Per aspera ad veritatem, или Сквозь тернии к правде

      За день до церемонии получения печатей Максимус аккуратно почистил и натёр до блеска меч и обменял две узкие расписные вазы на костюм из мира духов. В комнате на четвёртом этаже он завершил изучение последней главы заключительного тома учебной теории, и Магнус в ужасе шарахнулся, когда за спиной брата раскрылись два огненных крыла, и глаза загорелись как лавовые озёра. Впрочем, через мгновение он прыгал от радости, как ребёнок, и бросился дракону на шею с поздравлениями.       — Да не с чем ещё поздравлять, — невесело ответил Максимус и в глубокой задумчивости вернулся в комнату.

***

      Когда на следующее утро родители вышли встречать сыновей, — вышла даже Амелия, несмотря на неприязнь к приёмному сыну, — то были, мягко говоря, ошеломлены и обескуражены, увидев их. Братья стояли на самой верхней ступени главной лестницы на второй этаж; удлинённый камзол тёмно-синего благородного цвета делал Магнуса в глазах других на пару лет старше истинного возраста, а зачёсанные назад отросшие волосы открывали высокий белый лоб. На губах его блуждала неприятная, нахальная усмешка, и Магнус глядел на родителей сверху вниз ледяным и колким взглядом блестящих голубых глаз.       Максимус напротив остался сдержанным в эмоциях. Его огненно-красный камзол до колен с чёрными узорами буквально пылал, часть волос лежала на груди, а часть — на спине, спускаясь до середины бедра. Меч за спиной укрывался в ножнах, только эфес возвышался над плечом, и когда Максимус начал спускаться, стальные пряжки на его высоких сапогах тонко и едва слышно зазвенели.       — О, боги… — прошептала Амелия и чуть отошла назад, пытаясь спрятаться за широкую спину мужа. — Откуда у него все эти вещи?..       — Это моё наследие, — твёрдо произнёс дракон, остановившись в паре метров от приёмных родителей и коснулся рукой груди. Под белой блузой у него спрятался медальон матери, и за высоким воротом не было видно даже золотой цепочки.       Магнус застыл на шаг впереди брата и посмотрел на родителей, в частности, на мать, так, будто бросал им вызов.       — Сбросим же маски, господа, — сказал он как-то чересчур вальяжно и едва не рассмеялся. — И будь, что будет. Как вижу, мама, отец тебе ничего не сказал о наших планах на сегодня. Но я даже рад. Будет лучше, если ты узнаешь всё на месте. Ведь ты же пойдёшь с нами на церемонию? Да, мама? Будет очень печально, если ты вдруг пропустишь такое феерическое представление.       — Магнус, — как можно спокойнее проговорил Корнелиус и сурово сдвинул брови к переносице, — уйми свою дерзость.       — Да с чего бы? Сегодня я с удовольствием манкирую всем, чем только можно манкировать, а уж правилами хорошего тона тем более.       — Наш ли это сын, Корнелиус? — в испуге спросила Амелия, сложив руки на груди. — Это не тот Магнус, которого я так любила. — И она метнула гневный взгляд на хмурого дракона. — Это ты! Ты! Что ты сделал с моим сыном?!       — Уймись, Амелия, — одёрнул её мужчина, и жена отстранилась от него, совершенно растерянная. — Максимус тут ни при чём.       — И ты так спокойно об этом говоришь?! Сын дерзит тебе в лицо, а ты и рад?! И с каких это пор ты взялся защищать этого презренного дракона?!       — С тех самых, как ты его едва не убила!       Женщина не ответила. Её грудь тяжело вздымалась, кулаки были в ярости сжаты, и широко раскрытые глаза сверкали — женщина походила на озлобленную тигрицу, которая вот-вот прыгнет и разорвёт на части несчастную жертву. Ауры супругов пульсировали и соприкасались меж собой, отчего периодически на пол сыпались едва заметные искры.       — Сегодня, вероятно, последний день, — глухо бросил Максимус, не глядя на приёмных родителей и обращаясь исключительно к одной приёмной матери, — когда я потревожу вас своим присутствием здесь. Как только я раскрою себя, мне уже невозможно будет вернуться в это поместье, так что успокойтесь, пожалуйста, и проследуйте к выходу. Мы рискуем опоздать.       — Что?! — ошарашенно воскликнул Магнус и всем корпусом повернулся к брату. — Об этом уговора не было!       — И что же? Если я вернусь сюда, распалённому народу вы меня уже не отдадите, и в       конечном итоге это поместье сожгут и разворуют.       — Но тебе некуда идти, — возразил Корнелиус, тоже немало удивлённый повороту событий. — А по всяким подвалам и подворотням я тебе не позволю скитаться.       — К тому же, как я понимаю, — усмехнулся Магнус, — ты всё-таки до последнего желал отвязаться от меня. Не выйдет, мой дорогой братец. Я слишком далеко зашёл, чтобы просто так отступить.       — Ну хорошо, — с явной досадой в голосе согласился дракон и чётким шагом направился к двери. — Только не вздумайте скрывать меня. Я не для того сброшу с себя маску невинности, чтобы сбежать, как крыса с тонущего корабля.       В Академию магии семья Венатори пришла к самому началу церемонии. Учителя разволновались, не обнаружив Максимуса в числе учеников, но и, заметив его наконец, не смогли вздохнуть свободно: их немало смутил наряд юного дракона, и это при том, что младший наследник незадолго до вступления на крыльцо Академии на время отдал отцу меч.       — Вы будете вторым, — сказал один из учителей, указывая Максимусу его место в шеренге учеников, и в ответ юноша его обескуражил, настойчиво попросив поставить его в конец.       — Это очень важно, и когда придёт моя очередь, вы поймёте, почему.       Первым в шеренге стоял Магнус — наиболее отличившихся всегда ставили вперёд. За ним выстроились юноши и девушки в зависимости от заслуг: проще говоря, от отличников к двоечникам. Замыкал шеренгу Максимус, и по рядам гостей прошёл недовольный ропот, когда дракон уверенно занял своё место в конце всех.       — Каким образом отличник оказался хуже двоечников? — негодовала какая-то женщина в пышном золотом платье с веером в руках. — Куда смотрят учителя? И почему он так вызывающе одет? Пусть это его выпускной, но надо и меру знать.       — Вам лишь бы возмущаться, — недовольно отозвался стоявший рядом мужчина в тёмно-зелёном камзоле с красной каймой. Запах духов соседки раздражал его, и он очень желал поменяться с кем-нибудь местами. С кем-то, кто без труда выдержит этот кружащий голову аромат в самом дурном значении этого слова.        Распалённая женщина хотела было ответить, но тут на середину зала вышел один из магов Башни, и ряды гостей почтительно затихли. Началась вступительная торжественная речь.       Максимус, будучи погружённым в не слишком радостные мысли, благополучно всё пропустил, — как получение печатей, так и выбор оружия другими выпускниками, — и невольно испугался, осознав, что его очередь уже следующая.       — Мне не нужно, — достаточно громко и как можно увереннее произнёс дракон, когда маг из Башни, А́листер, почтенный мужчина в летах, назвал его имя и заслуги и попросил вытянуть перед собой правую руку. Ропот недоумения снова прокатился по рядам гостей, а пожилой маг опешил. С подобным отказом от печати он за всю историю своей практики ещё ни разу не встречался.       — Без печати вы не получите оружия, — сказал он снисходительно и улыбнулся, но пронзительный взгляд Максимуса мигом стёр эту улыбку с лица.       — Оно у меня уже есть.       — Как? Такого быть не может. Вы не могли получить оружие раньше окончания обучения.       — Хотите, чтобы я вам показал?       Максимус взялся за край рукава и застыл так в ожидании ответа. Алистер повернулся к коллегам, хмурым и встревоженным, и получил от них почти одновременный согласный кивок.       — Показывайте.       Магнус стоял в начале шеренги бледный, закусив от волнения губу. Его парные мечи ощутимо пульсировали, и юношу спасало только то, что другие выпускники тоже сильно переживали, и эта пульсация терялась в общей реакции оружия на эмоции хозяев.        