Глава 33. Тёмный дракон
13 февраля 2026 г., 18:47
— Я заслужил, — буркнул Витарр, вытирая рукавом растёкшуюся грязь со лба и щёк. — Месть за порванное платье, да?
— И за клок волос, — фыркнула Терна, импульсивно вскинув подбородок. Её зелёные глаза, полные обиды, сверкали, точно огранённый изумруд на солнце.
— Я не нарочно, Терна. Ты должна это понимать.
— Вы знакомы?
Девушка бросила на светловолосого дракона быстрый взгляд и неловко отступила на шаг, заметив, как ярко вспыхнули в глазах юноши изумление вперемешку с нескрываемой горечью.
— Да, — ответила Терна с вызовом в голосе. — Витарр явился к «Атлантиде» за год до того, как развеялась твоя скрывающая печать. Прости, что не сказала об этом.
— Вероятно, у тебя были причины.
— Нет, причина одна, — откликнулся тёмный дракон и сел, подтянув к себе левую ногу. — Это я. Я попросил Терну ничего обо мне не говорить, потому что не был уверен в твоей благоразумности. Терна передавала мне всё, что происходит в твоей жизни, за исключением ваших личных разговоров, и только благодаря этой моей маскировке мы с тобой встретились без особых проблем.
— Я понимаю, — чуть дрогнувшим голосом произнёс Максимус, и печаль, что тенью пролегла на его лице, сменилась мрачным спокойствием. — Только обидно, что я узнаю обо всём этом, когда уже ничего нельзя изменить.
— О, — снова неприязненно скривилась Терна, сложив руки на груди, — стоило только жизни как следует дать тебе по затылку, как ты уже опустил руки. Бьюсь об заклад, ты хотел помереть на крыльце своего дома. Так?
— Может и так. Брат меня знать не хочет, семья Венатори окончательно стала чужой, магистры повернулись спинами, а народ Парума закидал бы камнями, если бы я не попросил Аргуса открыть мне портал до Ворот. Меня вышвырнули туда, где вместо домов одни развалины, и нечего есть. Долго бы я так прожил, питаясь корнями да ягодами?
— В таком случае, — скривился в свою очередь Витарр, — ты мне должен дважды, ибо я живу здесь уже семнадцать лет. Мой дом стоит на самой границе Довагола, и если бы вы тогда пошли окольной дорогой, то он был бы первым на вашем пути. Впрочем, судьба распорядилась иначе, и я даже благодарен ей. Ну хотя бы за то, что мне доставляет удовольствие твоё поистине неописуемое выражение лица.
Максимус действительно выглядел несколько смешно в своём изумлении. В нём боролись недоверие, страх, надежда и радость, и все эти эмоции отражались на лице — юноша то бледнел, то краснел, и губы вздрагивали, будто он что-то хотел сказать, но не мог подобрать нужных слов.
— Мне было шестнадцать, когда я очнулся в каменном гроте недалеко от заброшенного причала в паре часов ходьбы отсюда, — начал Витарр, отвечая на вопрос, который только ещё вертелся на языке растерянного собеседника. — Ты не смотри, что я так молодо выгляжу. Знаю, что ты думаешь именно об этом. Чёрная магия серьёзно замедляет процесс старения, и если на вид мне двадцать с небольшим, то на деле — все тридцать. Тридцать три, если быть точнее. Но не суть. С помощью магии, не за один день, конечно, я поднял из руин свой дом, а что касается еды, то я свободно хожу за ней в Парум. Естественно, не через главные Ворота, — рассмеялся тёмный дракон.
— Но барьер…
— К чёрту барьер. Для тех, кому подвластна чёрная магия, барьер — что стенка мыльного пузыря. А уж для тёмного дракона, чью мощь не обуздают даже все до единого маги этой треклятой Башни, это и вовсе безвредный туман.
— Значит, ты можешь… — Встрепенувшийся Максимус запнулся, закусив губу от смущения. — Ах, если бы…
— Я бы с радостью, но не уверен, что Анна согласится покинуть дом.
