День третий

Someone saved my life tonight…

Тишина казалась неестественной. Чейз не слышал ничего, кроме гулких ударов собственного сердца. Он звал Хауса снова и снова, напрягая остатки сил и уже ни на что не надеясь, как вдруг откуда-то из темноты отозвался знакомый, язвительный голос: - Чейз, если крикнешь еще раз, боюсь, остатки стен не выдержат и обрушатся. Разве мог Чейз предполагать всего несколько часов назад, что звук голоса его босса доставит ему столько радости? Однако чувство невероятного облегчения сыграло с ним злую шутку – в глазах потемнело и он едва не упал. - Хаус!!! Господи, вы целы? Вы не пострадали? – Чейз оглянулся, пытаясь определить, в каком направлении ему двигаться, - Если не принимать во внимание тот факт, что на мои ноги обрушился чертовски тяжелый кусок стены, я в полном ажуре. Хаус не потерял своей способности язвить и ёрничать по любому поводу – значит, все не так плохо. Тогда план действий таков: первое - поскорее найти Хауса, второе – попытаться выбраться отсюда. И Чейз осторожно двинулся туда, где по его разумению находилась спальня, вернее, то, что от нее осталось. Ноги скользили по наклонной поверхности, усыпанной крошевом из бетона, стекла и штукатурки. Прежде чем добраться до темнеющего проема в стене, Чейз дважды упал, изранив обе руки. Он нашел Хауса лежащим на полу в бывшей спальне (эта комната, к счастью, пострадала меньше гостиной) Нижняя часть его тела скрывалась под темной массой из кирпича и цемента. Дыхание Хауса было тяжелым и прерывистым…. и Чейз даже думать не хотел о том, какая адская боль терзает сейчас его правую ногу. - Хаус! Потерпите, я сейчас вас вытащу! - Было бы неплохо, - пробормотал Хаус. Несмотря на полумрак, Чейз мог видеть, как по лицу его босса струится пот. - Сейчас я приподниму этот обломок, а вы постарайтесь освободиться. На счет «три»… Позже Чейз удивлялся, каким образом ему удалось справиться с такой непомерной задачей, ведь сил-то у него оставалось всего ничего. Как бы там ни было, он сумел на несколько секунд приподнять глыбу, этого хватило для того, чтобы Хаус успел откатиться в сторону. Из его груди вырвался протяжный стон, пальцы судорожно вцепились в правое бедро. Чейз в ту же секунду оказался рядом с ним, не обращая внимания на головокружение и подступающую тошноту. - Переломов нет, - сказал Чейз, осторожно пропальпировав суставы. На ткани брюк Хауса, прямо под коленом, расплывалось кровавое пятно. Чейз сорвал с шеи свой шарф, перетянул им ногу Хауса повыше раны, чтобы остановить кровотечение. Когда он затянул жгут потуже, Хаус со свистом выдохнул воздух сквозь сжатые зубы. - Мне нужен викодин… иначе эта боль меня доконает. Мой пиджак… таблетки остались в кармане… - выдохнул Хаус. Чейз, мысленно благодаря Господа, сунул руку в карман собственного пиджака (который, к счастью, остался на нем) и достал похищенные им драгоценные таблетки. Хаус проглотил сразу три, закрыл глаза, дрожь, сотрясавшая его тело, постепенно сходила на нет. А минуты через две он заговорил почти нормальным голосом: - Догадываюсь, как мой викодин перекочевал в твой карман. Старый трюк. В данной ситуации он сыграл мне на руку… вернее, на ногу… Так что четвертовать тебя не буду. Чейз не ответил. Только теперь, когда нервное напряжение слегка отпустило, он почувствовал, насколько ему плохо. Каждый вдох отдавался болью в груди, тошнота накатывала волнами, темнота сгущалась перед глазами, мерно покачиваясь… Чейз прислонился спиной к стене и закрыл глаза, близкий к обмороку. « Только не сейчас… я не должен…» мелькнуло в его ускользающем сознании и Чейз в отчаянии уцепился за эту мысль, как утопающий за соломинку. А потом, едва ли понимая, что делает, действуя на уровне инстинктов, он изо всех сил прикусил нижнюю губу. По подбородку потекла теплая струйка крови, он ощутил ее солоноватый вкус, голова загудела от ослепительной боли, но когда он открыл глаза, окружающий мир (его темные руины) обрел четкость. - С возвращением. Я уже