Проклятие морских глубин

      Забрать из рук Оливера кубок не мог даже Хагрид. Тот вцепился в металлическую ножку крепкой хваткой, не веря, что в его руках действительно победа. Самая золотая, чистая, чашеобразная победа с их именами на прикрепленной карточке. Он, кажется, даже заплакал, пока Кэти и Анджелина мягко уговаривали его отпустить кубок и успокоиться. Близнецы тем временем, схватив Поттера, кружились вокруг них хороводом, и только Алисия молча обрабатывала разбитые костяшки пальцев, шипя каждый раз от боли. Раннее Деррек покрутился возле неё минут двадцать, чтобы помочь перевязать раны, но получил отказ и ещё один удар в плечо, но уже не такой сильный. После этого слизеринец всё-таки решил оставить охотницу в покое и удалиться в след за своей командой. Отпинала Спиннет его знатно: разбила нос, расцарапала щеку и, видимо, хорошенько приложила по ноге раз тот хромал на правую сторону. Алисию за это чуть не удалили с поля, но ограничились предупреждением. В команде Гриффиндора знали, что она довольно вспыльчивая, но раньше подобное никогда не происходило на поле. Алисия и драки были по разные стороны баррикады, но, видимо, только гриффиндорцы так думали.       Когда Оливер всё-таки разжал пальцы и кубок аккуратно вынули с его рук, он снова заплакал. В голове так и не укладывалось, что они победили, что Слизерин отдал им кубок, что у Вуда теперь есть шанс пробиться в престижные квиддичные клубы, ведь за его спиной победа. Можно будет даже рискнуть и подать заявку в «Паддлмир Юнайтед»! Квиддичный клуб его мечты теперь совсем близко, стоит только протянуть руку и Оливер сможет ухватиться за призрачный хвост своей мечты. Как же это потрясающе! Как же сердце от этого поёт!       Если бы не Кэти и Анджелина, то он бы так и остался рыдать на поле, но девушки мужественно потащили его вон под крики их факультета. Гриффиндор сходил с ума от радости, и атмосфера вокруг опьяняла своим безумием. Оливеру тоже хотелось кричать, прыгать и всех обнимать, как обнимали его, стоило сделать пару шагов вперёд.       Из всеобщего безумия его нагло выдернула чья-то рука, схватив за шкирку, как котёнка, а затем потащила подальше от хаоса вокруг. Оливер пару раз чуть не упал, но его всё-таки заботливо придержали, продолжая уводить в сторону Хогвартса. — Поздравляю. — мягкий голос Перси ненадолго вырвал его с мира грёз, и Оливер, растерянно хлопнув глазами, широко улыбнулся и тут же кинулся в объятия друга.       Уизли от неожиданности выпустил из рук чужую мантию и поскользнулся на траве, утягивая в след за собой Вуда. Они оба упали на землю под шум и гам со стороны стадиона. Удар об грубую почву смягчила туша лучшего друга под ним, но Оливеру всё-таки досталось. Скривившись от боли, Перси хорошенько саданул локтем в бок капитана Гриффиндора, но тот только счастливо рассмеялся. — Ты сошел с ума. — слишком спокойно констатировал Перси и распластался на земле звёздочкой, позволяя себе небольшую слабость. — Тебе тоже стоило бы расслабиться, Перси! Мы победили! Мы, мордред дери, победили!!! — Оливер слез с парня, окатившись в сторону и лёг рядом, едва ли сдерживая крики радости, что так и рвались наружу. — Отличная была игра. — сдержанно похвалил староста школы. — Да! Тебе понравилось? Ах, Флинт и Пьюси забили мне пару раз, но это ничего не стоило! Анджелина столько раз забила в их ворота, а Поттер взял снитч, и мы наконец-то чемпионы! Мы взяли кубок!       Оливер восторженно замахал руками, не обратив внимание на слабую улыбку Уизли. Он рассказал обо всем, что было на игре, непрерывно жестикулируя и пару раз повышая голос, но тут же извинялся за несдержанность, а затем уже вспомнил и приплел пару стратегий, которых не удалось воплотить в реальность и все это под сдержанный кивки Перси.       Когда словесный понос Оливера кончился, он уже задыхался от нехватки кислорода. Тараторить без перерыва - это, между прочим, тоже огромный труд! В спину кололи мелкие камни, в волосах скорее всего тоже окажется какой-либо мусор, но вставать не хотелось. Гриффиндор скорее всего уже отмечал их победу в гостиной факультета, а декан делала вид, что никакого алого факультета не существует и в помине.       