Проклятие морских глубин

      Последние несколько недель выдались тяжёлыми. После игры начались экзамены и Перси разрывался между обязанностями старосты, подготовкой к ЖАБА и репетиторством с Оливером. Последнее осложнялось тем, что Вуд постоянно отвлекался и витал в облаках. Спускать его с небес на землю было довольно утомительно, но Перси пока справлялся.       Сам к ЖАБА он готовился с Кристалл в школьной библиотеке по вечерам. К удивлению Перси и к недовольству Пенелопы, к их скромной компании спустя каких-то два дня подготовки присоединился Хиггс. Он просто подсел в один из вечеров, аргументируя это тем, что хочет сосредоточиться на учёбе, а рядом с ними очень спокойно. А затем повадился таскать Перси карамельное латте, печенье и пирожные с кафе мадам Паддифут. Кристалл он тоже угощал её любимым лавандовым рафом, а на любые возражения, говорил, что просто хочет отблагодарить их за приятную компанию. Абсолютно точно врал. Но у Перси не было времени на его игры. Теренс не мешал готовиться, а это было главным. Он даже помогал и подсказывал, да и вообще проявлял неоправданную заботу, что казалось странным.       Пенелопе его компания не нравилась, Перси было все равно. Он уже начал привыкать к его присутствию и больше не шарахался в сторону от случайных касаний. В первый раз, когда он испуганно отдёрнул руку, Теренс посмотрел на него так, будто весь его мир рухнул в одно мгновение. Настолько разбитым и подавленным тот казался, что Перси не смог закрыть глаза на это. Он извинился и больше старался не реагировать так остро. Прикосновения Теренса тоже стали более осторожными, чтобы не пугать лишний раз. Казалось, что тот вообще старается лишний раз не доставлять дискомфорта. Даже удивительно, что человек, который закидывал его бумажным зверинцем, может быть настолько тактичным. — Ты мне нравишься. — просто сказал Теренс в один из вечеров, когда Пени ушла раньше из-за того, что успела простыть, пока закрывала хвосты по полетам.       Персиваль сначала не понял контекст этих слов. Нравится можно по-разному: как человек, как друг, как объект симпатии. Но Теренс все же решил пояснить: — Мне кажется, что я влюблен в тебя. — Когда кажется, магглы крестятся. Попробуй, может сработает. — Перси нахмурился, отвлекаясь от своих конспектов. — Хорошо. Я влюблен в тебя.       Перси на секунду замер. Он не ожидал ничего подобного. Точнее ожидал, но не так прямо и резко. Тот разговор на игре и откровения Теренса были достаточно красноречивы, но Уизли отмахнулся от них по-глупости. Учеба и обязанности старосты забирали последние силы и нервные клетки, чтобы забивать свою голову чем-то ещё. Он был уверен, что в будущем они больше не встретятся. У каждого из них своя дорога, по которой они пойдут в своё светлое будущие. Уизли её уже давно выбрал, осталось только успешно сдать экзамены и подать документы в министерство магии, а там останется лишь хорошо показать себя.       Да, и к тому же у Перси была Пенелопа. Добрая, красивая, умная и нежная Пени с яркой улыбкой и заботливым взглядом. Это уже должно было быть достаточно красноречиво, чтобы показать, что Уизли занят. Хиггс не казался глупцом, он ясно должен был видеть чужие чувства, так к чему все это? Признание напоследок, чтобы ни о чем не жалеть? — Я… — Перси запнулся и голос как-то внезапно сел, пришлось прокашляться, прежде чем продолжить.       С ним никогда такого не было. Он не терял дар речи так бездарно и позорно. Может от того, что до этого ему никто не признавался первым? В случае с Кристалл Перси был тем, кто сделал шаг к девушке и был очень счастлив, когда чувства оказались взаимными. — Я не могу принять твои чувства, прости. — Я знаю. — Теренс оставался спокойным. Он даже позы не сменил, так и сидел, подперев кулаком подбородок и просто смотрел на него.       У Перси бежали мурашки каждый раз, когда Хиггс просто смотрел. Он не знал, почему так реагировал, ведь во взгляде напротив не было абсолютно ничего опасного. Теренс просто смотрел пристально и одновременно обманчиво лениво. Но сейчас его взгляд чувствовался по-другому. Он не был противным или липким, скорее… Так смотрят собаки, которые продолжают бежать за хозяином и не понимают почему те, гонят их обратно в дом. — Тогда… — Я просто хочу, чтобы ты тоже знал и чтобы не шарахался от меня в будущем, когда мы снова встретимся. Я намерен тебе понравится. — спокойствию слизеринца можно было позавидовать. — Понравится? — Перси скептически приподнял одну бровь, стараясь унять панику внутри, но нервный смех все же вырвался на свободу. — Хотя бы понравится. — кивнул Хиггс, как будто говорил о погоде. — В идеале, я бы хотел, чтобы ты в меня влюбился. Но это вопрос времени. — Ты же не собираешься меня преследовать? Это жутко. — Уизли поправил очки и снова уткнулся в конспект, стараясь скрыть нервозность самым доступным ему способом — игнорированием ситуации. — Конечно, нет. — ложь, — Я просто подумал, что наши пути могли бы пересечься. — снова ложь, — И тогда возможно… — Прекрати. — Перси нахмурился, резко оборвав Теренса. — Перси? — Ты лжешь, Теренс. Ты уже все спланировал. — он постарался сделать глубокий вдох, но почему-то не получалось. — Я ненавижу ложь.       Теренс растерянно приподнял брови. Ну да, Перси его понимает, такого явно не ожидаешь.       Но Уизли ничего не может с собой поделать. Каждый раз, когда ему врут, он чувствует тошнотворный привкус на языке. Омерзительное чувство, от которого трудно избавиться. Но зато это очень помогает в жизни, отрезвляет в подобных ситуациях и даёт возможность рассудить здраво.       