— Витарр! Чтоб тебя… Не читай мои мысли так явно!
Щёки огненного мага стали пунцовыми, и Терна прыснула со смеху.
— На самом деле ничего смешного в этом нет, — с укоризной произнёс Витарр, глядя на девушку, и та потупилась, опустившись на постель из еловых веток рядом с бывшим сыном Корнелиуса. — У Максимуса судьба несчастного, обречённого влачить своё жалкое существование в абсолютном одиночестве. Как бы это жестоко ни звучало, — обратился к юноше темноволосый маг, — ты не сможешь вернуть ей прожитые годы. Тебе ещё не подвластна магия такого уровня, а когда ты её достигнешь, боюсь, Анна уже будет не в состоянии принять твою помощь.
— Неправда! — вскинулся Максимус, озлобившись. Последние слова мага его ощутимо задели, и он услышал тонкий звон, словно порвалась одна из струн его души. — Я справлюсь! Ты не знаешь, на что я способен!
— Знаю! — огрызнулся в ответ Витарр и, вскочив, крепко вцепился дракону в плечи. — И даже лучше, чем ты сам! Я очень хорошо чувствую твою силу. Думаешь, когда я срывал цепь с меча, я действовал бездумно? Думаешь, не знал, что ты, если захочешь, можешь весь Парум превратить в равнину? Но даже если сорвать все цепи, этой силы не хватит, чтобы провести обряд возврата времени. Ты не сумеешь. Понимаешь?
Максимус бросил быстрый взгляд на Терну, и та кивнула, безмолвно подтверждая слова тёмного дракона.
— А ты? — проговорил он хрипло, глядя Витарру в глаза. — Ты сумеешь?
— Сумею, — тяжело выдохнул маг, и чёрный туман на миг окутал напряжённые пальцы. — Чёрная магия на многое способна, но, скорее всего, этот обряд убьёт меня, если я возьмусь за него в одиночку.
— Однако, — вступила в разговор рыжеволосая девушка, обратившись к светловолосому юноше, — вытянуть из мира духов любую другую девицу ты вполне сумеешь.
— Ему не нужна другая, — ответил за Максимуса тёмный дракон, отпустив его, наконец, и распрямившись. — А тебе лучше не лезть, ибо ты вообще не знаешь, что такое любовь.
Это стало для Терны сродни смачной пощёчине, и Максимус краем глаза заметил, как у оскорблённой подруги задрожала нижняя губа.
— А ты, я смотрю, прямо-таки знаток подобных дел, да? Ты не вправе мне так говорить, Витарр! Не вправе! Ты, чья Марселье́за даже поцелуя твоего познать не успела!
— Не смей меня этим попрекать! — выкрикнул тёмный дракон, и Максимус оттолкнул его, когда тот подался в сторону Терны со сжатыми в кулаки пальцами. — Марсельеза стала бы моей женой, если бы не эта чёртова война! И если я хотя бы помню её объятия, то тебе не похвастать даже пресловутым мимолётным взглядом!
— Неправда, — ответил за девушку Максимус, и его стальной тон как бичом хлестанул по ушам Витарра. Тот на шаг отступил от него. — Она пришлась по нраву моему… Магнусу, и я даю голову на отсечение, что он бы поцеловал её тогда, если б не знал, что Терна ему этого не простит.
Витарр повернулся к Терне с выражением искреннего недоумения на лице, но светловолосый маг пресёк его слова, которые тот собирался недоверчиво бросить в сторону подруги.
— Я голоден, и у меня нет никакого желания ни самому продолжать тему, ни выслушивать ваши пререкания. У каждого из нас ситуация печальная в этом деле. Твоему Магнусу, Терна, отец не позволит взять тебя в жёны из личных соображений, моя Анна стара как мир, а Марсельеза и вовсе мертва. На вашем месте я предпочёл бы оставить этот разговор до лучших времён, потому что сейчас существуют проблемы гораздо более серьёзные, чем обсуждение нашей не сложившейся личной жизни.