Оливер скосил взгляд в сторону друга. Перси так и продолжал лежать на траве, меланхолично наблюдая за проплывающими облаками. Его очки покоились на животе рядом с мирно сложенными ладонями. Если бы не открытые глаза, Вуд бы подумал, что тот уснул, до чего же спокойно Перси дышал и тихо вёл себя рядом. Но Уизли только внимательно слушал. Он всегда слушает и изредка комментирует. — Ты ведь пойдёшь на выпускной с Флинтом? — неожиданно спросил друг, не поворачивая головы в сторону Оливера.       Вуд от этого вопроса завис на пару минут. Выпускной? У них правда выпускной? То есть, прям самый настоящий? Из-за игры он совсем забылся во времени и в пространстве, и теперь осознание быстро вернуло его на место, даже развеяв на миг сладкий привкус победы.       Покидать стены школы не хотелось, но он знал, что за пределами его ждёт лучшая жизнь. И Флинт, если тот снова не решит завалить экзамены.       Но тут в школе проще. Они рядом, а за её пределами их может разбросать, и это пугало. Но Оливер обдумывал этот момент, иногда, когда не забывался в своих переживаниях и в планах на игру. Их связь слишком крепкая, чтобы так легко разорваться. Они справятся, он уверен в этом.       Ну, а выпускной - их последний шанс все решить. И поговорить обо всем. Да, наверное, первое время им обоим будет сложно. Вуд слишком настойчив, а Флинт упрямый, как стая хвосторогов. И иногда его очень хочется треснуть чем-то тяжёлым. — Да, я его приглашу, и пусть только попробует отказать! — решительно заявил гриффиндорец, тут же поднявшись на ноги.       Перси тихо рассмеялся, прикрыв глаза. Видимо, поведение Оливера его смешило. Это не раздражало, но парню становилось неловко от этого.       Он протянул руку другу, чтобы помочь подняться. Перси не сразу её взял, он ещё немного повалялся, погрелся под редкими лучами шотландского солнца, а затем всё-таки ухватился за предложенную ладонь и поднялся, отряхиваясь от земли и мелких веток. — Нам пора. — Уизли кивает в сторону Хогвартса и одевает очки на нос. — Да, идём! Я должен успеть в Слизерин до отбоя!       Перси на это тяжело вздохнул. Видимо, сегодня Фарли помимо Рона, притащет к нему за ухо ещё и Вуда. Так себе перспектива, если честно. — О, а ты пойдёшь с Кристалл? — опомнившись спросил Оливер. — Да, конечно. Только с милой Пенелопой. — то, как важно кивнул друг на этих словах и поправил очки, рассмешило уже самого Оливера.       Всё же, в некоторых вещах Уизли не изменяет себе. И это даже можно считать «милым» в какой-то степени

***

— Давай, подкати ко мне! — Эдриан вальяжно устроился на широком каменном подоконнике, закидывая ногу на ногу, и улыбнулся, так хитрожопо, что Монтегю мгновенно захотелось его ударить. — Чего? — по растерянному лицу парня можно было сразу понять, что он не постиг смысла слов Пьюси.       Ну, это было не удивительно, Монтегю был непроходимым тупицей. И за что Эдриану такое наказание? Что же он сделал в прошлой жизни, если в нынешней пришлось сосуществовать с Этим?       Они сидели в астрономической башне, точнее это Эдриан с комфортом сидел, а Грэхем так и завис на середине комнаты. Они планировали остаться здесь дольше, чем позволяло время до отбоя, поэтому пришлось подкупать дежурящую Фарли. Та продалась за бутылку дорогого Огневиски, три коробки шоколада и за свежие сплетни их факультета. Эдриану было не жалко, он охотно рассказал ей все, что знал сам, опуская некоторые детали, и Джемма милостиво их отпустила на все четыре стороны.       Они бы здесь не сидели, но Монтегю отчего-то решил, что Эдриан-знаток-сердец-Пьюси может хотя бы подсказать, что Грэхему делать со своим любовным интересом. Эдриан честно бы предложил подрочить и успокоиться, но в случае охотника это вряд ли прокатит. Тот втрескался по уши. — Я сказал: подкати ко мне. — терпеливо повторил Эдриан, начиная думать, что его знакомый все же умственно отсталый.       