Глава 124.
30 января 2025 г., 11:23
Подготовка к нападению на Юго-Восточный район шла полным ходом. Главнокомандующий раздавал пилотам чёткие указания, а те, в свою очередь, совещались с БЧР. Все были взволнованы предстоящими военными действиями, и единственным исключением стал Сэт Джей Уэллс. Парень абсолютно не переживал из-за выделенной ему роли — он знал, что добьётся всех поставленных целей. А слова его нового друга: «Для тебя всё пройдёт благополучно», лишь укрепили его веру в себя. Только вот Главнокомандующий подкинул ему неожиданную задачу — подружиться с Тринадцатым. Парень понимал, что дело закончится провалом, но необходимо было хотя бы сделать вид, что он пытался. Иначе Главнокомандующий просто оторвёт ему голову.
Он застал робота на складе. После смерти Фредерика Тринадцатый не особо стремился покидать это помещение и предпочитал проводить время, развалившись в кресле. Причём кресло это он умудрился стащить у одного невнимательного пилота, который решил, что то забрали за ненадобностью. А Тринадцатый не особо беспокоился об обвинении в краже. На этот случай он приготовил ответ: «Понятия не имею о чём вы. Это кресло всегда стояло здесь».
Сэт подошёл к роботу. Тот, заметив своего неприятеля, демонстративно фыркнул и отвернулся. Он не только не хотел вести с ним беседы, но и видеть не желал. И плевать он хотел на приказы Главнокомандующего и его надежды на участие Тринадцатого в его никому ненужной операции по захвату никому ненужных земель. Джи вообще не нужны были никакие земли. Ему и здесь было неплохо.
— Вновь бездельничаешь? — начал разговор Сэт.
— Делаю, что хочу. Тебя это вообще касаться не должно.
— Но коснулось. Главнокомандующий приказал...
— Да пошёл ты. И начальник твой тоже пусть катится куда подальше, — робот махнул рукой.
Сэт не удивился подобной реакции. Тринадцатый и до инцидента с Фредериком не демонстрировал дружелюбие. А сейчас он и вовсе невзлюбил всех вокруг. Даже тех, кто не был причастен к смерти изобретателя. Официальной причиной было самоубийство, и никому не предъявили обвинений в доведении Фредерика до такого состояния. Даже после показаний Двенадцатого и Тринадцатого ту ситуацию с перепалкой между Фредериком и Сэтом приняли за один из приступов депрессивного состояния Вагнера. А о существовании в зеркале некого существа по имени «Иэн» знали лишь четверо. Один из них держал тайну при себе, двоим не поверили и приняли их рассказ за сбой в программном обеспечении, а на четвертую повесили статус сумасшедшей. Поэтому местные следователи так быстро закрыли дело: «Совершил самоубийство на фоне проблем с ментальным здоровьем». Для всех остальных же официальной версией гибели Фредерика было: «Трагически погиб». И никто не вдавался в подробности, что именно за трагедия произошла.
Что же касается юного Иэна, тот глубоко переживал случившееся. Всё же Фредерика он любил больше, чем Главнокомандующего. Фредерик казался ему настоящим — с искренними эмоциями, противоречивыми, непонятными, временами неуместными и нелепыми, но живыми — в то время как Главнокомандующий был для ребёнка отстранённым и холодным, хоть и пытался уделять сыну гораздо больше времени, чем тот же Фредерик. О странностях Аарона Иэн, естественно, не знал. Он считал отца человеком — человеком ожесточённым и лишённым каких-либо чувств из-за участия в бесконечной войне. Он любил и его. Но ближе ему был Фредерик. Фредерик, который никогда не хотел иметь потомков и старался передать Иэна в руки Главнокомандующего при любом удобном случае. Но сердцу не прикажешь. И столь безответственный отец был более любим. А может, он просто сильнее нуждался в подобной любви?
