из самой преисподней, ещё и номер содержит три шестёрки подряд. Бэкхён, сглотнув, взял трубку. Так как Чанёль стоял рядом, он мог слышать, что доносится по ту сторону трубки. – А-а-алло? – явно дрожащим голосом произнёс Бэкхён. – Ну и где шляется моя шлюха, м? ~ Чанёль раскрыл рот и уставился на Бэкхёна. – Я-я-я тебе всё объясню! – Не надо мне ничего объяснять. У тебя есть минута. Если опоздаешь хоть на секунду, я убью тебя. Время пошло! Раздались короткие гудки. Бэкхён весь дрожал от страха. Чанёль пребывал в состоянии охеревания. – Бэкхён… – Простите, мне нужно идти! – Но там дождь! Стой! Чанёль схватил Бэкхёна за запястье, когда тот уже вышел на порог. – Отпустите меня, я должен бежать! – Подожди… «Останься со мной…» – Возьми зонт. Позже вернёшь. А теперь можешь идти… Береги себя. И Пак закрыл дверь. Он прислонился к ней спиной и сполз по не вниз. «Что было бы, если бы я ему сказал это? Он бы… остался?»

***

Бэкхён заскочил в дом. В коридоре его уже ждал высокий мужчина, скрестив руки на груди. – Ты опоздал на три секунды. – Ифань, я тебе всё объясню! Выслушай меня. – Замолкни. Ты – моя вещь. Ты принадлежишь мне, ясно?! Я купил тебя, отдал огромную сумму. А может ты хочешь обратно? Я не против. Могу сегодня же вернуть тебя Цзытао, как идея? Пока Ифань говорил это, Бэкхён уже валялся у него в коленях. – Нет… Прошу тебя, не надо… Я не хочу возвращаться. Такого больше не повторится, клянусь. Умоляю, прости меня. Бэкхён наклонился, и Ифань подставил ногу к его рту. Бэкхён уж знает, чего хочет Ифань, поэтому начал целовать и лизать эту ногу. Его тошнило, мутило, но это спасало его жизнь. – А это что такое? – Ифань увидел синий зонт. – Это… зонт… – Чей? Бэкхён не знал, что ответить. Если он скажет, что от мужчины, то Ифань точно прикончит его. Вдруг Ифань схватил Бэкхёна за волосы и потянул вверх, заставляя кричать от боли и тяжело вставать. – Я спросил, чей он?! Отвечай! С глаз Бэкхёна катались горячие слёзы. Ему было больно и страшно. Очень страшно. – Мне… Мне его… дали… – Что? Дали? Хм… Раздевайся и поворачивайся ко мне спиной, – приказал Ифань и поднял зонт. Бэкхён подчинился. Он оголил спину и встал спиной к Ифаню. Его руки тряслись, на лбу проявилась испарина, а сердце колотилось с перебоями от страха. – Что ж… Дали, значит… Видно, человек-то этот очень добрый. Я сделаю так, что ты никогда его не забудешь, потому что следы зонта, который он тебе одолжил, останутся на твоё спине!!! И Ифань со всей силы ударил Бэкхёна, после чего слушая его истошный крик…