Не то, чтобы Эдриан в этом сомневался, просто иногда в этой голове появлялись умные мысли. Но этими умными мыслями пользовались не по назначению. Вот и сейчас Грэхем раздулся, словно петух, и насмешливо фыркнул: — Истерички с синдромом отличника не в моем вкусе!       Эдриан скептически приподнял одну бровь на это заявление. Как же ему было жаль Уизли. Стать любовным объектом Монтегю никому не пожелаешь. — Ты Фреду тоже самое скажешь? — лениво спросил Пьюси, смотря на Грэхем, как на дурака. — А он тут причём? — глупо выдали ему в ответ. — Дебил. — констатировал Пьюси, наблюдая, как его собеседник начинает терять самообладание и злиться. — Представь, что я — Фред. И попробуй ко мне подкатить.       Грэхем нахмурился. Пьюси сомневается, что у него есть проблемы с фантазией. Скорее у слизеринца были проблемы с формулировкой мыслей в предложения. Он мог представить на месте Эдриана бойкого и наглого Уизли, тем более характер у обоих, по мнению самого Монтегю, был говнистый. Но парень вряд ли мог сообразить, что сказать объекту своей симпатии. Комплименты Монтегю были очаровательно нелепы до такой степени, что по ним можно было писать целые сборники анекдотов. Эдриан каждый раз поражался идиотской формулировке каждого предложения, что рождались из мысленных потуг слизеринца.       Без сомнения, наблюдать сейчас за чужими мучениями было приятно. Грэхем хмурился, кусал губы, бегал взглядом по помещению, пару раз гневно открывал рот, но захлопывал его обратно. Эдриан смотрел бы на эту прекрасную картину вечно, он буквально видел, как со скрипом крутятся шестерёнки в чужой голове. Но до утра он здесь сидеть был не намерен. Всё хорошее рано или поздно кончается, поэтому он спрыгивает с подоконника, чтобы первым разрушить столь очаровательное представление.       Пьюси потянулся, разминая плечи и шею, а затем вальяжно шагнул к все ещё хмурому Монтегю, который смотрел на него из-под лобье. Очаровательно. — Малыш, — голос Эдриана прозвучал нежно и сладко, а губы растянулись в мягкую улыбку, — Ты знал, что в твоих глазах целый мир?       Грэхем вздрогнул и застыл каменным изваянием, выпучив на него зелёные с карей крапинкой глаза в диком ужасе. Он за долю секунды успел покраснеть, побелеть и даже позеленеть. Видит Салазар, Эдриану стоило огромных трудов не засмеяться в голос и сохранить невозмутимое, но полное нежности выражение своего чудного лица. — Серьёзно, только от одного твоего взгляда в мою сторону, я готов пасть на колени и поклясться тебе в вечной верности. — бывший уже охотник мягко коснулся чужой щеки, провел холодными пальцами от скул до подбородка и опустил большой палец на чужие сухие губы. — Как насчёт забрать моё сердце и посетить со мной последний школьный бал в этом году? — Эм… Эдриан. — бледный, как лист бумаги Монтегю смотрел на него так, как будто не знал плакать ему, удирать отсюда со всех ног или падать на колени и просить прощение за все, — Ты это… Ты придурок, конечно, и часто говоришь не то, о чем думаешь, занимаешься самопожертвованием там, где не просят, и разводишь драмы на пустом месте, но ты умный, начитанный и, в общем, классный друг… С тобой интересно просто общаться, когда ты не корчишь из себя сучку, а ещё ты весёлый и довольно амбициозный. Вызываешь восхищение… Но, это… Мне рыжие нравятся.       Эдриан так и застыл, глупо хлопая глазами, а затем со всей силы треснул Монтегю кулаком по глупому лицу, скривившись. Вот же безмозглое животное! Правильно Пьюси считал, умом тут не пахнет! — Дебил! — припечатал он, а затем ударил ещё раз и ещё, — Идиот! Дегенерат! У тебя совсем мозги отсохли?! Да, я тебя терпеть не могу! Если бы за убийство не сажали в Азкабан, то ты был бы уже мёртв!       На четвертом ударе руки парня перехватили за запястья, и в один миг он оказался прижатым спиной к каменной стене, тяжело дыша. Эдриан взглянул в лицо ещё более мрачного Монтегю. С носа парня текла кровь, нижнюю губу он ему тоже разбил, на скуле виднелся след от удара — достойная работа. Пьюси с восторгом взглянул, как чужая кровь медленно стекает вниз по губам и подбородку на белую рубашку, правда его злость это не успокоило. Оказавшись в таком плачевном положение, парень пару раз саданул ногой по коленке и активно пытался высвободить руки из медвежьей хватки. — Это я придурок? Это ты… Ты! Ты… — Грехем все ещё был смущен, напуган и морально убит. Казалось, он от переизбытка эмоций забыл все слова на свете.       