Зеркальный ужас

      Сэт не торопился подниматься с постели. Всё свободное время он предпочитал проводить в лежачем положении, а когда ему было необходимо появиться в тренировочном зале, в кабинете пилота или просто прийти на вызов Главнокомандующего, он появлялся в самый последний момент. И ему каждый раз сходило это с рук. Он мастерски умел заговаривать зубы, не стеснялся выставлять себя дураком, рассеянным недотёпой и парнем, который запросто может проспать важные встречи. И ему это все прощали. «Да что с него взять? Это же Сэт», — каждый раз слышал он слова, что сопровождались мерзким хихиканьем. На самом деле, это был обычный смех его товарищей, но Сэту он казался мерзким. Он просто не любил людей.       Помимо своей наигранной рассеянности, парень демонстрировал и неприкрытую грубость, которую пропускал мимо ушей даже Главнокомандующий. При всей нелюбви к людям, которую Сэт не стеснялся показывать, он все равно вызывал у них интерес, и особенно ярко его проявляли девушки. Юноша был привлекательным, и он знал об этом. Когда любовные отношения не были под запретом, он неоднократно получал приглашения провести вместе время от очередной девушки, которая пару раз видела его в коридорах Тлалока. И на каждое подобное приглашение он отвечал грубым отказом.       — На кой чёрт мне проводить с тобой время? — он смотрел на девушку сверху вниз. Сэту было немного за двадцать, а его рост уже достигал ста восьмидесяти трёх сантиметров. Не зря говорил один из величайших умов Тлалока: «Нормальные тлалоканцы растут до двадцати пяти лет».       — Мы сможем узнать друг друга лучше, — с улыбкой отвечала девушка. Её губы немного дрожали от волнения, хотя она и старалась его скрыть.       — Зачем мне тратить своё время на тебя? Ты мне потом его вернёшь? — его голос разносился по сводам коридора ледяными осколками, что ранили и резали наивное девичье сердце.       — Нет, не верну, — девушка не понимала, почему он задаёт столь глупые вопросы. Никто не может вернуть время назад!       — Зачем мне вообще что-то знать о тебе? — он буквально нависал над девушкой. — Ты назвала своё имя пять минут назад, и я его уже не помню. Вот настолько мне плевать на тебя и всё, что с тобой связано.       Он не любил людей. Во всём этом мире он мог любить только себя. И люди, не несущие никакой для него выгоды, были ему неинтересны.       Ему нравилось подобное внимание со стороны людей и не нравилось одновременно. От таких признаний росло его самомнение, ведь он искренне считал себя лучше большинства живущих тлалоканцев. Но, с другой стороны, такое внимание ему быстро надоедало. Он знал, что девушки обращают внимание на его внешность, совершенно не задумываясь, каким человеком он был. А человек он был не самый хороший. Сэт знал об этом, и это он не собирался менять, как и привычку приходить в последний момент.       Интерес девушек можно было понять. Сэт действительно был привлекательным парнем: высокий, что привлекало многих тлалоканок (для некоторых это и вовсе было наиболее важным критерием); обладатель густых вьющихся темных волос, что небольшими завитками спадали на лоб; ярко-голубые глаза, сверкающие не хуже драгоценных кристаллов. Он имел аккуратный нос с горбинкой и узкие губы, из-за которых казалось, что вечно чем-то недоволен. Но «недовольным» он был даже в вполне расслабленном состоянии. Грубый подбородок гармонировал с выделяющими скулами, которые были укрыты мелкой, но заметной щетиной. Природа наградила его и хорошим телом. (Хотя, следует заметить, что Сэт уже принадлежал к тем тлалоканцам, что появились не естественным путём, а вследствие загрузки Пластин. Так что хорошими генами его наградила не природа, а наука. Тлалокская наука).       