День третий

If tomorrow never comes…

- Может быть, мне все-таки стоит попробовать... – сказал Чейз, но уверенности в его голосе было маловато. Разумеется, он понимал, что любая его попытка выбраться из разрушенного дома не даст никаких результатов. Это в лучшем случае. А в худшем... в худшем случае Хаус лишится своего товарища по несчастью. Навсегда. - Скажу тебе одно, Чейз: для роли Супермена ты физическими данными не вышел. Или появился новый рeмейк этого фильма, в котором главный герой - австралиец-блондин, потерявший литр крови? – Хаус смерил взглядом молодого человека. – И в довершение всего у этого самонадеянного австралийца повышенная температура и явные симптомы острой респираторной инфекции. - Вы впервые назвали меня австралийцем, - Чейз слабо улыбнулся, - Ради этого стоило пережить землетрясение. - Угу, поостри еще у меня, - Хаус поморщился, развязал шарф, из которого Чейз соорудил жгут на его раненой ноге, - Мне эта пижонская штука больше не требуется, кровотечение давно прекратилось. Можешь снова нацепить свой шарф, здесь холодно, как в морге. Чейз полностью разделял эту точку зрения. Видимо, снаружи температура упала еще на несколько градусов, что отнюдь не способствовало улучшению их и без того плачевного положения. - И куда запропастились все эти бравые парни, цель которых, если верить всяким телешоу, спасать, спасать и еще раз спасать бедолаг вроде нас? – сварливым голосом поинтересовался Хаус. - Думаю, даже если они не появятся в ближайшее время, доктор Кадди поднимет тревогу…- отозвался Чейз, пытаясь унять мелкую дрожь. - Да уж, в этом ей равных нет… И как давно? - Вы о чем? – Чейз в недоумении уставился на своего босса. - Как давно ты подцепил эту инфекцию, из-за которой ты сейчас напоминаешь мне ощипанного цыпленка? – Хаус проглотил еще одну таблетку викодина, не сводя с Чейза прищуренных глаз. - Боль в ноге усилилась? – встревоженно спросил Чейз, мысленно прикидывая, насколько еще Хаусу хватит его лекарства. - Не увиливай, я задал тебе прямой вопрос. Чейз вздохнул. - Около недели назад. - Так. – Хаус закатил глаза, - В таком случае, ты не просто кретин, ты кретин в десятой степени! Какого черта ты согласился на эту идиотскую поездку? И, поскольку Чейз ничего не ответил, Хаус продолжал, все больше раздражаясь: - Только не говори мне, что тебе позарез нужна была эта конференция! Если бы ты хоть словом обмолвился при Кадди, что у тебя кашель, жар и все остальное, она бы отправила тебя домой с бюллетенем и все! Я, в конце концов, мог поехать один, черт побери! - Нет, Хаус, не могли. Вам нельзя было ехать одному. – едва слышно сказал Чейз, закрывая глаза. Приступы мучительного кашля участились, из-за высокой температуры мутилось сознание, но он все же нашел в себе силы возразить шефу. И, что самое удивительное, Хаус промолчал. Возможно, впервые в жизни этот желчный, острый на язык человек, способный «убить словом», не нашелся с ответом… «А этот парень, оказывается, полон сюрпризов!» подумал Хаус с невольным уважением. Для пленников время тянулось невыносимо медленно. Они напряженно прислушивались, надеясь, что помощь вот-вот прибудет, что их заключение не продлится до следующего дня… Но мертвую тишину нарушал только звук их собственного дыхания да завывание ветра, доносившееся откуда-то сверху. Хаус дремал, находясь под действием семи таблеток викодина, принятых им за последние пять или шесть часов. Чейз тоже временами погружался в тяжелое забытье, наполненное обрывочными видениями. Когда он в очередной раз очнулся, то увидел, что темнота в их «подземелье» еще более сгустилась. Значит, уже наступил вечер. Остатки