V.
6 сентября 2019 г., 01:38
Тони искренне радуется, наблюдая, как у его подопечного просыпается наконец чувство юмора. Согревшись душой, и — что скрывать — телом, и почувствовав себя вновь живым, Джеймс с каждым днем все больше похож на того самого язвительного веселого Баки, которого окружающие так любили в счастливые довоенные годы, а после — ценили в рядах Ревущих Коммандос. Да и трудно бы было не включиться в смешливые перебранки, когда перед глазами ежедневно рассекает и сыплет не затыкаясь остротами отличный самоучитель адова сарказма в виде язвы-Старка.
Впрочем, сейчас Баки слышит в голосе Старка злость и холод. Он застывает, не дойдя до двери, вслушиваясь. Фьюри. Этого можно было ожидать. Правда, Барнс все же не ждал Фьюри здесь, в особняке Старка: как-то привычнее было видеть его на Базе Мстителей, когда он что-то активно обсуждал со Стивом, или действовал на нервы Тони (стоит заметить — с полной взаимностью со стороны последнего). Но удивляться особо нечему — если уж Фьюри что-то для себя решил, он, надо отдать ему должное, был способен отправиться на край земли или к черту на рога, чтобы достать желаемое. Баки считал подобную настойчивость ценнейшим качеством для страны, которую Николас Джозеф Фьюри был готов защищать любыми доступными методами… и не слишком комфортным — для тех, с кем Ник был на короткой ноге.
Тем временем Фьюри в своей обычной манере буквально выедает Тони мозги чайной ложечкой. Больше всего Джеймса задевает, что поводом для визита директора S.H.I.E.L.D., и, соответственно, неприятного разговора, является он, бывший сержант Барнс. Потому что Фьюри настаивает, что пора возвращать Баки в строй.
Тони спокойно отвечает, что с этим Фьюри может катиться куда подальше, и даже заикаться больше ни о чем подобном не стоит. Баки раздумывает, дать ли о себе знать. А Фьюри… Фьюри переходит к завуалированным угрозам и шантажу, напоминая, что на руках Барнса слишком много крови, чтобы просто списать ему все грехи, и не потребовать отработки.
До Джеймса вдруг доходит, что во многом Николас прав: он, Барнс, действительно международный преступник, и один бог ведает, какой ценой Тони удалось взять его под свою опеку, и забрать на реабилитацию к Мстителям, а не в тюрьму или сразу в дурку. Баки поначалу был уверен, что об этом позаботился именно Стив, но слова Ника подтверждают то, что он и сам давно понял: у Стива не было рычагов давления ни на комиссию ООН, ни на американскую правоохранительную систему. Это у Старка хватало связей, адвокатов и просто денег, чтобы помочь Роджерсу защитить друга — и по совместительству убийцу родителей самого Тони… Баки до сих пор не может понять, как у Тони хватило на это благородства и сил. Хотя Стив, кажется, ни секунды не сомневался, что Старк подключится к проблеме и поможет. Он так и сказал тогда Джеймсу: «Не волнуйся, Бак. Я бы сделал для него то же самое. Тони — самый верный из друзей. Он все решит, не сомневайся». И Старк решил.
И, хотя Джеймс был уверен, что Тони пошел на это ради Стива, сегодня он и сам мог назвать Старка по меньшей мере лучшим другом. А еще — спасителем, как бы пафосно это ни звучало. Любовником. И… любимым. Наверное, именно сейчас, когда в тоне Фьюри явно слышится угроза, а в голосе Старка звенит металл, Джеймс впервые формулирует для себя эту простую истину: он влюблен в Тони Старка. И никому не позволит угрожать ему, расстраивать его, и тем более — вредить ему.
А Тони взрывается уже всерьез.
— Если лично ты, правительство, или сам господь бог хотя бы палец в сторону Барнса протянете, я лично ухожу из Мстителей и распускаю команду, это ясно? Ты можешь дальше думать сам об оружии и экипировке, потому что Stark Industries больше никак не может помочь, извини. И на всякий случай по-дружески предупрежу: на Мстителей тоже больше не рассчитывай. И с кэпом объясняйся сам. И с Сэмом. А потом — с нашей прекрасной малышкой Вандой, которая кэпа во всем поддержит, и с Виженом, который во всем поддержит Ванду. Про моих людей вообще молчу, они тебя и без меня сам знаешь куда пошлют за подобные попытки шантажа и давления. Наташу я даже удерживать не буду — будет интересно полюбоваться, как тебя нашинкуют мелкими кусочками. Она тебя любит, конечно, так что сделает это максимально аккуратно и нежно.
— Наташа прекрасно понимает, что значит «надо», поэтому и выбрала этот путь! — рычит Фьюри.