собирался применить метод «нажатие на болевые точки для приведения в чувство», но ты все сделал самостоятельно. – Хаус сидел рядом с ним, тоже привалившись спиной к стене. Чейз на мгновение встретился глазами со своим боссом и успел прочесть в его взгляде что-то похожее на одобрение. Хотя, возможно, ему это только показалось. - Раз уж мы оба способны мыслить более или менее рационально, предлагаю обсудить злободневную тему: как нам унести отсюда свои задницы? И неважно, в каком направлении. - Нужно попробовать связаться со спасателями… - начал Чейз и умолк, вспомнив, что его мобильник остался в машине, то есть вне зоны досягаемости. Он с надеждой взглянул на Хауса. Тот покачал головой, словно прочитав его мысли. - Я вообще не взял с собой телефон. Иначе Кадди свела бы меня с ума, названивая круглые сутки. - Что ж, этот вариант отпадает, - Чейз вздохнул, рассеянно дотронулся до ноющего виска, а когда взглянул на свою руку, испугался – вся ладонь была в крови. Хаус бросил на него быстрый взгляд. - Ты медленно истекаешь кровью. Рана небольшая, насколько я могу судить в этой чертовой полутьме, но кровотечение не останавливается. Вывод: либо у тебя от рождения плохая свертываемость, либо что-то послужило причиной для этого. Я склоняюсь ко второму варианту. Чейз не смог сдержать улыбку. Он живо представил себе знаменитую белую доску в кабинете Хауса, размашистые надписи на ней… Да, Хаус остается Хаусом в любой, даже самой отчаянной ситуации. - Не знаю, чему ты так блаженно улыбаешься, но поводов для веселья у тебя маловато. Сможешь поставить диагноз самому себе? Чейз открыл было рот, но Хаус перебил его. - Ладно, лучше помалкивай. Аспирин. Думаешь, я не видел, как ты глотал его горстями? В нормальных условиях я бы ввел тебе апротинин... – Хаус прищурился, вглядываясь в кровавый ручеек, стекающий по щеке Чейза. В полумраке кровь казалась черной, светлые волосы Чейза уже пропитались ею. - Ненормальные условия требуют аналогичных действий! – заключил Хаус и, морщась от боли, стал сосредоточенно рыться в заднем кармане своих джинсов. - Ага, вот она! – в руках Хауса появился небольшой предмет, оказавшийся при ближайшем рассмотрении зажигалкой. - Что вы собираетесь делать? – с трудом выговорил Чейз, заходясь в очередном приступе сухого кашля. - А что можно делать с помощью зажигалки? Закурить, конечно, было бы неплохо, но несколько несвоевременно. Зато можно прижечь что-то... или кого-то... Чейза передернуло. - Вы думаете, это поможет? - Я думаю, у нас нет выбора. Хочешь умереть из-за пустяковой царапины – дело твое. - Ладно, прижигайте, только побыстрее. Чейз убрал с раненого виска намокшие в крови пряди волос и зажмурился. За его опущенными веками вспыхнула нестерпимо-алая вспышка боли, когда язычок огня и раскаленный металл соприкоснулись с открытой раной. Он с трудом сдержал рвущийся из груди крик. - Упс, чуть было не подпалил твою роскошную шевелюру. – услышал он беспечный голос Хауса и открыл глаза. - Знаете, состояние моей шевелюры сейчас волнует меня меньше всего, - сказал Чейз и снова раскашлялся. - Ладно, с кровотечением мы более или менее разобрались. Кажется, мой первобытный метод сработал. – Хаус усмехнулся и посмотрел наверх, туда, откуда просачивался неверный свет и даже долетали хлопья снега. Впервые после всего произошедшего с ними, Хаус показался своему молодому коллеге по-настоящему обеспокоенным. - Похоже, сногсшибательная идея Кадди провалилась в самом прямом смысле этого слова. – произнес Хаус деревянным голосом. Чейз тоже взглянул наверх и понял, что именно имел в виду его шеф. Вследствие мощного землетрясения (а это могло быть только оно) их дом почти полностью ушел под землю, просто-напросто провалился в гигантскую щель. Выбраться самостоятельно не представлялось возможным ни Чейзу, который едва держался на ногах, ни тем более Хаусу. - Дьявол, вот теперь мы в ОЧЕНЬ глубокой заднице. Буквально. – подытожил Хаус, подбросив на ладони очередную таблетку викодина.