Глава 32. Витарр
13 февраля 2026 г., 18:42
— Что теперь?
Дракон сидел на полу на коленях перед магистром Аргусом, окружённый другими магистрами и товарищами по отряду, теперь уже бывшими, с оружием наготове. Он смертельно побледнел после короткого разговора с главой Совета, и ни отсутствие воспоминаний о прошедшем дне, ни согласие на болезненный и опасный для юноши обряд вторжения в сознание не смягчили гнева магистров. Они остались непреклонными в своём решении, руководствуясь чётким приказом Грегори.
— Я думаю, ты и сам знаешь, что.
Максимус медленно кивнул. Он знал: его ждало изгнание и пустые развалины Довагола, в которых предстояло провести всю оставшуюся жизнь.
— Только верните мне мой меч. Это моё наследие, вы не вправе его забирать.
— Разумеется, Максимус. Разумеется.
Аргус сделал знак рукой, и юноше тут же подали его оружие вместе с ножнами. Взамен дракон положил на ладонь магистра фамильные перстни, подаренные много лет назад Корнелиусом.
— Мой…
«…брат», хотел сказать светловолосый заклинатель и осёкся. Его с Магнусом отныне больше ничего не связывало, кроме совместного прошлого.
— Магнус… Он говорил обо мне что-нибудь?
— После того, что ты сделал с ним, он практически не может говорить. Но когда я спросил его о нападавшем, Магнус назвал твоё имя.
Максимус не ответил. Он долго и выразительно глядел Аргусу прямо в глаза, и тот не отводил от дракона сосредоточенного взгляда. Юноша тяжело поднялся на ноги, забросив ножны за спину.
— Тогда почему я до сих пор жив?
— Потому что тебя до последнего защищало твоё оружие. Если бы не оно, Харман без труда вонзил бы копьё тебе в спину.
— Это значит, что «ViiNTaaS» знает гораздо больше, чем я, но раз вы не желаете выслушать ни меня, ни его, я не стану настаивать. Боюсь, что лишние протесты лишь усугубят моё незавидное положение. — Максимус глубоко вздохнул. — Могу я попросить вас, магистр?
— Смотря о чём.
— Разрешите мне просто исчезнуть, уйти, чтобы город не знал об этом. Разъярённая толпа не упустит шанса, если увидит меня на улице, и если уж я не погиб от ваших рук, то позвольте также избежать смерти от рук людей.
— Хорошо, — кивнул Аргус после недолгих раздумий, обменявшись со стоявшими рядом коллегами парой коротких фраз, — я открою для тебя портал до Ворот. Что-то ещё?
— Да… Если не трудно… Я хотел сам, но уже не успею…
Дракон дрожащими пальцами достал из-за отворота камзола тонкое серебряное кольцо с россыпью очень мелких лазуритов.
— Отнесите его в покосившийся домик на берегу Фригуса. Даже если ведьмы там не окажется, повесьте кольцо возле двери на крючок.
— Я не отправлю ни единого мага к дому этой проклятой женщины.
— Но магистр! Это кольцо — не подарок и не безделушка, которую я мог бы оставить себе как память. Это утерянное наследие, и если уж не хотите отправлять человека, заверните кольцо в лоскут ненужной ткани, и пусть его отнесёт любая дворняга. Ведь наслать на животное чары вам не составит труда!
В порыве эмоций дракон подался в сторону Аргуса, но Харман среагировал мгновенно и крепко рванул юношу за плечо назад. Поднялся шум, возмущённый шёпот и даже озлобленные бранные возгласы, но Аргус властно поднял руку, отвернув её ладонью от себя. Все разом замолкли.
— Судя по всему, ты с ней неплохо поладил, — негромко проговорил мужчина, забрав у Максимуса кольцо. — Кто она, эта ведьма?
— Она не ведьма. Она травница и такой же маг, как и вы. Когда я упал с обрыва, её магия поставила меня на ноги, и если она и ведьма, то лишь потому, что так захотели люди.
— Это очень интересно, Максимус, даже слишком, я бы сказал. А имя у этой… травницы есть?
— Анна. Но зачем оно вам?
— Это ты верно подметил, оно мне ни к чему, однако я всё же должен как-то обратиться к ней при встрече.