Пьюси было плевать на его мучения. Сам виноват! И вообще, пусть отодвинется, глупость говорят очень и очень заразна. — Я учил тебя подкатывать, кретин! — Эдриан злобно сдул черную прядь волос, что совсем не вовремя упала на глаза, закрывая ему обзор, и уставился на Монтегю так, будто желал убить.       Грэхем дрогнул и облегчённо выдохнул, медленно выпуская Пьюси из захвата, и быстро отступая на несколько шагов назад, подальше от бешеного друга. — А… — только и смог выдавить Монтегю, осознав всю ситуацию, покраснев.       Он попытался вытереть кровь с лица, но в итоге размазал её ещё сильнее. Эдриан на это фыркнул, гордо отряхнулся и посмотрел на парня, прищурившись: — Ты как вообще до такого додумался? Нет, как у тебя вообще мозгов хватило на такую глупость? Ах, прости, у тебя же их нет! — зашипел он хуже змеи. — Я растерялся. Ты чокнутый, от тебя все, что угодно, можно ожидать.— обиженно буркнул охотник, то ли оправдываясь, то ли просто констатируя факт. — Аргумент, — фыркнул Эдриан и вернулся на подоконник, пытаясь снова расположиться с комфортом и успокоиться, — Идиот… — Ну, и я по комплекции с Флинтом схож… Вот я и… — Завали пасть, дебил! — тут же крикнул Эдриан на жалкое бурчание однокурсника, хватаясь за палочку. — Я не настолько жалок, ясно тебе?!       В башне повисла неловкая тишина. Салазар Великий, какая позорная ситуация.       Он уже успел пожалеть о затее. И кто его дернул? Сидел бы сегодня спокойно, книжки читал, а не пытался помочь Монтегю. Будто тому действительно его помощь нужна! Да, Фред ему не даст, даже если Пьюси сделает из него идеал в глазах Уизли, только потому что Грэхем непроходимый тупица.       Эдриан злился на охотника, на себя, на ситуацию, на гордого близнеца с раздутым эго. Если быть честным, он затевал это по большей части, чтобы самому повеселиться, позлить Монтегю, а потом понаблюдать за его бездарными попытками. Но привкус веселья наполнила горечь, захотелось вернуться в комнату, укутаться в одеяло и никогда больше оттуда и носа не высовывать. Честное слово, он бы даже на пары ходил в одеяле, если бы не дранная кошка-Маккошка. Та бдила дисциплину покруче, чем Снейп и Филч вместе взятые.       Наверное, действительно стоит уйти.       Эдриан уже собрался слезать с подоконника, как со стороны Монтегю раздался голос: — Ты не жалок.       Эдриан отреагировал моментально, весь ощетинился и тут же ответил: — Заткнись! — Извини…       Пьюси мгновенно подавился воздухом.       Салазар Великий, кажется, ему срочно нужно к мадам Помфри! У него начались слуховые галлюцинации! Его теперь точно в Мунго отправят на радость крестному. Тратить деньги недееспособного намного проще, да и нянчиться с ним не надо, достаточно запихнуть в здание с лимонными стенами.       Эдриан повертел головой, пару раз не сильно хлопнул по ушам и с огромнейшим сомнением в карих глазах уставился на Грэхема. Тот стоял, низко опустив голову, кровь капала уже на пол, вытирать парень её уже не пытался. — Правда, прости меня.       Нет, ему не показалось. Случилось кое-что намного страшнее… Он, кажется, серьезно навредил своему соседу, что тот едва ли осознает себя и происходящее!       Вообще-то, Эдриан оценивал себя трезво. Кулачные бои — это не его, да и это дикость. Он прекрасный дуэлянт, лучший маг и профессионал в наведении порчи или проклятий, но точно не боец. Драться он не умеет, по крайней мере не так, как Люциан или сам Монтегю. — Кто ты и куда ты дел моего кретина-соседа? — шутка вышла ужасной, его напуганный голос выдавал Эдриана с головой. — Мне правда жаль. — видимо, Грэхем наконец-то набрался смелости посмотреть ему в глаза.       Он вскинул подбородок, встретившись с напуганным взглядом Пьюси, сжал кулаки и выпрямился, а затем продолжил: — Я все не так понял и случайно обидел тебя. Я не хотел. Извини.       Эдриан сглотнул. Кажется, с тупицей он поспешил.       