А у него теперь явно было о чем подумать. — Ладно, ты меня раскусил. — Теренс поднял руки, показывая, что он сдаётся, и как-то грустно усмехнулся.       Перси на автомате потянулся рукой к его волосам, погладив по голове, и только потом понял, что делает. Вышло неловко… Но эта абсолютно нелепая привычка старшего брата! Он обычно так успокаивал младших, когда они грустили, а Теренс… Сам виноват, что выглядел таким потерянным!       Теренс смотрел на него ошарашенно. Перси сам был не менее удивлён, неловко отдернув руку и кашлянув в кулак. — Извини, привычка.       Хиггс только понимающие улыбнулся и, вот наглец, подвинулся ближе к нему, наклонив голову. — Я совсем не против такой привычке. Утешишь меня ещё?       Перси молча поправил очки и также молча залепил паршивцу подзатыльник за наглость. — Ау! — Теренс дернулся, потирая ушибленное место. — Понял, больше не утешишь.       Перси вздохнул, вновь утыкаясь в конспект. Нет, Теренс категорически был невозможен.       Но на удивление этот момент не испортил их отношения, что успели сложится за эти дни подготовки. Теренс также исправно присоединялся к нему вечерами, таскал еду и напитки, иногда приносил ещё чернил и пергамента, помогал с подготовкой и просто сидел рядом, поддерживая между ними уютную тишину.       Это подкупало. Но ответить взаимностью Перси так и не мог ему.       Пока не мог.

***

      Оливер сокрушенно вздыхает. Мордредова Рунология, он совершенно ничего не понимает. Кто вообще их придумал? Он тогда выбрал этот предмет по глупости, а теперь мучается.       В очередной раз взглянув на текст, а затем на то, что у него получилось, Оливер понял, что без Перси все бесполезно. Он не сдаст аттестацию и останется на второй год, как Флинт. У нормальных пар парные украшения, а у них будет второгодие. Романтика. — У тебя сейчас пар из ушей пойдёт, Дятел. — голос Флинта на миг вырывает его из глубин отчаяния.       Этого мига хватает ровно на то, чтобы поднять на него взгляд и снова сокрушенно вздохнуть, опустив голову на стол. — Это токсично. Меня обижает рунология. — буркнул он, не меняя позы. — Ты где таких слов нахватался? — ухмыльнулся Флинт. — Эдриан. — Салазар Великий… — Оливер не видел, но готов был поставить свой капитанский значок на то, что Маркус закатил глаза, — Дятел, тебя не учили не водится с плохой компанией, а то нахватаешься вредных привычек? — Поздно. Я уже тут с тобой вожусь.       Флинт хмыкнул и сел напротив, кинув взгляд на каракули Оливера. — Ты кого-то собрался проклинать? — Это банд-рун для поиска. — обиженно буркнул Оливер. — Это, что угодно, но не связка для поиска. — Маркус взял его пергамент в руки, повертел во все стороны и вздохнул. — Я не видел ничего более ужасного, чем твои потуги в рунологии.       Оливер поднял голову, посмотрев на него взглядом: «лучше можешь?».       Флинт на этот взгляд лишь хмыкнул, перевернул пергамент на чистую сторону и взял в руки перо. Размашистым почерком он вывел несколько рун, а затем отбросил перо в сторону и влил немного магии в начертанное. Три Руны засветились синим, а затем тонкие струи воды потекли вверх с чернил и взметнулись в сторону тарелки с яблоками на столе когтеврана, спугнув пару учеников.       Они сидели в большом зале за столом Гриффиндора. Оливер остался здесь после ужина и не захотел двигаться. Его подготовка к ЖАБА шла тяжело, особенно без Перси. Тот с ним хоть и занимался, но Оливер к началу занятий и так уставал, поэтому совсем не мог сосредоточиться на монологах друга.       Флинт надменно усмехнулся и победного поднял голову. Вуд фыркнул, молча проследил за его успешной связкой и показал фак, а затем подтянула себе пергамент обратно и перевернул своими каракулями вверх. В ту же секунду вся водная конструкция рухнула, намочив несколько учеников синего факультета. — Да вы в край офигели! — взвизгнула Пенелопа Кристалл, подскочив с места.       Девушка недовольно зыркнула на них, ударив ладонями по столу, а затем громко чихнула и поспешила спрятать за шарфом свой покрасневший нос.       Оливер виновато улыбнулся ей. Ссорится с девушкой лучшего друга ему не хотелось. Он все ещё помнит, как в прошлом году Перси вынес ему весь мозг тем, какая Пени изящная и красивая, какие у неё милые кудряшки и чистые бездонные глаза. В какой-то момент Оливер искренне считал, что при взгляде на Кристалл его будет тошнить, но нет, все обошлось. Пенелопа казалась ему обычной, весёлой девушкой с Когтеврана, а не Богиней красоты со слов Персиваля. — Прости…       Пенелопа на его извинения лишь недовольно свела брови, наморщила нос, так что покрасневший кончик показался из-под шарфа, и села на место. Что ж, ему повезло, что она не была настроена на конфликт.       Флинт насмешливо взглянул на него. Ну да, этот бы не извинился. Кристалл явно не его уровня для элементарного «извини».       Оливер снова взглянул в учебник и закрыл его. — Нет, я не сдам. — Сдашь. Где ты больше всего тупишь? — Флинт сложил руки на столе и опустил подбородок на кулак. — Везде… — Оливер нервно улыбнулся, отчего-то почувствовав подвох. — Понял, Дятел, начнём с самих основ. Открывай учебник.       Оливер так и застыл, глупо хлопнув глазами. Флинта его реакция явно повеселила, но тот спокойно открыл учебник на самой первой странице и взглядом пробежался по тексту, чуть нахмурившись.       Оливера окончательно и бесповоротно ждали истинные мучения. Если судить по тому, как загорелись глаза Маркуса — ему явно не дожить до утра.

