Ruin

Через неделю Беллатрикс была в ужасном настроении. Казалось, что все налаживается. Гермиона старалась думать своим мозгом, а не… ну… другой частью своего тела, и Беллатрикс казалась довольной. Она дергала Гермиону чаще, чем любого другого ученика. Простой вопрос часто превращался в жаркие споры, которые всегда давали Гермионе больше знаний, чем она могла представить. В глазах Беллатрикс вспыхивал блеск, когда Гермиона снова начинала говорить с ней, и этот блеск зажигал в ней что-то, отчего ей хотелось больше спорить. Она выходила из класса каждый день, чувствуя себя покрасневшей и живой. Сегодня другая история. Ни один ученик не отвечал правильно. Беллатрикс расхаживала по классу, скрестив руки на груди и нахмурившись. — Вы все безнадежны, — злилась она, — Грейнджер, давайте, пожалуйста. Гермиона встала и поспешила в переднюю часть комнаты. Беллатрикс остановилась примерно в пятнадцати футах от нее, раздраженно взмахнула палочкой, и все столы и стулья в комнате сдвинулись назад. — Вам нужна практика, если вы хотите научиться, — сказала Беллатрикс, — палочка наготове. Гермиона подняла палочку. Беллатрикс смотрела на нее и слегка поклонилась. Гермиона сделала то же самое, и как только она выпрямилась, Беллатрикс бросила бессловесное обезоруживающее заклинание. — Протего! — закричала Гермиона, щит отклонил заклинание в самый последний момент. — Без слов! — потребовала Беллатрикс, снова бросая проклятье. Гермиона снова поставила щит, но без слов это сделать вдвое труднее. Беллатрикс слишком быстра для нее, чтобы атаковать. Щит за щитом, а Беллатрикс неумолима. Она начала лавировать между столами, посылая заклинания в ученицу. Пот блестел на лбу Гермионы, а Беллатрикс совершенно непринужденно двигалась. Она заметила, что чем дольше Беллатрикс приближалась к ней, тем легче ставила щит. Начало казаться, что она реагировала инстинктивно, как будто естественная защита ее тела берет верх. Тем не менее, ее рука горела, и тело под одеждой тоже. Страсть на лице Беллатрикс не помогала. Темно-красные губы женщины растянулись в ухмылке, грудь часто вздымалась. Глаза Гермионы на полсекунды задержались на губах Беллатрикс, и этого было достаточно, чтобы проклятье попало ей в плечо. Гермиона зашипела, но не прекращала защищаться. Беллатрикс приподняла бровь, на ее лице мелькнула гордость. Этого выражения достаточно, чтобы дать Гермионе сил пережить нападение еще на минуту. После дуэль закончилась. Беллатрикс опустила руку, ее челюсть дрожала, когда она пыталась сдержать улыбку. Гермиона споткнулась, протягивая руку, чтобы опереться на стол Беллатрикс. Пэнси первая начала хлопать в ладоши, остальные ученики подхватили. Гермиона безуспешно пыталась прочесть эмоции на лице Беллатрикс. — Тихо, — приказала профессор, и студенты повиновались. — Грейнджер, оцени себя. — Недостаточно хорошо, — фыркнула она, все еще задыхаясь. — Почему вы так говорите? — Я не смогла увернуться от одного заклинания, — Гермиона выпрямилась, когда наконец перевела дыхание. — Я была недостаточно быстра. Беллатрикс приблизилась к Гермионе: — Вы были быстрее и сильнее, чем некоторые ведьмы вдвое старше вас. Вы подключились к естественному инстинкту борьбы или бегства, не так ли? И что вы выбрали? — Борьбу, — сказала Гермиона, борясь с румянцем. Ее взгляд упал на ноги, когда Беллатрикс подошла еще ближе. На мгновение все затихло, а затем мир Гермионы разрушился, когда она почувствовала прохладную руку на своей щеке. Рука Беллатрикс лежала там, и Гермиона прижалась щекой. Беллатрикс опустила руку, взяла ее за подбородок и подняла голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Взгляд Беллатрикс горел и поглощал. Гермиона погрузилась в него, совершенно забыв, что класс полон учеников. Беллатрикс выглядела так, будто пыталась ее понять, между бровями появилась едва заметная морщинка. Глаза Беллатрикс скользнули по лицу, и она моргнула, вспомнив где они. Она убрала руку и отошла. — Вы будете продолжать совершенствоваться, но знайте, что вы намного впереди своих сверстников, — Беллатрикс встала за столом, обессилено упала на стул и махнула рукой. — Класс свободен. Гермиона медленно вернулась к своему столу, а остальные встали, чтобы уйти. Гарри похлопал ее по спине, и Драко шепнул: «хорошая работа, Гермиона», проходя мимо нее. Пэнси пожала ее руку, широко раскрыв глаза, в которых было написано: «что мы поговорим позже». Гермиона собирала вещи как можно медленнее, чтобы стать последней ученицей в классе. Как только они остались одни, она повернулась к Беллатрикс, которая смотрела в окно. Она нервно выдохнула. Женщина все еще держала ее на грани, и эта грань обострялась только тогда, когда они одни. Гермиона хотела быть ближе к ней, узнать о ней больше, чем когда-либо в жизни. — Хм, профессор? — Да, в чем дело? —  Беллатрикс посмотрела на нее. Гермиона переминалась с ноги на ногу. — С Вами все в порядке? Беллатрикс недоверчиво сощурила глаза: — Это не ваше дело. — Может, нет, но Вы можете… поговорить со мной, если хотите. Беллатрикс продолжала смотреть на нее: — Зачем мне это делать? Гермиона не смогла придумать ответ. Ей трудно было сдерживать разочарования на лице, когда ее плечи опустились. Она повернулась, чтобы уйти, но не успела дойти до двери, как голос Беллатрикс остановил ее. — Грейнджер, — раздраженно сказала она, — подождите. Гермиона повернулась к ней с широко раскрытыми глазами. Беллатрикс выглядела невероятно раздраженной. Она махнула рукой, жестом приглашая Гермиону вернуться обратно. Гермиона села на край ближайшего к Беллатрикс стола. Взгляд профессора был суров: — Я скажу вам это только потому, что вы выстояли против меня на дуэли. Большинство студентов не продержались бы и 5 секунд, не говоря уже о 5 минутах. Гермиона нетерпеливо кивнула. Беллатрикс постукивала ногтями по столу. — Это моя сестра, — наконец сказала она, — она не хочет, чтобы я оставалась у нее во время зимних каникул. — Почему? — Потому что «ты вызвала слишком много драмы в прошлом году» и «ты не можешь стать звездой дуэли с Сириусом за обеденным столом и ожидать приглашения снова, Белла». — О, — протянула Гермиона, пытаясь найти способ быть на стороне Беллатрикс, — ну, Вы извинились? Беллатрикс посмотрела на нее так, словно у нее выросла вторая голова: — Он начал дуэль. — Э-э-э, ну, это не имеет значения. — Я никогда не извиняюсь, если несерьезно. — Ладно…ну, это… эм… мне жаль. Что вы будете делать, если не можете пойти? — Полагаю, что останусь здесь, — проговорила Беллатрикс, — мне больше некуда идти. Сердце Гермионы заболело от этой мысли. — Может, она передумает, — говорит Гермиона. Беллатрикс пожала плечами: — Нарцисса не из тех, кто передумает, когда что-то решит. «Нет, думает Гермиона, но я знаю одну ее слабость.»