Но видеть, как упрямый и непроходимый Монтегю признает свою ошибку, довольно непривычно и просто страшно. Серьёзно, Эдриан под этим взглядом чувствует себя неловко. — Ты и раньше меня обижал. С чего вдруг извиняешься? Не помню, чтобы до этого ты просил прощение. — Я говорил тебе правду, — горячо возразили ему в ответ. — Меня это обижало, говнюк! — Эдриан даже с подоконника спрыгнул от возмущения. — Ты сам себя так вёл! — Это не значит, что можно брать и макать человека в его дерьмо! — Я не… Ладно, возможно, я был не прав. Прости. Я не должен был быть таким резким в словах. — Ага, — тупо согласился Пьюси, мигом сдувшись. Весь его запал сошёл на нет.       Монтегю перед ним извинился. Действительно извинился! Он спит? Нет, даже его воспаленный мозг не мог придумать настолько реалистичный сон. Может это чья-то шутка? Если да, то Эдриану не смешно. — Эй, ты чего? — Монтегю подошёл к нему незаметно.       Эдриан не успел отреагировать, а его уже схватили грязными руками за лицо и повертели из стороны в сторону. Он не сопротивлялся, чувствуя себя безвольной куклой. Только на глазах отчего-то наворачивалась влага. Наверное, это стресс. — Эдриан? — его позвали очень тихо и осторожно, мягко стирая влагу с угольных ресниц, но оставляя алые разводы на щеках.       Монтегю тихо проклял Мордреда и осмотрелся, ища, чем можно вытереть чужое лицо. Но поиски не увенчались успехом. Эдриана это даже насмешило, он слабо улыбнулся и сам потянулся в карман своих брюк за платком. — Я в норме. — Пьюси протянул платок Монтэгю, сохраняя улыбку на своём лице. — Нет, ты не в норме! Прекрати лгать, хотя бы себе!       Эдриан удивлённо поднял брови. Он не видел причин для паники Монтегю. Но тот… Действительно выглядел обеспокоенным. Схватив его платок, он стал вытирать чужое лицо от следов. Это было забавно, учитывая, что сам Монтегю выглядел ужасно. — Мне… — Не надо… — тихо попросил Эдриан, удивляясь тому, как же предательски дрогнул голос.       Монтегю понятливо кивнул и уже молча убирал следы своих грязных ладоней. Наверное, Эдриан впервые был благодарен ему за это. Хоть где-то повышенная эмпатия соседа по комнате пригодилась. И, вау, он умеет быть тактичным! Удивительно. — Почему ты отпустил Флинта? — неожиданно спросил Грэхем, и Эдриан тут же взял свои слова о тактичности обратно. — Ты серьёзно? — Пьюси дернулся в сторону, уходя от касаний парня, и отошёл от него, фыркнув.       Весь момент испортил. — Тебе же он не безразличен. — Маркус - теперь забота Вуда. — Эдриан взмахнул палочкой, трансфигурируя из книжной полки зеркало, взглянув насколько плачевен его внешний вид. — И все же? — Я эгоист. — Эдриан трансфигурировал из книжки расческу и полностью сосредоточился на своём внешнем виде, — Я хочу любви, хочу человека всего без остатка, хочу, чтобы все его мысли были обо мне, эмоции моими, понимаешь? — Звучит жутко. — Вот поэтому я отпустил Флинта. — он пожал плечами и развеял заклинание, убедившись, что с его внешним видом все в порядке.       Грэхем кивнул, скомкав в руках его платок.       Неловкость снова наполнила собой астрономическую башню, как вдруг что-то белое и прозрачное проникло в комнату, принимая очертания призрачного енота. Это был чей-то патронус, и Пьюси даже смутно догадывался, кто его хозяин. Но все сомнения развеялись, когда енот заговорит голосом Перегрина Деррека: — Ребят, извините, что порчу вам всю романтику конфетно-букетного периода, но мы сегодня с Боулом и Хиггсом ночуем у вас. Любовь лишила нас комнаты на эту ночь, смилуйтесь и поделитесь спальными местами. — Что? — Монтегю глупо уставился на патронус, пока Эдриан пытался подавить смех. — Заранее спасибо! Люблю вас ребята, вы лучшие!       Енот растаял в воздухе, не оставляя за собой следов. — Да они там охуели?! Кто их выгнать то мог?! — Монтегю зло уставился на то место, где пару секунд назад сверкал белоснежный енот своей призрачной дымкой. — Я надеюсь, что Кассиус и Бэддок не пустят их в комнату! — Флинт и выгнал. — насмешливо фыркнул Пьюси. Кажется, у них намечается пижамная вечеринка.       