Зеркальный ужас

      ― А ты прямо любитель подглядывать за другими людьми, ― начал Сэт.       Настроение у него было так себе — прямо с утра его вызвали в медицинский кабинет. После его общения с Молли у девушки заметили значительные ухудшения здоровья. Она то твердила, что в её жизни остались только монстры, то уверяла медиков, что кто-то (точнее, по её утверждению, зеркальный бог) украл её отражение, и теперь она никогда больше не сможет увидеть себя в зеркале. Врачи и раньше фиксировали её странное поведение и частые истерики, но до столь сильных галлюцинаций дело ещё не доходило. И всё это началось после её вчерашней встречи с Сэтом. Конечно, они не обвиняли напрямую парня, но подозревали, что что-то здесь нечисто, и уж очень хотели знать, замечал ли он ранее что-то подобное.       ― Даже можно сказать – профессионал, ― фыркнул Сэт. Парень натягивал на себя футболку прямо напротив зеркала в ванной комнате. Он давно отметил, что за ним наблюдают, и прекрасно понимал бредни Молли о неизвестном человеке в зеркале. Но этот незнакомец его не пугал. Сэт знал, что не сходит с ума, что отдаёт отчёт своим мыслям и действиям, что голубые глаза в отражении принадлежат не ему, а тому самому «божеству из зеркала».       ― Твои слова слегка оскорбительны, ― лениво заметил незнакомец.       ― Не настолько оскорбительны, как твоя бесконечная слежка, ― парировал Сэт. ― Скажи, тебе там настолько скучно?       ― Не весело, знаешь ли, ― ответил мужской голос. ― Всё же я здесь в одиночестве обитаю.       ― Прекрасно… ― тихо выдохнул Сэт.       ― Это как бесконечный сон, ― продолжил мужчина.       ― Ещё лучше… ― с упоением произнёс Сэт.       ― В котором существуешь лишь ты.       ― И никто тебя не потревожит, не разбудит от этого сна… ― Сэт прикрыл глаза.       ― И никто не выскажет тебе своего восхищения. Никто не оценит твою значимость. А ведь именно этого ты желаешь. Не правда ли, Сэт Джей Уэллс?       Сэт резко открыл глаза и угрюмо посмотрел на едва заметные черты лица незнакомца в зеркале.       ― Думаешь, что можешь меня запугать чем-то подобным? ― парень вдруг усмехнулся. ― я не Молли и в истерике биться не буду. И я не Деймон, которого ты смог уговорить покинуть Тлалок. Думаешь, я тебя испугаюсь?       Иэн замолк. Если о приступах девчонки ему могла рассказать она сама, то тот мелкий засранец вряд ли стал бы рассказывать хоть кому-то, что зеркало уговорило его податься в Миктлан.       ― И что замолчал? Сам испугался? ― Сэт приподнял брови.       ― Тебя? ― Иэн рассмеялся.       ― Тебя, тебя, тебя… ― задорно повторило эхо.       ― Я никого не боюсь. Мне по статусу бояться не положено, ― мужчина продолжил смеяться, а эхо звонко разнесло его смех по ванной комнате.       ― Мне интересно, а кем ты себя возомнил? Может, богом? ― с иронией произнёс Сэт. ― Но мы оба знаем, что ты никакой не бог.       ― Да что ты можешь знать? ― и вновь этот смех. ― Я бы на твоём месте не был бы так во всём уверен.       ― Ты сознание юноши, запертое в зеркале. Ты программа, способная рассчитывать шаги, способная манипулировать людьми, заставляя их делать необходимые для тебя шаги, и тем самым ты «предвидишь» будущее. Ты вирус, что проникает в людей и разрушает их сознание. Ты кто угодно, но не бог. И не пытайся меня запугать. Не пытайся мной манипулировать, у тебя ничего не получится. Потому что ты не способен воздействовать на людей с высокой силой воли. Ты не способен воздействовать на тех, перед сердцами которых выстроены бетонные стены. И ты знаешь об этом. Многие из них просто не могут тебя ни видеть, ни слышать, потому что их разум для тебя недоступен. И не каждый из тех, кто говорит с тобой, готов идти у тебя на поводу. Ты ведь не просто так испытываешь проблемы в общении с Вагнерами. Они же ещё и при жизни тебя за человека не считали. Я прав, Леонхард Иэн Вагнер?       