Зеркальный ужас

      Ближе к вечеру Аарон решил забрать ребёнка. Мужчина был уверен, что Фредерик вернёт Иэна максимум через час, но никак не ожидал, что тот решит провести практически весь день со своим потомком. Изобретатель всегда испытывал сложности в общении с людьми, а с маленькими детьми не мог тем более справиться. Ещё в детстве у Фредерика не получалось подружиться с ровесниками, и он предпочитал проводить время с чем-то механическим, неживым, и вряд ли с возрастом что-то могло измениться. Контактировал он с людьми только тогда, когда они сами обращались к нему за помощью, и, надо отдать ему должное, он никогда не отказывал в этом, хоть и всегда старался разобраться с чужими проблемами как можно быстрее, чтобы снова остаться в одиночестве, чтобы снова ничьё присутствие не отвлекало его.       Аарон, конечно, думал о том, что могло произойти что-то из ряда вон выходящее: например, Фредерик потерял ребёнка по пути на жилой этаж, или же ребёнок застрял где-нибудь в ящике с инструментами, но всё же он осознавал, что мужчина не был настолько безответственным, хотя и переживал, что в течение дня от него не поступало никаких просьб о помощи. Даже элементарно за очередной порцией еды для ребёнка он так и не явился, а то, что он дал ему ещё утром, уже должно было закончиться.       У Аарона уже было запланировано несколько важных дел на сегодняшний вечер, но ничего не было важнее заботы о своём сыне. И это было странным. Ведь именно Главнокомандующий был тем, кто запретил в Тлалоке родительские связи, и сам же их так нагло нарушал. Но для запрета были свои причины: бесконечный человек был твёрдо убеждён, что тлалоканцы отвратительнейшие родители. Во времена войны они предпочитали прививать своим детям любовь к чтению книг и к искусству, а не воспитывать в них твёрдость характера и готовить к будущему участию в войне. Подобные воспитательные меры привели к тому, что тлалоканцы в бою не проявляли себя ровным счётом никак, отчего чуть было не погубили весь тлалокский народ. Без преувеличения, до того, как Аарон принял правление Тлалоком на себя, численность жителей сократилась до полутора тысяч. Именно по этой причине Главнокомандующий начал вводить в империи ограничения, одни за другими. Первым подобным запретом стали родительские связи и воспитание тлалоканцами своих детей, после чего под удар попали сначала художественные, а затем и научные книги. Выращиванием детей занялись специально обученные люди, а литература преподавалась только на обучающих занятиях, и лишь та, что была удобна для развития Тлалока и не могла внести в неокрепший разум тлалоканцев никаких сомнений, смятений и противоборств политической системе империи.       Следует сказать, что Аарон, хоть и сделал исключение в воспитании ребёнка, не считал себя хорошим родителем. Даже, наоборот, в один из дней, когда Фредерик намекнул ему о том, что он пользуется своим положением и обходит собственные запреты, Главнокомандующий уверенно заявил: «Я самый отвратительный отец из всех». Но он старался таковым не быть. Надо отдать ему должное, мужчина отлично справлялся с заботой об Иэне и делал всё возможное, чтобы тот рос счастливым.       Вам наверняка интересно, почему столь холодный и отрешённый человек вдруг решил обзавестись потомком, да ещё и окружил его таким количеством заботы и внимания? Дело в том, что… А впрочем, вы узнаете обо этом, но немного позже. Просто наберитесь терпения, и вам всё станет ясно.       Первым делом Главнокомандующий направился в мастерскую Фредерика. Конечно, он думал о том, что Вагнер не станет сидеть там с ребёнком, но проверить всё-таки стоило. К своему облегчению, там он не обнаружил ни изобретателя, ни сына, да и сама мастерская выглядела так, словно в ней сегодня никто не работал. Значит, он всё же увёл Иэна к себе, а это не могло не радовать.       