Зеркальный ужас

      Винсент заглянул в свой коммуникатор. Его лицо выражало крайнюю степень недовольства. Ещё бы — Бернард должен был явиться заранее, ещё двадцать минут назад, но его так и не было. Кроме того, командир оставил ему кучу сообщений, и каждое из них было наглым образом проигнорировано.       «Этот ублюдок думает, что это сойдёт ему с рук?» — он нахмурился еще сильнее.       Перед ним сидели шесть глав районов. Эта встреча была запланирована около месяца назад, и Бернард просто не мог не знать о ней, ведь именно он отвечал за расписание. Винсент отчётливо помнил, что сообщил ему об этом и даже велел записать в ежедневник на всякий случай, чтобы не забыть. Но в итоге забыл не командир, а адъютант. Человек, который, собственно, должен вести запись этого совещания.       Главы районов начали привлекать к себе внимание. Кто-то намеренно громко покашлял, кто-то зевал, а один и вовсе принялся постукивать пальцами по столу. Винсент же все двадцать минут сидел с неизменным выражением лица и, кажется, даже не моргал. В мыслях он успел раз пятьдесят проклясть Бернарда и то, в какое неловкое положение он умудрился его поставить.       — Что ж, — Винсент вдруг радостно хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание командиров. — Мой адъютант, к сожалению, шляется неизвестно где. Надеюсь, по пути сюда его убили, потому что другого оправдания для опоздания я не вижу, — он растянул губы в привычной лягушачьей улыбке. Его слова немного разрядили обстановку, а пара руководителей даже тихо посмеялась. — Как вы знаете, в последнее время у Миктлана дела идут всё лучше и лучше. Особенно стоит отметить достижения моего района: Юго-Восток всё сильнее сместил Тлалок, захватив значительную часть его территории, — но не успел он закончить свою тираду, как юноша, сидевший ближе всех, недовольно фыркнул. Такое самовосхваление ему явно было не по душе. Что же до остальных, они были терпимее и предпочитали слушать «театральную» речь молча. — Надо сказать, что усилиями моих солдат, — в этот момент Винсент уставился на юного главу, пытаясь уловить его эмоции, но тот оказался не промах и не попался на уловку Плацки. Он спокойно и даже в какой-то степени равнодушно смотрел на командира, чем слегка расстроил последнего. — Усилиями моих солдат, — Винсент повторился, плавно размахивая перед собой рукой, — мы выяснили, что тлалоканцев осталось порядка полутора тысяч, около четырёхсот из которых — маленькие дети. И если отбросить треть мирных жителей, то способных противостоять нам тлалоканцев остаётся порядка семисот пятидесяти человек.       Главы были шокированы подобным заявлением. Как это вообще возможно, чтобы их многочисленной армии могли сопротивляться семьсот человек?       — Немыслимо! — воскликнул командир Западного района.       — Насколько эти данные достоверны? — поинтересовалась глава Южного района.       — Абсолютно достоверны, — не прекращая размахивать перед собой рукой, ответил Винсент. — Мы перепроверили несколько раз. В данных ошибок нет.       — Да такое невозможно! — возмущался глава Восточного района. — Мы бы уже давно захватили Тлалок!       — Это вряд ли, — возразил Плацки. — Мы же все прекрасно понимаем, что они держатся за счёт своих технологий, до которых Миктлану, к сожалению, далеко.       — Ближе к делу, — заговорил самый юный из всех. — Ты же нас собрал не для того, чтоб хвастаться успехами своего района?       — А тебя задевают наши успехи? — Винсент издал смешок. — Ничем подобным Северо-Восток похвастаться не может, не правда ли?       — Мы и не для ссор здесь собрались, — вмешалась девушка из Юго-Западного. — Да и возмущаться столь неразвитому району как-то неприлично, — после её слов мужчина, сидевший рядом с ней, снова громко покашлял.       — Мою родину оскорблять не нужно, — юноше не нравилось, в какое русло ушёл разговор.       — Никто и не оскорбляет, — Винсент пожал плечами. — Просто говорят правду. Ты ведь руководишь двумя самыми никчёмными районами.       — Никчёмными?! — юноша подскочил, громко хлопнув руками по столу. — Приезжай к нам на Север! Посмотрим, сколько твоя задница, привыкшая к теплу, там протянет!        — Странно, что тебя интересует именно эта часть моего тела.       — Успокойтесь оба, — резко скомандовал глава Запада, самый взрослый из всех собравшихся. — Я понимаю, у молодых кровь кипит, гормоны играют. Но надо вести себя достойно. Вы оба руководители, а ведёте себя как два подростка, — он с укором посмотрел на спорящих. — Север и Северо-Восток не так уж и плохи. Просто гораздо сложнее развивать регион, где зима длится девять месяцев в году, — его слова заставили всех стыдливо опустить взгляды. — Так для чего ты собрал нас здесь, Винсент?       — Хочу сразу принести извинения за моё неподобающее поведение, — тут же заговорил Плацки, театрально поклонившись, — я действительно собрал вас всех не для того, чтобы разводить ссоры, — эти слова заставили юношу закатить глаза. — Я собрал вас, чтобы предложить сделку или, точнее, попросить вашей помощи. Общими усилиями мы сможем свергнуть Тлалок менее, чем за месяц.       — Ты просишь нас предоставить тебе солдат? — уточнила девушка из Южного района.       — Именно об этом я и прошу. Вы же знаете, как Юго-Восток преуспел в осаде тлалокских территорий.       — Не от того ли он преуспел, что юго-восточная часть Тлалока самая незащищённая? — юноша скрестил руки на груди.       — Не от того ли она самая незащищённая, что мы успешно воюем? — парировал Винсент.       — Так сразу мы и не сможем дать ответ, — заметил глава Запада. — Наши районы не перестают подвергаться атакам. А если всё пойдёт не по плану? Тогда мы останемся без защиты.       — Доверьтесь мне, — Плацки приложил руку к груди.       — Я своих людей этому сумасшедшему не дам, — тут же отчеканил недовольный глава Северо-Востока.       — Сумасшедшему? — проснулся руководитель Северо-Запада, что задремал ещё в самом начале собрания.       — Неужели вы не слышали, что про его район говорят? — с недоумением спросил парень. — Да он людей здесь пытает!       — Это слухи, — возразил Винсент.       — У тебя в госпитале работает этот палач Хартманн!       — Всё это наглая клевета! Людвиг — прекрасный врач, он спас огромное количество солдат!       — А скольких пленных он угробил?!       — Как с этим ребёнком взрослые беседы вести? — Винсент указал рукой на своего оппонента.       — Ты меня всего на три года старше, ублюдок! — юноша перешёл на повышенный тон. — И все знают, чем ты здесь занимаешься!       — А ещё говорят, что я мужчин люблю, — он вдруг кокетливо улыбнулся юноше. — А ты, кстати говоря, очень даже красивый.       Глава Востока вновь покашлял, пытаясь отвлечь этих двоих от бессмысленной ссоры, но этим действием он только сильнее разозлил одного из них.       — Тебе таблеток от кашля дать?! — рычал юноша. — Либо уже откашляйся наконец, либо молчи!       В кабинете резко наступила тишина. Все понимали, что эта ссора абсолютно глупая и не приведёт ни к чему.       — Северный и Северо-Восточный районы отказывают в просьбе, — выдохнув, гораздо спокойнее сказал юноша.       — Южный район поддержит Юго-Восток, — произнесла девушка.       — Юго-Западный тоже «за»!       — Нам ещё нужно подумать, — ответил глава Запада. — Как я и сказал, стоит оценить все риски.              — Подождите, сэр! — запыхавшийся солдат изо всех сил пытался догнать Бернарда. Мужчина выполнил просьбу о подарке, осталось только его вручить. Но тут на его пути появился неизвестный солдатишка, который явно давно не получал по шее. — Вам туда нельзя!       — С каких это пор? — угрюмо поинтересовался Бернард.       — Понимаете, — парень не знал, с чего начать, — там идёт серьёзное совещание. Все главы районов собрались. Вы тоже должны были присутствовать и вести записи. Но командир не мог Вас найти. Вы не отвечали на его сообщения, и он очень разозлился…       Бернард полез проверять свой коммуникатор.       «Пятьдесят три сообщения… Больной придурок», — мысленно проворчал он.       — Почему мне раньше не сообщили об этом совещании? — резким тоном спросил Винц.       — Но ведь следить за расписанием — это Ваша основная обязанность, — неуверенно ответил солдат.       — Ты ещё учить меня моим же обязанностям вздумал?       — Нет, что Вы! — парень дёрнулся. — Просто у Вас есть ежедневник командира. В нём всё прописано.       — Это придурок что, не в состоянии следить за своими же собраниями? Записывать всё надо?       — Что? — солдат решил, что ему послышалось.       — Ты сказал, что я как адъютант должен там присутствовать?       Парень в ответ кивнул.       — Тогда, как адъютант, я иду и займу своё чёртово место на этом чёртовом совещании! — он грубо оттолкнул солдата, резко открыв дверь.       — Боже… Кажется, меня уволят, — тихо произнёс ошалевший солдат.       Бернард появился под самый конец, когда в кабинете царило напряжение. Юный глава Севера порядком разозлил Винсента, и тот едва держал себя в руках, а появление Винца выбило его из колеи ещё сильнее.       «Явился. Сейчас я выскажу ему всё, что только думаю. Я ему устрою», — злился Плацки. Но не успел он открыть рот, как Бернард поднял над головой череп.       