Per aspera ad veritatem, или Сквозь тернии к правде

      — Что ты делаешь?       Максимус начертил на земле хорошо знакомые ему символы вызова духа, но Витарр небрежным движением ноги стёр старательно нарисованные линии.       — Я хотел приручить себе Феникса, — спокойно ответил юноша, подавив накатившее раздражение. — Разве нельзя?       — Можно, но какой теперь в этом смысл? Он был нужен, когда чернокнижники охотились за твоей головой. Он стал бы твоим незримым щитом, а сейчас станет лишь нахлебником.       — Он будет приносить мне новости из Парума.       — Я могу делать то же самое.       — Можешь. Но также можешь и утаить от меня некоторые подробности ради моего блага. Если же я приручу Феникса, он станет моими глазами, и я…       — Максимус, — стальным тоном прервал его Витарр, и глаза тёмного дракона мгновенно заполнились туманной чернотой, — мне очень неприятно слышать такие речи. Я не намерен тебя обманывать, и если уж на то пошло, я раскрою то, что утаил ото всех вчера.       Тёмный дракон уронил неприязненный взгляд на землю и окончательно затёр подошвой туфли начерченные символы вызова.       — Ты не ошибся, когда сказал, что мне известно, кому принадлежит заклинание забвения. Я действительно знаю этого мага, мы встречались с ним лично несколько раз. Впрочем, тебе он тоже знаком, но его имени я называть не буду. Ты сам догадаешься, кто он, когда этот паршивый мерзавец попадётся на собственный крючок.       — Ты помогал чернокнижникам, — продолжил Максимус после недолгого молчания. — Почему?       — Я им не помогал, неправда, — мотнул головой Витарр и присел на толстое поваленное дерево. Максимус пристроился рядом. — Нас просто свела друг с другом одна цель — и им, и мне нужен был ты. Показав однажды свою силу, я оказался на равных с предводителем, и это именно я советовал, какие из печатей применить на тебе. Именно мне принадлежит план по твоему изгнанию, но — послушай, не перебивай! — это палка о двух концах. Я добился того, что уже случилось, чтобы выиграть время, и теперь намерен использовать это в обратном направлении. Таким образом, как я уже сказал, чёрные маги попадутся на собственный крючок.       — Получается, — резко отозвался охваченный испугом беловолосый дракон, и руки его заметно дрогнули, — избить нас тоже посоветовал ты?       — Нет. Меня не было тогда с ними. Я не имел никакого представления, что они замыслили, потому и догнал тебя только утром на причале. Ты даже не представляешь, как я зол на самом деле. У нас была договорённость, и её бессовестно нарушили.       Витарр набрал полные лёгкие воздуха и медленно выдохнул.       — Я взял ситуацию под контроль, чтобы люди не причинили вреда ни тебе, ни твоему брату, но совершенно не ожидал, что человеческое сердце, полное прошлых обид и жажды власти, может быть настолько жестоким. Прости меня, Максимус. Это моя вина, что не уследил…       — Оставь, — сурово ответил юноша, сжав за спиной пальцы в кулак до белых костяшек. — Если всё сказанное тобой — правда, мне не в чем тебя упрекнуть.       Витарр не ответил, и повисла долгая напряжённая тишина.       — Я собираюсь в город, — тихо проговорил тёмный дракон, когда почувствовал, что аура его собеседника перестала так неистово пульсировать. — Тебе что-нибудь нужно?       — Ты ведь знаешь ответ на этот вопрос. Зачем спрашиваешь снова?       — Затем, что надеюсь на остатки твоего разума, которые ещё не успела поглотить любовная меланхолия. Тебе нужны вещи, твоя одежда, ночное бельё, в конце концов. Ты ничего не забрал из поместья Венатори, хоть и имел на это право.       — Я не думал, что мне это пригодится.       — Да, не спорю, я серьёзно нарушил твои планы. И всё же вспомни, где у тебя лежит всё самое необходимое. Нынешней ночью я попробую это забрать.       — Возьми Терну с собой. Быть может, ей удастся хоть одним глазком посмотреть на возлюбленного.       — Мне и самому не помешало бы его увидеть.       — Ты не развеешь заклинание, сам же говорил.       — Говорил, но попробую чисто затем, чтобы утолить своё любопытство.       — Не боишься, что Корнелиус или Амелия почувствуют отголосок твоей магии?       — Нет, но даже если так случится, заклинание невидимости позволит мне быстро скрыться от них.       — Зачем так? — с долей недоумения в голосе спросил Максимус. — Ты же можешь открыть портал.       — Чтобы открыть портал, придётся открыть и своё лицо. Поэтому мне выгоднее использовать всю врождённую прыть, чтобы и впредь иметь возможность без проблем появляться в Паруме.              Вместо ответа Максимус несколько раз понимающе кивнул, и Витарр, ударив ладонями по коленям, поднялся с поваленного дерева.       — Я зайду к ней, — сказал он, положив собеседнику руку на плечо. — Но ничего не обещаю.       Получив от дракона очередной кивок и перекинув через плечо светлый жилет, Витарр скрылся в высоких кустах.       Анну он дома не застал, чему Максимус в этот раз совсем не удивился. Дракон спокойно разложил принесённые Витарром продукты на широких полках морозильника и неохотно дал обещание не призывать духов в отсутствие хозяина дома, какими бы целями это ни оправдывалось. Витарр попросил и вовсе не высовываться на улицу, пока он не вернётся, и когда на Довагол опустилась ночь, Максимус остался один в холодных стенах с тёплым светом.       — Прости, что обидел тебя понапрасну, — негромко сказал Витарр, взяв Терну за руку, чтобы девушка перестала нервно теребить пальцами лямку на сарафане. — Я не знал.       — Я и не хотела, чтобы кто-то знал, — также тихо отозвалась рыжеволосая подруга и хотела высвободить руку из крепких пальцев Витарра, но раздумала. — У этой любви… Нет… У этой влюблённости нет будущего. Максимус правильно сказал — отец не позволит Магнусу любить меня. Хотя бы потому, что у нас слишком разные энергетические поля. Мы даже стоять рядом не сможем. И из-за этого… Из-за этого я даже не знаю теперь, хочу ли я на самом деле вернуться в мир людей.       — Мощь энергетического поля можно регулировать. Для этого есть несколько заклинаний, как простых, так и сложных. Так что всё зависит только от того, захочешь ли ты ограничить силу ради любимого человека.       — Не только. У драконов нет традиции, согласно которой невеста после замужества поселяется в доме супруга. Иначе говоря, мне мил мой родительский дом, и, быть может, я предпочту поднять его из руин, чем обосноваться в чужих стенах.       — Хорошо. Пусть так. Но если, как ты говоришь, у вашей… влюблённости нет будущего, с кем ты тогда останешься?       — С вами. И останусь в мире духов.       — И будешь мучиться, — буркнул Витарр себе под нос, — потому что первая любовь бывает раз в жизни, а ты даже и её не познаешь.       Терна не ответила. Но в этом её безмолвии Витарр прочёл куда больше, чем если бы она произнесла мысли вслух.       Меж тем драконы подошли к резным кованым воротам поместья Венатори, и Витарр перемахнул через них со стороны сада на заднем дворе. Окно в комнате Магнуса глядело на центральные ворота, а в комнате Максимуса как раз выходило сюда, в сад. Сбросив иллюзорную маску, тёмный дракон создал портал, и уже через несколько секунд он вместе с Терной стоял посреди бывшей обители их общего друга и сородича.       Все вещи Максимуса лежали на своих местах, никем не нетронутые, и девушка, оглядевшись, задумчиво пожала плечами.       — Им важнее сейчас родной сын.       Витарр повернул к ней голову, и некоторое время драконы неотрывно и безмолвно смотрели друг на друга. Затем, скрывшись опять за иллюзорной маской, он ей чуть заметно кивнул, и Терна тихо выскользнула в коридор.       Пока темноволосый маг осторожно открывал ящики и дверцы шкафов в поисках нужных вещей, девушка бесшумно пробежала по пустому коридору, спрятавшись за широкой колонной, когда на лестнице вдруг появился старый Брандт, как обычно совершавший ночной обход. Как только он, напевая что-то себе под нос, скрылся на третьем этаже, Терна юркнула за угол и застыла, дрогнув, как зажатая пальцем струна, перед дверью в комнату наследника Венатори. Она чувствовала слабый отголосок магической ауры — юноша не спал.       — Да, — едва слышно ответил Магнус на очень тихий стук в дверь и мгновенно побелел лицом, когда в проёме полыхнула ярким пламенем копна длинных рыжих волос. Перепуганная Терна быстро приложила указательный палец к губам и просочилась в комнату, почти бесшумно закрыв дверь за собой.       — Магнус! — громким шёпотом воскликнула девушка, подавшись в сторону юноши, но тут же отступила к стене, увидев странный блеск в его глазах. Её руки заметно дрожали, а грудь тяжело вздымалась.       — Ты мой сон? — спросил неуверенно Магнус, с трудом поднявшись на постели. Его окутывала дымка восстанавливающего заклинания, и Терна видела, как медленно в ней кружились магические искорки.       — Нет, — мотнула она головой и сделала небольшой шаг навстречу возлюбленному. Тот призывно протянул ей руку, широко распахнув глаза.       — Тогда Максимус…       — Нет, — снова произнесла Терна и опустилась на пол перед Магнусом, положив голову ему на колено. Он несмело запустил пальцы в огненно-рыжие волосы. — Я пришла с другим. Твой брат…       — Где он, Терна? Почему его нет рядом со мной? Уже несколько дней прошло, а он ни разу не явился.       — Он и не явится, можешь не ждать.       — Что с ним? — помертвевшим голосом спросил наследник Венатори, и Терна почувствовала, как мелко задрожали его пальцы, которыми он перебирал её кудри. — Он… жив?       — Жив, но изгнан Советом в то же утро, когда тебя нашли у ворот собственного дома.       — За что? — изумлённо выдохнул юноша и едва не вскочил в порыве ужаса, забыв, что девушка мирно лежала на его колене. — Неужели он… Неужели он всё-таки навредил людям?       — Не людям, но одному человеку, чья жизнь для него была ценнее собственной.       — Но у него не было… — возразил было Магнус и вдруг запнулся от страшной догадки. — Быть не может… Терна, ты же понимаешь, что… Неужели ты веришь этому?       — Никто не верит, — твёрдо ответила девушка и подняла голову, устремив на мага колючий взгляд изумрудных глаз из-под сведённых к переносице бровей. — И ты не должен. На вас обоих лежит заклятие забвения, и снять его сможет только тот, кто наложил.       — Кто он? — произнёс Магнус, решительно сверкнув голубыми, как небо, глазами, но Терна подняла руку в упреждающем жесте.       — Об этом знает только Витарр, и мы не вправе мешать ему. Он знает, что делать, у него есть план, и он поделится… если посчитает нужным.       — И ты пришла предупредить меня, чтобы я не брался за это дело? — едко заметил юноша, нахмурившись. — Спасибо, конечно, но я не намерен сидеть сложа руки. Где живёт мой брат? Бродит как отшельник по лесу? Ловит мух?       — Он живёт в доме Витарра.       — Кто он такой?       — Тёмный дракон.        — Тёмный… что?!       — Не кричи, Магнус. Он спас твоему брату жизнь, и сейчас мы пришли за вещами… Это долгая история, и у меня нет времени, чтобы тебе её рассказать. Я прошу тебя только довериться нам и не пытаться устроить всё самому. Если ты всё испортишь, Максимус навсегда забудет дорогу в твой дом.       Терна медленно выдохнула. Её глаза горели зелёным пламенем, и Магнус в итоге отвернулся, не выдержав такого выжидающе-пронзительного взгляда.       — Зачем ты пришла, Терна? Ведь не за тем только, чтобы сказать мне о Максимусе.       — Твой брат посоветовал мне прийти сюда. Он посчитал, что мы просто обязаны встретиться.       — Не стоило… Витарр мог бы и сам мне всё объяснить, а ты… Ты только рвёшь мне душу своим присутствием.       Взволнованная таким ответом, Терна отшатнулась от возлюбленного, но в следующий же миг схватила его тонкими пальцами за подбородок и повернула к себе. Магнуса бросило в жар, когда девушка поцеловала его смело, пылко и с чувством, пусть даже губы её были холодны как лёд, и юный маг нервно сглотнул, оказавшись под прицелом взгляда, полного неподдельной обиды.       — Ты эгоист, если думаешь, что от этого плохо лишь тебе одному.        