Он вальяжно шагнул к Монтегю, по-хозяйски положив руку на массивное плечо парня. — Дорогой друг, кажется, у тебя есть шанс подкатить к Уизли достойно. — Чего? — Грэхем скептически фыркнул, явно не улавливая связь. — Салазар, Монтегю, ну почему ты такой тупица? Ты слышал Деррека? С ними будет Хиггс, тот Хиггс, который тоже сохнет по рыжему только по старшему. Вот и вытрясем у него информацию по Уизли. Уж он то должен знать хоть что-то по рыжим. А я тебе комплименты напишу, ну и красивые подкаты. — Эдриан улыбнулся и подтолкнул Монтэгю в сторону выхода. — У Хиггса тоже ничего не выходит.       С этим было сложно поспорить. Их Хиггса игнорировали с завидной стойкостью, но отличия в их ситуации были. — Хиггса ещё ни разу не прокляли летучим сглазом. — Эдриан ухмыльнулся, — И его знаки внимания не проходят мимо. По крайней мере, Уизли выкидывал только его бумажные творения, а все шарфики, платочки, книжки, перья, чернила оставлял. Поэтому вперёд, постигать азы любовной науки!       Пьюси ласково похлопал друга по плечу и первым покинул астрономическую башню. Монтегю ничего не оставалось, как последовать следом. — И я не развожу драмы на пустом месте, ясно? — раздался голос Эдриана на лестничной пролёте.       Грэхем готов был поклясться, что тот гордо задрал нос. Когда-нибудь он привыкнет, что его друг не умеет делится тем, как ему плохо. И когда-нибудь Монтегю вытрясет из Пьюси все его истинные эмоции, но явно не сегодня.

***

      Для гостей факультета подземелье Слизерина было настоящим лабиринтом, коридоры которого уходили как можно глубже вниз. Вокруг ни одной картины, ни одного окна — вообще ничего, кроме одинаковых стен. Даже каждый камень идентичен другому. Оливер сам не знал, сколько уже петляет тут, но шансы на то, чтобы найти вход или хотя бы выход, для него были малы. Он уже не помнил с какой стороны пришёл, а в какую свернул. Пару раз он попытался оставить на стене зарубки волшебной палочкой, но камни тут же впитывали его заклинание, не изменившись ни на дюйм. От обиды Вуд пнул мордредовую стену и пошёл дальше. Что ж, если он здесь окончательно потеряется и умрет, то на одного призрака станет больше. Поправочка, на одного мстительного призрака слизеринских подземелий!       В одном из коридоров, когда Оливер уже окончательно отчаялся, стена рядом неожиданно стала отходить в сторону, образуя проход, из которого вышла девушка в форме змеиного факультета и со значком старосты на груди. Её Вуд сразу узнал, ведь это же была Джемма Фарли, та самая Фарли, которая вешалась на шею Маркуса в начале года! А ведь он так и не спросил у Флинта, что это было тогда.       Фарли заметила его сразу, быстро закрыла проход в гостиную факультета и, сложив руки на груди, злобно уставилась на него. Оливеру показалось, что таким взглядом можно как минимум очень сильно покалечить. Теперь хотя бы было понятно, за что её так боятся в Гриффиндоре. — Эм… Привет? — Оливер постарался улыбнуться, как можно более дружелюбно, — Извини, могу увидеть Флинта? — Краснопузый, ты чего тут забыл? Потерялся? — Фарли громко фыркнула, а затем закатала рукава мантии, видимо, намереваясь оттащить его обратно за шкирку.       Мордред дери, почему все его куда-то вечно тащат?! Ему Перси вполне хватает для этого позора!       Оливер на всякий случай отошёл от неё на несколько шагов в сторону, как от дикого зверя, но тут на его спасение или проклятие, дверь в гостиную снова отворилась и из неё выглянул Хиггс.       Вуд не знал, кто из этих двоих хуже. Хиггса он знал по квиддичу, а не только по совместным парам, как Фарли. Хоть Теренс и посещал с ними нумерологию и руны, но там он в основном бездельничал, а потом закидывал их парту белыми оригами. Но на поле… На поле он был полным уродом! Они столько раз проигрывал из-за него! Хиггс вечно выбивал Чарли с игры, использовал всевозможные приёмы, чтобы оставить их ловца с носом, пару раз даже ввязывался в драки. В общем, на поле он был настоящей фурией, что шла по головам ради своей цели.       Только на последнем матчем Хиггс ничего не делал. Он чуток погонялся за Поттером, а потом завис в воздухе, смотря куда-то в сторону трибун Гриффиндора.       