Аарон обнаружил Фредерика и Иэна спящими. Мужчина удобно устроился на просторной кровати и лежал на спине, ровно по диагонали, раскинув по сторонам руки и ноги. Прямо на его груди не менее удобно пристроился маленький Иэн, уснувший на животе, обхватив крохотными руками своего родителя. Аарон немного удивился и даже умилился подобной картине. Хоть он и планировал забрать Иэна прямо сейчас, но теперь понимал, что с этим придётся повременить. Отдых был необходим как сыну, так и самому Фредерику, ведь тот имел серьёзные проблемы со сном, о которых периодически говорил. Но почему-то каждый раз отказывался от медикаментозной помощи. Утверждал, что это плохо повлияет на его голову и что он начнёт злоупотреблять таблетками, но наотрез отказывался объяснять, из-за чего он так считал.       — Давно спят? — поинтересовался Аарон.       — Добрый вечер, сэр, — как можно тише поприветствовал его Роланд. — Более двух часов. Мне следует их разбудить?       — Нет, ни в коем случае, — он поставил на комод две бутылочки с питательной смесью, которые прихватил с собой. — Когда проснутся, напомни Фредерику покормить Иэна.       — Конечно, сэр, — тихим голосом ответил Роланд. — Ещё чем-то могу помочь?       — Фредерик хорошо справляется с ребёнком?       — Будьте уверены, он хорошо с ним обращался, — воодушевлённо подтвердил он. — Из Фредерика получится отличный родитель.       — Я тебя понял, — с небольшой улыбкой на лице кивнул Аарон. — Позаботься о том, чтобы они оба хорошо отдохнули, — закончив, он вышел в коридор. Мужчина поверил словам умного дома и не требовал от него никаких подробностей или доказательств. Он также был уверен, что Роланд сможет позаботиться об этих двоих. Как минимум, он не сможет причинить им вреда, ведь создавал его именно Фредерик.       Аарон неспешно шёл по коридорам. Хоть он и запаздывал на встречу, которую сам же и назначил, но торопиться не собирался. Мужчина считал, что нет ничего ужасного в том, что кому-то придётся его ждать. Не бежать же сломя голову, в самом-то деле.       Главнокомандующий предпочитал расхаживать своей уверенной тяжёлой походкой, вызывая у идущих навстречу людей уважение и небольшое чувство страха. Ему нравилось, когда тлалоканцы в растерянности отходили в сторону, чтобы не мешаться ему, как выравнивали осанку, лишь бы не показать сутулость и не привлечь к себе его внимание. Аарон хорошо понимал, что временами, возможно, перегибает палку с запретами и требованиями, но иначе Тлалок ожидал бы крах. Он каждый раз вспоминал свою бывшую жену, которая большую часть своей жизни витала в облаках, совершенно не заботясь ни об империи, ни о своём народе. Порой он обвинял её и её отца во всех бедах, что сейчас происходили. Но иногда соглашался и с тем, что виноват в происходящем не меньше, отчего и пытался всё исправить столь радикальными методами. Запреты, ограничения, требования, дисциплина и лишение свободы. Больше, как он считал, ничего не могло помочь.       В тренировочном зале Главнокомандующего терпеливо дожидались герои сегодняшнего дня. Трое пилотов и их сверхлёгкие БЧР находились в абсолютной тишине — никто не решался её прервать, а всё из-за дурного настроения Деймона. В такие моменты и Молли, и Сэт предпочитали молчать, даже если им было что сказать. За время дружбы с этим вечно недовольным парнем они поняли, что лучше не раздражать его лишний раз, ведь поток его гнева мог растянуться от самого утра до вечера. Нет, не подумайте, он не поднимал рук на своих друзей, никак не угрожал им, а просто говорил не самые приятные вещи, которые частенько задевали обоих ребят. Любой в их ситуации прекратил бы общение с этим грубым парнем, но только не они. И Молли, и Сэт сами не понимали почему, но тянулись к нему, словно он был одним из тех людей, которые могут защитить, которые ни за что не бросят и вытащат из любой сложной ситуации. Просто он грубиян, просто он говорит всё, что у него на уме, а так он невероятно хороший и желает им только добра.       