Глаза Винсента ярко засверкали, а губы растянулись в удивлении. Он медленно поднялся с кресла, дрожа от восхищения.       — К сожалению, у меня появились более важные дела! — после этих слов все шестеро повернулись на пришедшего гостя и его трофей в руках. Некоторые из них глядели с недоумением, кто-то даже не посчитал череп настоящим. Юноша же взглянул на него с отвращением. — Мне жаль, что наше собрание приходится так резко обрывать. Я буду ждать ваших решений и нашего дальнейшего сотрудничества! — дослушав Плацки, все встали из-за стола.       — Это ты его называешь «более важными делами»? — недовольно спросил юный глава.       — Представляешь, его, — Винсент немного наклонился вперёд, чтоб быть ближе к лицу оппонента. — Завидуешь, что у меня есть «дела», потому что тебе всё приходится делать самому?       — Если бы у меня не было чести, я бы сию секунду ударил тебя по лицу, — спокойно ответив, юноша направился к выходу. — А тебе советую бежать, — едва слышно он обратился к Бернарду, — пока ещё окончательно не тронулся умом.       Винсент едва дождался, пока за последним главой не закроется дверь, прежде чем повернуться к Бернарду с горящими от маниакального возбуждения глазами.       — Значит, ты пропадал, потому что добывал его для меня? — дрожащими от восторга руками он взял трофей. Мужчина рассмотрел его со всех сторон, вглядываясь в каждую шероховатость, каждую трещинку, и только убедившись, что тот настоящий и идеально чистый, Винсент поставил его на полку, именно на то место, что приготовил заранее. — Так ты не отвечал из-за него?       — Да, — коротко ответил Бернард. — Я увидел Ваши сообщения уже около кабинета. Солдат пытался остановить меня, но я всё равно решил ворваться на совещание. Мне жаль, что я снова разочаровал Вас.       — Что ты! — одним прыжком он метнулся к Бернарду. — Ты меня вовсе не разочаровал. Да и это собрание было куда большим разочарованием, — Плацки схватил адъютанта за руки, чего никогда не делал раньше. — Я даже и представить себе не мог, что ты действительно принесёшь его, да ещё и сделаешь это так быстро, — его глаза блестели от счастья. — Скажи мне, это мужской череп или женский?       — Мужской, — вновь коротко ответил адъютант.       — И ты его принёс для меня… — Винсент снял перчатку и погладил Бернарда по щеке.       Кожа на руках оказалась сухой и потрескавшейся. От постоянного использования антисептика она превратилась в наждачную бумагу и неприятно оцарапала лицо Бернарда. Мужчина не думал получать от командира какую-либо ласку, отчего прикосновения ощущались ещё более мерзкими, чем они были. Но больше всего его шокировало то, что мизофоб так просто мог дотронуться до человека.       Винсент же просто забылся. Сейчас он находился словно в каком-то сне. Ещё никогда в жизни он не встречал человека, который готов сделать для него что-то подобное. Что же это такое, если не настоящая любовь? Больная, сумасшедшая, непонятая и непринятая никем, кроме них двоих. Второй рукой мужчина приобнял адъютанта, и прислонился щекой к его скуле, не переставая гладить лицо Бернарда. Он медленно вдыхал запах своего подчинённого — теперь тот не пах мерзкими сигаретами. От него веяло чем-то чистым, приятным, наполняющим грудь чем-то удивительно свежим, чего не было раньше. Словно в этом мире есть только этот мужчина, что исполнит любую его просьбу, свернёт горы, сделает всё возможное, лишь бы он был счастлив.       Здесь есть лишь они и…       Микробы.       Микробы. Микробы. Микробы. Грязь, расползающаяся по рукам и лицу, медленно и верно разъедающая его тело. Если сейчас же не избавиться от неё, то всё его тело начнёт гнить. Гнить, гнить, гнить! И даже этот чистейший человек не сможет этого остановить!       Винсент вернулся в реальность. Отпрыгнув от Бернарда, он метнулся к своему столу, выхватил из ящика антисептик и вылил на руки половину пузырька. Мужчина натирал им всё — руки, лицо, перчатки, ручку ящика, стол. Винсент раз за разом доставал антисептик и повторял свой ритуал, судорожно, роняя на пол пузырьки, доставая новые и обрабатывая те, что упали. В панике он израсходовал недельный запас, оставив на полу спиртовую лужу, пахнущую на весь кабинет. Руки, которые и без того были покрыты маленькими ранками и трещинами, заныли и начали гореть, отчего Винсента трясло ещё сильнее.       А Бернард наблюдал за ним с едва заметной улыбкой, не сводя с мужчины пристального взгляда и запоминая каждое его хаотичное движение.       «Как же он красиво страдает».