Утихший было гул голосов поднялся с новой силой, как морская волна, но магистр вновь заглушил его тем же жестом поднятой руки.
— Да, я намерен пойти туда сам. Сие кольцо, — мужчина поднёс драгоценность к лицу и тщательно рассмотрел её ещё раз со всех сторон, — отчего-то мне смутно знакомо. На нём лежит отпечаток сильной магии, и я почти уверен, что уже встречал её когда-то давно.
— Я благодарен вам, магистр.
Тот не ответил на несмелый поклон дракона и только повёл пальцами по воздуху, неспешно вырисовывая один из многочисленных символов-замков. Мужчина открыл его, не используя слова-ключа, и небольшое пространство посреди кабинета провалилось в бездонную чёрную дыру, зависшую над полом.
Никто из магов не сказал юноше ни слова на прощание. Максимус шагнул в портал в звенящей тишине, и секундой спустя его уже небрежно вышвырнуло возле пограничных Ворот. Моросил мелкий дождь, и Фригус с шумом гнал серо-зелёные воды вдоль границы Империи. У дракона невольно перехватило дыхание, когда он ступил на деревянный мост небольшого причала, с которого когда-то впервые переправился на другую сторону.
— Я… — начал он, подойдя к стражам Ворот, и запнулся, увидев, что те безмолвно разошлись в разные стороны. Магический купол едва заметно задрожал, и голубоватая дымка расползлась, образовав небольшую арку в пару метров высотой.
«Вот так, значит…»
Юноша сделал неуверенный шаг. Потом ещё один. И ещё. Ему стало вдруг очень тяжело идти, словно вместо камзола на нём был средневековый рыцарский доспех. Одинокая слезинка скатилась по бледной щеке, и Максимус потянулся к лицу, чтобы утереть её запачканным пылью рукавом.
Но не успел. Прозрачная капля сорвалась с подбородка, когда отвлечённый пронзительным свистом дракон повернул голову на звук. Тонкая стрела вонзилась почти на треть чуть ниже левой лопатки, отчего бывшего заклинателя ощутимо дёрнуло вперёд. Он только с коротким вскриком взмахнул руками и распластался на мосту, оказавшись одной половиной тела за границей Империи.
«Всё-таки решили добиться своего?..»
Юноша поднял голову, чтобы обернуться, но снова обессиленно уронил её на деревянные доски. Он чувствовал, что арка заколебалась, встревоженные стражи потеряли концентрацию, и с горькой усмешкой подумал, что ещё немного — и его разорвёт напополам магическим барьером.
Кто-то грубым движением выдернул стрелу из его спины, и дракон издал сдавленный хрип. Послышался странный звон металла и слабый всплеск воды где-то совсем рядом, а потом под чьи-то возмущённые крики юного мага резко оторвало от мокрого моста. Он удалялся от него куда-то вверх, и чьи-то руки очень крепко удерживали его в одном положении. Внизу мелькали блики волн бурного Фригуса, которые вскоре слились в один сплошной смазанный пейзаж, будто художник жестоко провёл всей ладонью по только что нарисованной картине.
Максимус потерял сознание.