В ответ Терна и Витарр потупились, и Максимус выставил руку из-под парусиновой «крыши». Дождя не было.
— Я отведу вас к себе, — негромко проговорил тёмный дракон и двинулся по узкой тропинке между деревьями, но через пару шагов бросил через плечо: — а ты, Максимус, по пути сорви цепи со своего оружия. Они тебе вряд ли теперь пригодятся.
Юноша стиснул зубы. В безвыходность положения верить не хотелось до сих пор.
Витарр с улыбкой обернулся, когда ему в спину ударила волна драконьей мощи. Чуть замедлив шаг, он поравнялся с братом по крови и ласково провёл пальцами по тонким рогам. Хотел ещё коснуться золотой чешуи на лице, но Максимус недовольно отмахнулся, и темноволосому магу пришлось снова уйти вперёд.
Домик Витарра представлял собой трёхэтажное строение из красного кирпича. К дверям вела небольшая лестница в десяток ступеней, поднявшись по которой друзья попали в просторную прихожую.
— А ты неплохо живёшь, — сказал Максимус, неспешно оглядевшись. На улице было мерзко, серо и мрачно, а здесь, в этих стенах, будто сияло внутреннее, хоть и приглушённое, пламя, которого у тёмного дракона быть не должно.
— Я родился у обеспеченных родителей, — ответил Витарр, приглашая гостей в небольшую уютную кухню. Те уселись за круглый стол, расположенный в центре, и хозяин дома достал из высокого узкого шкафа сковороду с картошкой.
— Что это? — спросила Терна, указывая на шкаф, окутанный голубоватой дымкой.
— Морозильник. Этакое новшество, альтернатива нашему привычному погребу. В этом шкафу я магией удерживаю холод, и еда не портится гораздо дольше, — с улыбкой отозвался Витарр, поставив сковороду на чугунную решётку. Под ней находилась выложенная кирпичом «коробка» для дров, и дракон кивнул юноше, что разглядывал резьбу на деревянной столешнице. — Эй, Максимус? Не желаешь помочь?
— А что требуется?
— Твой огонь. Или ты предпочитаешь есть картошку холодной?
— А ты сам не можешь?
— Могу, но мне придётся применить несколько заклинаний, чтобы превратить тёмное пламя в обычное. Не думаю, что твоему желудку понравятся лишние полчаса ожидания.
Максимус поднялся и подошёл ближе, бросив быстрый взгляд на лежавшую на дне «коробки» гору сухих палок.
— Только аккуратнее, — предупредил Витарр, заметив, как мощно вспыхнула у мага рука. — Не подожги мне дом с непривычки.
— Не говори так, будто я не чувствую своей силы, — уколол Максимус. — Я видел истинную мощь меча, я держал его в руках, когда накладывал скрывающую печать.
— Но держать эту силу в руках и пользоваться ей — это разные вещи.
Дракон удержался от саркастического ответа, поджав губы. Вместо слов он резко вобрал в себя воздух; глаза его вспыхнули алым пламенем, и Максимус на долгом выдохе склонился над решёткой.
Терна изумлённо ахнула, когда направленный поток огня вырвался у юноши из чуть приоткрытого рта, и гора сухих веток занялась почти сразу же, громко потрескивая.
— Когда ты успел научиться?.. — покосился на Максимуса Витарр, и тот сунул темноволосому магу в руки железную лопатку.
— Ещё много лет назад. Только это умение так и осталось погребённым в стенах поместья Венатори.
Никто не ответил юноше. Повисла неловкая тишина, которую Максимус прервал только после того, как немного несвоевременный обед закончился.
— Давно хотел спросить, Витарр… Оружие тёмных драконов… Какое оно?
— Да такое же, как и у других, — пожал плечами темноволосый. — Те же копья, мечи, даже луки есть, правда, их очень мало. Лично моё оружие — меч, но у меня несколько иная ситуация…
Он задумчиво почесал затылок, соображая, как бы точнее выразить взаимоотношения со стихийным оружием, и после недолгих колебаний выдал наиболее приемлемое, как ему показалось, объяснение.