Тем временем в комнате Максимуса Витарр потихоньку собрал и сложил в аккуратную стопку нужные вещи, и осталось только найти заколку для волос с рубинами, подаренную Корнелиусом, которая была дорога его новому другу. Он заглянул в прикроватную тумбочку и начал по одной выкладывать лежавшие в ней бумаги, безделушки, шкатулки — заколка лежала в самом углу, и Витарр видел, как тускло поблёскивали камни в лунном свете.       Он не успел отреагировать, когда резко распахнулась дверь, и ярко-синяя сфера с электрическим треском ударила ему в спину. От резкой боли, поразившей всё тело, мир помутнел, и, коротко вскрикнув, тёмный дракон медленно завалился на бок. Маска мгновенно развеялась, открыв его истинную внешность. Стало вдруг очень светло.       «Корнелиус…»       Витарр со стоном перевернулся на спину. Он краем глаза следил за приближавшимся к нему мужчиной, чьи, казалось бы, бесшумные шаги отдавались в ушах дракона сродни набату, и только испуганно дёрнулся, когда Корнелиус крепко ухватил незваного гостя за ворот рубашки.       — Оставьте! — пронзительно крикнула Терна, возникнув в дверях, прежде чем мужчина успел открыть рот, и на её крик из спальни выбежала растрёпанная после сна Амелия. Увидев её, девушка бросилась к распластанному на полу бездвижному Витарру, который дышал очень тяжело и хрипло. — Оставьте, прошу вас!       — Терна, — враждебно произнёс Корнелиус, поднявшись на ноги. — Не думал, что увижу тебя снова.       — Я тоже надеялась, что мы с вами не встретимся до поры до времени. Нам нужны только вещи Максимуса. Позвольте нам их забрать, и мы больше не потревожим ваш покой. Только прежде… — Терна аккуратно коснулась волос Витарра. — Отмените, пожалуйста, заклинание. Я знаю, что вам это по силам.       — Кто он? — настороженно спросила Амелия, выглянув из-за плеча мужа.       — Тот, кому Максимус не единожды обязан жизнью, — спокойно отозвалась Терна и поднялась на ноги, взглянув на чету Венатори прямо и жёстко, как смотрела когда-то в лицо врагу среди вековых деревьев. — Я знаю, что вам ненавистен ваш младший сын после того, что произошло, но однажды он вернётся, и вы поймёте, как глубоко заблуждались насчёт него. Отмените заклинание!       Это прозвучало уже не как просьба, а как приказ, и пришедшего в негодование Корнелиуса мгновенно окутала магическая дымка густо-синего цвета, однако она также быстро сошла на нет, когда на плечо отца твёрдо легла рука мрачного Магнуса. Никто не заметил, когда он вошёл, кроме лежавшего на полу Витарра.       — Выполни их просьбу, отец, — сказал юноша таким непривычно-металлическим голосом, что даже Амелия покосилась на него с лёгким недоумением. — Пусть забирают то, за чем пришли, и уходят.       — Ты предлагаешь спустить им с рук проникновение на чужую территорию?       — Я не хочу сейчас ничего обсуждать. Просто сделай, как я сказал. Пусть уходят с миром. В конце концов, если меня чуть не убил один дракон, это не значит, что теперь можно отыграться на любом другом.       Юноша развернулся и ушёл, даже не кинув на Терну прощального взгляда. Но девушка заметила, как он развернул руку ладонью к гостям и чуть двинул ей из стороны в сторону. Терна мысленно улыбнулась.       — Rosa Alba*, — негромко, но чётко произнёс Корнелиус, когда сын скрылся за дверью комнаты, и энергия медленно в виде белого пара вышла из парализованного тела Витарра, собравшись обратно в синюю сферу. Мужчина легко развеял её движением пальцев.       — Спасибо, — сказал дракон, поднявшись и чуть склонив голову, но Корнелиус равнодушно повернулся спиной и покинул обитель бывшего младшего наследника. Вслед за ним также безмолвно вышла его жена.       — Посмотрим, как надменно вы будете смотреть, когда мы окажемся на вашем пороге в следующий раз, — решительно бросила Терна, как только закрылась дверь, и оба дракона, открыв портал, исчезли в его зияющей чёрной пасти.              Максимус к их возвращению уже успел уснуть, и Витарр не стал его будить — он тихо положил вещи и рубиновую заколку на столик возле окна и, заботливо накрыв беловолосого юношу тёплым одеялом, вернулся на кухню, где дожидались его уставшая Терна и стакан тёплого молока.