Per aspera ad veritatem, или Сквозь тернии к правде

      «Шумно. Почему так шумно? Почему прежде я был равнодушным к этому содому, а теперь стал чувствительным к нему? Может, я болен? Мне нужен покой. Точно, мне нужен покой, и чем скорее, тем лучше. Стало быть, завтра? Родители меня давно не видели. Или нет. На завтра у меня другие планы… Сегодня тоже не получится. Может, я зря вышел из дома? Может, стоило послушать брата и остаться? Наверное, стоило. Но как глупо, должно быть, я буду выглядеть, если немедленно поверну обратно! Если только окольными путями… Что ж, так и быть, Магнус, в этот раз я признаю твою правоту».               Так думал Максимус, проходя по оживлённому тротуару мимо сверкающих витрин магазинов. Возле магазина сладостей, стеклянная дверь которого была гостеприимно распахнута настежь, дракон не удержался и вошёл внутрь и там довольно долго простоял перед полками с пирожными, мучительно выбирая между обычным кремовым и большим черничным, пока его, наконец, не заметила хозяйка.       Узнав в посетителе дракона, женщина едва заставила себя выйти к нему из-за прилавка. Максимус очень чётко ощущал её страх, но намеренно сделал вид, что не замечает этого.       — Вас что… что-то интересует? — спросила хозяйка, запинаясь, и встала чуть поодаль между витринами, от волнения ломая руки.       — Да… — ответил Максимус, ещё раз пересчитав монеты на ладони. — Какое из этих пирожных вкуснее? Черничное или кремовое? Для меня это очень сложный выбор, и я купил бы оба, будь у меня побольше денег.       — Я отдам вам второе бес…платно…       Юноша повернулся к хозяйке, окинув её разочарованным взглядом, и та, оробев ещё больше и переминаясь с ноги на ногу, совсем в итоге ушла обратно за прилавок, будто уверенная, что он защитит её от нежеланного гостя, каким она посчитала юного дракона.        — Лишь потому, что до смерти боитесь меня? Понимаю. На вашем месте я бы, наверное, тоже многое отдал, чтобы избавиться от такого покупателя, но поверьте, я не желаю вам зла. Как видите, при мне даже нет оружия, несмотря на то, что это вопиющее нарушение правил. — Максимус снова повернулся к полке с пирожными. — Так вы поможете мне выбрать десерт?       Дракон нарочно не стал смотреть на белую как мел хозяйку, чтобы та окончательно дара речи со страху не лишилась, и терпеливо ждал её ответа, невидящим взглядом скользя по подсвеченным стеклянным полкам.       — Кремовое берите, — судорожно вздохнула женщина и дрожащими руками вынула из ящика, окутанного магической дымкой охлаждающего заклинания, многослойное воздушное пирожное с пышными завитками жирного сливочного крема. — В черничном с сахарной пудрой переборщили…       Она положила десерт в маленький пакетик из плотной бумаги и испуганно дёрнулась, когда Максимус перехватил её руку и высыпал на ладонь несколько медных монет.       — Пожалуйста, не бойтесь меня, — сказал он тихо, аккуратно загнув пальцы хозяйки магазина, чтобы та не выронила деньги. — Я вовсе не чудовище, каким меня малюют злые языки.       Младший наследник Венатори попятился к двери и у самого выхода поклонился обескураженной женщине, что прижала к груди полную руку с зажатыми в ней монетами. Выскочив на крыльцо магазина, он с удовольствием раскрыл пакетик и втянул в себя дурманящий аромат свежего сливочного крема. Несколько взволнованных мужчин и женщин забежали в магазин сразу же, как только Максимус повернул на перекрёстную улицу и скрылся за углом дома. Им было невдомёк, что дракон ещё утром вполне предугадал подобные действия, и что их тайное любопытство уже давно раскрыто. Теперь же юноша стремился сойти с оживлённых тротуаров и очень спешил, выискивая подходящее место, где он мог бы насладиться вкусом только что купленного пирожного. На счастье, ему вскоре попался безлюдный сквер, где он с нескрываемой радостью упал на широкую скамейку, достал десерт и откусил сразу как можно больше, оставив на кончике носа облачко воздушного крема.       «Стоило мне только сбросить с себя маску, обнажить свою суть, и друзья в тот же миг обернулись врагами. Этого мне никогда не понять. Восемь лет меня считали умным, послушным, подающим большие надежды и зачастую ставили в пример другим. Что же теперь? Всё решилось в одну секунду. Секунду назад мне приветливо улыбались и восторженно ожидали моего триумфального вступления в ряды магов Парума. Секунду же спустя, стоило лишь показать свою кровь, эти улыбчивые лица обратились гримасами неприятного изумления и ненависти. Ненависть. Я чувствую её. Быть может, у меня уже развивается паранойя, и мне всё чудится, но я действительно могу пощупать эту ненависть. Она висит в воздухе неподвижным, отравляющим смрадом, и с каждым вдохом я всё больше ожидаю удара по голове. Не хочется чувствовать себя трусом, но я боюсь. Знаю, «ViiNTaaS» скучает без меня, и я могу призвать его в любой момент, но не хочу. Не хочу, чтобы он отпугивал людей. Если бы меч висел за моей спиной, та женщина из магазина, вероятно, упала бы в обморок со страху. Ходячая добродетель, — вспомнил юноша слова магистра Аргуса и нахмурился. — И что с того? Мои мысли наивны, да, не спорю, я желаю справедливости и мира; утопичная идея, как ни крути, но если действительно всем сердцем верить в добро, творить добро, то ведь может случиться чудо. Сейчас люди обходят меня стороной, боятся моей силы, видят во мне убийцу и разрушителя, но как только поймут, что я безобиден, начнут издеваться. В этом я уверен. Быть на пути добра значит не использовать силу, решать всё мирным путём, но по мне это слишком наивно и глупо. Если против меня применят магию, я не смогу продолжать отбиваться одними лишь кулаками. Моя сила — грозное оружие, но она также и созидающая материя. Мне просто необходимо доказать, что стихию огня возможно направить на благо людей, и доказать исключительно действиями. А для этого стоит, прежде всего, прекратить тратить драгоценное время на бесполезные философские рассуждения».       Пирожное Максимус давно и с большим удовольствием съел и теперь лежал с закрытыми глазами на скамейке, закинув за голову руки и согнув в колене правую ногу. Носком левой ноги он качал из стороны в сторону, мысленно напевая одну из особо полюбившихся мелодий, и подскочил как ошпаренный, когда ему на лицо кто-то внезапно вылил воду.       — Смотрите-ка, разлёгся. Ну чисто царь, ни дать ни взять.       Максимус в момент оказался на ногах и испуганно осмотрел каждого, кто незаметно окружил скамейку. Вокруг него стояли семеро молодых людей и три девушки. По виду они были немногим старше дракона и принадлежали к богатым семьям, судя по расшитым камзолам и дорогим блузам; у двоих юношей камзол заменял собой строгий жилет, в комплекте с которым белая блуза с пышными рукавами и жабо выглядела очень эффектно, придавая образу некоторую романтичность, что никак не вязалась с выражением насмешки на лице. Девушки пришли одетыми в костюмы для конной езды, и у всех десятерых за спинами величественно поблёскивали на солнце эфесы мечей.       — Я волен отдыхать, как мне вздумается, — недовольно проговорил дракон, утерев платком воду с лица. — А вот у вас, господа и дамы, похоже, дурное воспитание, раз вы позволяете себе так отвратительно поступать с совершенно незнакомым человеком.       — Человеком? — удивился юноша со светло-русыми волосами до плеч. — Драконы разве люди?       Он с наигранным недоумением переглянулся с друзьями и подругами, и те рассмеялись, оценив сказанное как весьма остроумную шутку.       — Да, люди, — уверенно ответил Максимус, и в глазах его отразилась решимость человека, готового к худшему исходу событий. — Раса драконов отличалась от магов Империи разве что умением подчинять себе стихии, а в целом между ними не было никакой разницы.       — Может, ты ещё скажешь, что драконы были добрыми? — с явной неприязнью отозвался юноша и выступил вперёд, оказавшись всего в нескольких десятках сантиметров от собеседника. Можно было подумать, что он собирался пустить кулаки в ход, однако всего лишь вызывающе скрестил руки на груди.       — Были, да не все, — чуть заметно усмехнувшись, ответил Максимус, и секундная растерянность мелькнула во взгляде его противника. — Что такое? Не ожидал подобного ответа? Так я скажу больше. Моя раса имела свою правящую верхушку, и как по мне, так эта зарвавшаяся знать вполне заслуженно сложила головы на поле брани.       — Ты лицемер, — фыркнул юноша и высокомерно задрал голову. — Твой костюм…       — Мой костюм, — бесцеремонно перебил его дракон, — ничего не решает. Это подарок от матери, который служит лишь моей отличительной чертой как дракона и никоим образом не означает мою принадлежность к какому-либо слою общества.       — Да неужели? — вспыхнул собеседник Максимуса и нервным движением опустил руки, заставив того предусмотрительно отступить на шаг назад. — Насколько мне известно, ты принадлежишь к знатной семье Венатори.       — Только по документам. После раскрытия своей крови я официально больше не являюсь наследником Корнелиуса.       — Так, значит, ты просто никто! — вскричал распалённый юноша и расхохотался, быстрым жестом откинув с лица назад светлые пряди. — Ни богач, ни бедняк! Никто, разве что с громким именем!       