Зеркальный ужас

      Винсент расслаблено вытянулся в кресле. Он наслаждался запахом чистоты в своём кабинете и аккуратно сложенными документами на столе. Всё же Бернард мог поддерживать порядок, когда хотел, хоть и происходило это не так часто, как желал Плацки.       Мужчина откинул голову на спинку кресла, прикрыл глаза и принялся глубоко вдыхать. Он расплылся в лягушачьей улыбке, точно угадав, кто сейчас наведается к нему в гости.       — Удивительно, что ты решил заглянуть, — заметил мужчина, стоило двери приоткрыться. — От тебя разит формалином на весь лагерь, — Винсент поднялся, ехидно улыбаясь. Он шагал по кабинету театрально, изящно взмахивая руками, словно подзывая аромат антисептика к своему носу. — И что же заставило тебя явиться ко мне?       На пороге стоял доктор Хартманн. Его лицо, как впрочем, всегда, выражало безразличие. Он презрительно смотрел на командира, как на циркового клоуна с самой отвратительной в мире программой. Тот мог вышагивать вокруг него часами, делая колкие и, как казалось самому Плацки, язвительные замечания, но ни один из них не трогал Людвига.       — Ходят некоторые слухи… — начал разговор доктор, но Винсент тут же его перебил.       — Ох уж эти слухи! — мужчина раскинул руки в разные стороны. — Какие и где только не ходят, — его смех напоминал хохот гиен. — Только обо мне одном по всему Миктлану ходит тысяча разнообразнейших слухов! И думаешь, я пошёл кому-то жаловаться насчёт этого? — он продолжал смеяться, наигранно хватаясь за живот. — Ты взрослый мужчина, Людвиг! И ты прекрасно можешь разобраться со всеми слухами о себе.       — Дело не во мне, — Хартманну ужасно хотелось треснуть командира по шее. И зачем нужно было перебивать? Чтобы сказать эту чушь?       — Во мне? — Винсент приложил руку к груди.       — Если бы, — доктор присел на один из свободных стульев. — Ходят слухи, — после этих слов он хмуро посмотрел на Винсента, — что тлалоканцы занимаются воскрешением мёртвых.       — Что? — Плацки сначала не поверил своим ушам, а затем расхохотался на весь кабинет. — И ты веришь в такую чушь?       — Не верю. Но проверить хочу, — заметил Хартманн. — Всё же тлалоканцы нас далеко опережают в плане технологий. И появление чего-то подобного имеет место быть.       — А от меня ты чего хочешь? — Винсент с улыбкой уселся на край стола.       — Ты же всё равно собираешься нападать на тлалокский дворец в ближайшее время. Хочу, чтобы ты отправил парочку солдат, чтобы те всё выяснили.       — За идиота меня держишь? — его улыбка резко сменилась на недовольную гримасу. — Чтобы я своих военных отдал на растерзание тлалоканцам? Или ты думаешь, что они все свои секреты на видном месте держит?       — Их главный секрет — это ребёнок Вагнеров. Его следует доставить живым в наш лагерь.       — Ты с каких это пор детьми интересуешься? — Плацки вновь засмеялся. Его настроение менялось буквально по щелчку пальцев.       — Одним конкретным ребёнком. По слухам, он расшифровывает технологии Аарона Вагнера.       — Источник слухов достоверный? — сморщив нос, спросил Винсент.       — Пятьдесят на пятьдесят, — ответил Хартманн.       — То есть, у нас пятидесятипроцентная вероятность, что тебе навешали лапши на уши?       — Именно так, — кивнул Людвиг.       — Даже не стесняешься признаться! — он заулыбался и хотел уже похлопать мужчину по плечу, но его словно остановила невидимая преграда. Он резко убрал руки за спину, скривившись от отвращения. — И кого воскресить собрались?       — Аарона Вагнера, — взглянув в глаза Винсента, ответил доктор.       — Надо же, — командир очень удивился. — Из всех возможных людей они решили вернуть назад самого гения, — задумавшись, Винсент плюхнулся в своё кресло. — Однажды сами угробили его, а теперь пытаются свои же ошибки исправить. У них явно проблемы, — он принялся постукивать пальцами по столу. — Интересно, запоминают ли люди момент своей смерти? И если они вернут его назад, не станет ли он за это мстить?       — Меня интересует не это, — Хартманн дал ясно понять, что философские вопросы стоят для него на последнем месте.       — Решено! — Плацки громко хлопнул ладонью по столу. Винсент рассчитывал, что Людвиг испугается и вздрогнет, но тот даже не моргнул. — Я дам тебе солдат, но с одним условием: ты пойдёшь с ними.       — Думаешь, — доктор стянул со своего лица медицинскую маску, — меня это испугает? Если я не нахожусь на передовой, это совершенно не означает, что я испугаюсь взять в руки оружие и пойти воевать.       — Значит, не пугает? — Винсент продолжал расплываться в улыбке.       — Ни капли, — спокойно ответил Хартманн.       — Друг мой, — Плацки приподнялся с кресла, — друг мой! Как же мы с тобой повеселимся! — он в очередной раз раскинул руки в стороны. — Как же мы повеселимся, чёрт возьми! Скольких тлалоканцев мы с тобой убьём! Ты даже сможешь забрать самих Вагнеров и разобрать их на мелкие кусочки!       От таких речей Людвиг улыбнулся уголком губ.       — Ребёнок нужен живым, — вмешался доктор в монолог командира.       — Да забирай оттуда хоть всех детей, — Винсент рассмеялся, кружась по комнате с раскинутыми руками. — И делай с их технологиями что угодно! Хочешь — воскрешай мёртвых! Хочешь — создавай сотню таких же Людвигов и заполни ими всю территорию Тлалока!       — А если я захочу воскресить Эона Плацки?       — Этого бездаря и нытика? — Винсент со смешком остановился на месте. — Я думал, у тебя более оригинальные идеи будут! Хочешь повторить «легендарное» противостояние Аарона Вагнера и Эона Плацки? Или думаешь, мой предок был таким великим революционером? Вся его заслуга — это начало восстания миктланцев. Он не сделал ничего, чтобы выиграть в начатой им войне, он старался избегать сражений и какого-либо контакта со своим народом. Ему было плевать. Он погряз в собственной депрессии и не смог вылезти из неё до конца своих дней. Она буквально сожрала его изнутри и вынудила искать способы поскорее сдохнуть, — он засмеялся так громко, что начинал задыхаться от собственного смеха. — Он просто стал образом, иконой для восхваления и поклонения лишь из-за того, что появился в нужное для миктланцев время. Если бы в то время за права народа решил бороться ты, — Винсент пальцем указал на Людвига, — то все просто бы стёрли из своей памяти те ужасы, которые ты вытворяешь в собственном кабинете. Понимаешь?       — Твои слова больше похожи на зависть, — с ехидной улыбкой заметил Хартманн.       — Называй это как хочешь! — мазнул рукой Винсент. — Хочешь вернуть назад это существо — возвращай! Но вряд ли он тебя отблагодарит за это. Всё же мне, как никому другому, известны все скелеты в шкафу, что таит моя семья. К слову, — он решил резко сменить тему, — нападение мы планируем через месяц. Так что будь готов!       — Мне незачем готовиться.       — Незачем? Похвально, что ты всё уже умеешь, — рот Винсента растянулся в лягушачьей улыбке. — А мы пока исследуем тлалокский замок. И знаешь, кого я попросил этим заняться? Моего дорогого Бернарда!       — Он что, какой-то невероятный шпион? — нахмурившсиь, спросил Людвиг.       — Нет, место шпиона по праву занимает другой человек, — Плацки отмахнулся. — Бернард — прекрасный исполнитель! Я намекнул ему о небольшом подарке — человеческом черепе — и он сразу мне принёс его, представляешь?       — Я могу таких десяток тебе принести, — Людвиг не был впечатлён.       — Даже не пытайся со мной флиртовать, — фыркнул Плацки. — Ты меня не интересуешь.       — Конечно, не интересую, я же не пузырёк антисептика, — он едва слышно хмыкнул.       — А ты мне сильнее нравишься, когда начинаешь так дерзить! Но не забывай, главный здесь я, — Винсент намеренно выделил «я» в этой фразе. — И если продолжишь в том же духе, то рано или поздно мне это надоест, и тогда… — Плацки провёл большим пальцем вдоль своей шеи.       — Ты тоже не забывай, — угрозы командира ни капли не пугали доктора, — что я прекрасно знаю о твоих проблемах, — Хартманн неторопливо стянул с одной руки медицинскую перчатку. — Мне стоит лишь коснуться оголённой части твоего тела, — он протянул обнажённую ладонь к лицу Винсента, и тот резко отскочил назад, бедром ударившись об угол стола. — Вот видишь, тебя пугает одна лишь мысль о том, что я могу тебя коснуться, — мужчина натянул перчатку обратно. — Так что не рой себе яму.              Бернард остановился недалеко от тлалокского дворца. Ему хотелось бы подобраться к нему ближе, но такой риск был ни к чему. Мужчине и с такого расстояния было прекрасно видно полуразрушенные стены, которые тлалоканцы не успевали возводить. Тактика врага была понятна: они просто пытаются защититься любой ценой. И если требуется возвести вокруг Тлалока огромную стену, то они непременно её возведут. То есть… могли бы возвести, если бы им не мешал Юго-Восток во главе с Винсентом Плацки, чьей главной целью как раз было не дать достроить ограждение со стороны его района.       