***
Магнус только-только пришел в себя, когда магистр Аргус присел к нему на край кровати. Амелия билась в истерике у себя в спальне, и её вопли слышались даже в отдалённых углах поместья. — Кто посмел сотворить с тобой такое, Магнус? — спросил мужчина, изумлённо осматривая усыпанное фиолетовыми синяками лицо наследника Венатори. — Кто посмел?.. Магнус повернулся на голос, хоть и не расслышал вопроса. Он ничего не видел, кроме размытых очертаний, и в голове билась всего одна-единственная мысль: где его брат? Он совершенно не чувствовал его ауры рядом с собой. — Мак…си…мус… Юноша проговорил это с огромным трудом, и следующее слово уже завертелось на кончике языка, который, казалось, одеревенел, но тут Магнус хрипло, глухо закашлялся, и фраза так и осталась незавершённой. Темноволосый заклинатель дёрнулся, ощутив, что кто-то встал с его кровати. — Где… Мак…си…мус… И снова зашёлся долгим кашлем. Он ничего не помнил из событий последней ночи, но также и не помнил того, что вложил в его память Далак. Где-то в заклинании была ошибка, отчего оно подействовало не полностью, вот только ситуация, как назло, повернулась самым что ни есть нужным боком: оставив Магнуса раньше времени, Аргус невольно пустил гнусное дело Далака по запланированному пути, и юному дракону несказанно повезло, что нынешним утром «ViiNTaaS» вернулся к реальности прежде своего хозяина. А магистр меж тем вышел из комнаты и, махнув рукой, исчез в портале. Корнелиус ничему не препятствовал и лишь метался между комнатой сына и спальней жены. Он был растерян и подавлен и совершенно не слушал, что вообще лепечет его Магнус. В таком состоянии ему всё казалось сущим бредом, а жизнь — и вовсе каким-то дурным нелепым сном. Он даже не замечал, что сын периодически обретал относительную ясность ума и глядел на него неотрывно из-под полуопущенных ресниц. Он вообще мало что замечал, и когда Брандт несмело напомнил хозяину о необходимости обеда, маг опять безмолвно прошагал мимо, словно каменная статуя.***
Дракон очнулся ближе к вечеру — солнце почти село — и обнаружил себя лежащим в импровизированной постели из еловых веток. Их накрывала какая-то плотная ткань, и юноша лежал, как на мягком матраце, не чуя под собой ни единой иголки. Над головой растянулся приличный кусок парусины, который защищал от мелкого дождя. «Занимательно…» Он пощупал плечо: после небольшого поверхностного осмотра Максимус понял, что кто-то его весьма неплохо перевязал. И этот кто-то сейчас тихонько сопел, лёжа в паре метров от него примерно на такой же куче веток. Дракон медленно повернул голову вправо. На второй импровизированной постели лежал, сложив руки на груди, молодой человек лет двадцати пяти, не больше. Длинные волосы цвета воронёной стали разметались по подложенной под голову светлой жилетке, угольно-чёрные ресницы покоились на чуть розоватых щеках и изредка едва заметно вздрагивали. Грязные брызги расползлись на светлых брюках безобразными пятнами и разводами, а истинного цвета туфель под серым налётом, оставшимся после дождевой воды, было не разобрать. Впрочем, сам дракон выглядел немногим лучше этого незнакомца. Юноша опёрся на руки и вытянул шею, чтобы разглядеть у молодого человека медальон, который висел на цепочке и поблёскивал из-под рубашки, как осознал, что маг очень внимательно смотрит на него. В том, что это был именно маг, Максимус ни капли не сомневался. — Снова ты? Незнакомец промолчал. Его глаза стального цвета были чуть прищуренными и тусклыми. Дракон уловил в этом непривычно спокойном взгляде печаль и разочарование, но сжатые тонкие губы выдавали уже знакомое юноше напряжение. Маг словно чего-то ждал и всем своим обликом чем-то напоминал готовую к броску кобру. — Чью маску ты надел на этот раз? — Если я скажу, что ничью, ты мне поверишь? Максимус заметил, как его собеседник немного расслабился. Значит, ждал вовсе не этого вопроса. — Возможно. На самом деле я меньше всего ожидал тебя увидеть. Зачем ты преследуешь меня? — Я спас тебе жизнь, — с укоризной произнёс незнакомец, уставившись в тёмный парусиновый навес. — Мог бы и спасибо сказать. — Спасибо, — машинально ответил дракон и тут же в удивлении всплеснул руками. — Но почему? Ты выслеживал меня, строил мне козни, пытался убить, в конце концов. Почему сейчас не бросил? — Я никогда не пытался тебя убить, это неправда. Проверял, наблюдал, подставлял по мелочам ради собственного удовольствия. Это было, не спорю. — При всём этом меня магистры чуть не отправили за Грань, когда узнали, что Магнус… — Юноша