После гибели Фредерика Иэн замкнулся в себе. Из любопытного ребёнка он превратился в молчаливого и задумчивого. Он меньше старался разговаривать с людьми, хотя те по привычке нередко пытались поинтересоваться его успехами, начал больше читать и вести записи, читал даже те книги, что Главнокомандующий давно запретил на территории Тлалока. Мальчик делал это тайком, пряча книги в своей комнате и выписывая из них важные фрагменты. Главнокомандующий временами размышлял над развитием религии на территории Тлалока, из-за чего приносил для Иэна пару книг на эту тему. Не сказать, что Иэн горел желанием изучать нечто подобное, но его заинтересовали истории о божестве в зеркалах. Нечто подобное он слышал от Тринадцатого, когда тот давал показания свите, и хотел разузнать об этом больше, но с Джи они были в плохих отношениях ещё при жизни Фредерика. А сейчас Тринадцатый вряд ли захочет идти на контакт. Поэтому оставалось черпать информацию лишь из этих книг.
Тринадцатый же не хотел общаться ни с кем. Свите он рассказал о подозрениях в надежде, что Сэта привлекут к ответственности. Его даже не пугало, что парня могут отправить под трибунал, из которого он не вернётся, но свита пропустила его рассказ мимо ушей. Они словно проводили расследование чисто для галочки, а не для нахождения истины. От этого Тринадцатый впал в ещё большее безразличие.
Если им на всё наплевать, то почему не должно наплевать мне?
Тогда он решил, что ни за что не станет помогать ни одному тлалоканцу, ни в каком деле.
Пусть горит оно огнём!
Джи даже посещала мысль убить Сэта. Но потом он осознал, что если так сделает, то не сможет выполнить просьбу Фредерика. А это единственное, зачем он продолжал жить.
«Воспользоваться Пластиной и встретиться с ним вновь».
А пока он решил проводить время, бездельничая на складе. Несколько раз его пытались синхронизировать с пилотами, но, естественно, ничего не вышло. Система отказывала каждый раз, чем радовала Джи. И вот настал момент, когда к нему направили одного из его врагов — Сэта. Робот знал, что рано или поздно это должно произойти, но он был спокоен — вот с кем-кем, а с этим человеком он ни за что в жизни не синхронизируется. Если уж с Двенадцатым не удалось пройти синхронизацию, то с ним тем более не удастся. Потому что Двенадцатый хотя бы был не против участия в войне.
И вот сейчас этот мерзкий человек стоит и сверлит взглядом его затылок. И чего он хочет этим добиться?
— Думаешь, я виноват в смерти Фредерика? — выдал Сэт.
Джи напрягся, но вида не подал. Вот чего-чего, а обсуждать Создателя с этим человеком он не собирался.
— Ты должен понять, что моей вины в произошедшем нет, — продолжил парень. — Фредерик наложил на себя руки по собственной воле. Никто в петлю его не загонял.
Джи продолжал молчать.
— Худшее, что ты можешь сейчас делать — скорбеть по этому человеку. Твоя жалость ничего не исправит и ни к чему не приведёт. Ты страдаешь по человеку, которому было наплевать на всех. Не только на тебя. Ему было плевать даже на своего ребёнка. Думаешь, он размышлял, как вам будет больно?
Джи всё ещё молчал. Он слушал каждое слово и понимал, как же Сэт ошибается. Он не испытывал ни скорби, ни боли, ни жалости. Все эти чувства покинули его в тот момент, как Фредерик отключил их в его голове. Всё, что он ощущал — пустоту. Чёрную дыру, огромное пустующее пространство внутри, которое до этого целиком занимал лишь он.
Сэт видел, что его слова никак не действуют на робота. Не сказать, что он ожидал увидеть от БЧР какую-то реакцию, но разозлить явно хотел.
«Надо доложить Главнокомандующему, что найти общий язык с Тринадцатой моделью не удалось».
Джи злился на слова Сэта. Около десяти минут после его ухода он старался держать себя в руках. А потом осознал, что мог бы ответить на каждый его выпад язвительной фразой. Но, как это обычно и происходит, умная мысль приходит гораздо позже. И это начало злить робота ещё сильнее. Он вскочил с кресла и решился: «Догоню этого говнюка и надеру ему зад!». Сделав резкий рывок, Джи наткнулся на препятствие в дверях складах. Препятствие в лице Двенадцатого. Раздался странный хруст. Неожиданный и неприятный, и раздался он конкретно между Джи и Мишей. Джи сделал шаг назад. Из рук Миши посыпалось что-то чёрное, что сейчас напоминало труху, но со звоном рассыпающееся на пол.
— Ты идиот? — возмутился Миша. — Их всего два успели сделать!
— Кого их? — уточнил Джи. Оскорбление он проигнорировал.
