Крупинки тепла

      Старк просыпается уже после того, как тело, подстегнутое кошмаром, реагирует на опасность точным молниеносным броском. Одной рукой он держит Баки за горло, прижав к кровати, вторую занес для удара. Еще сонный мозг, в отличие от панически отреагировавшего тела, видит все как в замедленной съемке: тренированным движением Баки рефлекторно перехватывает правой рукой его запястье, намереваясь оторвать ладонь Тони от своего горла, а бионическая рука мертвой хваткой блокирует кулак, готовая раскрошить кости, как хрупкую канифоль. Это длится не более долей секунды, и Баки отдергивает обе руки, опуская раскрытые ладони на кровать, не пытаясь никак защититься.       — F.R.I.D.A.Y., стоять!!! — рявкает Старк, и перекрестие красно-синих линий на лице и груди Баки гаснет.       — Вы уверены, сэр? — спрашивает приятный женский голос с металлическими ирландскими нотками.       — Замолкни, — зло бросает Тони, тяжело дыша. — Какого хрена, тебе жить надоело? — рычит он, обращаясь к Джеймсу. И только в этот момент понимает — тот едва ли может ответить, Тони все еще вполне себе ощутимо его душит. Старк убирает руку с горла Барнса, с удивлением гляда на собственные побелевшие пальцы.       — Прости, — тихо, хрипло отвечает Баки. — Не думал, что напугаю тебя. Я даже не понял, что ты спишь. Ты… что-то говорил, и мне показалось… Я вошел к тебе, и только успел коснуться плеча. Тебе, видимо, что-то снилось.       Старк нервно ерошит волосы, передернув плечами.       — F.R.I.D.A.Y. чуть не проделала в тебе десяток миленьких таких отверстии, — севшим голосом выдает он. — Кажется, моя паранойя сыграла со мной недобрую шутку.       — F.R.I.D.A.Y. умница. Твой дом защищает тебя, это же неплохо. — Баки все еще не двигается, лежа на кровати Старка в неудобной, уязвимой позе. Тони устраивается полусидя, сгребает Барнса в охапку, прижимая к себе.       — Нас, — поправляет он нервно. — Защищает нас, Джеймс. Если бы кого-то атаковал ты, F.R.I.D.A.Y. бы сделала то же самое — помогла бы тебе. На считывание твоих действий она тоже настроена. Просто я у нее всегда в приоритете. — Он снова ерошит волосы, трет переносицу. — Придется менять настройки — я ж чуть тебя не прикончил просто потому, что мне, видите ли, приснился кошмар. Старею, что ли. Вот только несчастных случаев из-за обострения паранойи мне не хватало. F.R.I.D.A.Y., прости, детка.       — Все в порядке, босс. Я медлила, и не била бы на поражение, — успокаивает искин.       — Ты у меня молодец.       Джеймс отлично понимает, что нервозное состояние Тони связано с последней вылазкой Мстителей, о которой он почти ничего не знает. Старк лично не участвовал, только контролировал и поддерживал друзей технически, стратегически и информационно. Но после подобных случаев — Баки это уже видел — он всегда изобретает что-то новое, и зачастую — что-то весьма небезопасное.       — Придется заменить лазеры на сонные дротики, — Старк тем временем уже нашел решение. — И только если не подействуют — включать более тяжелое вооружение. С одной стороны, лазер хорош идеальным прицелом, F.R.I.D.A.Y. никогда не промахнется, используя именно такой вид оружия, с другой стороны — чем я думал, программируя сходу огонь на поражение? Увлекся.       Барнс улыбается — Тони способен говорить о технике и оружии часами. В отличие от Тони, считывающего язык его тела и интонации голоса моментально, сам Барнс ведется на болтовню Тони, едва ли понимая, что Старк почти на грани истерики.       — Что-то совсем плохое снилось? — спрашивает он.       — Да не помню толком, — отмахивается Тони, вновь дернув плечом.       — Я был там?.. — Баки понимает, что вот этого точно не стоит спрашивать, но не может удержаться.       — Нет, к сожалению, — качает головой Старк. Джеймс удивленно поднимает глаза, но Тони не смотрит на него — его взгляд блуждает по потолку и стенам, где самыми разными способами вмонтированы и скрыты системы F.R.I.D.A.Y. — Ни тебя, ни кэпа, вообще никого из наших. Был почему-то Хо, и толпа каких-то упырей.       «Никого из наших… — повторяет про себя Баки. — Ни тебя, ни кэпа, вообще никого из наших». Если бы он не был уже бесконечно благодарен Старку за все, что тот для него сделал, то за одни эти слова не задумываясь пошел бы за ним в огонь и воду.       — Я останусь у тебя? — спрашивает он. — Мало ли, что еще приснится…       — Спать я точно не хочу, — качает головой Старк. — Так что учти, если останешься… То не для сна. Если планируешь спать — лучше иди к себе.       Баки улыбается.       — Издеваешься?       — Нет, совершенно серьезен, — отвечает Старк действительно предельно серьезно. — Джеймс, у меня сейчас в крови столько адреналина, что… не уверен, что тебе понравится.       Баки удивленно смотрит на Старка. Он шутит? Пугает? Тот качает головой в ответ на невысказанный вопрос:       — Просто честно предупреждаю. Я сейчас… не слишком добрый.       — Никуда я не уйду, — хмыкает Баки, и не успевает даже сообразить, что к чему, как Тони подминает его под себя, укладывая животом и грудью на сбившуюся простыню.       Таким Джеймс действительно Старка еще не видел. Он не успевает толком даже дернуться, а Тони уже заставляет его подогнуть одно колено, и оказывается внутри. И нет, сегодня он явно не хочет никаких долгих игр — вообще никаких игр. Баки даже не замечает, надел ли Старк презерватив, до того, как буквально втиснулся в него, оседлав, фиксируя вытянутую ногу Баки коленом и ступней — лишь смутно догадывается по отсутствию острой боли и сильного дискомфорта, что на смазку у Тони времени хватило. А дальше мыслей толком не остается — Тони выбивает их все до единой, просто вытрахивает из головы, двигаясь непривычно быстро, грубо, резкими толчками. Баки нравится — ему всегда нравится, когда Тони наконец переходит к этой части, вот только Старк никогда так не начинал. Он не понимает, что сейчас Тони действительно скидывает лишний адреналин и ставит сам себе мозги на место, не понимает и того, что Старка колотит изнутри от самого предположения, что он мог навредить. Джеймс просто наслаждается моментом, и вскрикивает, когда Тони вздергивает его за волосы, заставляя подняться на локти, откинуть голову, дав Тони возможность удобно дотянуться, прикусить плечо, ключицу, кожу на спине чуть ниже загривка. Тони, не снижая бешенного ритма, добирается до сосков Джеймса, сжимая, причиняя боль, заставляя того, застонав, еще сильнее прогнуться к нему, подставиться его рукам. Баки вновь вскрикивает, чувствуя, что Старк практически довел его до оргазма — да и сам Тони по напрягшимся внутри мышцам это понимает.       — Не вздумай без меня, — велит он, но Баки не успевает сдержаться, и виновато роняет голову в подушку. — Ох и огребется же кое-кто сегодня, — рычит Тони, требовательно дернув к себе за бедра обмякшее было тело, и слышит чуть задыхающийся голос: «Да, сэр…». Самому Тони нужно еще несколько минут, чтобы наконец кончить, вот только он все еще напряжен и даже близко не удовлетворен.       — Марш в душ, — командует он жестко, и Баки поспешно сгребает себя с кровати.       В душе Старк настраивает почти кипяток, и залезает в огромную душевую под обжигающие струи.       — Давай сюда, — кивает он Джеймсу, и тот становится рядом, чувствует, как легкие наполняются паром, а мышцы расслабляются.       — Начнем с гигиены, — хмыкает Тони, и Баки, вспыхнув, быстро намыливается весь, и также быстро смывает душистую пену. Он снова, черт возьми, уже вполне возбужден — от вида Тони, от его наэлектризованного, насмешливо-злого голоса.       — Кажется, кое у кого все не слишком хорошо с выдержкой, — странным тоном говорит Старк, и Баки не понимает — он шутит, играет, или и впрямь недоволен. И как отвечать, как себя вести — ему тоже не очень понятно.       — Придется заняться твоей… дрессировкой, — спокойно продолжает Тони, и Баки кидает в жар — от его голоса и слов больше, чем от обжигающих струй. — Есть возражения?       — Нет, сэр, — тихо отвечает Баки.       — Лицом к стене. Упрись в нее руками. Наклонись, — велит Тони, и он бездумно подчиняется его приказам, плавясь в этом горячем пару, в его голосе, ощущая близость Старка, как близость молнии, как высоковольтный кабель под смертельным напряжением. Джеймсу кажется, что от тона его любовника воздух слегка вибрирует, когда он внезапно чувствует, что дело не в голосе — Старк скользит пальцами в прохладной — особенно по контрасту с хлещущим из душа кипятком — смазке по его промежности, и вдруг умелым движением вгоняет внутрь него что-то длинное, прохладное, плотно и разом заполнившее его изнутри, и по ощущениям — металлическое. Баки удивленно вскрикивает, дернувшись, не понимая, что и откуда взял Тони, но слегка вибрирующий предмет остается в нем, а Тони уже смывает смазку с рук, закрывает встроенный в стену душевой шкаф, и регулирует наконец температуру, снижая от обжигающей до просто приятно теплой. Баки тянется назад, пытаясь понять, что в нем находится, но Тони рявкает «Руки!», и Баки послушно замирает.       — F.R.I.D.A.Y., детка, усиль вибрацию, — командует Старк, и Баки снова вскрикивает от острых, незнакомых и мало понятных ощущений.       — Ты… ты запрограммировал искин на управление… вот этой штукой, которую запихнул в меня? — возмущенно выдавливает он, с удивлением понимая, что голос перехватывает, а ощущения внутри перебивают все мысли.       — Сегодня любой порядочный вибратор управляется с обычного смартфона, — фыркает Тони. — А теперь заткнись. И потри мне спинку. И смотри, чтобы эта штука не выскользнула. Тебе ясно?       — Да, сэр, — машинально отвечает Баки, принимая у Старка мочалку-перчатку. Тони ждет, пока его любовник наденет перчатку, и щедро заливает ее душистым гелем для душа, чуть отведя в сторону поток воды.       — Валяй, — кивает он, прикрыв глаза.       Баки не сразу приноравливается — вот что-что, а кого-то мыть ему еще не доводилось, да и вибрирующая игрушка Старка его сильно отвлекает, и Тони поначалу морщится, и даже бросает недовольно «Аккуратнее!». Впрочем, скоро Баки понимает, что и как делать, уже сам добавляет геля, скользит мочалкой и второй рукой по крепкому, подтянутому телу Тони. Ему кажется, что руки — даже бионическую, даже через перчатку — словно прошивает током от прикосновений к Старку, настолько тот сейчас… заряжен. Напряжен. И Баки до боли хочется обнять, почувствовать его снова внутри себя, прикоснуться губами к упругой коже. Почувствовать его силу, которой Тони так щедро с ним обычно делится. Но как только он делает попытку хотя бы обнять Старка, тот открывает глаза, и пристально смотрит на него. Молчаливого приказа Джеймсу вполне хватает, чтобы опустить взгляд и вновь приняться за намыливание спины, плеч, рук Тони. Затем он опускается на колени, чувствуя неслабый дискомфорт внутри, когда наклоняется. Он на секунду сжимает мышцы, чтобы игрушка не выскользнула, и понимает, что от возбуждения кружится голова. Упорно сжав губы, он принимается за бедра Тони, спускается вниз по ногам, проходится массирующими движениями по икрам. Потом скользящими движениями смывает пену. Пытается подняться, и чувствует, как Тони перехватывает его за волосы, не давай встать.       — Раздвинь колени шире, — командует Тони. — Руки назад. Эта штука научит тебя терпеть и слушаться. Кончить от этого у тебя вряд ли получится. Так что придется ждать, пока я не разрешу… а я пока не настроен на что-то подобное.       Джеймс понимает — Тони прав. Вибрация сводит с ума, сбивает дыхание, заставляя дрожать всем телом, но, чтобы кончить — ему нужно хотя бы прикоснуться к себе. А Тони смотрит на него без всякой жалости, требовательно, с легкой насмешкой. И Баки точно знает — пока Тони не разрешит, он не посмеет нарушить его приказ. Он умоляюще стонет, утыкаясь лбом в бедро Тони. По его лицу стекают капли воды, он закусывает губу, но ощущения внутри этим не перебить. «Тони…» — стонет он, «Тони, пожалуйста!»       — F.R.I.D.A.Y., вибрацию не меняй, добавь режим пульсации, — спокойно велит Тони, и Джеймс задыхается от новых ощущений, когда вибрирующая игрушка начинает медленно, тягуче пульсировать, изгибаясь.       