Зеркальный ужас

      Уже около часа напротив входа в тлалокский храм стоял юноша с зачёсанной на левую сторону копной белоснежных волос. Блондин выглядел хмурым, ему явно не нравилось подобное ожидание, и это буквально читалось на его лице: красные глаза миндалевидной формы были прищурены, а треугольные чёрные брови сдвинулись к переносице. Широкий нос был немного сморщен, а пухлые бордовые губы сомкнулись в прямую линию. Парень строго стоял по стойке смирно, держа руки параллельно телу, но по сжатым кулакам было видно, что он уже был готов что-нибудь сломать этими самыми руками. Например, дверь, что он испепелял взглядом.       Мгновение — и оба глаза юноши полностью залились красной краской, покрыв собой белочную оболочку. Теперь перед парнем стояла не непроглядная стена с раздражающей дверью, а расплывчатое изображение внутреннего убранства храма. Среди толпы одинаковых силуэтов, которые постепенно рассасывались по сторонам, он выискивал один единственный. К слову, нашёл он его достаточно быстро, но не настолько быстро, как ему хотелось. Между лавок, выстроенных рядами, стоял высокий юноша. Он разговаривал с женщиной, которая ровно на половину головы была выше него. Блондин, что в этот момент находился в коридоре, всматривался в этих двоих и, кажется, пытался услышать их разговор. Он словно настраивал свои звуковые чипы, но едва ему удалось поймать необходимую для него частоту, силуэт, за которым велось наблюдение, уже направился в сторону выхода.       Из дверей храма, торопясь, вышел темноволосый юноша. Он очень удивился, увидев в коридоре своего напарника, который был явно не в настроении. Чтоб хоть как-то сгладить исходящее от блондина напряжение, брюнет решил улыбнуться ему что есть силы. Его пухлые щеки от такой улыбки чуть было не закрыли большие голубые глаза, даже его прямой веснушчатый нос немного приподнялся. Выглядело это настолько смешно и нелепо, что блондину ничего другого не оставалось, как озадачено уставиться на своего пилота.       — А вот и я, — бодро взмахнул руками в стороны брюнет.       — Почему так долго? — резко оборвал его блондин. — Я перевооружился быстрее, чем ты просидел в храме.       — На самом деле, мне самому не понравилось, что это настолько затянулось, — юноша перестал улыбаться. — Эта женщина полчаса выносила мне мозг своими рассказами о важности веры. Говорила, что рада видеть в храме новых прихожан.       — Столько времени потратил впустую. Знаешь ведь, как я это не люблю.       — Но я всего-то хотел пообщаться с той девушкой, которая врезалась в меня в коридоре. Правда, мне это не удалось, она быстро убежала за архиепископом.       — Зачем тебе вообще потребовалась эта девчонка? — вновь сдвинув брови, хмуро спросил блондин.       — Ты ведь сам говорил, что мне надо обзавестись друзьями, — он приобнял своего напарника за плечо. — Но когда я пытаюсь найти друзей, ты начинаешь ревновать, — с иронией продолжил он.       — Что за вздор?! — блондин резко оттолкнул руку парня. — Хочется тратить время на всякую чушь, то стой здесь и трать. А я пойду, у меня более важные дела есть, — отчеканил блондин и, громко топая, направился вперёд по коридору.       — Не обижайся, Ри! — весело прокричал ему вслед брюнет, но тот даже не обернулся.       Сам пилот остался на месте. Он едва слышно смеялся и думал о том, насколько всё-таки ревнив его напарник. Несомненно, нашему герою нравилась эта черта характера Ри, и он не упускал момента пошутить над ним. Они работали вместе уже около двух лет и узнали друг друга вдоль и поперёк. Хоть Ри старательно изображал из себя безразличие, его пилот отлично понимал, что хладнокровия в характере блондина совершенно нет. Он часто говорил о необходимости обзавестись друзьями, а не проводить всё своё свободное время только с ним, но после каждой попытки парня сдружиться с кем-то Ри обижался и мог часами не разговаривать. Брюнет к подобному привык и никогда всерьёз не старался найти себе товарищей. Но та девушка с длинными белыми волосами искренне заинтересовала его. Юноша увидел в ней что-то необычное, что отличало её от многих встреченных им тлалоканцев. Из-за этого он и захотел узнать девушку лучше. Такое детское любопытство было в его характере.       — Я не чувствую в тебе веры, — вдруг рядом с ним прозвучал голос, который он слышал совсем недавно. Юноша с удивлением обернулся. В дверях храма стоял архиепископ, которого он пару минут назад видел с трибуны. Жрец появился неожиданно и неслышно, чем заставил парня вздрогнуть.       — Я не понимаю, о чём Вы, — мягко улыбнулся он.       — Я не чувствую в тебе веры, — спокойно повторил Иэн. — А если ты не для этого посетил храм, тогда для чего?       — Я всё ещё не понимаю Вас, — с уверенностью продолжал юноша.       — Для чего ты посетил храм, Ричард?       