Сэту не приходилось особо следить за своим телом. Ему было достаточно заниматься по двадцать минут в день, чтобы его тело находилось в превосходном состоянии. Если спать было его первым любимым занятием, то вторым — любоваться собой в зеркале. Он знал каждый сантиметр своего тела, каждую родинку, строение мышц и все прочие особенности. Сэт выглядел слегка старше своего возраста. Его тело покрывали чёрные волоски, которые не то что совершенно не смущали парня — даже наоборот, они ему нравились. Ему казалось, что с ними он выглядит более мужественно. Особенно заметными были волосы на руках и ногах, на которые обращали внимание и девушки, и парни. И Сэт замечал их интерес. Ему льстило подобное внимание от всех вокруг, но не было никого, кто мог бы заинтересовать его в сексуальном или хотя бы романтическом плане. Он отказывал всем грубо и прямолинейно и в тоже время мог спокойно обратиться к людям за помощью, если таковая требовалась. И его поклонники никогда ему не отказывали, даже когда после помощи получали очередную порцию грубости. «Тебе что, Сэт нахамил? Да брось! Это прекрасный парень, просто не в духе был!». Но не в духе он был всегда.       Когда в Тлалоке ввели ограничения на любовные отношения (а интимные запретили ещё раньше, чтобы предотвратить нежелательную беременность), Сэт вздохнул с облегчением. Никто больше открыто не пытался флиртовать с ним, не требовал от него внимания, но, в тоже время, никто и не терял к нему интерес. Теперь же поклонники ограничивались неловкими взглядами в его сторону и подброшенными записками, которые он выбрасывал, не читая.       Сэт не был эмоциональным человеком. В большинстве случаев он либо испытывал раздражение от проявлений чувств окружающих людей, либо разыгрывал спектакль, подражая чужим эмоциям. Он никогда не понимал, что должен испытывать и в какой момент, отчего часто расстраивался. Парень не показывал, что расстроен, что он не уверен в себе, но в глубине души проклинал себя за то, что не умеет чего-то, что умеют эти бесполезные тлалоканцы. Например, за то, что не умеет испытывать нужные эмоции.       Когда его другу диагностировали социопатию, он сделал вид, что расстроен. Сэт видел, как была напугана Молли, как был подавлен Деймон, но сам не чувствовал ничего. Он словно был лишён эмоций. Он понимал это и не хотел, чтобы другие знали о такой особенности. Когда ему и друзьям сканировали мозг, он переживал, что это вскроется на снимке, но снимок показал отклонения лишь у Деймона. Тогда Сэт понял: «Я могу обмануть и программу. Я могу обмануть не только людей». Он тщательно наблюдал за тлалоканцами, за их поведением в разных ситуациях и вечерами изображал эмоции перед зеркалом. У него хорошо получалось.       Молли стала ещё более подавленной, когда Деймон уничтожил её робота и исчез из Тлалока. Она без конца лила слёзы в комнате Сэта, надеясь, что он сможет её утешить. И он старался это делать, как мог. Гладил по плечам, обнимая её, и девушка успокаивалась, уткнувшись носом в его грудь. И так изо дня в день, пока врачи Тлалока не диагностировали ей «психоз». Она перестала появляться в его комнате и вообще в коридорах Тлалока, ожидая момента, когда от неё избавятся. Но её отвели на нижний этаж по просьбе Сэта. Она не знала, что осталась жива благодаря ему. А Сэт попросил сохранить ей жизнь, потому что считал, что она ему ещё пригодится.       Когда Сэт потерял первого робота, он был немного расстроен. Но не потому что остался без друга, а потому, что оказался в такой ситуации. Он мог предвидеть, что Деймон выдаст что-то подобное, но не сделал этого, за что долго упрекал себя.       «Я не могу ошибаться».       Ко второму роботу он привязался чуть сильнее. Этот БЧР был более эмоциональным, что не могло не привлекать Сэта. Он наблюдал за своеобразным роботом и порой даже потакал его странным идеям, как, например, желанию создать с Сэтом самую настоящую семью. Когда парень потерял и его, то, наконец, испытал что-то похожее на печаль. Ему не хватало рядом кого-то очень шумного, со странными вопросами. Кого-то, за кем можно наблюдать, у кого можно учиться. Учиться эмоциям у Молли в это время он уже не мог. Выглядеть ненормальным в чьих-то глазах не хотел тоже.       