За его спиной раздался хохот, который раззадорил юношу ещё больше, и тот, уже не сдерживаясь, схватил Максимуса за камзол немного ниже крайней верхней пуговицы и грубо швырнул его на землю. Компания молодых людей обступила дракона со всех сторон; в руках у девушек юный огненный маг заметил краем глаза искрящие сферы, одну из которых он буквально через мгновение успешно отразил.       — Вам разве не страшно? — сердито поинтересовался Максимус, поднявшись на ноги. — Ведь я сильнее вас.       — Боятся трусы, — хмыкнул в ответ сероглазый шатен, стоявший чуть позади дракона, — а мы презираем.       — Тем более, — добавил предыдущий оппонент Максимуса, плохо скрывая своё торжество, — я слышал, что ты клялся не использовать силу, а тут так прямо угрожаешь.       — Это тебе так кажется, что я угрожаю, — резким тоном возразил дракон и вскинул руку, показав каждому охваченные огнём кончики пальцев. — Я действительно дал обещание не использовать магию, но только в том случае, если магию не используют против меня. Пусть моя добродетель и чрезмерная, но я не настолько глуп, чтобы позволить просто так себя покалечить!       В порыве эмоций он взмахнул рукой и задел концы волос одной из девушек, чуть подпалив их. Совсем чуть-чуть, всего пара миллиметров сожжённых волос осыпалась пеплом на землю, но этого хватило, чтобы стоявший возле неё платиновый блондин в ярости нанёс дракону ощутимый удар по рёбрам. Завязалась драка; девушки в ней не участвовали, их благоразумно отогнали как можно дальше от места боя, а вот парни разошлись не на шутку. Они наносили дракону один удар за другим, быстро и точно, и немного растерянный Максимус не всегда успевал вовремя блокировать их. Из его разбитой губы и содранных костяшек пальцев сочилась кровь, и от общей негативной ауры гудела голова; более того, противостояние сразу семерым было для него изнурительным.       Его первый соперник с русыми волосами взял достаточно широкий размах, чтобы нанести, по-видимому, последний удар, после которого Максимус непременно бы не поднялся. Вместе с тем такая открытость вышла опрометчивой со стороны противника; огненный маг уже видел примерную траекторию удара и, вопреки ожиданиям юноши, запросто перехватил бы его руку на лету, но тут короткий свист и слабая вспышка на миг отвлекли Максимуса от цели, и он не сразу сообразил, что его оппонент как-то странно побледнел и начал медленно падать вперёд.       — Мартин! — раздалось сразу несколько взволнованных голосов. — Мартин!       Юноша упал на асфальт, и Максимус обнаружил на его спине быстро расплывавшееся пятно крови.       — Мартин!       Это уже истерически закричала одна из девушек, сломя голову бросившись бежать в сторону раненого друга. Тем временем дракон краем глаза успел поймать человека, который стремительно убегал с места преступления с чем-то маленьким и чёрным, крепко зажатым в руке.       «Что же это? Убийца?»       Максимус рванулся следом за беглецом и прямо на бегу взмыл в воздух на внушительных огненных крыльях, чем немало напугал компанию друзей позади себя. Перепуганный маг по пути постоянно спотыкался, оглядывался и очень часто прижимал к груди орудие преступления — револьвер с магическими пулями. Дуло всё ещё искрило после выстрела и согревало похолодевшие от страха пальцы беглеца.       Максимус нагнал его уже в самом начале оживлённой улицы, и люди в ужасе шарахнулись в стороны, увидев вопящего на бегу человека и летящего за ним дракона, чьи крылья не опалили ни единого случайно задетого дерева по дороге сюда. Резко спикировав к земле, Максимус ухватил преступника за шиворот и щелкнул пальцами у него перед носом. Неудачливый беглец без сознания распластался на грязном асфальте, и когда Максимус опустился на землю возле его головы, юношу тут же окружили вооружённые маги.       — Мне нужна верёвка, — обратился к ним дракон прежде, чем те успели что-либо предъявить ему, — чтобы связать ему руки и ноги. Этот человек только что совершил покушение на жизнь одного из знатных наследников, и я намерен немедленно отдать его в руки правосудия.       На последнем слове голос Максимуса дрогнул, и он с искажённым гримасой боли лицом упал на колени, придерживаясь рукой за правый бок.       — У меня есть несколько свидетелей, — добавил он, тяжело дыша, — они подтвердят…       Резкая боль не дала ему закончить, но за его спиной раздался громкий цокот конских копыт, и, с трудом подняв голову, Максимус узнал в наезднице девушку, что так пронзительно закричала сразу после падения друга.       