***

      Когда Алисия предложила Фреду пробежку, он не думал, что они реально пойдут бегать на стадион. При чем всей компании за исключением Оливера, который погряз в учебе, и Гарри, которого утащила учиться Гермиона. Закрывать «хвосты», как она сказала. Надо же, даже герои могут плохо учиться.       Джордж прилип к Джонсон мгновенно. Что-то рассказывал ей, смеялся над её шутками и улыбался, играя ямочками на веснушчатых щеках. Чуть не светился от переполняющих его чувств. Ужасное зрелище, Фред серьезно начал думать о том, что брата опоили амортенцией.       Кэти сидела на скамейки, зашнуровывала свои потрепанные кеды, низко склонившись над ними. Волосы упали на лоб, закрывая лицо девушки, как когда-то, когда она ещё носила свою нереально длинную челку.       Алисия же плавно разминалась. Её боевые раны, полученные на игре, уже зажили. И выглядела девушка весьма посвежевшей, хоть и недовольной. После матча, где они одержали заслуженную победу, она ходила мрачной и злой, будто оформила себе пмс-подписку на постоянной основе. Хотя за одну такую шутку Фред уже получил от неё сегодня по своему красивому личику. Больше старался не шутить на эту тему. Алисия зловеще при всех пообещала ему, что ещё одна такая шутка, и Фред на собственной шкуре узнает о всех прелестях женского организма, правда сначала лишится своего мужского достоинства.       Уизли тогда быстро уяснил, что с опасными девушками лучше не шутить. Особенно с девушками, которых зовут Алисия. Особенно, если их фамилия Спиннет. Гриффиндор Всесильный, и как она Деррека на игре не убила?       Разминая мышцы, Алисия повернулся к команде, осмотрев всех скептическим взглядом. — Мы бежим или нет? — она фыркнула, уперев руки в бока и, кажется, помрачнела ещё больше. — Почему мы вообще бегаем? То есть… Мы, что реально бегать будем? — Фред тоже встал в позу, возмущаясь, что его реально притащили сюда заниматься спортом.       Он мог потратить это время с пользой. Например, придумать новое изобретение, а потом кому-нибудь его продать, после серии тестов, конечно же. Или подкинуть Филчу блевотных конфет для профилактики. — Нет, мы будем говорить о Слизерине. — ответила Анджелина. — Но для начала нам лучше заранее спустить пар, иначе в процессе разговора вы, — она посмотрела на близнецов, — Будете возмущённо вопить, а Алисия кого-нибудь побьет. — На дорожку. — без лишних слов скомандовала Спиннет и приготовилась к забегу.       Фред переглянулся с братом и синхронно с ним вздохнул, повинуясь девушке. Видимо, реально придётся бегать.       На третьем кругу Фред готов был выплюнуть лёгкие. Джордж сдался ещё на втором, но упрямство старшего близнеца, не давало Фреди так просто остановится. Тем более, когда впереди бежала Алисия так легко и свободно, не сбавляя темпа и даже сохраняя дыхание.       В какой-то момент даже Кэтти упала на мягкую траву, поближе к Джонсон. Джордж давно лежал в позе звезды и не шевелился.       Только Фред упрямился. Он не любил проигрывать.       Но Спиннет не останавливалась.       В какой-то момент он все же смог её догнать, но не увидел ни признака усталости на красивом лице. Это начинало раздражать.       С началом четвертого круга Фред понял, что ещё немного и он потеряет сознание прямо сейчас. Но когда спасительная темнота попыталась коснутся его, парня схватили за шиворот и дёрнули назад. — Молодец, Грэхем. Теперь связывай и тащи в загс! — знакомый до боли голос резанул по ушам.       Фред упал в чужие руки и не дергался. Только тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание. Нос уловил дорогой древесный запах знакомого одеколона. На помощь ему никто не спешил, только Джонсон, схватив за плечо Джорджа, что намеревался подняться с места, весело махнула рукой. — Привет, парни, а мы только вас и ждём! — Ты говорила, что мы будем говорить о Слизерине, а не со Слизерином! — возмущённо завопил Джордж, пытаясь освободится из хватки охотницы. — Она вас обманула. — Спиннет наконец-то остановилась и скептически осмотрела компанию змей. — Деррек где? — Я тоже рад тебя видеть, стерва. — Пьюси ухмыльнулся, взглянув прямо в глаза девушки.       Их глядели длились минут пять. За это время Фред успел отдышаться и поправить форму все ещё находясь в руках Монтегю. Двигаться лишний раз не хотелось. Ноги отваливались и мышцы болели. За время пробежки Фред ясно осознал, что спорт это не его. Пусть Спиннет так и бегает с Вудом, хотя уже бегать будет без него, Фред лучше будет заниматься более важными делами, например, разработает кеды-скороходы. Или ещё, что по-круче придумает.       