Зеркальный ужас

      Ты меня разочаровал.       Двенадцатый сидел на складе, уставившись в одну точку. Остальным БЧР он всегда казался странным, но сейчас он выглядел даже страннее обычного. Всегда сосредоточенный робот, источающий высокомерие и показывающий своё превосходство над остальными, выглядел растерянным. А причина была проста: он не понимал, почему Создатель так отреагировал на выполнение собственного приказа.       Ты меня разочаровал.       Переусердствовал? Перешёл границы? Неправильно понял приказ? Нет. Всё было правильно.       «Я показал тебе, настолько он ничтожен».       Но что-то здесь было не так. Создатель никогда так не реагировал на поломку БЧР. Но расстроился из-за тринадцатой модели. Неужели к тому роботу и правда особое отношение?       Роботы бродили по складу. Кто-то занимался перевооружением, кто-то подыскивал запасные детали — одним словом, занятие себе находили все. И все машинально просматривали на Двенадцатого.       — Странный он какой-то, — заметил один из тяжёлых БЧР.       — Это сверхлёгкий, — хмыкнул другой робот. — А они все немного того, — он покрутил пальцем у виска. — Их же всего два осталось. Десятерых в Миктлане потеряли. А одиннадцатую модель вообще недавно разобрали.       — Создатель разобрал? — шокировано спросил тяжёлый.       — Да, — лёгкий робот кивнул. — Она на людей напала.       — Какой ужас, — прошептал тяжёлый, искоса поглядывая на сверхлёгкого.       Двенадцатый, заметив на себе чужой взгляд, принялся сканировать сплетников.       — Что он делает? — тихо спросил тяжёлый.       — Не знаю, — лёгкий заметно напрягся. — Говорю же, они все странные, — он всматривался в краснеющие глаза сверхлёгкого. — Пошли отсюда.       Двенадцатый продолжал сидеть. После небольшой стычки ему требовалось заменить всего несколько деталей, в чём ему помогли тлалоканцы-механики. Создатель же не притронулся к нему и пальцем.       Ты меня разочаровал.       Звучало так колко, так больно, так несправедливо. Разочаровал настолько, что Создатель решил не заниматься его ремонтом лично. «Может, потому что я сам виноват в этих увечьях?», — размышлял робот. «Но тринадцатую модель он увёл в свою мастерскую».       Ревность стремительно захватывала его разум. Захватывала настолько, что он не мог думать ни о чём другом. Робот уже не слышал чужих разговоров, не замечал напряжённых взглядов других БЧР, не слышал, как к нему обращаются механики. Всё перестало иметь хоть какое-то значение.       «Чем он лучше меня?».       Когда Джи пришёл на склад, Двенадцатый поднялся с места. Он не замечал никого вокруг, но присутствие этого робота ощущал всем телом. Глаза вновь покраснели и не спешили возвращать свой естественный цвет.       Джи, заметив недруга, заметно вздрогнул. Что-то было в этом роботе отталкивающее, пугающее. Может, эти жуткие глаза, может, он сам — воплощение кошмара. Будь Габриэль человеком, его начало бы тошнить. Но пока он просто растерянно опустил взгляд.       «Что с этим придурком не так? — странный озноб растекался по его телу. — Чего он на меня так уставился? — Тринадцатый не решался поднимать взгляд. — Я что, его боюсь?» — осознание сковало его тело. Ему не нравилось это состояние, он ненавидел себя за это, но с трудом мог контролировать собственное тело. «Почему я его боюсь? — задался вопросом Джи. — Потому что он может меня убить, — и сам же на него ответил. — Но если он нападёт, Создатель просто отремонтирует меня. Если... — мысли Габриэля на мгновение сбились. — Создатель?» — на лице Тринадцатого появилась улыбка.       — Я всё думал, — наконец подняв взгляд, начал Джи, — почему ты меня так ненавидишь, ведь я не сделал тебе ничего плохого.       