Зеркальный ужас

      «Когда ты убьёшь себя?».       Это фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Она резала и обжигала. Кто-то посмел засунуть нос не в своё дело. Кто-то посмел копаться в его разуме будто в мусорном баке.       Фредерик машинально схватил со стола канцелярский нож. Сейчас мужчина не отдавал себе отчёт, но его действия были уверенными и резкими. Одним движением он обнажил лезвие, одним взмахом он направил оружие к горлу Сэта. И если бы его не остановили, мужчина бы совершил необдуманный поступок.       Запястье Фредерика крепко сжала ладонь Миши. БЧР находился несколькими этажами ниже, но примчался сюда сразу, как ощутил нестабильное состояние Создателя. Разум Фредерика был затуманен. Его охватило секундное безумие, которое едва не закончилось трагедией. С испуганным взглядом он посмотрел в глаза Миши. И увидел в них такой же страх. БЧР едва ли могли испытывать нечто подобное, но Михаэль и Габриэль были исключениями. Фредерик и до этого понимал, что допустил ошибки в их личностях (сказалась безграничная усталость); а теперь он видел собственными глазами, насколько восприимчивыми к эмоциям были эти роботы. Миша был гораздо быстрее, чем Габриэль. Джи хоть и находился ближе к мастерской, явился в неё на тридцать секунд позже. Если бы Двенадцатый не прибыл так быстро, горло Сэта оказалось бы вскрытым. Что было бы не очень хорошо для Сэта, оказалось бы большой проблемой для Фредерика и головной болью Главнокомандующего. Но всё обошлось, все целы, повреждений не было. Не считая небольшого пореза на шее Сэта, из которого просочились пара капель крови.        — У Вас явные проблемы, господин Вагнер, — надменным тоном произнёс Сэт. Он прикоснулся к ране на шее, после чего растёр кровь на пальцах. — Вам настолько не понравился мой вопрос? — его выражение лица оставалось безучастным, но он старался изобразить на нём печаль.       — Что ты спросил у него? — Миша стоял между ним и Фредериком.        — Я спросил, не нужна ли ему помощь, — он смотрел в краснеющие глаза Двенадцатого. — В последнее время господин Вагнер пребывает в столь угнетенном состоянии, что я решил уточнить, не нужна ли ему помощь, — он перевёл взгляд на Джи, тот смотрел на него с недоверием.       Михаэль принялся сканировать Сэта. Он хотел выяснить, лжёт ли мужчина.       — И ты думаешь, Создатель стал бы рассказывать о своих проблемах первому встречному, когда у него есть более близкие люди? — продолжил Двенадцатый.       — Не всё можно рассказать близким. Иногда ты готов поделиться чем-то с первым встречным, — он вновь смотрел в глаза Двенадцатому, позволяя тому сканировать его.       И тут Михаэль понял. Мужчина не врёт.        — Думаю, тебе лучше покинуть мастерскую, — спокойно закончил Миша.       Фредерик стоял в недоумении. В недоумении был и Джи, отчего не произнёс ни слова, что было на него крайне непохоже.        — Он сказал не это, — обеспокоенно выдохнул Фредерик. — Не это. Я уверен. Мне не показалось! — мужчина рванул к рабочему компьютеру.       В мастерской давно были установлены камеры, которые писали и звук. Мужчина знал об этом, более того, настроил их так, чтобы звук они записывали в более высоком качестве. Он без раздумий открыл записи и нашёл нужный фрагмент.       — Я покажу вам. Вам обоим. Он сказал не это! — Фредерик нервно щёлкал мышкой.       — Создатель, — осторожно начал Миша, — в его словах я не уловил лжи.       — Может, — неуверенно продолжил Джи, — тебе нужен отдых?       — Вы мне не верите, да? — он включил фрагмент. — Вот! Смотрите и слушайте!       «Вам, может, нужна помощь?» — раздался голос Сэта с видеозаписи.       Фредерик замер. Он уставился в экран, не веря своим ушам.       — Это невозможно! — возмутился Фредерик и вновь включил запись.       «Вам, может, нужна помощь?» — вновь спрашивал Сэт.       — Это какой-то бред, — нервно усмехнулся Фредерик. — Кто-то подменил запись!       — Создатель, — тихо произнёс Джи.       — Вы не понимаете! Это не та запись! — он снова включил фрагмент.       «Вам, может, нужна помощь?» — монотонно спрашивал Сэт. Через мгновенье на записи показалось, как Фредерик схватился за нож и кинулся с ним на мужчину.       — Не та запись, — растерянно говорил Эрик. — Это не та запись...       — Создатель, — пытался заговорить Миша.       — Уйдите. Оба уйдите, — разозлился Фредерик. — Думаете, я совсем умом тронулся? Он говорил не это!       — Создатель... — начал Джи, но был прерван Двенадцатым.       — Идём, — спокойно говорил Миша. — Нужно оставить его наедине с собой.        Фредерик не верил, что сходит с ума. Всё это казалось невозможным и нереальным. У него никогда не было галлюцинаций, и быть не могло. В этом он был уверен. Но из раза в раз, включая фрагмент записи, он слышал лишь: «Вам, может, нужна помощь?».        Невозможно.       Кто-то подменил запись.       Но кто? Кроме него, БЧР и Сэта в мастерской никого не было. И никто запись поменять не мог.        Невозможно.       Я схожу с ума?       Эрик заметно поник. Груз уныния и отчаяния становился всё тяжелее и тяжелее.        Невозможно.       Пора это заканчивать.       Он потёр руками лицо.       Всё возможно.       Он встал из-за стола и направился в свою комнату.       Пора.       — Думаешь, нам следовало оставлять его одного? — заговорил Джи.       — Не знаю, — неуверенно ответил Миша. — Но остаться в одиночестве он хотел больше всего. По крайней мере, сейчас.       — Понятно, — с тоской ответил Джи.        — Ты разве это не ощутил? — с удивлением спросил Миша.       — Ощутил. Но мне пока тяжело определять его эмоции, — в смятении пробормотал Джи.       — Это потому что Создатель не стабилен, — кивнул Михаэль.       Ворота перед ними открылись и они оказались на складе БЧР.       — Мы зачем сюда пришли? — спросил Джи.       — Хочу поговорить кое с кем.       В данный момент на складе находилось порядка двадцати пяти БЧР. Кто-то был занят поиском запасных деталей, кто-то заряжался на станции. А двое необходимых Двенадцатому роботов прохлаждались в дальнем углу. Они беседовали между собой так непринужденно, словно ничего из ряда вон выходящее не происходило.       Двенадцатый в своей собственной манере подошёл к двум роботам и молча уставился на них.       БЧР переглянулись.       — Тебе что-то от нас нужно? — спросил лёгкий БЧР.       — Ничего не ощутили сейчас? — серьёзным тоном начал Миша.       — Если ты пришёл нас запугать, то уходи, мы и без тебя запуганы, — продолжил лёгкий. — Пошли отсюда, — позвал он своего напарника.       — Ваш пилот только что получил ранение, — выдал Михаэль.       — Чего? — роботы с удивлением переглянулись.       — Он получил ранение в шею, — угрюмо продолжал Миша. — Ничего не почувствовали? Страх? Тревогу?       — Нет, — ответил тяжёлый БЧР. — Даже намёка не было, — он был потрясён и растерян.       — Он сильно пострадал? — поинтересовался лёгкий.       — Нет, небольшой порез на шее, — ответил Двенадцатый.       — На шее? — переспросил тяжёлый.       — Идём, — Михаэль взял под руку Джи и повёл к выходу.       — И что это означает? — с недоумением спросил Габриэль.       — Это значит, что и сам пилот не испытал ничего подобного.       — Может быть, он просто не успел среагировать от неожиданности? — предположил Джи.       — Может. Но потом его должно было охватить чувство тревоги. И на это БЧР обязаны были среагировать. Но не среагировали. Значит, ни страха, ни тревоги он не испытал.       — А такое возможно?       Двенадцатый с недоумением посмотрел на Джи.       — Такое возможно, если он робот, как и мы. Либо если с ним что-то не так, — Миша задумался. — И возможно, Фредерик прав, и запись подменили. Но это маловероятно, но всё же возможно.       — Но там кроме нас никого не было, — Джи такой расклад казался сомнительным.       — Знаю, — Двенадцатый остановился. — А если этот человек работает вместе с нашим другом из зеркала?       — Думаешь, это существо может изменить аудиодорожку в видео?       — Я не знаю, — Двенадцатый остановился, отпустив руку Джи. — Но проверить необходимо.       — И как ты собираешься это проверить?       — Не знаю, — оба робота замерли. — Чувствуешь?       — Да, — Джи удивлённо кивнул. — Создатель?       — Он, — Миша слегка нахмурился. — Иди к нему. Тебе он будет больше рад.       — А ты?       — А я попробую разобраться, что не так с этим ублюдком.              Фредерик сидел на кровати, потирая руками лицо. Сегодняшняя ситуации никак не выходила из его головы, и он пытался сам себя убедить, что не сходит с ума.       — Он же совсем не это сказал, — отчаянно бормотал мужчина. — Я не мог так разозлиться из-за простого предложения помощи. Не мог ведь? — он посматривал на своё отражение в зеркале. — До этого я думал, что и с ножом напасть ни на кого не мог. А что теперь? — Фредерик усмехнулся. — Я схожу с ума, — растянувшись на кровати, выдохнул мужчина. — Эти мысли так сводят с ума, что начали преследовать меня и за пределами головы. Я больше так не могу, — задумавшись, он замолчал. Фредерик уже не первый год раздумывал о добровольном уходе из жизни, но каждый раз откладывал это на потом. Каждый раз его останавливали то скопившиеся дела (будто после смерти ему будет до них дело), то появившийся на свет Иэн и что-то похожее на отцовские чувства и желание подольше остаться с ребёнком. В какой-то момент ему даже казалось, что это был план Аарона, который понял, что Фредерик грезит о смерти, и тем самым отсрочил его уход. Но сейчас даже ребенок не мог избавить его от столь навязчивой идеи. Ни Иэн, ни огромное количество роботов, которые так или иначе привязаны к нему. Не было даже желания помогать Тлалоку. Его и раньше было не слишком много, а сейчас оно вообще ушло в минус. Фредерик не понимал, для чего существует, хочет ли он помогать людям. В один день он жалел страдающих миктланцев, в другой — радовался каждой их смерти. В один день он расстраивался из-за потери любого БЧР, в другой — радовался, что робот больше не причинит вреда мирным людям. В один день он с энтузиазмом создавал новых БЧР, в другой — намеренно допускал столько ошибок, что робот просто не мог функционировать. Фредерик не понимал, для чего живёт. Мужчина был уверен лишь в одном: он хочет умереть.       Фредерик тщательно продумывал план своего ухода. Как лучше поступить: уйти с концами или дать себе возможность прожить новую жизнь? Без трагического прошлого, без боли, без сожалений, без груза вины и ответственности за тысячи смертей мирных людей. Без ненависти к единственному человеку, который заботился о нём столько лет.       Как лучше поступить?       — Создатель? — на пороге появился Джи. Он неловко заглядывал в покои Фредерика, стесняясь зайти. Для Тринадцатого такое поведение было неестественно. Проблема была в том, что ему слишком хорошо передавались чувства мужчины, и он был не в состоянии с ними совладать. Особенно сейчас. — У тебя всё хорошо?       — Джи, — Фредерик слабо улыбнулся, приподнявшись с кровати,— заходи, не стой в дверях.       