Зеркальный ужас

      Фредерик с самого утра находился в своей мастерской. Он с большой неохотой корпел над суставами будущей руки робота. Раньше такая работа отвлекла бы его от мыслей, что не давали ему покоя ни днём, ни ночью. Сейчас же изобретательство не приносило ему никакого удовольствия. Мужчина ощущал лишь усталость и чувство вины, свалившееся ему на спину тяжким грузом. Фредерик очень хотел поделиться с кем-либо своими переживаниями, но он хорошо знал: его не поймут. Сейчас не время, не место, да и не те люди вокруг. Совершенно не те. Они скорее сочтут его сумасшедшим и порекомендуют обратиться к медикам, чтобы те покопались в его голове. А вот этого точно допускать нельзя. Лучше уж просиживать свои дни в мастерской над очередным роботом.       Фредерик опустил лампу, что висела над его рабочим столом. Он освещал ей каждый сантиметр нового сустава, пытаясь определить, в каком именно месте он совершил ошибку. Изобретатель был уверен: она точно есть, осталось её только найти. Но она словно намеренно ускользала от него. Или это усталость так влияла на него? Всё-таки Фредерик даже не помнил, когда в последний раз хорошо спал.       Мужчина начал замечать, что стал предпочитать затворническую жизнь. Ему меньше хотелось видеть тлалоканцев с их одинаковыми мыслями, которые вбивали в пустые головы с раннего детства, с их отсутствующим критическим мышлением, с их глупостью и неспособностью понимать чужие переживания и чувства. А иногда его просто сжирали мысли о том, насколько сильно он хочет получить хоть чью-то поддержку. И это заставляло его ненавидеть самого себя и стремиться скрыться подальше от чужих глаз. Фредерик сам не совсем понимал, чего он хочет больше: поддержки или же одиночества. Бывало, просыпаясь по утрам, он смотрел на пустующую постель и ловил себя на мыслях, что было бы здорово открыть глаза и увидеть рядом кого-то, в чьё плечо можно уткнуться, и этот человек непременно сказал бы: «Всё будет хорошо. Я же с тобой». А уже к полудню мужчина понимал: «Чёрт возьми, не видеть бы никогда ваших лиц!».       Он продолжал работать над механической рукой. Подтягивал одну стальную нить за другой. Когда мужчина подкреплял к кисти указательный палец, то выронил отвёртку, которая с шумом упала на пол и закатилась под стол.       Аарон застал Фредерика ползающего на четвереньках. Изобретатель никого не ждал сегодня в своей мастерской, хотя он в принципе никогда и никого не ждал здесь, поэтому очень удивился неожиданному появлению Главнокомандующего, да ещё и с маленьким Иэном на руках.       — Боже, Аарон! — он растерянно рассмеялся, поднимаясь с пола. — Умеешь же незаметно подкрадываться.       — Я тебя тоже рад видеть, Фредерик, — без улыбки на лице ответил Главнокомандующий. Иэн, что сидел на его руках, наоборот, искрился довольной улыбкой, протягивая маленькие ручки к своему второму Родителю. Фредерик заметно растерялся. — Он к тебе просится, — решил пояснить Аарон.       — Нет-нет, — мужчина сделал неловкий шаг назад. — Пусть лучше на твоих руках посидит. Я вообще с детьми обращаться не умею. Я боялся брать его, когда он был младше, думаешь, сейчас я стал более уверенным? — он неловко засмеялся. А Иэн продолжал тянуться к нему.       Фредерик шумно вздохнул. Он стянул с себя перчатки, в которых постоянно работал, и осторожно протянул руки к ребёнку. Иэн радостно прыгнул в объятия своего второго отца и сию же секунду принялся ощупывать его лицо.       — Это такое странно чувство, — слабо улыбаясь, продолжил Фредерик, — держать на руках своего потомка. Я, кажется... нервничаю?       — Отцовские чувства просыпаются? — с интересом спросил Аарон.       — Не знаю, — с улыбкой глядя на своего ребёнка ответил Фредерик. — Точнее, не понимаю.       — Тогда оставлю его сегодня у тебя, — спокойно ответил Главнокомандующий.       — Ты смеёшься что ли? — удивлённо спросил Фредерик. — Я не умею обращаться с детьми!       — Научишься, — снисходительно улыбнулся Аарон. — Да и Иэн, кажется, хочет провести время с тобой.       — Поверить не могу, — фыркнул Фредерик уходящему Аарону. — Ты пришёл лишь для того, чтобы оставить мне ребёнка?       — Точно, — он остановился уже возле выхода из мастерской. — Я же не для этого приходил, — Аарон обернулся. — Помнишь того парня, Деймона Ди? Они сегодня успешно завершили миссию по захвату Юго-Западного района. И я хотел сказать тебе спасибо.       — Я тебя не совсем понимаю, — с недоумением нахмурился Фредерик.       — Благодаря тебе этот район теперь принадлежит Тлалоку и в будущем мы сможем освоить эти территории. Если бы ты не создал сверхлёгкие модели и не позволил Деймону управлять БЧР, то это не было бы возможным.       — Подожди, — на лице Фредерика появился неподдельный шок. — Что случилось с местными жителями?       — А разве ты не понимаешь, что происходит с людьми на войне? — вздёрнув одну бровь, хмыкнул Аарон.       Фредерик промолчал. Иэн прижался к нему, стараясь как можно сильнее обнять его, словно понимал, что Родителя необходимо сейчас успокоить. Главнокомандующий напоследок ещё раз поблагодарил изобретателя.       Мужчине пришлось покинуть мастерскую раньше, чем он планировал. Всё-таки даже находиться там с ребёнком было невозможно, а работать так тем более. Фредерик смотрел на маленького Иэна и ловил себя на мысли, что этот малыш специально ему навязался, чтобы увести его обратно домой. Такие мысли даже рассмешили его.       — Эй, Роланд, — неожиданно заговорил Фредерик. — Видишь этого мальчика? — он взглядом указал на сидящего на кровати ребёнка. — Можешь себе представить? Это мой потомок.       — Он очарователен, Эрик, — механическим тембром ответил умный дом.       — И правда, очарователен, — мужчина улыбнулся. — А ещё, кажется, очень хитёр, хоть и такой маленький.       — Он похож на Вас, Эрик, — заметил Роланд.       — Разве? — он удивился. — Мне кажется, он больше на Аарона похож.       — Он просто Ваша копия, мистер Вагнер, — уверенно ответил механический голос.       — Ладно, — Фредерик заулыбался, глядя на своего потомка. — Ну, может скажешь что-нибудь? — он протянул ребёнку указательный палец, а тот осторожно за него схватился. — Я в твоём возрасте уже вовсю болтал.       — Папа! — радостно выдал ребёнок.       Трое ребят вышли из кабин пилотов. Молли пребывала в бодром расположении духа и была явно горда успешным прохождением миссии. Следом за ней вышел высокий парень, который выглядел скучающим и сонным, кажется, единственное, о чём он мечтал — это сон. Больше его ничто не интересовало: ни успешная миссия, ни довольная Молли, что без умолку трещала возле него, ни Деймон, который выглядел недовольным, впрочем, как и всегда. Сам же Ди не понимал, испытывает ли он хоть какие-то эмоции. В его сердце не было радости от победы, не было и скорби по погибшим. Ни сожаления, ни гордости. Ничего. Пустота. И именно эта пустота раздражала его.       Деймон хотел ощутить хоть что-то помимо бесконечного раздражения, но у него не получалось. Ничего не радовало, ничего не печалило. Он так и продолжал повторять самому себе: «Чудовище. Хоть что-то тебя сможет расстроить? А обрадовать». И отвечал самому себе: «Нет».       Вскоре обратно прибыли и все трое сверхлёгких БЧР. Каждый из них был в приподнятом настроении, но отличался явно ДиДи. Он шёл впереди всех, задирая нос и скандируя о том, насколько он сегодня преуспел. «Видели бы вы, как я сделал этих военных! Я даже от самого себя такого не ожидал. Вот честно, если б мне надо было повторить подобное, то я бы с лёгкостью повторил. А знаете почему? Потому что я лучший. Я просто номер один!».       Такое бахвальство быстро надоело Деймону. Сперва он, нахмурив брови, недовольно посмотрел в сторону ДиДи. Но тот никак не отреагировал и продолжал задирать нос. Потом всё-таки юноша не выдержал и резко выдал: «Ты не номер один. Ты третья модель, и третьим всегда останешься». Такие слова заставили замолчать всех. Ребята с недоумением смотрели на Деймона, Молли же попыталась ему возразить. Всё-таки первая миссия, невероятно сложная и успешно выполненная. Но Деймон не стал её слушать. Кажется, этот парень никогда и никого не собирался слушать.