Слизерин тоже был не весь в составе. Среди них Фред не увидел Флинта, что ожидаемо, Деррека и Блетчли. Зато взгляд зацепился за новое лицо. Кассиус Уоррингтон — тот, кого Флинт все не принимал в состав команды, — стоял возле Малфоя, что потерянно вертел головой, видимо, искал их легендарного ловца. — Этот что здесь делает? — Фред указал пальцем на него и поднял голову, встречаясь со взглядом Монтегю. — Он станет новым охотником. — мрачно ответил тот. — Насосал. — хмыкнул Пьюси, на что Фред хихикнул. — Блять, я тебя реально сейчас ударю. — Грэхем злобно уставился на слизеринца, но тот лишь шире ухмыльнулся. — Ты меня заебал. — Я ещё тебя не ебал! — оскорбленно воскликнул Пьюси, картинно приложил руку к сердцу и отвернулся. — Салазар Великий, меня клевещет на каждом шагу. — Если что, я не с ними. — Боул обошел компанию, с которой пришел, и направился к Кэти, которая успела подняться на ноги и распахнуть руки для объятий. — А можно я уйду? — робко спросил Малфой, но оба охотника тут же ответили ему лаконичным: — Нет.       Джонсон тем временем отпустила Джорджа и подошла к ним, протянув руку Монтегю. — Новый капитан Слизерина. — Новый капитан Гриффиндора. — Грэхем протянул свободную руку и пожал ладонь девушки, второй же продолжал держать Уизли. — Итак, — Анжелина хлопнула в ладоши, обращая на себя внимание и озвучила тему их встречи, — Мы здесь, чтобы заключить мирное соглашение на оставшиеся годы учебы. — Подарите нам одного Уизли и обещаю Монтегю будет паинькой. — Пьюси ухмыльнулся и посмотрел на Фреда в чужих объятьях. — Забираем самого наглого. — Обойдетесь. — Джордж хмыкнул и неодобрительно покосился на брата, но тот лишь махнул рукой.       Фреду было слишком удобно, чтобы двигаться. Он буквально висел в чужих объятиях и наблюдал за разворачивающим театром вокруг. Не хватало только сливочного пива и каких-нибудь сладостей. — Очень смешно, Эдриан, но мы возьмем во внимание твою просьбу. — Анджелина улыбнулась — Я очень на это надеюсь, — Эдриан насмешливо скалится в ответ.       Ох, шоу только начиналось. Фред уже предчувствовал, чем всё закончится, хотя Джонсон была слишком скучной для потасовки. Вот Алисия бы с Пьюси точно сцепилась. Но вопреки всем надеждам Уизли, Анджелина просто пригласила всех сесть на трибуны для переговоров.       Всё итак было понятно. Белый флаг, мир. дружба и жвачка. Хотя, Фред вряд ли оставит всё как есть. Они с братом все равно найдут способ продолжать дальше шутить над Слизерином.       Фред улыбается Джорджу и ловит в ответ такую же хитрую и лукавую улыбку.

***

      Когда наступил день сдачи ЖАБА, Перси чувствовал себя мёртвым. Он уже выпил достаточную порцию успокоительного, чтобы вырубить все чувства, кроме сонливости. Эту ночь он провел за зубрежкой и заставил учится вместе с собой Оливера. Тот тоже выглядел крайне вымученно и постоянно зевал, стоя возле входа в большой зал, в котором и будет происходит экзамен. Уизли повторял про себя формулы заклинаний, но начал ловить себя на мысли, что путается в словах, поэтому быстро бросил затею. Руки так и чесались потянутся к конспектам и перечитать все еще раз, но в нос неожиданно ударил мягкий кофейный аромат с карамельными нотками и сонливость, как рукой сняло. Он повернул голову в сторону, натыкаюсь взглядом на протянутый картонный стакан из кофейни мадам Падиффут с его именем на нем.       Теренс мягко улыбался, протягивая ему латте и Перси пришлось принять напиток. После батончиков близнецов, его уже ничем не отравить. — Выглядишь паршиво. — И тебе доброго дня, Теренс. Желаю успешно сдать экзамен. — Перси сделал глоток ещё горячего напитка и зажмурился от удовольствия, наслаждаясь мягким карамельным вкусом.       Хиггс в ответ лишь усмехнулся, покачав головой. Его взгляд оценивающе пробежался по идеально выглаженной форме гриффиндорца, а затем остановился на усталом веснушчатом лице. Под голубыми глазами Перси залегли тёмные круги, он сам это знал. Видел сегодня в зеркале и сначала подумал, что случайно испачкался чернилами, когда тёр глаза грязными пальцами. Но нет, пятна от чернил заклятием можно было удивить, а эту «красоту» только скрыть, но у Уизли не было на это времени, да и сил, если честно. — Я верю, что ты сдашь. — Теренс протянул руку к его лицу, невесомо касаясь пальцами области вокруг глаз.       Перси замер, чувствуя, как лёгкий слой чужой магии скрывает усталость под собой. Если бы не успокоительные зелья мадам Помфри, Перси бы смутился. Но сил не осталось даже на это, хоть неловкость он все равно почувствовал. Такое малое внимание оказалось приятным.       Заметив краем глаза, как дернулся Оливер, удивлённо раскрыв карие глаза, Перси поспешил отстраниться от чужих касаний, буркнув: — Это было не обязательно. — Разве староста не должен выглядеть идеально? — просто ответил Теренс, пожав плечами. — Спасибо. — Хиггс, это все ещё мой парень. Давай ты сбавишь обороты, а? — милая Пени возникла внезапно, опустив руки на плечо гриффиндорца, и недовольно зыркнула на слизеринца. — Подожду до вашего расставания. — кивнул ей Теренс в знак приветствия. — Будь так любезен. — фыркнула она, а затем взглянула на Перси и взгляд её чудесных глаз смягчился. — Ты как?       «Честно?» — думает Уизли, — «Ужасно.»       