Двенадцатый слушал его, не убирая красный свет своих глаз.       — А всё дело в нём, — обнажая ровные зубы, продолжил Джи. Вальяжной походкой он приближался к Двенадцатому, а тот брёл ему навстречу. — Всё дело в нём, — с иронией повторил робот. — Как же я сразу это не понял, — рывком он оказался за спиной соперника. — Я тебе его не отдам.       Двенадцатый резко развернулся на сто восемьдесят градусов и со всей силы нанёс удар предплечьем. Джи тут же отбросило. Робот полетел кувырком через весь склад, но в последний момент успел упереться ногами и руками в пол, не долетев до стены. Он стоял на четвереньках, издавая довольные смешки. «Целостность корпуса девяносто четыре процента», — проскандировала Система.       «Снёс мне шесть процентов одним ударом», — удивился Джи, но виду не подал. Словно пару часов назад не этот робот проделывал то же самое. «Не страшно. Это не страшные увечья. Страшнее понять, что он дерётся не в полную силу».       Двенадцатый находился перед ним на расстоянии трёх метров.       — Я уже могу справляться с твоими ударами! — смеясь, Тринадцатый встал на ноги. — Невероятно быстро прогрессирую, не правда ли?       За долю секунды Двенадцатый переместился к конкуренту. Он вложил всю мощь в кулак, но Джи вовремя успел увернуться. От удара промчался ветряной шторм, что заставил волосы Тринадцатого шевелиться.       — Видишь! — с улыбкой воскликнул Джи. — Я уже и отслеживать твои удары могу!       — Ты всё ещё слишком медленный, — угрюмо ответил Двенадцатый. Очередной рывок вперёд. Теперь он атаковал противника ногой в живот.       «Целостность корпуса девяносто один процент», — Система замолкать не собиралась.       «И что я ему скажу теперь? — тоскливо подумал Джи. — Он же только отремонтировал меня».       Двенадцатый ногой подбросил Габриэля. Он готовился ударить его словно футбольный мяч, но Джи вовремя сгруппировался в воздухе. Он направил вес в верхнюю часть своего тела и тяжёлым комом рухнул на пол. Нога Двенадцатого со свистом проскочила над его головой.       — Мне не нужно будет отбирать его у тебя, если ты перестанешь существовать, — с этими словами Двенадцатый нанёс очередной удар, от которого Джи ловко увернулся. Удар оставил глубокий кратер в полу склада.       — Так я прав! — с воодушевлением крикнул Джи. — Но он мой!       Роботы с удивлением наблюдали за дракой сверхлёгких. Никто не решался вмешаться, потому что здраво оценивал свои способности. Влезть в эту ссору означало оказаться как минимум разбитым. Как максимум — умереть. Даже тяжёлые при всей своей мощной броне стояли в стороне, прикрывая собой механиков, что стали такими же невольными зрителями этого представления.       — Это мы ещё посмотрим, — так же угрюмо ответил Двенадцатый. Его глаза все ещё горели красным, устрашая не только собравшихся здесь людей и роботов, но и самого Джи. Последний же старался не показывать страх. Робот понимал, что ему жутко. Он и представить не мог, что кто-то сможет вызвать у него такие чувства. Разве так должно быть? Разве этот робот должен быть настолько страшным? Настолько сильным? Тринадцатый понимал, что едва справляется с ним. Он уже начал жалеть о том, что стал его дразнить. Но он не мог этого не сделать! Этот гад точно хотел выставить его слабаком, чего Джи допустить не мог.       Двенадцатый трансформировал руку в пику — в ту самую, которой несколько часов назад едва не проткнул его голову. Неужели он пытается закончить начатое?!       Робот двигался быстро, казалось, ещё быстрее, чем в первые разы. Острое копьё приближалось за миллисекунды. Но Джи не мог ошибиться. Ошибка означала конец его существованию. Крайне недолгому существованию. Обеими руками он вдруг с силой схватил оружие своего противника, остановив его в сантиметре от своей переносицы.       