Per aspera ad veritatem, или Сквозь тернии к правде

      — DREM YOL LOK, Максимус. Я ждал тебя часом раньше.       Максимус виновато улыбнулся и присел на длинный белый диван.       — DREM YOL LOK, магистр Грегори. Простите, что опоздал. Я не нарочно.       — Да мне уже доложили, что ты людей от обезумевшего ба́ргеста* спас. Вообще я не понимаю, каким образом это ночное существо попало на улицы города среди бела дня.       — Я слышал, он вызван магом, которого нашли убитым час назад. Вероятно, я первый маг, кто попался этому баргесту на пути, иначе его бы уже давно отправили обратно в мир духов.       Магистр ничего не ответил, только звучно выдохнул, и Максимус опять уставился в окно за спиной Грегори. Дракон пришёл в Башню спустя два дня после драки в сквере и теперь сидел в кабинете магистра, внимательно разглядывая непривычный для него минимализм в обстановке.       Магистр занимал просторный кабинет — от двери до окна было как минимум тридцать шагов. У боковых стен расположились два дивана, на один из которых присел Максимус; ту стену, где находилась дверь, заняли небольшие картины; четвёртую стену полностью заменило собой цельное панорамное окно от пола до потолка. Сам магистр Грегори сидел за большим столом в форме буквы «Т» с закруглёнными углами, и на его рабочем месте стоял разве что наблюдательный шар, да лежала папка с документами.       Впрочем, Максимус был здесь уже второй раз, но во время первого визита вызов Терны в мир людей не позволил толком осмотреться, и теперь юноша заинтересованно глядел по сторонам, не стесняясь.        Глядя на дракона, хозяин кабинета лениво жевал черничное пирожное.       — Зачем вы хотели меня видеть, магистр?       — Зачем? — переспросил Грегори и отодвинул от себя тарелку с остатками десерта. —Да подумал я тут кое о чём. Когда тебе на выпускном подчинились виверны, я не придал этому никакого значения, однако когда до меня дошли слухи, что Сэлвин даже не попытался выкинуть тебя из седла, меня посетила одна очень дельная мысль. А час назад, когда мне доложили, что обезумевший баргест позволил себя погладить, чего в истории Империи никогда не бывало, я ещё раз убедился, что мысль действительно дельная. Вот что: раз ты так свободно находишь общий язык с духами, я желаю видеть тебя в числе заклинателей. О, не смотри на меня так испуганно. Во-первых, это даст тебе возможность наглядно доказать пользу своей силы, во-вторых, я непосредственно смогу наблюдать за твоими успехами, ну и в-третьих, я хочу дать тебе официальное место, чтобы никто не смел насмехаться над твоей обособленностью. Подпиши, если согласен.       Магистр вынул из ящика стола бумагу мятно-зелёного цвета с золотой каймой из переплетений тонких линий, положил её на край и сверху поместил перьевую ручку. Максимуса до того ошарашило услышанное, что он далеко не сразу решился подняться на ноги и подойти к столу.       — Вы, верно, шутите? — тихо спросил дракон, растерянно посмотрев на магистра Грегори, который задумчиво поглаживал длинную бороду.       — А ты считаешь, что бумага в твоих руках с моей личной подписью и печатью — шутка? Ну, хорошо. — Мужчина сунул руку в карман камзола, откинув край длинной белой мантии, вынул оттуда сверкающую брошь, отличительный знак заклинателей, и протянул дракону. — Моё решение зачислить тебя в ряды заклинателей совершенно серьёзное, и чтобы развеять твои сомнения, я готов немедленно вызвать сюда всех подопечных и при них приколоть тебе эту брошь на грудь. Пусть и они тоже убедятся, что я вовсе не шутил вчерашним вечером.       — Они, полагаю, не обрадовались вашему желанию, — отозвался Максимус, уставившись на строчку, где должна быть его подпись. У юноши дрожали руки от волнения, и он буквально боялся взять со стола ручку. Ему казалось, что всё это слишком опрометчиво. Он не мог себе представить, как покажется народу Парума со знаком заклинателя на груди. Ещё утром его чуть не огрели лопатой по спине, а вечером должны будут склониться перед ним с выражением покорности и уважения. Из грязи в князи, так сказать, и Максимус упорно не желал в это верить, принимая участие магистра в своей жизни как очередную насмешку судьбы, которая в следующий же момент окунёт его головой в зловонную яму.       — Да, они привыкли всякое слышать от меня, но в этот раз были действительно недовольны. Даже раздражены.       — И вы не отступитесь?       — Я никогда не отступаюсь от решений. А вот ты, как вижу, готов и дальше ползать у людей в ногах, лишь бы не встречаться лицом к лицу с предстоящими трудностями. Ты заранее уверен, что не справишься с ними, и я, вероятно, зря сделал тебе это предложение. Среди магов нет места для трусов.       Магистр потянулся было за бумагой, но Максимус, чьи глаза в ответ на уколовшую речь вспыхнули ярким пламенем, решительно прибил её к столу ладонью.        — Я не трус и никогда им не был. Мне всего лишь не верится, что судьба способна сделать мне такой фантастический подарок, но раз уж всё действительно так серьёзно, я не вправе отказываться.       Он схватил со стола ручку и поставил в низу листа изящную подпись. Правда, после этого почувствовал себя дурно и едва не сел мимо стула, не удержавшись на подкошенных ногах.       — Всё в порядке, — ответил дракон на волнение магистра. — В порядке… Ваше предложение выбило меня из колеи. Я не был готов так скоро вступить в ряды наиболее уважаемых магов Парума и не поверил, что такое возможно, да и сейчас не верю, уж простите. Всё это кажется мне сказочным сном, и я вынужден просить вас дать мне немного времени, чтобы свыкнуться со своим новым положением.       Юноша принял от магистра полный стакан воды и мгновенно осушил его до дна.       — Спасибо.       — Это тебе спасибо, что ты настолько откровенен со мной. Я готов дать тебе отсрочку в один день, но знак заклинателя всё же обязан отдать сейчас.       Дракон затаил дыхание, пока магистр аккуратно прикалывал сияющую брошь к его груди, и после поспешил прикрыть её ладонью, смутившись под недоумённым взглядом мужчины.       — Я не уверен, что люди правильно поймут её наличие сейчас. Народ не готов принять меня как заклинателя, поэтому я и попросил дать мне время. Пока брошь имеет свою силу только в этом кабинете. За его пределами о ней не знают, и меня могут незаслуженно обвинить в незаконном присвоении.       — Об этом не беспокойся. Я сегодня же во всеуслышание объявлю о твоём официальном назначении на эту должность, и через два дня, когда ты отправишься в числе других на своё первое задание, уже ни одна паршивая собака не посмеет тебя облаять.       — Так сразу?       — А чему ты удивляешься? Духи проникают в мир людей каждый день по несколько раз, и ты далеко не первый новичок, которого в первый же день работы бросают на передовую.       — Меня не это пугает, — задумался Максимус, коснувшись губ костяшками пальцев. — Вы посылаете меня на задание с людьми, которых я совершенно не знаю. Но даже не это главное. При контакте с духами мне неизбежно придётся использовать силу, и непривычные к ней маги будут каждый раз либо шарахаться от меня, либо угрожать мне расправой. Я, конечно, не дам так просто себя убить, но подобные столкновения только усугубят дурное отношение ко мне.       — Хм-м-м…              Магистр снова принялся гладить бороду, невидящим взглядом уставившись в окно. Замечание дракона прозвучало вполне обоснованно, и Грегори с горечью подумал, что стареет, раз начал забывать о таких элементарных вещах.       — Я готов представить тебя заклинателям сегодняшним вечером, в девять, если ты ничем не занят, конечно.       — Даже если и так, ради этого я бросил бы все дела. Хотя, в отличие от брата, я сейчас только напрасно родительский хлеб перевожу.       — Официальное назначение должно вытравить эти мысли из твоей головы. Корнелиусу я сообщу, когда он явится ко мне с отчётом, а вот перед Магнусом и Амелией отчитаешься ты. Хотел бы я видеть их счастливые лица, — мечтательно вздохнул магистр, — да жаль, не могу пойти с тобой.       — Не думаю, что Амелии есть какое-то дело до этого, — проговорил Максимус, и губы его искривились в едва заметной презрительной усмешке. — Вот если бы перед ней положили моё бездыханное тело — это другой разговор.       — Что за чушь ты несёшь? — вскинулся его собеседник, и глаза мужчины под насупленными бровями сурово сверкнули. — Амелия — замечательная женщина, и я не позволю тебе так о ней говорить.       — Я говорю то, что есть на самом деле. Амелия действительно была хорошей. До недавних пор я считал её родной, пока в один прекрасный момент она в приступе ярости не атаковала меня «Чёрной Розой». Я тогда чуть не погиб, и если бы не Корнелиус, не его своевременная помощь, быть может, мне не довелось бы сейчас стоять перед вами.       Максимус ощутил подавленность от неприятных воспоминаний и неосознанными движениями тела начал стремиться к выходу. Его тяготил этот разговор, и магистр не стал более задерживать гостя.       — Я спрошу Корнелиуса, когда он придёт ко мне. У меня нет оснований не доверять тебе после стольких откровений, но факты просто вопиющие, и я обязан их проверить.       — Будьте готовы, что Корнелиус вам откажет. Всё-таки это семейное, и не многие способны, как говорится, вынести сор из избы на чьё-то обозрение.       — Меня не интересуют подробности. Мне важно либо подтверждение факта, либо его опровержение. Все остальное — дело исключительно ваше и меня касаться не должно.       Максимус пару раз кивнул в ответ, и магистр наложил на брошь временное скрывающее заклинание.       — Теперь иди домой и как следует отдохни. Придёшь за час до начала, чтобы мы успели обговорить некоторые детали, только прошу, ради всех богов, используй крылья. В этот раз очередная драка может опозорить тебя в глазах будущих коллег, а я бы этого не хотел.       — Не стоит беспокоиться. Я это и сам понимаю.       Мужчина всеми силами старался остаться строгим на вид, но не сдержался, и губы изогнулись в довольной улыбке.       — TiiD Boh ViNG, Максимус.       — TiiD Boh ViNG.       Дракон поклонился магистру и неспешным шагом покинул кабинет. Как только дверь за юношей закрылась, Грегори едва не засмеялся, покосившись на наблюдательный шар.       — Прости, Корнелиус, но Аделина и в самом деле дурная партия для твоего Магнуса.       И снова по привычке задумчиво уставился в окно.