Хотя вряд ли в одно это слово вместилось бы все, что пережил Перси за все время подготовки. На кануне он ещё получил три письма. Одно от мамы с пожеланием удачи, второе от Чарли с закладкой в виде четырехлистного клевера и с новым пером для письма. И последнее от Билли с вопросом, куда тот собрался после выпуска. Письмо от старшего брата он сжёг с чистой совестью, но облегчения не почувствовал от слова совсем. — Я в порядке. — Перси натянуто улыбается, но по глазам девушки видит, что она ему не верит.       Хиггс тоже качает головой и поднимает насмешливый взгляд. Перси все понимает. Он ведь сам говорил, что терпеть не может ложь, в итоге действует обратно.       Но Перси так привык к этой фразе за годы жизни, что она теперь автоматически выскакивала, стоило только задать вопрос о его самочувствие. Он научился этому у Чарли. Чарльз тоже всегда говорил, что он в порядке, даже когда засыпал на ходу или нервно курил маггловские сигареты за сараем у них во дворе. Это улыбчивый Билли мог позволить себе сорваться и накричать, если ему что-то не нравилось. Спокойный Чарли умел только улыбаться и говорить, что у него все нормально, а потом тушить окурки о запястья. «Всё в порядке» от старшего брата отдавала горечью во рту. Перси тогда не понимал, почему тот так нагло врёт, а потом понял и тоже научился этой вредной привычке. Хорошо, что хоть никотиновую зависимость не перенял. — Простите. Я обязательно отосплюсь после экзаменов. — вздыхает он.       «Надо, когда-то начинать избавляться от вредных привычек.» — мелькает в голове и Уизли на секунду закрывает глаза, облокачиваясь на плечо девушки.       Кристалл забирает у него кофе из рук, тихонько выдыхая: — Обещаешь?       Перси ничего не остается, кроме как ответить ей: — Обещаю.

***

      Маркус лениво отсчитывал секунды до конца экзамена. Он его уже давно закончил и теперь просто бесцельно рисовал в черновиках. Ему готовится было бессмысленно. Он ещё в прошлом году зубрил всю эту жуть. А на экзамене написал пару матерных стихов, нарисовал несколько неприличные картинок, гордо встал и ушёл прямо с середины ЖАБА.       Второй год ему обеспечили мгновенно, хотя Макгонагалл обещала ему отчисление, а отец грозился лишить его головы. Только матушка оценила его творчество, правда раскритиковала в пух и прах: рифма западает и члены кривые. Маркус стыдливо краснел тогда, пока мадам Флинт, вальяжно устроившись в кресле напротив директора, сокрушалась о том, что нет в её сыне чувства прекрасного и надо было ему учителей по художественном искусству нанимать.       Если бы не она, его точно давно отчислили. Но его матушке удавалось все держать в своих ежовых рукавицах, даже школу.       На очередной чернильной волне парень скосил взгляд в сторону парты в углу, где хмурясь и поджимая губы, сидел Вуд. По выражению лица сразу стало понятно, что затупил на разделе, который связан с рунологией. Оливеру давались на отлично почти все предметы, но отчаянно вылетало из головы все, что было связана с рунами. Удивительно, как можно не запомнить значение рисунков и несколько связок, зато наизусть помнить все игры Палддмир Юнайтед.       Наверное, в этом Вуда бы точно никто не обошёл.       Звон колокола показался ему спасением, сдав работу, он вылетел из кабинета одним из самых первых. Правда далеко уйти ему не удалось. Буквально за поворотом чья-то тонкая, но цепкая рука схватила его за плечо и дернула на себя. — Мне ждать новые шедевры про мужские гениталии? — голос Аманды Флинт было трудно не узнать.       Маркус удивленно уставился на мать, а только потом за её спиной заметил Снейпа и вздохнул. Значит, декан о чем-то донес.       Матушка стояла в привычном длинном черном платье и скрывала улыбку за веером.       Взгляд её, однако, был острым.       Маркус сделал вид, что не замечает всей напряжённости женщины, и, расправив плечи, расслабленно улыбнулся. — Ну, что вы, матушка, я не повторяюсь дважды. — он кинул быстрый взгляд в сторону декана и снова обратил все внимание на миледи Флинт, — Не думал, что увижу вас раньше выпускного. — Нужно поговорить. — прямо и без любезностей, впрочем, в моменты злости миледи Флинт всегда была такой.       Она так и не отпустила плечо сына. Вместо этого вцепилась сильнее и дёрнула в сторону подземелий. Маркус толком не успел сообразить, а его уже потащили вперёд. Он успел только поймать растерянный взгляды Вуда, который вышел с зала, и ещё более мрачного Снейпа.       «Что-то случилось.» — забилось в голове, нагоняя атмосферу тревоги.       В голову ударили дурные мысли, но он откинулся их в сторону. В конце концов все может оказаться не таким уж серьёзным, как могло быть.       Маркуса втащили в кабинет зельеварения. Снейп, на удивление, в свои владения не зашёл, а остался снаружи, но матушка все равно навешала фамильных заглушек и ещё несколько простых заклинаний от чужого вторжения. О, она это умела. Заклинания его матушки всегда отличались искусной и тонкой работой ювелира, но сильной и темной магией.       