Двенадцатый всем весом налегал на пику. Он шагал вперёд медленно, уверенно, постепенно сдвигая с места Тринадцатого. Тот всеми силами пытался удержаться на месте, но противник был сильнее, мощнее и упрямее него. Это злило. Это пугало. «Почему Создатель сделал его таким?».       Он прижал Джи к стене. Острие копья всё ещё находилось на уровне чужой переносицы и всё ещё удерживалось руками Тринадцатого.       — Он тебе не принадлежит, — отчеканил Двенадцатый. Он понимал: теперь Джи некуда было бежать. Это понимал и сам Джи, отчего его страх всё же вылез наружу. — И у меня всё ещё есть вторая рука, — он трансформировал в пику вторую руку и сделал резкий рывок.       Но оружие остановилось возле виска Джи.       «Директива номер… — номер прозвучал с помехами, — БЧР запрещается атаковать других БЧР на территории Тлалока и за её пределами. Исключением считаются моменты, когда БЧР выходит из строя и нападение другим БЧР необходимо в целях обеспечения безопасности. Сбой в работе БЧР оценивает Система. После оценки Система или Пилот даёт разрешение на атаку БЧР. Данная директива вступает в свою силу немедленно», — скандировала Система.       — Фух, — Джи заметно расслабился. — Вот это старикан вовремя запрет подогнал. А я думал, что коньки тут отброшу, — он засмеялся и, выскользнув из-под чужой руки, вальяжно отошёл от стены.       — Старикан? — переспросил Двенадцатый, трансформируя обратно свои руки и приводя глаза в нормальное состояние.       — Главнокомандующий, — Джи размахивал рукой перед своим лицом. — Ты его не видел что ли? Ему на вид лет двести, не меньше.       — Ты и с Создателем так пренебрежительно разговариваешь? — удивился Двенадцатый.       — Да расслабься ты, — он похлопал соперника по плечу. — С Создателем у нас очень нежные отношения. Мы с ним даже целуемся, когда никто не видит, — Джи изобразил это действие губами.       Двенадцатый влепил Габриэлю звонкую пощёчину. Она оказалась настолько мощной, что вынудила голову Джи несколько раз прокрутиться.       — Какого хрена?! — робот руками остановил голову и вернул её в нормальное положение. — Разве это нельзя оценить как нападение?! — возмутился он.       — Видимо, нет, — Двенадцатый готовился нанести очередную пощёчину, но на складе появилась причина, из-за которой эти двое выясняли отношения весь день.       — Вы меня до белого каления довести хотите?! — Фредерик выглядел рассерженным. — Вас обоих только отремонтировали!       — Это всё он, — без стыда и совести Джи ткнул пальцем в Двенадцатого. — Я всего лишь пришёл на склад, как ты мне и велел. А он на меня напал просто так! Он вообще не в себе!       Двенадцатый был шокирован такой наглостью и просто молча смотрел на робота.       — И ты думаешь, я поверю, что виноват только он? — Фредерик нахмурился.       — Конечно. Из нас двоих сумасшедший здесь явно он, — Джи невозмутимо показывал на Двенадцатого пальцем, а тот не понимал, как на это реагировать.       — Жду вас в своей мастерской, — отчеканил Фредерик, покидая склад. — Обоим головы откручу, — проворчал он.       Они сидели в мастерской. Все трое не перекинулись и парой слов. В комнате повисла напряжённая тишина.       Фредерик сцепил ладони в замок и упёрся ими в подбородок. Мужчина смотрел на двух роботов и не понимал, что с ними делать. Оба обладали отвратительным характером… оба были слишком сильны. Аарон точно не поддержит, если он решит их разобрать. Да и разбирать их жаль. Что-то в них было слишком человеческое. А людям он не желал смерти. По крайней мере, не этим двум «людям».       — Может, не выпускать вас из мастерской… — размышлял вслух Фредерик.       — Меня можно выпускать, — вмешался Джи. — А этот, — он указал пальцем на сидящего рядом робота, — пусть тут всегда сидит. От него одни проблемы.       — А от тебя будто их нет, — возмутился Двенадцатый.       Фредерик шумно вздохнул. Нет. Если запретить этим двум покидать мастерскую, то придётся каждый день слушать их перепалки.       — Вы двое должны помириться, — суровым тоном отрезал Фредерик.       — Вот ещё! — возмутился Джи.       — Это приказ, — голос мужчины зазвучал грубее обычного.       — Хорошо, — ответил Двенадцатый, протянув БЧР руку в качестве жеста примирения.       — Не хватало руки пожимать всяким придуркам! — Джи демонстративно отвернулся.       — Уговаривать никого не собираюсь, — Фредерик был зол. — Чтобы до завтра решили все свои разногласия. Если не решите, залезу в головы обоим.       — Но это нечестно! — Джи недовольно вскочил с лавки. — Почему я должен... — он не успел договорить, как дверь мастерской захлопнулась за вышедшим наружу Создателем.       Роботы замолчали. Двенадцатый неотрывно смотрел на Тринадцатого, а тот старался не встречаться с ним взглядом.       — Знаешь… — первым нарушил тишину Двенадцатый.       — Дружба с тобой мне вообще не нужна, — Джи кругами бродил по мастерской. — Да у тебя даже лицо дурацкое, не говоря о тебе самом!       — Что не так с моим лицом? — Двенадцатый подошёл к зеркалу, рассматривая себя.       — Оно меня бесит! — злился Габриэль. — Сиди тут, а я пойду, — закончил он, отправившись в соседнюю комнату.       «Что не так с моим лицом?» — Двенадцатый продолжил смотреться в зеркало. Обычное лицо. Очень похоже на человеческое. Он не отходил от зеркала несколько минут, пытаясь понять, что именно не нравится его новоиспечённому «другу». Обычный рот. Обычный нос. Обычные скулы. Обычные глаза. Красные, как и у остальных роботов. И один голубой, прямо в центре лба. Он уставился на него, вспоминая, всегда ли у него было три глаза. И понял, что нет. Даже потрогал своё лицо, чтобы убедиться. Третьего глаза точно не было.       — Кто ты? — настороженно спросил Двенадцатый.       — Я тот, кто может сделать Создателя твоим. Тебе следует лишь прислушаться ко мне, — мягким тембром говорил неизвестный. — Просто сделай…       Робот без раздумий ударил кулаком зеркало. От удара оно рассыпалось на мелкие кусочки.       — Даже не думай указывать мне, — мрачно ответил Двенадцатый.       Незнакомец залился смехом, что сливался со звоном падающих осколков.       — А ты мне нравишься, — говорил незнакомец.       — Нравишься, нравишься, — жутко повторяло эхо.       Джи выглянул из соседней комнаты. Не услышать этот шум было невозможно. Этот сумасшедший разбил зеркало — Фредерик явно этому не обрадуется! Придётся ещё и объяснять, что произошло, а то он решит, что они и здесь умудрились подраться!       — У тебя окончательно крыша поехала? — с пренебрежением поинтересовался Джи. — Ты чего с зеркалом дерёшься?       — Оно пыталось мной манипулировать, — уверенно ответил Двенадцатый.       «Манипулировать», — подумал Габриэль и вздрогнул. «Значит, мне тогда не показалось, и в этом проклятом зеркале сидит сам сатана, не меньше! И этот псих его тоже слышал и, возможно, видел! В этом есть плюсы. Значит, я не схожу с ума… или, по крайней мере, не один».       — Можешь и дальше считать меня психом, — обиженно буркнул Двенадцатый. — Но я его слышал.       «Я его вслух назвал психом? — раздумывал Габриэль. — Или он ещё и мысли читать умеет?!».       — Да я тебе верю, — спокойно ответил Джи.       — Веришь? — удивился Двенадцатый.       — Я тоже его слышал, — тихо говорил Тринадцатый. — И знаешь, что в этом самое отстойное? Зеркала здесь повсюду.