Иэн заметно растерялся, слушая этот монолог. Он знал о Сэте многое, но никогда не замечал его уровня интеллекта. Он производил впечатление недотёпы, грубого и порой жестокого парня, но никак не умного человека. Этот идиот откуда-то узнал его имя… только и всего. Нельзя позволять ему запугать себя.       Иэн подался вперёд, явив парню всё своё лицо.       ― Удивительно, ― и вновь ухмылка на лице Сэта. ― Тебя действительно можно назвать привлекательным.       ― Откуда тебе известно моё имя? ― холодным тоном спросил Иэн. Ему не нравилось, в какую сторону шёл этот разговор, и мужчина мгновенно посерьёзнел       ― Откуда? ― переспросил Сэт. ― Из одной интересной книги, ― парень открыл ящик комода и достал оттуда тонкую тетрадь сапфирового цвета. ― Интересная история, знаешь ли. Романтичная и трагичная. В духе любовных романов тех времён.       ― Откуда это у тебя?       ― Досталось по наследству, ― он принялся быстро листать страницы дневника.       ― По какому ещё наследству? ― Иэн терял терпение.       ― От моего деда, ― Сэт задумался. ― А, может, и прадеда, чёрт его знает. Одним словом, человека, с одной стороны очень умного, а с другой — настолько недалёкого кретина, что по твоей просьбе явился в зал, где и получил заветную пулю в голову, ― жестом он изобразил выстрел пистолета.       ― Я не понимаю, о ком ты, ― угрюмо буркнул Иэн. ― И не представляю, откуда ты достал эту книгу и почему связал со мной написанный в ней бред.       ― Бред, значит, ― Сэт состроил печальную гримасу. ― А я был уверен, что это твой дорогой любовник во всех красках описывал отношения с тобой. Кругом обман, ― он зашвырнул книгу обратно в комод.       ― Он мне не любовник! ― прокричал Иэн и замер, сразу же поняв свою ошибку. Всё, что касалось Аарона, поднимало в нём бурю эмоций, которую он не умел контролировать.       Сэт самодовольно улыбнулся.       ― Он мне не любовник, ― тихо продолжил Иэн. ― Да и дневник ты не мог получить от своих предков. Ты их в принципе знать не можешь, тебя ведь вывели из Пластин.       ― Звучало так, будто ты пытался унизить меня этим. Но мне плевать на то, каким образом я был зачат, ― пальцами он зачесал свои волосы назад. ― Но ты прав – я не должен был знать своих предков. Однако, я их знаю. Мой дед был человеком наивным, но не таким уж глупым. Вся его любовь к культуре, к искусству и в особенности к истории, приучила его записывать всё происходящее вокруг. Включая, разговоры с тобой, ― он взглянул в глаза Иэна и прочёл в них растерянность. ― Он тщательно расписал каждую вашу встречу, каждый ваш разговор, а память у него была отменная, уж поверь, ― парень улыбался. ― В его записях даже твои фотографии есть. Нет, не такие, где ты смотришь на всех со стороны зеркала, а где ты ещё живой… неудачник, которого ненавидел собственный отец.       ― Закрой свой рот, ― мрачно произнёс Иэн.       ― Иначе что? Подстроишь мою смерть? ― Сэт засмеялся. ― Знаешь, чем это чревато будет? Я просто подумал, было бы неплохо создать цифровую версию этого дневника. Да и записей моего предка тоже. И если со мной что-то произойдёт, всё это прилетит… знаешь кому? Догадываешься, думаю, ― он продолжал ухмыляться. ― Твоему дорогому Аарону. А ты, судя по всему, очень не хочешь, чтобы он хоть что-то о тебе вспомнил. Интересно, почему? ― он подошёл ближе к зеркалу. ― Потому что он бросит все дела в Тлалоке, закроется в своей лаборатории и будет думать лишь о том, как достать тебя из зазеркалья? Я ведь прав? Тебе ведь это не нужно, у тебя свои планы на Тлалок. И тебе просто необходимо, чтобы он правил, чтобы ты мог дальше отслеживать свою «теорию вероятностей», ведь иначе все твои планы рухнут.       ― Думаешь, я куплюсь на такой глупый блеф? ― Иэн засмеялся.       ― Не думаю. Но ты можешь проверить. Ты ведь всё-таки бог и можешь предвидеть будущее? ― он пристально всматривался в глаза Иэна, а тот смотрел в ответ. На переносице зеркального юноши появилась заметная морщинка. Парень злился. ― И что тебе подсказывает твоё чутьё? Сначала два варианта: что я блефую, и что я говорю правду. Если ты от меня избавишься и окажется, что я не блефую, то вся информация попадёт на стол Главнокомандующего. Он тебя вспомнит, и все твои планы рухнут. Придётся начинать заново. Или, например, программа даст сбой, и ничего не отправится. Тогда ты продолжишь заниматься своими делами, позабыв о помехе в виде меня. Или, что он получит информацию, но о тебе не вспомнит. Рассуждать можно бесконечно.       ― Что тебе нужно?       ― Да особо ничего и не нужно. Просто мне нравится ломать людей, ― он прикрыл глаза. ― Как же приятно осознавать, что в своей идеальной формуле ты упустил такую важную переменную.       ― Что тебе нужно? ― громче повторил Иэн.       ― Тебе ведь нужен напарник?       ― Напарник? ― удивился парень.       ― Напарник, помощник, партнёр. Называй как угодно.       ― И чем ты мне помочь хочешь?       ― По сути, никому и ничем я помогать не хочу. Но с тобой, думаю, выгодно заключить союз.       ― Слишком много лишней болтовни, ― проворчал Иэн.       ― Знаю. Я становлюсь болтливым в такие моменты, ― Сэт задумчиво хмыкнул. ― Допустим… я помогаю тебе в достижении твоих планов, делаю всё, что для этого потребуется — в пределах разумного, конечно, А ты помогаешь мне. Я, знаешь ли, ошибаться не люблю, а твоё умение рассчитывать всё на несколько шагов вперёд мне явно пригодится.       И ты тоже будешь играть по моим правилам.              Молли сидела на кровати и смотрела в одну точку. В комнате не было ничего, что помогало бы коротать время: ни коммуникатора, ни экрана, даже обучающие книги — и те решили сюда не приносить. В комнате были лишь кровать, небольшой стол и стул. Ещё вчера здесь висело зеркало, но его убрали вечером. Врачи решили, что оно плохо воздействует на девушку. И отчасти были правы. Пустые белые стены словно давили на неё и угнетали ещё сильнее. «Лучше бы меня убили, а не отправили сидеть здесь. Это самый настоящий ад».       Она улеглась на кровать. Полежала на одному боку, перевернулась на другой. Так прошло ещё десять минут. Десять минут от бесконечно длинного дня, наполненного пустотой и бессмысленным ожиданием чего-то       Я не выдержу такой жизни.       Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге появился Сэт. Молли с удивлением уставилась на него. Она не ожидала его увидеть сегодня, особенно после вчерашнего приступа. Ей было безумно стыдно перед другом, настолько стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю, стереть этот день из своей памяти и из памяти Сэта. Вздохнув, девушка всё же медленно поднялась с кровати. Ей показалось, что парень смотрит на неё с сожалением и печалью. Но Молли даже не догадывалась, что он не умеет испытывать чего-то подобного.       ― Привет, ― неуверенно выдохнула она.       ― Выглядишь ещё хуже, чем вчера, ― Сэт прошёлся по комнате.       ― Знаю, ― девушка вздохнула. ― Прости за вчерашнее. Не хотела тебя напугать.       ― Кстати, об этом, ― парень присел рядом с подругой. ― Врачи хотят со мной побеседовать насчёт твоего состояния.       ― Вот как, ― она расстроилась ещё сильнее. ― И что ты хочешь им рассказать?       ― Всё, о чём они меня спросят.       ― Вот как, ― девушка шумно вздохнула.       ― У меня нет выбора, Молли, ― Сэт состроил ещё более печальную гримасу. ― Я не могу им врать. Ты же понимаешь, что у меня возникнут проблемы, если меня поймают на лжи.       ― Я понимаю, ― она потупила взгляд, уставившись в пол. ― И не обвиняю тебя ни в чём. Всё равно я и так уже нахожусь в самом настоящем аду.       ― Пребывание здесь настолько невыносимо? ― Сэт удивился. Он не до конца понимал, как может не нравится место, где ты находишься в спокойствии и полной гармонии с собой. Да ещё и называть это место адом!       Хочешь узнать, что такое ад на самом деле? Я тебе в этом помогу.              Два врача в полной экипировке сидели напротив Сэта. Один из них пристальным взглядом смотрел на юношу, второй растерянно поправлял маску. Лицо Сэта не выражало ничего. Ему был безразличен интерес медиков, да и судьба Молли его не особо волновала. Когда он просил оставить её в живых, он не до конца понимал, где эта девчонка может пригодиться. Парень просто хотел немного повеселиться, увидеть, как маленький человеческий разум ломается от одного его присутствия. Но Молли оказалась слишком лёгкой добычей.       ― Замечали ли Вы раньше приступы Молли Инсании? ― спросил серьёзный врач.       ― Да, замечал, ― безучастно ответил Сэт.       ― Когда Вы впервые заметили её приступы?       ― В нашу первую встречу. Я понял только сейчас, когда её здоровье ухудшилось. Раньше она мне казалась просто странной и немного впечатлительной девушкой. А теперь я понимаю, что ещё тогда у неё были зачатки психического расстройства.       На самом деле у Молли не было никаких приступов до пропажи Деймона. Сэт знал об этом.       ― Почему Вы не доложили об этом сразу же?       ― Имел на это право, ― парень демонстративно зевнул. ― Говорю же, я не думал, что она сумасшедшая. Просто казалась странной, не более того. А не докладывать то, о чём я даже не догадываюсь, не запрещено директивами Тлалока.       ― Тогда почему Вы решили, что это были именно приступы? ― спросил серьёзный врач.       ― Как эти приступы выражались? ― вмешался растерянный медик.       ― Да всякими глупостями. Твердила о существах в зеркалах, уверяла, что за ней следят. Мне и Деймону тогда казалось, что она просто пытается нас напугать. Или произвести впечатление.       Врачи один за другим задавали Сэту вопросы и это больше походило на судебный допрос. Юноша всеми силами пытался убедить медиков в невероятном психическом расстройстве Молли, в сожалении о произошедшем с подругой и надежде, что однажды в Тлалоке научатся лечить и душевные болезни. Врачи внимательно слушали его и записывали каждое слово. Лишь полтора часа спустя они наконец поставили точку в этом разговоре.       ― Главнокомандующий поставил запрет на утилизацию данной тлалоканки. Мы просто хотим предупредить, что её состояние будет лишь ухудшаться.       ― То, что ей не грозит смерть, я осведомлён. Не до конца понимаю, почему Главнокомандующий сделал для неё такое исключение, ― он покачал головой. ― Сами знаете, никто не любит бесполезных тлалоканцев, никто не любит тех, кто не приносит пользы нашей империи. Так почему она должна наслаждаться вечным отдыхом лишь потому, что страдает её слабая голова?       Врачи переглянулись, а затем с непониманием уставились на парня.       ― Что Вы хотите сказать?       ― Я хочу сказать, ― он шумно выдохнул, ― раз уж от неё нет пользы, раз уж ей оставили жизнь, почему бы её не использовать для исследования психических отклонений? У врачей Тлалока ведь ещё никогда не было живого экземпляра для этого. Разве не это одна из причин, по которым в Тлалоке предпочитают избавляться от психически больных людей, а не лечить их?       Врачи вновь переглянулись.       ― Вы ведь можете направить запрос Главнокомандующему. Он наверняка одобрит Ваши исследования. И только представьте, Вы будете первыми, кто сможет «разгадать» тайны душевных болезней. Разве не звучит впечатляюще?       Врачи заметно занервничали. Они понимали, что его предложение звучит вполне логично, но почему-то слышать подобное от него… было тревожно.       И всё же медики задумались.       Это всё на благо Тлалока, Молли.              ― Вызывали меня? ― Сэт уверенно зашёл в кабинет Главнокомандующего.       ― Да, присядь, ― мужчина в раздумьях ходил по кабинету. В последнее время на него сваливалось слишком много новостей: то Сэт показал себя в качестве пилота нескольких БЧР одновременно, чем не мог похвастаться никто другой, то на его голову свалился Двенадцатый, который после синхронизации ходил за ним по пятам, то Фредерик неожиданно для него решил извиниться за своё отвратительное поведение, что так было на него не похоже, то сам Аарон решил пожалеть сумасшедшую девчонку, над которой разрешил проводить исследование двум медикам. Что-то приближалось. Что-то должно было произойти. И он не мог понять, что именно. ― Я позволил врачам исследовать психическое заболевание Молли.       ― Вот как? ― Сэт в очередной раз состроил печальную гримасу. ― Она будет в порядке?       ― Она уже никогда не будет в порядке, Сэт.       ― Я имею в виду, она останется жива?       ― Это я могу тебе гарантировать, ― Аарон вернулся за свой стол. ― В ближайшее время мы проведём операцию по захвату Юго-Восточного района. Ты будешь мне нужен вместе с двумя БЧР. Все детали операции я предоставлю тебе. Если будут какие-то предложения, тебя я готов выслушать.       ― Предложения по военной операции? ― уточнил Сэт.       ― А ты можешь предложить что-то помимо этого? ― с недоверием спросил Главнокомандующий.       ― Да, ― Сэт сделал задумчивое лицо. ― Было бы неплохо создать в Тлалоке церковь.       ― Церковь? ― с недоумением переспросил мужчина. ― Для чего она нам?       ― Вы же заметили, что в последнее время у тлалоканцев всё чаще замечаются признаки психических отклонений?       Главнокомандующий задумчиво кивнул. Он и сам отмечал нечто подобное.       ― Люди остаются наедине с тревожными мыслями. И им нужно во что-то верить, ― продолжил Сэт. ― Для некоторых особо впечатлительных это будет своего рода успокоением. Людям нужно место, где можно высказать дурные мысли и не бояться быть отправленным под трибунал. Многие из них подвержены таким мыслям не потому, что хотят навредить Тлалоку, а лишь от собственной тревоги, не более. Нужно сделать это место вне директив нашей империи. В пределах разумного, конечно же.       ― В пределах разумного… ― задумчиво повторил мужчина. ― Но у нас нет тлалоканцев, которых можно приспособить к работе в церкви.       ― А как насчёт тлалоканцев с обесцвеченными глазами?       ― Хм, ― Главнокомандующий погрузился в свои мысли.       ― Сейчас они занимаются всем подряд и не особо преуспевают в этом. И их не так много, для служения в церкви вполне хватит, ― он наклонился к мужчине. ― Более того, так Вы сможете обезопасить своего сына.       Главнокомандующий пристальным взглядом посмотрел на парня.       ― Пока он юн, он не подчиняется директивам. Но с наступлением совершеннолетия он будет обязан их соблюдать. Я не утверждаю, что он вырастет злостным нарушителем, но такой вариант возможен. И так открыто Вы не сможете прощать ему нарушение директив. Этого не поймут остальные тлалоканцы. И вероятность мятежа будет расти в геометрической прогрессии, ― Сэт, широко развел руки в стороны, изображая эту прогрессию. ― Да и многие из ныне живущих тлалоканцев осведомлены, кем Вам приходится этот мальчик. И они уже не в восторге от того, что Вы запретили родственные связи и сами нарушаете свой же запрет.       ― Язык у тебя подвешен, я смотрю, ― хмыкнул Главнокомандующий. ― Я рассмотрю твоё предложение. Но я бы хотел услышать что-то по поводу предстоящей операции.       ― Это тоже будет, дайте только время, ― Сэт поднялся с кресла. ― Если я Вам более не нужен, то я, пожалуй, вернусь к себе.       Главнокомандующий ничего не ответил. Он проворачивал в голове всё сказанное Сэтом.       Парень вышел в коридор. Прямо напротив двери Главнокомандующего красовалось зеркало, в котором мелькнули ярко-голубые глаза.       А ты теперь мой вечный должник.