Только убедившись, что никто их не услышит, она выдохнула, успокаиваясь и приводя мысли в порядок, и отпустила плечо сына, схватившись за свой веер. На коже парня наверняка останутся следы от тонких женских пальцев, но это было неважно. Всё, что его волновало сейчас — состояние матушки.       Аманда отошла к учительскому столу и облокотилась об него, сложив веер. Она несколько раз кинула взгляд в сторону двери, но все же снова с облегчением выдохнула и наконец-то зелень её глаз была обращена на Маркуса. — Рассказывай. — кратко и лаконично, но Маркус на всякий случай решил уточнить: — Что именно, матушка? — Маркус… — слизеринец почувствовал, как воздух буквально заискрился от переполняющей его магии и Маркус сдался.       В конце-концов, он не мог долго перечить матери. У них в семье был тотальный матриархат. Даже Лорд Флинт боялся свою жену, как огня, но одновременно с этим любил её до безумия.       Маркус выложил всё, что мог: от первых снов до корабля, портрета и бедного Пьюси, прадеда и старого дневника Билли Бонса. Аманда Флинт слушала внимательно, не перебивая, только хмурилась иногда и крепче сжимала веер, видимо, чтобы не треснуть своего непутевого сына по макушке от переполняющих её эмоций.       В конце всего этого спутанного рассказа он сам выдохся, почувствовав сухость во рту. А ещё понял, сколько дичи он наворотил за всё это время, а ведь можно было просто рассказать кому-то более опытному, как его матушка, к примеру. Только странно, что Снейп пришёл жаловаться именно сейчас, когда уже год почти закончен, а не в тот момент, когда Маркус чуть коньки не откинул. Нет, он знал ещё с прошлого года, что школа скрывает многое от родителей и от родительского комитета, например, того же василиска. Но чтобы настолько всё было засекречено? Хотя, Маркус сам многое скрывал от родителей и, поначалу, даже от друзей. Те просто сами влезли в его проблемы.       Но что тогда сейчас происходит? У кого-то заиграла совесть? Но вряд ли у декана эта совесть есть. В её существование Маркус не верил. — Признаться, я ожидала услышать совершенно другое. Но теперь я зла ещё больше! Что ты, что твой отец… Салазар, сразу видно, что Флинт! — матушка ударила веером по столу и выпрямилась. — Один тщательно скрывает слухи о появлении Тёмного Лорда и всех его прихвостней, другой молчит о том, что у него стихийных дар взыграл вместе наследством. Вы меня с ума решили свести? Я, конечно, благодарна, что вы оба так старательно оберегаете меня от стресса. Но имейте совесть! — Эм. Ну, про Тёмного Лорда я знаю только что Блэк сбежал…       Матушка посмотрела на него как на дурака после этих слов. Маркус даже испуганно ойкнул. Неужели, что-то не то сказал? — Дорогой, Блэк никогда не был сучкой Реддла. Не будь наивным, пожалуйста. — нежным голосом почти пропела Аманда Флинт, — Он прихвостень Дамблдора и всей его птичьей шайки. Ордена Феникса, а ещё точнее курятника, где сплошь одни гриффы. — А… Ага, — Маркус только нелепо кивнул и словил сочувствующий взгляд от матушки.       Что ж, теперь она точно причислила его к умственно отсталым. Шикарно. Не то, чтобы он раньше претендовал на звание гения, но все же не хотелось выглядеть в глазах матери дураком, тем более в отличие от отца та всегда в него верила. Просто он как-то не погружался во всю эту историю и все эти слухи. Мало ему своих проблем?       Матушка тем временем раскрыла черный веер из перьев какой-то птицы и несколько раз прошлась по кабинету быстрым шагом. Маркус слушал, как стучат её каблуки по каменной плитке, как с каждым взмахом веера шумит воздух. Когда она наконец-то остановилась, то величественно захлопнула свой аксессуар и повернулась к нему. — Значит так, видимо, мне придётся самой пытать твоего отца. — начала женщина, полностью повернувшись к сыну и направив кончик веера на него, — Ты приглашаешь своего парня на ужин, отдаёшь мне портрет и делишься своим маршрутом на отплытие. Я вытряхиваю из картины твоего не путевого родственничка, наконец-то официально знакомлюсь с тем котёнком и помогу тебе с организацией всего остального. И только попробуй, что-то сделать не так… Маркус, хоть ты и мой сын, но я тебя прокляну, понял? Так прокляну, что на всю жизнь и смерть запомнишь! — Понял… — парень быстро-быстро закивал. Спорить с его матерью было страшно. Ему ещё хотелось пожить. — Умничка, сыночек! Я приду на выпускной… Познакомлюсь с будущей свекровью. — женщина улыбнулась так нежно, что Маркус сразу понял.       Ему конец.       Можно начинать писать завещание.       Хотя, отцу тоже конец. Матушка его убьет, овдовеет, призовет призрак своего покойного мужа и продолжит мучить. Всё же, не зря в свое время её боялись и считали сумасшедшей. Да, и не только её… Маркус слышал, что весь род матушки прославился безумцами.