***

      — Магистр Грегори ждёт меня сегодня вечером у себя в кабинете, — сказал Магнус, столкнувшись с братом на втором этаже. Он тащил в руках большую стопку документов, и одна из папок соскользнула и упала на пол. — Представления не имею, что ему могло вдруг понадобиться, — недовольно добавил темноволосый, подняв бумаги и водрузив их на место.       — Не в девять ли случайно? — с улыбкой поинтересовался Максимус.       — В девять, — удивлённо вскинул брови Магнус. — А ты откуда знаешь?       — Я сам только что от магистра. В девять он представит магам нового заклинателя.       — А я тут причём? Мой приказ ещё не подписан, я на испытательном сроке. Да и слишком большая честь, — скривился наследник Венатори, — ради одного какого-то новичка отвлекать от работы всю Башню.       — О, посмотрим, что ты вечером скажешь, когда увидишь его, — несколько обиженным тоном произнёс Максимус и прошёл мимо недоумевавшего брата в свою комнату, куда изначально и собирался. Там он сбросил с себя камзол и сапоги и упал на кровать, закинув на неё только одну ногу. Длинные волосы разметались по подушке, и несколько прядей повисли до самого пола, но поправлять дракон ничего не стал. Он чувствовал себя уставшим и был бы очень рад хотя бы паре часов сна. Но сон не шёл.       «Я даже не знаю, — думал он, — что скажу будущим коллегам. Не сказать ничего нельзя, сказать что попало — тоже. И голова, как назло, совершенно не соображает. Хоть бери бутылку вина из отцовских запасов и пей для храбрости. Правда, магистр будет очень недоволен, если я себе это позволю».       На обед Максимус явился в рассеянном состоянии; ел медленно, неохотно, взгляд время от времени застывал в какой-то одной точке, и пальцы нервно постукивали по краю тарелки.       Юноша встал из-за стола самым последним.

***

      Магистр Грегори внимательно наблюдал за братьями Венатори посредством шара на столе в кабинете и той сферы, которую он ещё полторы недели назад незаметно оставил в поместье. Перемещаясь по дому втайне от его жителей, сфера неизменно возвращалась на прежнее место в горшок с фикусом, и то, что Амелия ненавидела дракона, магистру отлично знал. Он даже подумал, что у него сегодня дурно получилось разыграть перед юношей неосведомлённость, и тут же отогнал эту мысль как назойливую муху.       Разговор братьев на втором этаже магистр также слышал и рассмеялся над Магнусом, которого дракон оставил с таким забавным выражением лица.       «Похоже, я догадываюсь, почему ты ему ничего не сказал, — подумал Грегори, погладив бороду. — Представляю, как удивится Магнус, когда узнает, что выиграл спор. Вот уж где я от души посмеюсь».       Магическая сфера вылетела через открытое окно на улицу, поднялась на этаж выше и таким же образом, через открытое окно, попала в комнату Максимуса, зависнув над подоконником. Дракон сидел на кровати, прижавшись спиной к холодной стене, и медленно водил большим пальцем по сияющей броши на камзоле. Возле него, поджав под себя одну ногу, в неизменном зелёном сарафане сидела Терна и тихонько рассказывала юному огненному магу сказку о путнике, которую он так любил.       «Густые леса преграждали дорогу душе, что стремилась к родном порогу… Эх, была бы сейчас жива моя мать, — с горечью мысленно вздохнул магистр, — с каким бы удовольствием я попросил бы её прочитать мне эту сказку ещё раз!»       Сфера дрогнула и сорвалась с места. Обогнув поместье, она влетела в комнату Магнуса, и Грегори прыснул со смеху, обнаружив сидящего за столом Магнуса, что спал, положив голову прямо на кипу отцовских документов.       «Ну, Корнелиус! Замучил-таки сына!»       Мужчина вернул шпиона обратно в горшок с фикусом и вынул из ящика стола зелёную бумагу, такую же, какую совсем недавно давал на подпись Максимусу. Это был приказ о зачислении Магнуса в ряды заклинателей, уже давно лежавший в столе магистра и дожидавшийся триумфального часа. Грегори намеревался отдать его юноше сегодняшним вечером.       Он снова не удержался от тихого смеха, предвкушая удовольствие узреть всю комичность предстоящего мероприятия.