осёкся. — Я не помню ровным счётом ничего из сегодняшней ночи. Я очнулся в каких-то кустах в той части города, где никогда даже не гулял. Кто, кроме тебя, мог сотворить такую гнусность?! Максимус в бешенстве рванулся в сторону незнакомца, чтобы впиться ногтями в эту нагло раскрытую шею, но с болезненным стоном повалился обратно на «постель», непроизвольно прижав руку к рёбрам с левой стороны. — Тебе не следует делать резких движений, — хмуро произнёс темноволосый маг, уложив дракона на спину. — Стрела, на твоё счастье, не задела никаких жизненно важных органов, рана не опасная, но всё же уважь, пожалуйста, мой труд, иначе повторную перевязку будешь делать сам. Круглый медальон на слегка потемневшей цепочке выскользнул из-под рубашки и чуть блеснул замысловатым узором прямо перед глазами у дракона. Маг и сообразить ничего не успел, как Максимус ухватился за эту вещицу, вперив ошеломлённый взгляд в знакомую витиеватую надпись. Незнакомец резко дёрнулся вверх и вырвал медальон из цепких рук спасённого юноши. — Так ты дракон! — выпалил Максимус, глядя на мага широко раскрытыми блестящими глазами. — Дракон, чтоб тебя черти взяли! А я-то думал, отчего меня так тянет к тебе каждый раз! — Противоположности притягиваются, как говорится. Максимус раздражённо тряхнул головой, и сжатые в кулак руки охватило яркое пламя. — Как ты вообще выжил? Духи не говорили о тебе. — Духи не говорят о тёмных драконах, — спокойно отозвался незнакомец, опустившись на покрытые тканью еловые ветки. — Чёрная магия им ненавистна, но именно она и спасла меня от гибели. Я пробыл в магическом коконе немногим меньше твоего, и если хочешь убить меня, я приму бой. Только не уверен, что тебе это действительно нужно. Юноша не нашёл, что ответить, и молодой человек продолжил, откинувшись на спину: — Моё имя — Витарр, и я был когда-то таким же огненным драконом, как и ты. Мне известны твои мысли. В твоих жилах течёт кровь бунтаря, и ты боишься превратиться в чудовище вроде меня. Так принято считать. Полные предрассудков люди всегда боялись пламени огненных драконов, и этот пресловутый страх серьёзно исказил историю нашей расы. Поэтому если я скажу, что тёмным драконом не стать просто так, мне никто не поверит. — Я недавно спасал товарища… — робко ответил Максимус, опустив задумчивый взгляд на узор камзола. — И едва не бросил его по пути в Башню. Мне словно кто-то твердил, что я не обязан этого делать, что это лишняя трата сил, которых едва хватало самому. — Это был голос здравого смысла. Спасая жизнь другому, ты подвергал серьёзной опасности себя. — А пламя? Когда я бился с фуриями, от гнева оно стало тёмным. Что ты на это скажешь? — Ровно то же самое, что и до этого, — выдохнул Витарр и приподнялся на локте. — Ты наивен как ребёнок, Максимус. И так же пуглив, как люди, среди которых вырос. Как любому человеку, драконам свойственны различные эмоции, и в зависимости от них пламя может быть алым, рыжим, жёлтым и даже белым. У злого, ворчливого, алчного дракона оно будет колебаться между кровавым и коралловым. У добрых, если так можно выразиться — между белым и оранжевым. Витарр на несколько мгновений замолчал и после вытянул перед собой левую руку. Её тут же охватило густым угольным туманом. — Но таким не будет никогда. Максимус неотрывно глядел на вздорные пляшущие языки чёрного пламени, и Витарр не спешил его развеивать, позволяя собеседнику хорошенько всё рассмотреть и запомнить. — Почему ты стал тёмным? — тихо спросил юноша, когда рука черноволосого снова приобрела прежний вид. — Потому что я родился очень слабым. Магия целителей не смогла что-либо изменить, драконы разводили руками и прочили неизбежную смерть. Я не захотел с этим мириться. — Так, значит, ты продал душу богам Хаоса в обмен на жизнь? — Можно и так сказать, — рассмеялся Витарр, но смех получился совершенно безрадостным. Наоборот, горьким и болезненным. — Почему я должен тебе верить? — Потому что у тебя безнадёжное положение. Ты изгнан, путь в город закрыт, и потому мне больше незачем дальше водить тебя за нос. В конце концов, — неприятно улыбнулся тёмный дракон, кивнув на меч, — вызови Терну. Хотя она вряд ли сумеет добавить что-то новое к моей истории. Максимус незамедлительно воспользовался предложением Витарра, и спустя пару минут рядом с юношей появилась рыжеволосая дочь земли. Улыбнувшись ему, она тут же стала мрачнее тучи и одарила тёмного дракона не самым дружелюбным взглядом. Тот не успел закрыть лицо, когда Терна метнула в него куском размоченного грунта.