***

      У Панси Паркинсон была мечта — стать в будущем выдающейся журналисткой. Но для такой профессии нужен опыт, а опыта у неё не было от слова совсем. Зато был дикий и необузданный энтузиазм и слизеринская любовь к сплетням, которую было не отнять.       Так и появилась идея с колонкой змеиного факультета, где собраны проверенные и правдивые новости и пару сплетен. Правда дело шло не так, как хотелось бы самой Паркинсон. Змеи привыкшие передавать новости и из уст в уста и перемывать кости врагам за чашечкой чая со свежей выпечкой, к газетам отнеслись не очень. Нужен был какой-нибудь эксклюзив! Супер новость, которой могла владеть только Панси.       Сначала она обдумывала эксклюзивное интервью с игроками Слизерина, но грубиян Монтегю ей всё испортил. Брать интервью у Фарли было рискованно. Та за каждую лишнюю строчку могла порчу навести.       Пришлось искать обходные пути.       А потом Панси осенило. Точнее, ей над головой зажгли люмус и все прояснилось. Бездельник Забини обмолвился о бале старшеклассников так легко и просто, будто в этом нет ничего такого. А Панси в этом увидела огромную возможность. Алкоголь, музыка, танцы и куча-куча почвы для новых сплетен, точнее для новостей её колонки. Тем более старшаки выпускаются и никто не нашлет на Паркинсон летучий сглаз. Да, это же просто шикарная возможность!       Поэтому с самого утра она хвостом таскалась за Фарли, набиваясь к ней в помощницы. Джемма кривила своё симпатичное лицо, а уже к обеду кипела от ярости так сильно, что из ушей буквально валил пар. Останавливало её от убийство только наличие рядом Хиггса, который каким-то чудом успокаивал эту бешеную хвосторогу. — Паркинсон, ты меня задрала! — не выдержала староста, схватив девчонку за плечо и хорошо тряхнув её, — Вот чем ты помочь можешь, Бульдог? Выпускники сами занимаются подготовкой, а мелюзга не лезет, уясни ты это уже наконец-то. — Тебе сложно что ли разрешить, истеричка бешенная? Я может в первый раз в жизни благое дело хочу совершить! — Панси задергалась в железной хватке и оскорбилась за бульдога. Не похожа она на него, чего они все пристали то? — Ты? Благое? Факультеты перепутала? — Фарли прыснула, но тут же стала более серьезной, — Это Слизерин, тут всё благое ради наживы делается, либо ради близких. Ты мне не близкая, платить я тебе за это тоже не буду. Проваливай!       Она резко отпустила третьекурсницу и Панси, которая всё это время активно сопротивлялась, запуталась в ногах и упала с визгом на задницу.       Джемма Фарли лишь победно ухмыльнулась и ушла дальше украшать Большой зал к церемонии.       Вот же сучка! Панси ещё никогда так не позорили. Да, с ней даже Флинт был добрее! Хотя, Марк ко всем младшекурсникам добр, но всё равно!       Панси встала, вытерла набежавшие на глаза слезы и совсем отчаялась. План провалился и надо было срочно выдумывать новый. А пока получалось только реветь. Она шмыгнула носом, растерла рукавом тушь по щекам, взглянула на свое отражение и поняла, что Фарли права. Из неё вылитый заплаканный бульдог. От этого зареветь хотелось ещё больше, прямо в голос.       Почему она здесь не может быть папиной принцессой, которой всё можно? Не справедливо. — Ты чего тут? — голос Нотта, внезапно возникший рядом, не на шутку напугал Панси.       Она снова взвизгнула и отпрыгнула в сторону, на этот раз позорно не упав, а всё же удержав равновесие. Нотт посмотрел на неё как на дуру, приподняв одну бровь в немом недоумении, а затем заржал, как невоспитанный слоняра. — Мерлин, Паркинсон, ты будто из могилы вылезла. Это что за черные разводы? Ты где так обляпалась? — Нотт! Кто вообще так к людям подходит? Ты чего так пугаешь? Совсем из ума выжил? — Паркинсон топнула ногой, сложив руки на груди, а затем шмыгнула носом и не удержалась. Заревела в голос. — И…И сам ты… Ты… Из могилы вылез!       Панси закрыла лицо руками и отвернулась, надеясь, что грубиян Нотт исчезнет сам по себе. Кто вообще такое говорит даме в беде? Только такой идиот, как Тео. Вот сейчас Паркинсон прорыдается и всем им покажет! И Фарли и Нотту! Она так просто не сдается. Её слизеринский дух не сломить!       Только ещё немного поплачет и всё… — Эй, Паркинсон, тебя обидел кто-то?       Салазар Великий и Могущественный, подари Нотту на рождество чувство такта. Хотя бы немного! Иначе Панси не выдержит. Она громко шмыгает носом, вытирая лицо рукавом мантии, и поднимает заплаканные глаза на парня. Щеки, наверное, все красные и выглядит она скорее всего как мокрая псина. Некрасивой и уродливой. — Ты, Нотт. Всё? Уйди, пожалуйста. Не видишь, я совсем разбита.       