В отличие от своих пилотов, оба сверхлёгких БЧР относились к Деймону с недоверием. Они были убеждены, что этот парень лишь строит из себя социопата, играет эту роль лишь оттого, что его этой ролью наградили, оттого, что ему так удобно. Ведь в любой момент свои поступки, свои слова можно было оправдать этим статусом, непониманием со стороны окружающих и тем, насколько тяжело ему адаптироваться в обществе. Мо и Эс даже как-то обсуждали между собой, что этот парень себе на уме, что он что-то задумал и доверять ему не стоит. Только ДиДи был уверен, что Деймон не играет, что он в действительности именно такой человек, что срывается от неумения контролировать собственные эмоции, и что он всегда сожалеет о сказанных словах, хоть никогда и не признаётся в этом. И это несмотря на то, что ДиДи был одним из тех, кому приходилось выслушивать замечания в свою сторону чаще, чем остальным.       Простоять в такой тишине им оставалось недолго. В дверях показалась высокая фигура Главнокомандующего, что уверенно вышагивал к ним. Ему потребовалось сделать буквально пару шагов, чтобы оказаться перед заждавшимися пилотами. Наблюдая за его походкой, ребята даже решили, что один его шаг равняется двум метрам, но потом быстро отбросили эту мысль, потому что сочли её крайне глупой. Да и есть дела куда важнее, чем размышления о шагах начальника.       — Рад вас всех сегодня видеть, — громогласно начал Аарон. — Я бесконечно горжусь вами и проделанной вами миссией. Именно вы стоите на пороге открытия новых земель для тлалокского народа, именно вы способствуете окончанию угнетения со стороны Миктлана и торжеству справедливости. Я уверен, что только благодаря вам народ Тлалока обретёт свободу и безопасность в этом мире, — торжествующе произносил он.       Сердце Молли начало бешено колотиться от таких речей. Её буквально поглощали волнение и чувство гордости за себя и своих товарищей. Она так радовалась похвале настолько великого человека, что не могла найти в себе силы отблагодарить его за такие слова. У Сэта по телу пробежали мурашки, а дыхание перехватило. От волнения он поглядывал то на также волнующуюся Молли, то на совершенно спокойного Деймона, которому, казалось, было совершенно всё равно на происходящее сейчас. Будто это не его хвалят, будто это не он так умело разобрался с врагом, будто он вообще здесь стоять не должен.       Аарон продолжал свои торжественные речи, всячески поздравляя ребят, отчего тех ещё сильнее пожирало волнение, и радость сковывала с ног до головы, отключая напрочь мозг. Их благодарили так, словно они совершили величайшее в мире открытие, а не угробили жизни огромного количества людей. Словно они убили не тысячи невинных людей, а произвели казнь особо опасных преступников, которых разыскивали десятки лет. Словно они действительно освободили свой народ от угнетения людей. Людей, которые к их бедам не имели никакого отношения и которые были виновны лишь в том, что родились в другом государстве.       — Хотел вам сообщить, что в ближайшем будущем вас ожидает не менее значимая миссия. Миссия по захвату Северного района Миктлана, — продолжил свою речь Аарон.       — Почему именно Северного? — заинтересовано спросил Сэт. — Ведь логичнее захватывать ближайшие районы. Там, Южный, например, или Западный.       — Южный район отличается высоким сосредоточением промышленности и военной техники с тяжёлой артиллерией. В данный район направлять одних сверхлёгких невозможно, а план по сотрудничеству сверхлёгких и тяжёлых БЧР ещё не разработан. Поэтому попытка захвата данного района будет не слишком эффективной. Западный район также известен своим хорошим вооружением и наличием огромного войска по всему периметру района. А вот Северный район один из наиболее слабо развитых и представляет из себя протяжённые лесные массивы и несколько небольших деревень. Изучив эту местность, мы также обнаружили, что это единственный абсолютно незащищённый район, в котором отсутствуют военные базы. Захват этого района не предоставит труда для вас троих, а Тлалок будет снабжён необходимой для развития территорией.       — Когда приступаем? — холодным тоном произнёс Деймон.