Per aspera ad veritatem, или Сквозь тернии к правде

      Максимус не понял, в какой момент оказался лежащим на земле. Шум в ушах заглушил собой голоса людей, которые в короткий промежуток времени образовали вокруг дракона тесное кольцо. Мир перед глазами завертелся бешеной каруселью и расплывался, вспыхивая сотнями искр каждый раз, когда боль, будто острыми копьями, пронзала тело. Юноша почти задыхался; его волосы и руки были объяты пламенем, а женщина с рыжей шевелюрой негромко повторяла как заведённая, сидя на крыльце мясного магазина:       — FaaZ… FaaZ… FaaZ…       На каждое очередное повторение тело реагировало, как на удар раскалённым железным прутом, и в скором времени вместо криков из глотки начали вырываться только хриплые протяжные стоны. В затуманенном болью сознании ниточки связи с «Сияющим» стали едва заметными, и потому юный дракон не чувствовал, что за спиной уже давно нет его меча — тот обратился золотой пылью сразу же, как опознал одну из печатей наказания, взвился над головами любопытных людей и быстрее ветра полетел за помощью в Башню Совета. К удивлению и одновременно к немалой радости он застал в кабинете магистра Грегори наследника Венатори, для которого появление меча без хозяина само по себе стало весьма дурной новостью. Даже объясняться не пришлось — одного лишь упоминания о древних печатях оказалось для Магнуса более чем достаточно, и юноша сломя голову помчался на Весеннюю улицу вслед за стихийным оружием. Он пролетел, как фурия, по лестнице и едва не сбил поднимавшегося по ней Корнелиуса.        «Это уже не твоя забота, — ответил меч на порыв сына развернуться и догнать отца. — Магистр ему сам всё объяснит».       Магнус едва заметно кивнул, и за всю последующую дорогу до Весенней эти двое не сказали друг другу ни слова. Каждый погрузился в собственные тяжёлые мысли, и потому темноволосый заклинатель невольно вздрогнул, когда «ViiNTaaS» выругался и тем самым выдернул его обратно в реальный мир.       «Да разрази её гром! Эта рыжая бестия точно головой тронулась! RUTH*! Сделай же что-нибудь!»       Краем глаза Магнус приметил сидевшую на крыльце мясного магазина рыжеволосую женщину и по губам прочитал то слово, которое она неустанно продолжала повторять.       «Надеюсь, она это не специально, иначе я, честное слово, оставлю её без языка».       — Clausum*! — крикнул он на бегу, и горожанка в ужасе схватилась руками за губы, не в силах их разомкнуть. Женщины, что стояли рядом, засуетились вокруг неё, а Магнус между тем бесцеремонно влетел в толпу окруживших дракона людей и едва ли не с боем прорвался в центр.       «Он сильно ослаблен, — отозвался «ViiNTaaS», описав над хозяином пару кругов и вернувшись на место в родные ножны, — но жив. Печать наказания не смертельна для дракона, но только если не использовать её дольше положенного времени».       «Я помню, — сказал старший, опустившись рядом с братом на одно колено. — Читал об этом».       «В таком случае смею предположить, что ты также помнишь, что делать».       Магнус глубоко вздохнул. Конечно, он помнил, что было написано в первом дополнении к четвёртому учебнику. Чёрным по белому выведено, что противостоять драконьей магии могла только сама драконья магия, и всё, что требовалось от юноши — это создать надёжный барьер, который бы выдержал силу меча.       Магнус стиснул зубы от злости на такое ненавистное ему ограничение.       «Я не справлюсь. Мне не хватит сил».       «О, вот уж не думал, что ты так не уверен в себе».       «ViiNTaaS», не пойми меня неправильно, но в прошлый раз мы всем отрядом едва сдержали твою силу. А сейчас я совсем один».       «Знаешь, был бы я человеком, — язвительно отозвалось оружие, — то без раздумий отвесил бы тебе знатную затрещину. И не спрашивай, за что. Слюнтяй».       От удивления глаза Магнуса стали большими как плошки, но в следующий момент юноша чуть не дал волю магии от накатившей обиды.       «Радуйся, что ты не человек, иначе за это оскорбление я разбил бы тебе нос».       — Obice! — пониженным голосом произнёс Магнус, поднялся на ноги, и сине-серый туман большим и плотным куполом накрыл лежавшего на земле дракона. Довольный «ViiNTaaS» тут же снова обратился золотой пылью и заключил тело хозяина в своеобразный кокон. Мощные энергетические волны начали бить изнутри по магическому барьеру, и лишь раз Магнус позволил себе потерять контроль над эмоциями — когда заклинание молчания исчерпало своё время, и рыжая горожанка, поднявшись на ноги, в сердцах воскликнула:       — Идиот! Он же использует тебя!       Юноша поначалу не обратил на это должного внимания, однако женщина откашлялась, и сказанное ей далее бросило Магнуса в холодный пот.       — Теперь я воочию убедилась, что этот дракон нагло лжёт нам всем, и если найдутся ещё способы вывести его на чистую воду, как сегодня, я с превеликим удовольствием ими воспользуюсь! Люди должны знать, что их нагло водят за нос!       Резкое нарушение эмоционального баланса тут же отразилось на общей структуре барьера, и тот в один миг покрылся сетью мелких трещин. Очередная ударная волна пробила брешь почти у самой земли, и алое пламя лизнуло ноги людям, что стояли ближе всего.       «Чтоб тебя!»              Стиснув зубы, юноша попытался выровнять сбившееся дыхание, и частично потерянный контроль над энергетическим потоком в скором времени полностью вернулся. Многочисленные трещины стали неспешно затягиваться, и Магнус обратил к рыжей горожанке бледное лицо, на котором, как у мертвеца, не осталось ни единой эмоции, кроме пугающего спокойствия.       — А может быть это тебя, как наивную, обвели вокруг пальца?       Его голос был всё ещё низким, колким и ледяным, отчего люди не сразу приняли в расчёт тот факт, что наследник Венатори обратился к незнакомой женщине на «ты» вопреки общепринятым правилам вежливости и такта.       — Ты бы последил за своим языком, юноша, — возмутился один из горожан, одетый в дорогой костюм. — Пусть ты и голубых кровей, но права на грубость тебе никто не давал.       — Так же, как и ей, — Магнус решительно указал пальцем на рыжую женщину, — никто не давал права на убийство.       Конечно, он несколько преувеличил возможный результат действия печати, но без этого нужного эффекта не вышло бы. Толпа людей ответила ему возмущённым гулом, который почти сразу перекрыл собой визгливый голос оскорблённой горожанки.       — Не смей обвинять меня в таком чудовищном поступке! Я добропорядочная женщина, и то, что случилось, случилось не по моей вине!       — А по чьей же? Кто дал тебе заклинание печати? Кто дал тебе ключ от неё? Почему ты даже не соизволила поинтересоваться, что вообще оказалось в твоих руках?       — Я доверилась магу! Не моё это дело — разбираться в тонкостях вашего дара! Мне клятвенно обещали, что с помощью заговорённой воды я узнаю правду о драконе! В конце концов, я не желала ему зла!       — В таком случае ты ещё более глупая, чем я думал. Ты доверилась незнакомому магу, и я смею предположить, что на нём не было знака заклинателя. Ведь не было же?       Женщина уверенно покачала головой и вдруг как-то странно изменилась в лице. Её губы чуть приоткрылись, и она отступила, едва не споткнувшись о ступени крыльца.       «О, надо же… — удивился мысленно Магнус, но виду не подал. — Неужели сообразила?»       — Я так и думал, — произнёс он ещё более резким тоном. — Несведущим людям следовало бы помнить, что маги этого города никогда не ходят без оружия и не снимают отличительный знак. Более того, драконья магия неподвластна никому из Башни, даже магистру Грегори, а то, что вы сейчас имеете счастье видеть, есть не что иное, как результат применения древних драконьих печатей. Стоит ли говорить, что они безумно опасны для людей? Или то, что они имеют обратное действие многократной силы в неумелых руках?       Магнус чуть прищурил глаза и благоразумно замолчал, несмотря на нестерпимое желание добавить ещё пару жутких фактов о магии погибшей расы. Перепуганной женщине и этого хватило с лихвой, и она опять-таки упала на крыльцо мясного магазина, вытирая хлынувшие из глаз слёзы рукавом цветастого платья.       Меж тем «ViiNTaaS» успешно завершил лечение, и Магнус, получив от оружия телепатический сигнал, прервал энергетический поток. Сине-серая туманная гладь барьера покрылась рябью, как вода от дуновения ветра, и купол развеялся, явив людям очень слабого, но живого дракона.       — Максимус!.. — хотел позвать брата обрадованный заклинатель, но его имя так и осталось на стадии мысли, что застряла на полпути; накатившую радость заглушило собой осознание подступившего под самое горло тошнотворного чувства.       Дракон, как и люди за его спиной, расплылись перед глазами, словно туманные призраки, и в следующее мгновение весь мир буквально опрокинулся. Юноша рухнул на землю под чьи-то испуганные вскрики, и только искажённое целым букетом эмоций лицо отца, склонившегося над ним, успело мелькнуть прежде, чем сознание окончательно покинуло наследника Венатори.       «Какой прекрасный сон…»       Был уже поздний вечер, когда Магнус пришёл в себя. Созданный им барьер безумно его измотал, и у юноши был настолько низкий уровень энергии, что родители даже не надеялись на пробуждение сына, по крайней мере, до утра. Но Магнус очнулся около одиннадцати часов и теперь неотрывно с блаженной улыбкой смотрел из-под полуопущенных ресниц на стройную девушку в тёмно-зелёном сарафане, что сидела рядом с ним на краю постели. Пламенно-рыжие волосы пышными локонами рассыпались по плечам; они были такими длинными, что часть их лежала на одеяле, а часть свисала почти до пола. Тусклый свет ночника бликами отражался в изумрудных больших глазах. Магнус чувствовал, что незнакомка держит его за руку, и боялся даже вздохнуть как следует, чтобы не спугнуть такое прекрасное видение.       «Глядя в эти глаза, я упорно вижу брата. Быть может, это его мать? Или сестра… Только зачем она мне снится? И зачем она так прелестна, что аж до дрожи…»       Девушка качнула головой и чуть склонилась к темноволосому магу, коснувшись прохладными пальцами его щеки. Тот невольно дёрнулся от ощущения, будто за шиворот вылили ведро ледяной воды, и распахнул глаза, крепче стиснув руку незнакомки. Но та не исчезла, вопреки ожиданиям юноши, только брови в удивлении изогнула, и Магнус в этот момент впервые в жизни искренне захотел, чтобы полы под ним разверзлись. Он готов был провалиться под землю от жгучего стыда за то, что столько времени бесцеремонно таращился — а иначе это не назовёшь — на совершенно живую девушку, а не на призрачное видение, каким она ему казалась.       Он поспешно отвернулся и спрятал взгляд в многочисленных складках одеяла.       — Не нравится? — прошелестела девушка, отдёрнув руку, и внимательно проследила, как неохотно юноша разжал пальцы, которыми так крепко недавно стиснул кисть её второй руки.       — Нет, — отрывисто проговорил в ответ Магнус. — Не в этом дело. Я думал, ты — мой сон.       — Нет, не сон. Но и не совсем явь. Тут уж как посмотреть.       — Что ты имеешь в виду? — недоумённо спросил Магнус, с огромным трудом заставив себя повернуться лицом к рыжеволосой гостье.       — Лишь то, что ты действительно не спишь. Ты видишь меня, значит, я настоящая, но вместе с тем мёртвая.       — Мёртвая?       — Да. Уже больше сотни лет моё тело — песок на дне Атлантиды, а я — лишь душа, друг, которого Максимус попросил посидеть с тобой, пока сам он будет спать.       Незнакомка кивнула куда-то в сторону окна; Магнус незамедлительно повернулся туда же и увидел, что на узком декоративном диване, что служил в комнате наследника поместья больше украшением, чем предметом мебели, спал спиной к двери дракон. Его волосы большей частью покоились на полу, камзол остался небрежно брошенным на стул, а рядом на столе лежал «ViiNTaaS», и огненная спираль вокруг него едва заметно пульсировала.       «Значит, он всё-таки научился вызывать души в мир людей».       — Как зовут тебя?       — Терна, дочь земли.       — Терна? Максимус говорил о тебе. Вы с ним очень похожи.       — Лишь потому, что принадлежим к одной расе. А так, на самом деле, мы совершенно разные. Моя сила — земля, и я по характеру смиренная и терпеливая, а Максимус — огонь, и натура его как необузданное пламя. Огненные драконы самые непостоянные, и за всю историю существования нашей расы треть из них использовала мощь стихии не по назначению. Даже не знаю, что бы случилось, не будь Максимус сыном Деи. Лишь её покорность и терпение да твёрдость духа отца не позволяют твоему брату ступить на дурную тропу.       — Ты знаешь, что за ним идёт охота? — проговорил Магнус после недолгих раздумий.       — Да, знаю. И также знаю, что он просил тебя не лезть в это дело.       — Я не могу не лезть. Он мой брат. Сегодня его снова чуть не убили.       — И всё же я считаю, что он прав. Если что-то случится, «ViiNTaaS» даст тебе знать, а пока у Максимуса свой план действий, и твоё присутствие будет только мешать ему. В конце концов, хотя в его намерения не входит использование мощи стихии, всякое может быть, и не факт, что в этом случае твой барьер спасёт тебя.       — Уже не первый раз он пытается отвязаться от меня под предлогом угрожающей мне опасности, — почти прорычал в ответ Магнус и сжал в кулак дрогнувшие пальцы. — Почему он не принимает помощь тех, кто действительно может и хочет помочь?       — Потому что это не твоя война и не твоё предназначение. Справиться со всем самому — его долг не только перед нами, но и перед собой. Не следует на него обижаться, ведь он дракон, а драконы никогда не просили помощи даже у близких.       — Это просто немыслимо. Я третий месяц как на иголках. Сколько ещё?       — Всё зависит от того, что в следующий раз преподнесут ему чернокнижники. Максимус знает более чем достаточно, и если он позволит ударить себя в спину ещё раз, то вряд ли уже это будет необдуманным поступком.       Магнус нахмурился и, фыркнув, опять уставился на складки одеяла.       — Что ни говори, а драконы и в самом деле невыносимы в их упрямстве.       Он едва не огрызнулся, когда Терна с лёгкой улыбкой снова взяла юношу за руку.