Панси задрала гордо нос и состроила оскорблённое лицо, надеясь, что парень поймет и уйдет. Но Нотт только усмехнулся, не веря Паркинсон ни на дюйм и, расправив плечи, громко хмыкнул: — Говори, чем помочь и не выпендривайся. И вообще, будешь много ныть — уродливой станешь. — Хамло неотесанное! — Панси широко распахнула глаза и тут же насупилась от злости. — Паркинсон, ближе к делу. — Я на выпускной хочу! — девушка вздохнула, махнула рукой на идиота-Нотта и села прямо на пол. Всё равно уже мантию испачкала, вечером отдаст эльфам на стирку. — Паркинсон, тебе до выпускного далековато ещё. — парень хмыкнул и сел рядом, облокотившись спиной об каменную стену. — Да я не на свой хочу, а на этот. — Панси обняла себя за ноги, подтянув их к себе, и положила подбородок на колени. — На этот тебе зачем? — Нотт недоуменно взглянул на девушку. — Для колонки… — Мерлин… — кажется в одном протяжном вздохе Тео смог уместить все свои чувства: усталость, раздражение, отчаяние и злость.       Да, Панси знает, что уже всех достала, даже Драко, но она просто хочет набраться опыта… Чтобы при поступлении у неё уже было собрано портфолио. Неужели, она так много просит?       Ей просто хочется быть такой же знаменитой, как её кумир Рита Скиттер, писать свою правду и доносить её для людей, также стильно одеваться и ловить завистливые взгляды. Да, и к тому же ей нравится писать и оформлять свою газету. Она столько сил прикладывает, столько времени тратит и денег. А никто не может оценить по достоинству её труд. Обидно до глубины души. — Не ной. Хочешь на выпускной — попадешь. — Нотт ерошит свои волосы и встает, протягивая Панси руку. — есть у меня одна идея, Паркинсон. Ты пауков, кстати, боишься?       Панси неуверенно хватается на протянутую руку и встает. На вопрос парня она боязливо ойкает и кивает. Конечно, боится! Они же… Мерзкие. Нотт как-то широко улыбается и Панси тут же становится не по себе от его улыбки, но вопреки своему страху, она только сильнее сжимает ладонь парня, решившись довериться ему.       Другого варианта у неё пока не было.

***

— Мерлин… Какая мерз… То есть… Какой он. — Панси смотрит на черный комок в большом аквариуме, пытаясь подобрать слова, и двенадцать глаз-бусинок смотрят на неё в ответ. — Нормальный он. точнее она. Это Фиона. Фиона, а это Паркинсон. Будете знакомы. — Нотт хмыкнул и слегка постучал по стеклу, привлекая внимание своей паучихи.       Фиона резко раскрыла свои лапки и у Панси чуть сердце не остановилась. Если сначала она подумала, что паучиха размером с её два кулака, то теперь она ясно видела, что та намного больше, а стоило ей подняться на свои ножки, то ещё и выше. Честно говоря, не этого она представляла, когда шла добровольно в комнату парня. Это, конечно, некультурно. Девочка в комнате мальчиков, какой кошмар! Но, если папенька с маменькой не узнают, то ничего и не было. Да, и страхи Панси не оправдались. Она представляла комнату Нотта той ещё свалкой, а тут все чистенько и уютненько. Даже пылинки нет. И в плед её в теплый укутали и какао сварили, чтобы она только успокоилась побыстрее. Теперь Паркинсон сидела на кровати, сжимая трансфигурированную из пера кружку, и знакомилась с ещё одной дамой в этой комнате, испытывая то ли ужас, то ли восхищение. Фиона хоть и внушает страх, но шерстка у неё блестящая и на взгляд мягенькая. Да, и лапки в каком-то смысле милые. Если бы не убежденность Панси в том, что паучиха может её сожрать в любой момент, она бы даже рискнула её погладить. — Значит так, Паркинсон, слушай план, — начал Нотт и девушка тут же перевела взгляд на него, кивнув, — Я выпускаю Фиону на выпускном и бью тревогу Фарли. А ты, пока идет вся шумиха, проскальзываешь в бальный зал, ясно?       Всё Паркинсон было ясно, но паучиху теперь стало жалко. Её чудным глазка-бусинкам придется увидеть сучку Фарли. Такую картину, даже врагу не пожелаешь. — А если Фарли её обидит? — А ты пролезь до того, как это случится, Паркинсон. — фыркнул Нотт и осторожно запустил руку в аквариум.       Паучиха, как по команде, схватила его за предплечье и повисла на нём, позволяя себя достать. Всё-таки, она всё ещё жуткая, но Панси правда старается не бояться и не упасть театрально в обморок. Последнее точно не впечатлит Нотта.       Надо будет придумать, как его поблагодарить за помощь и за то, что он так с Панси сегодня нянчится. Хоть Нотт все равно грубиян неотесанный, но хотя бы добрый. Наверное… Панси будет не против, если он потом что-нибудь попросит за свою услугу. Она ему обязательно долг отдаст. И Фионе за её героический поступок.       Панси больше даже плакать не хочется, только лечь спать, но это скорее всего эмоциональная усталость от истерики. Она ещё немного посидит так и пойдет к себе, честно-честно…       В сон нещадно и неумолимо клонит. Панси трёт глаза в надежде избавиться от сонливости. Лицо ей тоже заботливо умыли и от подтекшей туши не осталось и следа, правда от её макияжа тоже. А она так старательно красилась сегодня всё утро. Не справедливо.       Паучиха Нотта, почувствовав свободу, скользнула на кровать, где сидела девушка. Паркинсон от испуга чуть кружку не уронила, но благо, хватило мозгов поставить какао на тумбочку и посильнее укутаться в плед. Фиона скользнула к ней под бок и снова свернулась в пушистый шерстяной комок. — Пригрелась. — хмыкнул Нотт, посмотрев на свою питомицу со смесью любви и нежности.       Панси слабо улыбнулась. К Мордреду, комнату. Она здесь останется.