тепла улетучились окончательно, одежда практически не спасала от пронизывающего холода. Хаус, одетый только в свитер и джинсы, дрожал даже во сне. Чейз, не раздумывая, снял с себя пиджак и осторожно укрыл своего босса. «Господи, почему же нас до сих пор не нашли?» Чейз тяжело вздохнул, и, чтобы не поддаться чувству обреченности, стал повторять про себя знакомые с детства слова молитв. Скоро Чейз опять заснул, зябко обхватив себя руками, поджавшись в клубочек, как ребенок. Хауса разбудила резкая боль в неловко подвернутой ноге. Он с трудом приподнялся и сел, обнаружив на себе пиджак Чейза. Такой жест со стороны молодого человека вызвал в нем целую бурю противоречивых эмоций, с преобладанием раздражения, удивления и, как ни странно, некоторой признательности. Хаус щелкнул зажигалкой, чтобы хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. Он обнаружил Чейза лежащим у подножья полуразрушенной стены. В зыбком свете от огонька зажигалки опытный глаз врача отметил яркие пятна лихорадочного румянца на лице молодого человека, синеватые тени под глазами. Но больше всего Хаусу не понравилось его надсадное, хриплое дыхание – очевидный признак легочной инфекции, той, что распространяется со скоростью пожирающего пламени. Хаус резким движением сорвал с себя наброшенный на него пиджак, с намерением вернуть законному владельцу. При этом из внутреннего кармана выпал какой-то небольшой предмет, оказавшийся бумажником. При падении он раскрылся и Хаус увидел фотографии, вставленные в специальные кармашки из прозрачного пластика. Движимый любопытством, Хаус подобрал бумажник, чтобы рассмотреть фото поближе. С одного из снимков счастливо улыбалась молодая чета, в мужчине Хаус узнал ныне покойного отца Роберта Чейза. Женщина, вне всяких сомнений, была его матерью. Хаусу бросилось в глаза ее явное сходство с сыном – светлые волосы, голубые глаза, улыбка. Эта сияющая от радости красавица и не подозревала о том, что в недалеком будущем ее ждет смерть от сердечного приступа, причиной которому станет хронический алкоголизм… Вторая фотография, на которой была снята девочка-подросток, заинтриговала Хауса куда больше. Если с матерью Чейза объединяло обычное семейное сходство, то эта девочка была просто его вылитой копией. Хаус посмотрел на своего молодого коллегу так, словно видел его впервые в жизни. - Интересно, чего еще я о тебе не знаю? – пробормотал Хаус, накидывая на Чейза его пиджак. Чейз беспокойно заворочался, просыпаясь. Он с трудом приподнял воспаленные веки, несколько мгновений молча смотрел на Хауса, державшего в руке его бумажник. - Чейз, кто это? - Отдайте, - коротко сказал Чейз, протягивая руку. Хаус оставил это без внимания, продолжая внимательно рассматривать фотографию. - Твоей дочерью она однозначно быть не может. Так кто это? Чейз слегка изменился в лице, запавшие, окруженные тенями глаза потемнели от гнева. - Это не ваше дело, Хаус. Не смейте… - Чейз не договорил, его душил кашель. - Вот, выпей. Чейз в недоумении уставился на плоскую фляжку, которую протягивал ему Хаус. - Настоящий шотландский виски. – уточнил диагност. – На твое счастье там еще немного осталось. Один глоток тебя не вылечит, но по крайней мере согреет. Чейз повиновался. Жидкость обожгла ему горло и почти тотчас же по телу разлилось блаженное тепло, даже дышать стало немного легче. - Спасибо, - с искренней благодарностью сказал Чейз, возвращая фляжку Хаусу. - Ответишь мне любезностью на любезность? Кто эта девочка? Чейз горько рассмеялся. - Вы в своем репертуаре, Хаус. Я понимаю, что вас снедает любопытство… Да и не все ли равно теперь? – вырвалось у