Максимус тем временем закатал рукав, и Алистер в ужасе отшатнулся, увидев на запястье юноши печать уничтоженной расы. Он уже собрался возвестить об этом вопиющем факте, но дракон, глядя магу прямо в глаза, еле заметно замотал головой и прислонил указательный палец к губам.       — Я сам.       — В чём дело, Алистер? — возмущённо поинтересовался другой маг из Башни, заметив, как изменился в лице его коллега.       Ответа не последовало. Алистер на ватных ногах отошёл чуть в сторону, освободив дракону дорогу, и тот в совершенной тишине, звеня пряжками на сапогах, выступил в центр зала.       Как ни странно, юноша не чувствовал страха, хотя незадолго до этого дрожал как осиновый лист. Он знал, что маги из Башни не убьют его сразу, но очень многое теперь зависело от их решения. Максимус стоял перед ними под сотней испытующих взглядов, и ему едва не стало смешно от комичности своего положения.       «Шут гороховый, ни дать, ни взять».       Мельком взглянув на брата, дракон обнаружил его поддавшимся общему настроению, но с такой же усмешкой, какая была у него утром. Магнус успел поймать его короткий взгляд, братья обменялись быстрыми улыбками, и младший смело отвёл правую руку вбок, перевернув её ладонью вверх.       — ViiNTaaS!       Меч откликнулся на зов хозяина и, рассыпавшись в огненную пыль, вылетел из ножен. В руке Максимуса он снова вернул себе исходную форму под испуганные вскрики особо впечатлительным дам, и дракон резким движением описал мечом широкую дугу.       — STIN*!       Раздался оглушительный звон, словно рядом вдребезги разбилось стекло, и волной прежде скрытой энергии всем присутствующим в зале взметнуло полы одежд и едва не сорвало шляпы с голов.       — Вот моя печать, — вызывающе заявил магам Максимус, нарочно повернув руку запястьем от себя, — и вот моё оружие. Я — потомок погибшей расы драконов, и моя цель — донести до вас то, что было бессовестно забыто и осмеяно. Я единственный, кто ещё способен развернуть перед вами истинную историю эпохи драконов, но готовы ли вы её принять? Готовы ли?       Последний вопрос был адресован уже не только магам из Башни, но и всем гостям и выпускникам. Пока юноша всё это говорил, «ViiNTaaS» в его руке значительно уменьшил пугающую ауру, и под конец речи оружие окружала лишь огненная лента, вьющаяся спиралью вокруг него. В ожидании ответа Максимус забрал у приёмного отца ножны и на глазах у всех спрятал туда «Сияющий».       — Сто с лишним лет назад Империя начала войну и уничтожила мой народ, но мстить я вам за это не собираюсь. Как бы ни горька моя потеря, я не намерен продолжать кровопролитие. Пятнадцать лет вы знали меня как Максимуса Венатори, примерного, послушного и умного мальчика. Способны ли вы и теперь, узнав мою истинную суть, сохранить ко мне былую дружбу и любовь? Или же пересилит врождённое презрение? Ведь если я погибну, никто никогда не узнает правды.       — Подумайте прежде хорошенько, — добавил Магнус, выйдя из шеренги, и остановился рядом с братом, положив тому руку на плечо. Нахальная усмешка уже давно исчезла с его лица, и темноволосый юноша был серьёзен как никогда. — Ведь кинуть камень вы всегда успеете.       В ответ на слова Максимуса толпа начала недовольно роптать, но после внезапной речи Магнуса в зале снова воцарилась тишина: даже маги, видавшие многое, растерялись. Реакция вышла неоднозначной, и волнение захватило дракона. Ему показалось, что ещё немного, и ноги его не удержат.       «Ну же, хоть что-нибудь…»       Он бросил на магов из Башни едва ли не умоляющий взгляд и вдруг заметил, что их лица застыли в немом ужасе — маги смотрели куда-то мимо него, и, мельком окинув ряды гостей, дракон и там уловил непонятное для него беспокойство.       Максимус поспешил обернуться.