— Ключевое слово — «выбрала». Тебе не приходило в голову просто спросить для начала у Барнса, чего он хочет? Что он собирается выбрать? Ты ему вообще хоть какой-то выбор предлагал? Нет? Чем тогда ты лучше Гидры, если все, что тебе важно — выкрутить парню руки и отправить его воевать на «светлой стороне»? Еще раз: пока не закончится курс реабилитации, не смей к нему подходить. А потом — придешь и спросишь. И если он захочет — он скажет тебе сам лично, что станет Мстителем. А если нет — он имеет полное право жить спокойной жизнью гражданского лица. Он вообще-то уже умер за эту страну, Фьюри. И не тебе его судить, ясно?
— Ты тоже за нее умирал, и я, так что не…
— Это. Был. Мой. Выбор! — рявкает Тони. — Лично мой. А его ты собираешься заставить. Воткнуть в строй и равнять в три шеренги. С ним последние эдак десятков семь лет так и поступали, это ты можешь понять? Только их мы справедливо считали нелюдями и врагами. Так что даже не думай, Фьюри. Добром прошу — не пытайся. Не заставляй меня думать, что ты такой же, как Гидра.
Чувствуя, как Тони кипит, Баки с нарочитой медлительностью лениво выползает в зал, где ведется разговор. И пусть он зол — очень зол — но выглядит Джеймс совершено невозмутимо. Он садится за барную стойку и смотрит на Ника с ангельским выражением лица. Молча.
Фьюри решает, что проще всего будет надавить на совесть самого Баки. Напрасно, вообще-то. Его тираду о том, что Баки обязан миру и обществу, и пора бы как-то рассчитаться за это, Джеймс выслушивает все с тем же незамутненным выражением ясных глаз.
— Ну давай, скажи что-нибудь, что ты молчишь? — не выдерживает Ник.
Баки поднимает на нависающего над ним Фьюри до издевательства невинный взгляд, и выдает дословно:
— Я в этом доме открываю рот только по приказу мистера Старка.
Тони в этот момент просто героически давится смехом, чтобы сохранить серьезный вид, потому что уже просек, что Баки вожжа под хвост попала. Тихо звереющий от подобного представления Фьюри и готов бы уйти, вылив на несознательных граждан ведро злости вперемешку с сарказмом, и хлопнув дверью. Но, видимо, ему действительно нужен Баки, а со Старком ссориться нет никакого резона, да и с кэпом тягаться — тягалки не хватит. Так что он, сжав зубы делает еще заход, пытаясь свести все в шутку:
— Ладно, договорились. А не в этом доме? Можем поговорить на Базе.
Баки показательно смотрит на Тони, который, уже задыхаясь от сдерживаемого смеха, скорбно кивает, словно разрешая: «Давай, отвечай!». На что Баки так же невинно и честно выдает:
— Помещение я тоже покидаю только с разрешения мистера Старка, и если он отпустит.
Фьюри умеет доставать и добиваться своего, но вот крыть матом и многоэтажно нецензурно посылать — не умеет. Впрочем, стекла после того, как он шваркает дверью, дрожат еще долго. Баки смотрит на Старка — мол, ничего, что я так? — но Тони уже корчится от смеха, так что Баки со спокойной душой к нему присоединяется. Только проржавшись, Тони спрашивает:
— Как тебе такая фразочка вообще в голову пришла???
Баки округляет глаза.
— А что, разве это неправда? Можем проверить, если хочешь. Я не раскрою рта, пока ты не прикажешь…
Он притирает все еще улыбающегося Тони к столу, опускается на колени, и ловко стягивает с него штаны. Тони от неожиданности цепляется за столешницу, едва успев удивленно ахнуть, а его член уже оказывается в плену жаркого рта Баки. И он действительно не размыкает губ, пока не доводит Тони до стонов.
— Черт, — выдыхает Старк. — Джеймс…
— Ммммм? — вопрошает Баки, и не думая останавливаться, все так же плотно обхватывая губами плоть Тони.
— Быстрее! — то ли просит, то ли командует тот, запуская в гриву Барнса обе руки, и Джеймс с удовольствием ускоряется, чувствуя, как напряженно вибрирует крепкое, поджарое тело его любовника.
— Считай… что ты заслужил… право раскрывать рот, где и когда тебе захочется… — выдавливает Старк, кончая.
Джеймс довольно облизывается, смеется.
— Я тебе это припомню, не сомневайся.
— Эй! — фыркает Старк, но не выдерживает, и тоже улыбается. — Даже не хочу знать, как ты планируешь мне это припоминать.
— О, я найду время и место, мистер Старк, — пытаясь вновь состроить невинную мордашку хмыкает Джеймс, и только в его серебристых глазах плещутся в свое удовольствие озорные черти.
«Добро пожаловать домой, Джеймс», — думает Тони.
Спустя долгие, невероятно долгие годы Баки Барнс наконец действительно возвращается с войны.