него. «Так, кажется, этот ненормальный собирается умирать» подумал Хаус, но промолчал. Пока. - Это моя сестра Эллани. Мы с ней были близнецами. Она… - Чейз на мгновение умолк, словно у него перехватило дыхание, - она умерла, когда нам было по тринадцать лет. Лейкемия. Элли сгорела за полгода. Я стал ее донором, но мы спохватились слишком поздно… Пересадка костного мозга не помогла… - Чейз опустил голову, из последних сил сдерживая слезы. Хаус выслушал все это с непроницаемым лицом. Потом закрыл бумажник, вернул Чейзу. - Твои родители развелись после ее смерти? - Да. Маму это сломило окончательно… - Чейз глухо закашлялся. Потом снова лег на пол, повернувшись спиной к Хаусу. - Возьмите пиджак, - сказал он тихо. - Прекрати корчить из себя героя, я все равно не оценю твоего великодушия, - Хаус закинул в рот таблетку викодина, мечтая о глотке воды. - Знаю, что не оцените, - ответил Чейз, вновь засыпая. Маленькая часовня в полдень. Яркий свет льется сквозь цветные витражи на окнах, заливая радужным сиянием алтарь и фигуру Спасителя. Роберт стоит на коленях, но впервые в жизни не может молиться. Его душит бессильный гнев, такой же обжигающий, как слезы. Смирение, к которому его призывает вера, не имеет никакого отношения к чувствам, раздирающим его душу. Господь забрал у него сестру и мать. По воле Господа отец отдалился от него. ГОСПОДЬ ОТНЯЛ У НЕГО ВСЕ, РАДИ ЧЕГО СТОИТ ЖИТЬ!!!! Роберт осознает что выкрикивает это снова и снова, в ярости молотя кулаками по аналою… Внезапно он понимает, что не может дышать… Кара Господня постигла его, он умрет и попадет в ад… Но разве сама жизнь – это не сплошные муки ада? Тогда чего ему бояться смерти? Часовня медленно погружается во тьму… Почему так холодно… так холодно… - ЧЕЙЗ!!!! Дыши, черт тебя подери!!! Холодный воздух ворвался, наконец, в легкие и Чейз начал дышать самостоятельно Хаус, стоя рядом с ним на коленях, делал непрямой массаж сердца. Остановка дыхания длилась не больше минуты, но Хаусу показалась, что прошла целая вечность. Чейз забился в тяжелом приступе кашля, закончившимся рвотой. После этого ему стало немного легче, дыхательные пути освободились от мокроты. Чейз медленно приходил в себя, лежа на холодном полу и глядя наверх, туда, откуда в их подземную тюрьму проникал неясный свет. - Уже… утро? – прохрипел он. - Да уж, будь уверен. И ночка была не из самых приятных. – Хаус тоже выглядел совершенно больным и измученным. У него оставалось всего семь спасительных таблеток. - Хаус, я могу вас… попросить? – едва смог выговорить Чейз. - Смотря о чем. - Передайте Кэмерон, что я… - О нет, только избавь меня от этих мелодраматических соплей! Если тебе нужен вестник Амура, ты обратился не по адресу. Заткнись и лежи спокойно, или я тебя уволю. - Вам не придется этого делать… в любом случае. Хаус сердито воззрился на своего коллегу. - Это еще почему? Потому что ты собираешься отбросить коньки прямо здесь и сейчас? - Нет, не только поэтому… я хотел вам сказать после возвращения… - Чейз замолк, выбившись из сил. - При всем моем уважении к псевдоумирающим, тебе лучше договорить. - Я написал заявление… оставил его на вашем столе. Доктор Кадди в курсе… - Разумеется, доктор Кадди всегда в курсе всего, не то что доктор Хаус, - сердито заметил врач. - Так вот… я знал, что вы рано или поздно уволите меня и решил не ждать… Я хотел вернуться в Австралию. - Блестящая мысль. Принимая во внимание тот факт, что ты говоришь об этом в прошедшем времени, надо полагать, твои планы изменились? - Землетрясение… внесло в них свои корректировки… - затухающим голосом произнес Чейз и закрыл глаза. Он снова потерял сознание.