Парень шокировано уставился на священнослужителя. И это неудивительно: он не называл своего имени, а жрец каким-то чудом его узнал. И не только это. Иэн также понял, что пилота не интересует вера. Если имя он мог где-то подслушать, то каким образом он разузнал об этом? Юноша был растерян. Непонятное чувство тревоги охватило его с ног до головы. Виски сдавило, а в ушах раздался звон. Что это за странный пугающий парень? Что ему вообще нужно?       Ричард сделал шаг назад. Секунда раздумий — и он рванул за своим БЧР, который, почувствовав тревогу пилота, остановился и растерянно дожидался его в конце коридора.       — Тебе не кажется, что он намеренно затянул нашу тренировку? — шумно выражал своё недовольство Джи. — Мы должны были тренироваться месяц, а уже прошло минимум полтора! Лично мне уже надоело бродить по этим развалинам в Южном районе, — скрестив руки на груди, раздражённо продолжал сверхлёгкий. — Он сейчас с головой полез в миссию Западного района, а нас на второй план отодвинул, — он взглянул на своего пилота. — Ты меня слушаешь?       — Угу, — задумчиво ответил Генри, глядя куда-то себе под ноги.       — Тебя это не задевает? — поинтересовался тринадцатый.       — Не уверен, — тем же задумчивый тоном сказал юноша.       — Главнокомандующий, чтоб его, — проворчал Джи. — Я устал одно и то же делать, — он вновь перевёл взгляд на Генри. — Что с тобой?       Генри выглядел печальным. Его точно что-то тревожило, но Джи не понимал, что именно. Сам юноша не рассказывал ему, словно считал, что робот ничем ему не сможет помочь, словно ему требовалась помощь человека. Но кого именно?       — Добрый день, юноши, — дружелюбным тоном заговорил Иэн. — Как дела ваши?       — У нас всё отлично, — резко ответил Джи, притормозив напротив жреца. Генри остановился вслед за ним и растерянно кивнул мужчине в знак приветствия.       Иэн с улыбкой посмотрел на робота. Затем взглянул в лицо Генри. Он приоткрыл двери храма, прежде чем ответить.       — Радостно слышать, что у вас все в порядке.       — Можно с Вами поговорить? — неожиданно спросил Генри, чем вызвал искреннее удивление своего спутника.       — Поговорить с ним? Ты спятил? — одёрнув его за рукав, прошипел Тринадцатый.       — Мне правда нужно, — шёпотом пояснил парень. — Я недолго. Обещаю. Потом и тебе всё расскажу.       — Ему раньше, чем мне? — обиженно спросил робот. — Я от тебя в шоке, приятель, — резко отпустив его рукав, фыркнул Джи.       Иэн кивнул, приглашая парня пройти в храм. Эти двое неспешно прохаживались между рядов лавок. Иэн молча оглядывал пилота, покорно ожидая, когда тот расскажет о своих тревогах. Генри же не торопился с разговором, собирая мысли воедино и словно раздумывая, говорить ли со жрецом или нет. Такое молчание могло продлиться вечно, если бы Иэн всё же не попытался завязать диалог.       — Так что тебя беспокоит, Генри? — его тон был мягок и нежен — обычно он так говорил, когда хотел получить чьё-либо расположение.       — Я переживаю за Уильяма, — осторожно произнёс юноша. — Я и сам не понимаю, почему, но как-то неспокойно мне.       — Хм… Я понимаю тебя, Генри. С такими мыслями, как у него, о нём кто угодно беспокоиться будет, не только брат, — жрец осторожно погладил его по плечу. — С ним всё будет в порядке, главное, убеди его не покидать в ближайшее время Тлалок.       Время было за полночь, когда все тлалоканцы мирно спали в своих кроватях. Все, кроме Нанны. Сегодня ночью эта юная девушка решила посетить храм. Она намеренно выбрала столь позднее время, чтобы остаться одной в окружении Великого Ума, чтобы иметь возможность поговорить с ним без лишних слушателей. Тихо выскользнув из комнаты и осторожно прокравшись в зал, она обеспокоенным шагом взошла на трибуну и встала возле кафедры. Девушка сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем взглянуть в зеркало, в которое до этого мог смотреть только учитель Иэн.       — Великий Ум, — дрожащим голосом заговорила она. — Я раскаиваюсь. Я совершила непростительный поступок. Непростительный как для тлалоканца, так и для жрицы. Великий Ум, — она на секунду замолчала. — Сотри из моей головы эти мысли греховные, забери из моего сердца эти порочные чувства к человеку. Ведь я не могу, ведь я не должна любить кого-то сильнее, чем тебя, Великий Ум. Я... — девушка не успела закончить свою речь, как раздался ответ.       — Я прощаю тебя, Нанна, — послышался мужской голос. — Прощаю, прощаю, прощаю, — повторило эхо. — Нанна, любимая моя Нанна, — продолжил голос, и тембр его становился более высоким и скрипучим. — Если хочешь что-то получить, получи это, — скрипучий голос становился всё громче и громче, пока не разразился в храме самым настоящем громом. — Любой ценой! — пронеслось по всему залу. — Любой, любой, любой, — ехидными смехом повторило эхо.