— Шлема. Их всего два было.
— На кой чёрт тебе шлем?
— Для защиты, естественно, — Миша посмотрел на Джи, как на идиота. — Забыл, что самое уязвимое место сверхлёгкого это... — он постучал указательным пальцем по лбу Джи. — И ты только что сломал свой шлем.
— А почему это ты с моим шлемом разгуливаешь? — возмутился Джи. — Да и какая же это защита, если она так легко ломается?
— Начнём с того, что это прототип и его ещё не испытывали. Да с какой скоростью ты в меня влетел сейчас!
— Не такая уж и высокая скорость была! А ты так и не сказал, какого чёрта с моим шлемом разгуливал!
— Ну, раз ты сломал его, то шлем твой был.
— Синхронизация прошла успешно, — сказала Система.
Главнокомандующий сидел в своём кабинете за столом, что представлял собой огромный экран, на котором он мог не только видеть всё происходящее глазами Двенадцатого, но и переключаться между пилотами, контролируя ситуацию в предстоящем штурме. В роли пилота БЧР Главнокомандующий был впервые, и если бы он мог волноваться, то сейчас именно это и испытывал бы. Но волнение овладело лишь Двенадцатым.
— Всё в порядке? — поинтересовался Главнокомандующий.
— Да, сэр, — с беспокойством ответил Миша. Ему хотелось рассказать о своих чувствах, но он понимал, что командир не тот человек, с которым следует делиться нечто подобным.
— Я загружаю координаты. Тебе следует двигаться именно в этом направлении и постараться развить максимально возможную скорость. Иначе не удастся преодолеть шестиметровую стену Юго-Востока.
— Понял, — коротко ответил Миша. Волнение лишь нарастало. Робот осознал, что сильнее всего боится подвести пилота в самой первой миссии. И мало того — первая миссия была настолько важная, так ещё и его пилот правитель Тлалока. И как Мишу вообще угораздило влипнуть в подобную ситуацию? Он старался держать себя в руках. Всё же на нём надета защита и в случае неудачи ему хотя бы не грозит смерть. А неудачу пережить можно.
Главнокомандующий переключился на пилотов.
— Как обстоят дела?
— Синхронизация успешна, — откликнулся Сэт. — Оба БЧР находятся на нужных позициях.
— У меня тоже всё в порядке, — ответил другой пилот.
— Всё в норме. Ждём указаний.
— Хорошо, — ответил Главнокомандующий. — Приступаем к штурму Юго-Востока.
Двенадцатый сделал резкий рывок. На высокой скорости он лавировал среди руин Южного района, продвигаясь к Юго-Востоку. На его пути попадались тяжёлые БЧР, неторопливо следовавшие в том же направлении. Они не замечали присутствия Миши (настолько высокой была его скорость), и лишь небольшие порывы ветра от его движения были удостоены их внимания. С каждой минутой он пролетал всё большее количество БЧР, наблюдая, как стены Юго-Востока вырастают впереди. Миша понимал, что конкретно ожидает от него Главнокомандующий, но всё равно был растерян, потому что ещё ни разу не пытался преодолеть столь высокие препятствия при помощи своей скорости. Сосредоточившись, он сделал очередной резкий рывок. Не без усилий, но роботу удались первые вертикальные шаги. Он с удивлением смотрел на землю, понимая, что нарушает законы гравитации, наблюдал, как делает шаг за шагом, как ноги под тяжестью так и норовят соскользнуть и тянут вниз, но не успевают. Миша наклонился вперёд, удерживая скорость. Он двигался не по прямой, наискосок, словно поднимался по невидимой лестнице. Преодолев более четырёх метров, он взбодрился. Робот понимал, что если он мог сделать нечто подобное, то и любое препятствие, любая трудность ему по плечу.
Они даже не подозревают, кто явится к ним в гости.
БЧР приближались. Их становилось всё больше и больше, что не могло остаться незамеченным со стороны миктланцев.
«Внимание! Район подвергся нападению! Всем занять свои места!» — загремели громкоговорители.
В стенах один за другим открывались амбразуры, из которых выглядывали пушки. Они шли на опережение и прицеливались в собравшихся перед стеной БЧР, даже не подозревая, что на самой стене кто-то уже ожидал их появления.
— Уничтожь их все, — скомандовал Главнокомандующий.