И всё… Они тогда победили, а Хиггс то-ли сам ушёл из команды, то-ли его выгнали. Но факт оставался фактом: на следующий год Хиггса уже не было на поле. Его место занял Малфой.       И сейчас Теренс Хиггс, едва мазнув взглядом по Оливеру, тут же переключился на Фарли. — О, Джемма, ты опять в делах? Тебе стоит отдохнуть. Ещё немного и твою красоту испортят круги под прекрасными глазами. — он улыбнулся девушке, мягко скользнув к ней и взяв за руки. — Иди, успокой первокурсников и топай отдыхать. Я обо всем здесь позабочусь.       Джемма покраснела, что-то тихо буркнула, похлопала глазками, а затем, смерив Вуда убийственным взглядом, освободила свои руки из чужой хватки и удалилась, пожелав Хиггсу сладких снов перед уходом. — Итак, ты к Флинту? — Теренс тут же повернулся к нему.       Смотрел он так, будто видел пустое место перед собой вместо гриффиндорца. Этот скучающий взгляд с высока Оливер терпеть не мог. Казалось, из всего возможного в Хиггсе его раздражало именно это. — Не пустишь? — Вуд помрачнел лицом. Он столько времени убил, чтобы найти чёртово подземелье, и все это оказалось зря. — Пущу, но не просто так. — Теренс растянул губы в добродушной улыбке, но ему Оливер не верил. Пустые глаза Хиггса говорили о том, что Вуда он предпочёл бы не видеть вовсе. — Что тебе надо? — ладно, поторговаться можно. В конце концов, если плата не будет большой, то Вуд войдёт в гостиную Слизерина с миром, а если нет, то с боем.       Хиггс будто кивнул своим мыслям и натянутая, сплошь фальшивая улыбка стекла с его губ. — Всего лишь пару ответов. Персиваль же идёт на выпускной?       Оливер на пару минут завис. Эм… Что? Вообще-то, он ожидал что-то иное. Какую-нибудь гадость или насмешку, а не вопрос-утверждение в сторону лучшего друга. Насколько Вуд помнил: у Теренса и Перси не было конфликта. За исключением бумажного зверинца: Хиггс его не трогал, а Персиваль просто игнорировал, меланхолично сгребая в мусорную корзину все бумажное добро Теренса в конце уроков. — Да, с Кристалл. — немного подумав, все же ответил Вуд, а затем воинственно вздернул подбородок. — Если ты попытаешься хоть как-то ему навредить или испортить праздник, то я… — Пожалуешься Флинту? — Сам тебя уничтожу. — фыркнул Оливер.       Теренс неожиданно рассмеялся. Но Оливеру от этого смеха стало как-то не по себе. Слишком ломким тот показался.       Хиггс примирительно вскинул руки, как бы показывая, что он сдаётся и слабо улыбнулся. — Я не собираюсь его обижать. Знаешь куда он собрался после Хогвартса? — В министерство… — Оливер насторожился. Пока что он не мог понять, что именно задумал Хиггс, но чего-то опасного он не чувствовал, а интуиции он привык доверять.       Теренс кивнул чему-то своему, медленно повторив за Вудом, будто пробуя на вкус пресловутое «министерство». Неужели, сам туда собрался? — Зачем тебе это? — осторожно поинтересовался гриффиндорец. В конце концов, если Хиггс собрался как-то навредить его другу, то он должен быть уверен, что сможет защитить Перси. — Я не намерен сдаваться. Кстати, что ему нравится из еды и напитков? — Можно я не буду отвечать на этот в край подозрительный вопрос… Я не хочу, чтобы моего друга отравили. — Оливер попятился назад. Надо было выбирать злую Фарли, а не этого скользкого типа! — Во-первых, я не буду травить парня своей мечты, даже если он не мой, даже амортенцией. Во-вторых, я закину тебя сразу в спальню Флинта, а его соседи милостиво переночуют в другом месте. Идёт? — взгляд Хиггса вмиг стал серьёзен, и Оливер не знал, что напугало или удивило его больше: слова или глаза, что выражали непоколебимые намерения. — Парня мечты? — тупо переспросил гриффиндорец, пытаясь переварить информацию.       Теренс тяжело вздохнул, как будто Вуд спросил нечто очень тупое и очевидное. Оливер бы оскорбился, но шок не давал здраво мыслить. — Но Кристалл… — получилось какое-то жалобно «мяу». Вуду захотелось даже дать себе подзатыльник за это. — Я не отступлю. — жёстко ответил Хиггс и снова вернулся к прежнему вопросу, —Так чем можно его угостить? — Карамельный латте и печенье он любит с апельсином. — сдался Оливер, мысленно попросив у Перси прощение и пообещав себе, что обязательно ему все расскажет, как появится в башне.       