Винц нашёл более удобное место для съёмки — на возвышении, в нескольких метрах от небольшого пруда, который зарос высокой травой и камышами. У тлалоканцев явно не было времени, чтобы привести свои земли в порядок. Да и нужно ли это кому-нибудь сейчас?       Мужчина задрал рукав куртки, пальцами постучал по коммуникатору, после чего из него выполз объектив маленькой камеры. Бернард принялся фотографировать руины юго-восточной стены Тлалока. Сколько бы эти несчастные ни пытались воздвигнуть её — люди Плацки моментально разрушали всё из раза в раз. После предыдущего нападения прошло уже больше полутора месяца, а ограждение осталось всё в том же состоянии, будто его взорвали буквально сегодня. Неужели у них настолько нет времени на восстановление? У них иссякли ресурсы? Силы? Люди? Может, они были заняты чем-то другим и поэтому даже не удосужились эвакуировать своих людей? Дела у тлалоканцев явно были плохи, и они либо выжидали, либо просто не понимали, что делать. И им можно было только посочувствовать. Не хотел бы Бернард оказаться по ту сторону стены и работать на этих бездарных людей. При всём его неуважении к Винсенту, тот был превосходным стратегом и вряд ли бы позволил своим людям оказаться в таком бедственном положении. Он вряд ли позволил оставить своих людей на растерзание врагу. Вряд ли позволил детям покидать безопасную зону, как тлалоканцы сейчас… подождите… какие дети? И откуда этот ребёнок?       Бернард с удивлением наблюдал, как маленький мальчик крутится вокруг водоёма. «Какого чёрта? Им настолько наплевать на собственных детей?» — он не сводил с ребёнка взгляда. Мужчина недоумевал, где сейчас родители этого чада и почему они не утащат его в более безопасное место.       Винц за секунду забыл, для чего вообще пришёл сюда. Этот ребёнок спутал все его мысли, и единственное, о чём он мог думать было: «Этот пацан точно ищет приключения на свою задницу». И мужчина оказался прав — пара минут наблюдений, и вот он уже лицезреет, как маленький тлалоканец медленно уходит под воду.       — Это тебя не касается, Бернард, — успокаивал он самого себя. Но это не помогало. — Просто, какого чёрта? Мне больше всех надо что ли? — он огрызался на себя, хоть сам уже мчался в сторону водоёма. Он сбросил с себя куртку, на неё кинул коммуникатор и ловко нырнул в водоём. Бернард имел отличную форму и плавать умел превосходно, так что вытащить мелкого засранца для него не было проблемой.       — Ах ты гадёныш, — рычал Бернард на испуганного Эрика, но тот совсем не обращал на это внимания. Мальчик хрипло кашлял, выплёвывая воду, которой уже успел наглотаться. Крики незнакомого человека, хоть и спасителя, его не волновали. — Думаешь, мне больше заняться нечем, как спасать тлалоканских выродков? — мужчина разъярённо смотрел на мальчика, а тот глядел на него мутными, едва живыми глазами. — Думаешь, я каждый раз буду находиться рядом и вытаскивать из всяких передряг? Соображать надо, куда лезешь! — Бернард принялся трясти мальчика, стараясь привести его в чувство. — И сколько раз мне надо будет спасать тебя? — он всё тряс и тряс его. — Ты меня вообще слышишь?! Проваливай отсюда! — по всей видимости, Эрик услышал лишь последние фразы. А как ещё объяснить, что ребёнок рванул от своего спасителя со всех ног? — Даже спасибо сказать не удосужился, — фыркнул Бернард, подбирая с земли свои вещи. Ему пора было возвращаться назад, ведь там его дожидался уже миктланский засранец. И тот явно не преминет завалить его расспросами, почему он весь мокрый.       Винц оказался прав. Стоило ему появиться рядом со Святославом, как тот принялся засыпать его одним вопросом за другим: «Что случилось? Почему Вы мокрый? Вы упали в водоём? С Вами всё в порядке?».       Бернард проигнорировал их все. Какого чёрта он спрашивал всё это? Можно подумать, его правда беспокоило состояние начальника.       Мужчина хмуро побрёл в сторону лагеря. Святослав же растерянно застыл на месте.       — Так и будешь столбом стоять там? — Бернард оглянулся.       — Но Вы же сказали не уходить с места! — ответил юноша и сразу же густо покраснел, поняв, какую глупость он сейчас выдал.       — Тогда приказываю идти за мной! — с усмешкой крикнул Бернард. Всё же этот парень ещё глупее, чем казалось. Или он просто играл роль идиота?       — Так что с Вами случилось? — не унимался Святослав, догнав мужчину. Бернарпд резко остановился и повернулся к юноше. Они стояли лицом к лицу и внимательно смотрели друг другу в глаза. Бернард словно пытался уловить что-то во взгляде Святослава, а тот позволял себе быть пойманным.       — А тебе зачем это знать? Не знаешь, что обо мне доложить своему начальнику? — оскалившись, спросил Винц.       — Не думаю, что это будет ему интересно, — пожал плечами парень. — Я просто беспокоюсь о Вас.       — Надо же, — мужчина ухмыльнулся. — Даже не отрицаешь, что шпионил за мной.       — Нет смысла отрицать, если Вы уже обо всём догадались, — спокойно ответил Святослав. — Но и убивать меня сейчас для Вас чревато проблемами. Я доложил о том, что Вы меня подозреваете в шпионаже.       — Вот как ты заговорил, — Бернард засмеялся. — А у тебя, оказывается, зубы есть. А всё дурачка из себя строил. Раз следил за мной, думаешь, меня напугают твои угрозы?       — Думаю, нет. Но Вы точно не из тех, кто хочет добавить себе проблем. Да и не только я здесь играю определённую роль.       — О чём ты? — нахмурился Бернард. После этих слов ему уже было не так смешно.       — Я знаю, что Вы не такой жестокий, каким хотите казаться. Либо этот лагерь Вас кардинально поменял. Как только Вы сюда прибыли, вы затеяли драку в столовой. Вы убили двоих солдат, что хотели надругаться над девочкой, которая теперь проживает в Вашей комнате, и, судя по нашим записям, с ней всё в полном порядке. Вы тогда хотели, чтобы мы убили этого ребёнка, но зачем, если сами её спасаете теперь? Боялись, что другие солдаты смогли найти её и сделать то же, что хотели те двое ублюдков? Потому решили, что ей легче просто умереть? Когда Вы тащили её в лагерь, Вы уже тогда знали, что спрячете девочку в своей комнате?       Бернард молча слушал парня.       — И что Вы спасли пленницу, нам тоже известно, — продолжал Святослав. — Не думайте, что всё это благодаря прослушке. Я действительно следил за Вами и Вашими действиями. А жучок на Вас повесили пару дней назад. Если это Вас успокоит, то прослушивающее устройство на Вас было всего одно.       — Зачем вам следить за мной?       — Наша цель — не Вы. Вы просто приближенный к нему человек, только и всего. Мы до конца не понимаем, с какой целью Вы пришли в лагерь, но мы убеждены, что Вы не такой монстр, каким хотите казаться.       — Хочу казаться? — Бернард вновь рассмеялся. — Хочу казаться? Да я никем казаться не хочу. Особенно перед кучкой сраных шпионов или солдат-идиотов из лагеря.       — Но, тем не менее, Вы жестоки только с теми, кто достаточно силён, а слабых стараетесь защищать. Мне неизвестно, спасали ли Вы ещё кого-то, как и то, убили ли Вы кого-то в том доме, — кивнул он на здание позади себя. — Вы явно хотите, чтобы я видел перед собой монстра. Но я его не вижу. Даже если Вы действительно свернёте мне шею, умирая, я своего мнения не изменю.       — Думаешь, мне есть дело до твоего мнения?       — Думаю, Вы боитесь своих перемен и пытаетесь всем вокруг доказать, что Вы самое настоящее чудовище.       — Ты хоть понимаешь, что я могу на тебя донести Плацки? Для чего ты мне всё это рассказываешь?       — Я знаю, что Вы ничего не расскажете господину Плацки.       — Вот как, — он едва слышно усмехнулся. — Раз ты так откровенничаешь со мной, тогда давай заключим сделку? Я храню в секрете твою настоящую личность, а ты…       — Обещаю не следить за Вами?       — Нет, — с улыбкой Бернард прикрыл глаза. — Ты ведь продолжишь следить. А я продолжу не замечать тебя, как в тот момент, когда отпускал пленницу. Если бы я знал, что рядом есть кто-то из военных, то не сделал подобную глупость.       — Тогда чего Вы хотите?       — Чтобы ты убил меня. В самый нужный момент.       Святослав с удивлением смотрел на Бернарда. Он не понимал, что ответить мужчине и всерьёз ли он хочет заключить «такую» сделку.       — Ты так напуган, — мужчина улыбался. — Значит, и правда никого никогда не убивал. Но знаешь, — он сделал глубокий вдох, — это даже приятно осознавать, что я стану твоей первой и последней жертвой.