Теперь же она, удерживая на месте белого, как молоко, энергичного коня, гневным взглядом окинула собравшийся вокруг преступника и дракона народ и сбросила на асфальт верёвку, привязанную к седлу.       — Что смотрите? Немедленно вяжите этого скота, пока он не очнулся!       Устрашённые пронзительным окриком люди побросали оружие и в панике принялись вязать перепачканного в дорожной грязи преступника. Меж тем девушка грациозно спрыгнула на землю и опустилась на одно колено перед юным огненным магом.       — Вот уж не ожидала, что ты бросишься его ловить.       — С моей стороны было бы подло поступить иначе.       — Даже учитывая тот факт, что ранили человека, который начал тебя избивать?       — Этот человек вам дорог. Его уважают и любят, и даже если мы не сошлись в этот раз характерами и распустили кулаки, это ещё не значит, что я имею право использовать ваше общее горе себе во благо.       Максимус прикрыл глаза и опустил голову, стиснув зубы от очередного болевого приступа, в то время как девушка ещё довольно долго смотрела на него, не отрываясь.       — Мартин — мой брат, — сказала она, наконец, — и я безмерно благодарна за то, что ты спас ему жизнь.       — Но он ранен. Разве так спасают?       — Я не о нынешнем, а о будущем. Если бы ты не поймал преступника, то второе его покушение наверняка стало бы удачным. Кроме того, мне теперь известно, откуда тянутся руки к нашей семье, и я скоро смогу смело предъявить обвинение в заказном убийстве.       Девушка поднялась на ноги и похлопала коня по шее. Тот послушно припал к земле.       — Садись, — сказала она, указав на седло. — Сэ́лвин отвезёт тебя домой.       Максимус ошарашенно захлопал ресницами, и конь, повернув к нему морду, громко фыркнул.       — Ну садись же! Иначе пешком пойдёшь.       Нервно сглотнув, дракон тяжело поднялся и на ватных ногах подковылял к животному.       — Я никогда не катался на лошадях.       — Это не проблема. Просто садись и держись покрепче, чтобы ветром не унесло.       Сказав так, девушка рассмеялась, и Максимус недоверчиво опустился в седло, установив в стременах непослушные ноги. Хозяйка коня посоветовала дракону пригнуться к шее и держаться за неё, чтобы ушибленные рёбра поменьше беспокоили, а сама отдала приказ передать преступника магам ордена Белой Розы.       — Только не думай, что я стала тебе другом, — серьёзно проговорила девушка, повернувшись опять к юноше. — Это лишь моя благодарность за помощь, ничего более.       — Я буду рад, если мы просто не будем врагами. Этого для меня достаточно.       Он улыбнулся ей вымученной, усталой улыбкой, и наездница, чуть наклонив голову, дважды похлопала Сэлвина по крупу. Тот неспешно поднялся, чтобы его ноша случайно не упала, и Максимус, пригнувшись, обнял жилистую шею крепкого животного.       — Вперёд!       Конь громко фыркнул в ответ и побежал, набирая скорость. На следующем перекрёстке он звонко цокнул копытами и взмыл в воздух на огромных белоснежных крыльях.       «Неужели?!»       Максимус даже рот открыл в изумлении, осознав, что его несёт домой легендарный пегас, животное, сила и облик которого заключены в один из парных мечей. Владелицы такого, весьма редкого, оружия всегда и везде появлялись в костюмах для конной езды. Юношей же с такими мечами в Паруме не было, а два меча у Магнуса не хранили в себе ничего такого же удивительного.        «Это просто невероятно…»       Длинная грива и хвост величественно развевались по ветру, и пегас очень редко взмахивал крыльями, паря над городом, как орёл над бескрайними степями. Максимус никогда не видел Парум с такой высоты и заворожённо разглядывал каждый дом, каждый изгиб дорог и снующих по ним людей. У него захватывало сердце от созерцания такой красочной картины.       Вдали дракон увидел свой дом, обширное поместье с большим садом, и Сэлвин, взмахнув крыльями, повернул в нужную сторону. Он опустился на землю прямо перед дверью в поместье, цокнув копытами по выложенной плиткой дорожке, и послушно припал к земле, позволяя всаднику свободно подняться с седла.       — Спасибо, — сказал тихонько дракон, улыбнувшись и положив ладонь на морду коня. Тот только фыркнул в очередной раз и покачал головой, но Максимус чётко расслышал телепатически переданные слова.       «Я верю тебе».       За спиной Максимуса негромко скрипнула дверь, но усталый Магнус, вышедший на странный шум перед крыльцом, уже ничего не увидел — разве что очертания ослепительно-белой птицы, что мгновение спустя исчезла в караване пушистых облаков.