— Мой меч и я — одно целое.
Максимус выжидающе повёл бровями, и Витарр медленно, словно нехотя, поднялся со стула. Его правую руку по спирали окутал чёрный плотный туман, и юноша нервно сглотнул, ощутив, как высвобождаемая сила сдавила ему голову незримым обручем. Туман меж тем стремительно вытянулся в длину, хлеща воздух бесформенными завихрениями, и исчез, явив глазам гостей тонкий меч с непроницаемо-чёрным клинком. Оружие выглядело простоватым, но распространяло вокруг себя такую жуткую ауру, что Максимусу стало дурно. Он ухватился за край стола, чтобы не свалиться со стула на пол.
Перед гостями стоял тёмный дракон с буквально кипящей Тьмой в глазах; его тело частично покрывала чёрная, как смола, чешуя, и над заострёнными ушами красовалась не одна пара рогов, как у бывшего наследника Венатори, а целых три.
— Понимаю, эта магия пока для тебя слишком сильна, — проговорил Витарр, заставив меч снова слиться с рукой, и брызнул в лицо Максимусу россыпью серебряных искр. Дурноту дракона как корова языком слизала, — но придётся привыкать. Моё тело служит для оружия надёжной и крепкой темницей. Ему не вырваться без моей воли, поэтому, когда я в городе, никто не чувствует даже самой малой доли этой ауры.
— Что ещё раз подтверждает, — отозвалась Терна, молча наблюдавшая за друзьями всё это время, — что чёрная магия способна на многое.
— Ты просто безжалостно ломаешь все привычные представления о чародеях и чернокнижниках, — усмехнулся Максимус, и Витарр с наигранно-глупой улыбкой развёл руками в ответ.
— Что поделать? Не моя вина, что люди привыкли видеть в чернокнижниках только тёмную составляющую.
— Потому что маги именно её и показывали людям. Можно сказать, почти навязывали.
— А мы взяли и всё их представление об этом с ног на голову перевернули.
— Так разве это плохо?
— Нет, но люди могут запутаться и перестать отличать истинное добро от истинного зла.
— Так не людское это дело — Тьму от Света отличать. Пусть маги разбираются, им это сподручнее. Да и не место людям в конфликте сторон. С них достаточно только различать бытовое добро и зло, а чашами Весов пусть занимаются те, кому это дозволено.
— Слушай, — улыбнулся вдруг Максимус, глядя на Витарра в упор, — получается, мы с тобой ни что иное как истинное добро. Но кто тогда истинное зло? Кому я помешал? Кто меня оставил в беспамятстве посреди незнакомой улицы?
Вместо ответа Витарр ударил собеседнику чёрным дымом в глаза, но взамен ожидаемого гипнотического эффекта тёмного дракона волной отражённой силы отшвырнуло к окну и приложило спиной о выступающий подоконник.
Терна вскрикнула.
— Ты… в порядке? — испуганно проговорила она, помогая Витарру подняться. Его лицо исказило выражение несильной, но ощутимой боли, которая вскоре сменилось неподдельным исступлением.
— В полном, — произнёс он в ответ непривычно хрипло. — А вот на нём, — маг кивнул на Максимуса, — лежит мощное заклятие. И я не могу его снять.
— А кто может?
— Только тот, кто наложил.
— Судя по твоим глазам, — приглушённо сказал беловолосый юноша, — ты знаешь, кто это.
— Нет, знаешь ты, но не помнишь. А я могу лишь догадываться, — сказал Витарр и едва сдержал поток силы, охватившей руки чёрным туманом. Он соврал дракону. Впервые. Он действительно знал, кому принадлежит заклинание подобной мощи, и мысль о равном по гнусности ответе стрелой промелькнула в возбуждённом сознании.
«Теперь только попадись мне на глаза… чёртов Далак. Мало не покажется».