И вот Система определила для него новых БЧР. Но они оба не обладали ни интеллектом четвёртого, ни его эмоциями. Более того, они замечали странности Сэта и сторонились его. Для роботов было загадкой, почему Система определила им именно такого пилота, которого они боятся. Сэт не пытался наладить с ними контакт. Он знал, что потеряет и их — это лишь вопрос времени — поэтому не хотел привязываться. Не хотел вновь испытывать печаль и тоску — эти чувства ему крайне не понравились. Теперь он воспринимал БЧР как оружие. А людей — как объекты для достижения собственных целей.       — Доброе утро, Сэт, — проговорил Роланд. — На сегодня у Вас запланировано посещение Молли.       — Сколько времени до начала встречи с ней? — растянувшись на кровати, спросил Сэт.       — Шестнадцать минут и тридцать девять секунд, — ответил умный дом. — Вам следует начать водные процедуры, чтобы не пропустить начало встречи.       — Я успею, — парень перевернулся на живот.       — Сэт, я бы рекомендовал Вам...       — А ты не рекомендуй, — лениво перебил его Сэт. — Захочу, вообще не пойду к ней. Это не обязательно.       — Мне следует напомнить, что она Ваша подруга и ожидает встречи с Вами.       — Даже не думай взывать к моей совести, — Сэт уткнулся носом в подушку. — У неё сегодня выходной.       Молли действительно ждала встречи с Сэтом. Он оставался её единственным другом и единственным человеком, который был готов её слушать. Переселение на нижний этаж отделило её от остальных тлалоканцев, от общения с ними. Она проводила дни в одиночестве, часто отправляя сообщения Сэту через коммуникатор и редко получая на них ответы. Девушка не обижалась на него — он всегда был необщителен. Сначала Сэт казался ей странным молчаливым парнем, которому вообще не нужны друзья. Потом Молли решила, что он интроверт, который сильно устаёт от людей. Ей хотелось общаться с ним больше, но она старалась ему не надоедать. Хотя об этом своём правиле девушка совсем позабыла после пропажи Деймона.       Исчезновение друга стало для неё сильным ударом. Молли питала к нему тёплые чувства, хотя Деймон часто хамил ей и был достаточно груб. Сэт же был для неё кем-то недосягаемым, слишком привлекательным, неприступным, тем, кого было невозможно заинтересовать, особенно кому-то вроде Молли. Оттого её выбор пал на более эмоционального Деймона, и она всеми силами пыталась сблизиться с ним. Но прогадала и здесь. Когда Сэт утешал её в своих объятиях, ей казалось, что он влюблён в неё или хотя бы испытывает симпатию. Она была уверена в этом. «Мне так жаль, что его чувства невзаимны», — вздыхала про себя девушка. Ей был нужен только Деймон, настолько сильно нужен, что привлекательный Сэт не мог его заменить, и Молли без конца думала, как отказать другу так, чтобы его не обидеть. И стоило врачам поставить ей неутешительный диагноз, как девушка обрадовалась, что проблема решилась сама собой. Ей не придётся разбивать Сэту сердце, если она умрёт. Молли не боялась смерти, потому что была уверена, что встретится с Деймоном на той стороне. Поэтому весть о помиловании шокировала ее до глубины души. Девушка предпочла бы умереть, а не просиживать вечность в одиночестве. Но Молли все же была счастлива, что у неё остался Сэт, и она не успела испортить отношения с ним своим отказом.       — Рада тебя видеть, — слабо улыбнулась Молли. Девушка выглядела измученной. Светлые волосы поредели и напоминали пучки соломы. Некогда пухлые щёки заметно впали, а под поблёкшими голубыми глазами появились тёмные круги. Девушка мало спала, много плакала и плохо питалась, делая всё возможное, чтобы сократить своё пребывание в стенах Тлалока и этом поганом мире.       — Выглядишь дерьмово, — ответил Сэт. Он облокотился о дверь и не торопился подходить к подруге.       — Ты как всегда прямолинеен, — она усмехнулась, и в её глазах мелькнул едва заметный огонёк. — Как твои дела?       — У меня всё в порядке, — Сэт скрестил руки на груди. Его тяготил этот диалог. — Распределили новых БЧР. Теперь пилотирую сразу двух.       — Сразу двух? — слегка удивилась Молли. — Так значит, у тебя всё прекрасно. А у меня... — она виновато улыбнулась, — а у меня не очень.       — Я это вижу, — Сэт хотел поскорее уйти и уже ощущал раздражение от необходимости общаться с ней.       — Я сама себя до такого довела, — она вздохнула. — Как ты думаешь, Деймону там лучше?       — Не знаю, — парень пожал плечами. — Я даже не представляю, где он.       — По ту сторону зеркал, — умиротворённо ответила Молли. — Мы ведь все попадём туда, когда погибнем. И однажды вновь встретимся втроём, — она взглянула в глаза Сэта, но те не выражали никаких эмоций. Разве что скуку. — Впрочем, тебе всегда было плевать. Ты никого не любишь.       — А кого я должен любить? Тебя? — и вновь этот ледяной тон, что обжигает сердце. — Тебя я любить должен? Молли, очнись. Ты никому не нужна здесь. Ты не нужна ни мне, ни, тем более, Деймону. И даже если мы встретимся в твоём вымышленном зазеркалье, ему будет так же наплевать, как было наплевать и в этом мире.       — Как ты можешь такое говорить? — девушка моментально залилась слезами. — Ведёшь себя, как настоящее чудовище!       — А может, я и есть чудовище? — Сэт подошёл к девушке. Наклонившись, он, не моргая, смотрел ей в глаза. — Каждый из нас чудовище. Кто-то больше, кто-то меньше. И я не собираюсь строить из себя хорошего лишь для того, чтобы ты не плакала.       — Перестань! — Молли оттолкнула парня от себя. — Ты меня пугаешь!       — И правильно, Молли, — он вновь приблизился к ней. — Теперь ты можешь только жить с этим страхом, жить с мыслями о том, что единственный, кто в твоей жизни остался — это чудовище.       — Это не смешно! Ты меня пугаешь! — девушку начало трясти. Слёзы лились, не прекращаясь. У неё начиналась самая настоящая истерика…       — Молли? — Сэт слегка подёргал её за плечо. — С тобой всё в порядке?       — Уходи! — она видела перед собой не своего знакомого Сэта, а чудовище с десятком глаз и острыми, как иглы, зубами. Он смотрел на неё пристально, шевеля этими жуткими челюстями. Ей было страшно даже взглянуть на него. Она старалась отвернуться.       — Молли! — он потряс её сильнее. — Да что с тобой?       — Отстань от меня! — она вновь начала отпихивать от себя Сэта. Девушка размахивала руками, едва не попадая по лицу друга. Она рыдала, кричала, задыхалась от собственных слёз.       — Молли! — Сэт громче выкрикнул её имя.       Девушка пришла в себя. Заплаканными глазами она вдруг увидела перед собой Сэта. Обычного Сэта, который с испугом смотрел на неё.       — Прости меня, — девушка вновь зарыдала. — Мне так плохо. Мне так больно. Мне так стыдно перед тобой. Тебе лучше уйти, — она всхлипывала носом.       Девушка заметила, что в последнее время она видит то, чего на самом деле нет. То странный голос из зеркала говорил с ней, то в отражении она видела постороннего человека. Теперь вместо Сэта Молли увидела чудовище. Ей становилось всё хуже и хуже, и она не понимала, как это контролировать. Молли боялась, что может причинить Сэту вред, поэтому поспешила его прогнать. Ей хотелось разговаривать с ним, но эти приступы пугали её. Пугали сильнее, чем мысли о том, что в зазеркалье она не встретит Деймона.       Сэт стоял за дверью в коридоре. Он опёрся на неё, устало потянувшись. Сегодня он впервые увидел приступ Молли, приступ, который он сам и спровоцировал.       — Интересно, — произнёс парень, расплываясь в довольной улыбке.