— Понял, — коротко ответил Миша. Он сделал плавный поворот, соскальзывая с пятиметровой высоты. Робот резким взмахом трансформировал руки в огромные лезвия. Одним движением он срезал дуло вражеской пушки и уже летел к следующей. Он уничтожал одну за другой. Спустившись на уровень двух метров и сделав полукруг, вновь принялся взбираться.
— Они вывели из строя все пушки с южной стороны стены! — в ужасе произнёс миктланский солдат.
— Какого чёрта? — шокировано ответил глава Юнтервельта. Парень лет двадцати двух с глазами цвета карамели с удивлением смотрел на солдат. Его назначили главой этого района месяц назад, утверждая, что этот район является самым защищённым и что проблем с его управлением возникнуть не должно. Дело в том, что предыдущий глава скоропостижно скончался от болезни, а достойную замену быстро найти было проблематично. «Пробудешь тут полгода, проследишь за солдатами, наведёшь немного порядка, да вернёшься назад. Ничего с тобой не случится. На этот район уже давно не нападали».
Давно не нападали.
«Они что, узнали, что здесь такой неопытный командир, и поэтому решили напасть?» — расхаживая по комнате, думал парень. «И что мне делать теперь?».
— Следи за обстановкой у стены и докладывай мне все изменения! — скомандовал он.
— Понял, — ответил связист, уставившись в мониторы вместе с оператором.
Командир побежал вниз по ступенькам, перепрыгивая по несколько за раз. В его голове был полный хаос, он не до конца понимал, что делать и как справляться с роботами, но понимал, что просто отсиживаться он не имеет права. Хотя это было именно то, чего он сейчас хотел. Из оружия у него с собой был лишь HK416, да армейский нож. Не лучшее оружие для борьбы с тлалокскими роботами. До другого оружия нужно добраться. Именно этим он и хотел заняться.
— Пробей стену. Проход делай не меньше собственного роста, — говорил Сэт.
— Понял, — ответил тяжёлый БЧР. Он присел на корточки, вытянув перед собой руки. Одновременным выстрелом двух ракет он пробил дыру в стене. Небольшое облако пыли проплыло между столпившимся роботами. А по обратную сторону стены на них с ужасом смотрел солдат Миктлана.
— Твою же мать! — закричал он. Мужчина побежал прочь со всех ног, вопя в коммуникатор, — они притащили тяжёлых! Этих огромных непробиваемых уродов!
— Командир! — отчитывался связист. — Стена проломлена!
— Вот чёрт, — парень продолжал бежать в сторону склада с оружием. — Всем снайперам сосредоточиться вдоль верхних этажей стены!
— Есть! — прозвучал многоголосый ответ снайперов.
— Командир! — и вновь подключился связист. — Что-то только что пересекло стену по верху!
— Не путай меня и не пугай! — возмутился командир. — Ещё скажи, что они шестиметровую стену перепрыгнули!
— Но командир! Это что-то летит в Вашу сторону!
— Чего? — он поднял голову. Действительно, непонятный шар, быстро вращаясь, направлялся прямо на него. Парень успел отскочить в последний момент, как это нечто приземлилось перед ним. Нечто из клуба пыли взмахнуло огромным лезвием, вынудив командира рухнуть на землю. Он с ужасом смотрел на странного робота, облачённого в бронированный костюм и шлем. Робот надвигался на парня, а тот отползал назад. Сейчас командир перестал слышать звуки выстрелов, взрывы, воющую сирену. Всё это перебивали собственные мысли: «Мне конец. Я умру здесь. Я умру прямо сейчас».
Миша взмахнул рукой-лезвием.
— Давайте заключим сделку! — вырвалось у командира.
— Что? — удивился Миша.
— Какую сделку? — без раздумий подключился Главнокомандующий.
— Вы... — командир от страха начал заикаться, — сохраняете мне жизнь. Оставляете в покое мой район. А я... — он едва мог дышать, — любую информацию. Пока я глава района... Любую информацию.
— И почему мы должны тебе верить? — Главнокомандующий направил лезвие Миши к горлу парня.
— Не должны, но... У вас же вряд ли появится когда-либо союзник. А так... Любую информацию.
Главнокомандующий не успел дать ответ, как прозвучал выстрел. Пуля попала в лобную часть шлема Миши.