Стоило Тринадцатому оказаться рядом с Создателем, как тот крепко обхватил его руками. В молчаливых объятиях они провели минут десять. Фредерик не собирался обмолвиться и словом, да Джи не хотел нарушать эту тишину. Но всему свойственно иметь конец, так что и объятия закончились в какой-то момент. Мужчина ласково растрепал волосы БЧР, а потом резко состроил серьёзную гримасу.       — Ты что, опять подрался? — недовольным тоном поинтересовался Фредерик.       — Нет, — растеряно ответил Джи.       — Затылочный отсек не закрыт, — мужчина хмурился. — Ну-ка повернись, я проверю, всё ли в порядке.       — Правда? — удивился Джи. — Я ничего не ощутил, — но просьбу Создателя выполнил.       — Удивительно, — Фредерик выглядел сердитым. — Если бы ощутил, сразу бы сказал мне. Да?       — Ну конечно, — Джи немного заволновался.       Фредерик всегда отличался заботливым отношением к своим созданиям. И Джи не заподозрил ничего странного в его словах и действиях. Мужчина спокойно осматривался в голове робота, что-то перебирал там, оправдывая это желанием всё хорошо проверить. И Тринадцатый верил ему. Верил и спокойно ожидал окончания осмотра. И лишь потом понял: что-то изменилось. Фредерик уже успел закрыть затылочный отсек, когда Джи резко обернулся. Выражение ужаса на его лице медленно сменялось на спокойствие. Он понял, что Фредерик не просто решил проверить «всё ли в порядке». Он отключил его чувства.       — Зачем ты это сделал?! — Джи был в бешенстве.       — Послушай меня внимательно, — спокойно ответил Эрик. Он притянул робота к себе за щёку, не отрывая от того взгляда. — Ты должен сохранять спокойствие, чтобы выполнить мою просьбу, — он поднялся с кровати.       — Что это за просьба такая, из-за которой приходится отключать мне чувства?! — БЧР был в ярости, но эмоции постепенно стихали и становились едва заметными.       — Знаешь, что это? — мужчина достал из комода Пластину.       — Знаю, я же не идиот, — Джи скрестил руки на груди.       — Я отдаю её тебе, — Фредерик присел на пол рядом с Джи. — Ты ей должен будешь воспользоваться. Но не сразу. Через два года. Проберись в инкубатор и загрузи её. В пропорциях 100 к 0. Ты меня понял?       — Зачем тебе это? — Джи с недовольным видом взял Пластину.       — Так нужно, — он погладил робота по голове. — Только не ошибись, хорошо? Именно 100 к 0. И 100 должно быть в сторону именно этой Пластины. Понял?       — Понял, — Тринадцатому этот план не нравился. — И что мне теперь два года без чувств ходить?       — Два года тебе покажутся парой дней, просто верь мне, — он вновь обнял Джи, прижимая его голову к своей груди. — А когда мы вновь встретимся, обещаю, я всё верну назад.       Джи замолчал. Он понял, к чему клонит Фредерик, но не хотел в это верить. Слабое чувство тревоги, такой далёкой и едва заметной, отзывалось где-то в глубине, но не позволяло заявить о себе. Джи всё понял. Всё, что он мог сейчас делать — обнимать Создателя в ответ. И согласиться выполнить его просьбу.              — Я был уверен, что ты меня подставить решил, — заговорил Сэт.       — Мне нет смысла этого делать, — отозвался голос из зеркала. — Мы же с тобой союзники.       — Но, тем не менее, ты меня не предупредил, что Вагнер не в своём уме и набросится на меня с ножом.       — Я и сам не мог этого предвидеть, — хмыкнул Иэн. — Я только знал, что это будет безопасно для тебя. И ты остался цел.       — Остался цел только благодаря тому чёртову роботу, — огрызнулся Сэт.       — А ты что, испугался смерти? — засмеялся Иэн.       — Испугался, испугался, — отозвалось эхо.       — Не испугался. Я не хочу умирать сейчас, — задумался Сэт. — И я удивлён, что ты можешь так взаимодействовать с внешнем миром. И настолько быстро.       — Ты же сам говорил, что я всего лишь программа, — смеялся Иэн. — Иногда необходимо слегка исказить реальность, чтобы получить нужный результат.