Баки видит, что Тони и сам возбужден, но знает — тому это редко мешает, контроль над своим телом у Старка — действительно железный. Железный человек, думает Баки. Внутри и снаружи. Вот только сердце у Тони — живое, горячее. Доброе… Он трется щекой о бедро любовника, касается губами, пытается дотянутся до члена, продолжая, как Тони и велел, держать руки за спиной.       — Тони, пожалуйста, — шепчет он, касаясь губами головки. — Тони, прошу тебя. — Он скользит языком по стволу, надеясь только, что Старк не остановит его, не отступит — всего полшага, и Джеймсу будет не дотянуться. Тот не двигается. Но и не отвечает. — Тони, умоляю, — стонет Баки, и вбирает ртом напряженную плоть.       Тони кивает. Встает так, чтобы закрыть Барнса собой от водных струй. Душ поливает его спину, не заливая Баки лицо.       — Хорошо, будем считать, это отличный способ показать, что ты будешь слушаться. Руки за голову.       Баки с готовностью сцепляет руки в замок на затылке, и Старк крепко сжимает его запястья.       — Ты знаешь, что делать, — это звучит, как приказ, и Джеймс готовно насаживается ртом на член Тони, сначала сам, а потом — повинуясь его рукам. Он не расцепляет пальцы до самого конца, хотя через несколько минут он уже задыхается, давится и не сдерживает слезы. Приходится сжимать еще и мышцы внизу, чтобы не выпустить случайно игрушку, пока Старк трахает его, и от сжатия он еще острее чувствует, как эта чертова штука пульсирует, вибрирует, сводит с ума. Его трясет, колотит крупной дрожью, он задыхается — но не разжимает мышцы внутри и не расцепляет руки, пока Тони не кончает ему в горло, с довольным низким рычанием, от которого Баки и сам почти — почти! — кончает.       Тони дает ему отдышаться, прижав к своему бедру его голову, поглаживая шею, а заодно и сам восстанавливает дыхание, и отступает — буквально на полшага, но Джеймс внезапно чувствует пустоту и холод, даже несмотря на жаркий пар в душевой.       — Тони, нет! Ну пожалуйста, — просит он, и в его голосе действительно звучит отчаянье и страх. И в глазах Тони что-то меняется. Джеймс этого не видит, но каким-то шестым чувством словно все же улавливает, как напряженный холодный взгляд Тони теплеет, словно где-то в его душе расслабляется намертво сжатая пружина. Словно Тони наконец отпускает.       — Дай мне руку, — гораздо мягче произносит Старк, шагнув вперед, оттесняя Баки к стене. — Нет, не эту, другую, — он переплетает пальцы с бионической рукой любовника — тот никак не привыкнет, что вполне может ею чувствовать — и прижимает ее к кафелю над головой Барнса.       — F.R.I.D.A.Y., добавь вибрации, приказывает он. — А ты займись собой, — следующий приказ, к огромному облегчению Джеймса, Тони отдает ему.       Ему кажется, что ему хватит двух-трех движений, чтобы кончить — но он ошибается. Кончить не так просто — он слишком долго терпел, ощущения сзади слишком сильные, ему трудно сконцентрироваться, его трясет. Тони чувствует — ситуация становится действительно мучительной для Баки. Он вздергивает того за подбородок, заставляя поднять голову.       — Смотри на меня. Не сбивайся с ритма. Давай. Давай, малыш. Я хочу это видеть! — говорит он, и Баки, подчиняясь его спокойному, ровному, уверенному голосу, успокаивается. Его движения становятся плавными, он завороженно смотрит на Тони, лаская себя, прижавшись лопатками к кафелю, широко разведя колени. Тони удерживает его бионическую руку над его головой, и Баки чувствует себя распятым на стене перед Тони, в невесомости, где нет ничего и никого, кроме голоса, воли и взгляда Старка.       Он даже не отлавливает, когда именно испытывает оргазм, кончает долго, переполняясь легкостью, спокойствием, внутренним жаром.       — F.R.I.D.A.Y., стоп, — командует Тони, но Джеймс даже не осознает, что игрушка внутри замирает, а затем и выскальзывает, когда мышцы расслабляются — он словно парит над своим телом, ведомый голосом Тони.       — Молодец. Ты молодец, Джеймс, — говорит Старк тепло, ласково, привычно. И Баки сворачивается довольным котом у его ног, под теплыми струями, ни о чем не думая, чувствуя себя совершенно пустым — и совершенно счастливым.