Теренс задумался. Видимо, обдумывал как все это достать в Хогвартсе, а потом (какая наглость, почему именно так?!) схватил за шкирку Вуда и затолкал его в гостиную Слизерина. — Ой, Оливер? — где-то в углу пискнул Деррек, но Вуд не успел ему ответить, так как следующие минуты его запихали в какую-то комнату и закрыли за ним дверь.       Мордредов Хигсс! Оливер ему ещё припомнит!       Выдохнув и осмотревшись, Оливер замер. Тёмная овальная комната с огромным круглым окном, за которым в мутной воде Чёрного озера плавали рыбки, четыре кровати с зелёными балдахинами, такого же цвета ковёр под ногами с гербом факультета. На стенах висят канделябры со свечами. На старых тумбочках чёрного дерева стоят светильники, возле одной из кровати, которая была занята, висело множество плакатов квиддичных команд, несколько фотографии готического поместья, пара писем и что-то вроде карты начирканной от руки.       Трудно было бы не догадаться, кому это все принадлежит. Оливер подошёл к занятой кровати, чуть вздрогнув от открывшейся картины.       Флинт спал, оставшись в одной футболке, не полностью накрывшись одеялом. Он слегка хмурился во сне, но судя по тому, что вокруг нет признаков воды и от Маркуса не веет жаром, тот обошёлся без кошмаров. Это радовало, если учесть, сколько по словам Флинта тот страдал от своих снов. Оливер взял стул у одной из стен и подсел ближе. Наверное, ему стоило уйти. Этот год был для Флинта очень тяжёлым, ещё и матч… Это все точно его вымотало, и ему нужно отдохнуть. Оливер даже порадовался, что Маркус может наконец-то себе это позволить, ну, а разговоры могут подождать.       Вуду стоило все же уйти. Он правда собирался, просто умиротворенный Флинт это то зрелище, которое хотелось бы видеть по утрам. Годрик Великий, кажется, он заразился от Кэти всей это романтической фигнёй. Но он не виноват, это все Флинт со своим тролльским обаянием.       Оливер тихонько вздохнул и осторожно, чтобы не разбудить, потянул руку к одеялу, укрывая Флинта нормально. В конце концов здесь холодно. Как вообще слизеринцы живут в этих условиях?       Маркус дернулся, нахмурился чуть сильнее, приоткрыл глаза, сонно моргнув пару раз, а затем, схватив Оливера за руку, быстро затащил в кровать. — Я надеюсь, что ты мне снишься. — буркнул он, прижав к себе парня за талию и утыкаясь носом в чужую шею.       У Оливера сердце сделало кульбит. Кажется, даже каждая частичка его тела покраснела от стыда и смущения. А от этого хриплого после сна голоса кожа парня покрылась мурашками, и по позвоночнику прошлась волна тока. Нет-нет-нет, Оливер не озабоченный подросток, это просто Флинт такой… Такой… Мудак! — Размечтался. — собрав всю свою гриффиндорскую браваду в кулак, отчеканил он и постарался устроится как можно удобнее в чужих руках, съезжая немного вниз, пока чужая коленках не уперлась в пах.       Оливер готов был взвыть. Если бы он знал, никогда бы сюда не пришёл. Остался б праздновать победу с ребятами, но Мордред его дёрнул искать компанию наглого слизеринца.       Флинт, кажется, тоже понял всю комичность ситуации и даже окончательно проснулся, уставившись на Оливера, как на седьмое чудо света. — Ты сейчас как никогда сольешься с цветом флага своего факультета. — констатировал он, и на губах засияла насмешливая улыбка. — Ой, завались, а? Меня не каждый день затаскивает в кровать капитан Слизерина и прижимает к себе. — фыркнул Оливер, не зная, как исправить ситуацию. — Но и, справедливости ради, не на каждого капитана Слизерина у тебя встаёт. — глумливо произнёс Флинт и резко подмял парня под себя, устраиваясь сверху.       Кажется, Оливер пискнул. Справедливости ради, все его отношения ещё не доходили до такого, поэтому ему было стыдно, а ещё очень хотелось пнуть Флинта. Нет, правда, как можно так себя вести? У Вуда и мыслей не было в сексуальном направление… Ладно, были, но это было обычно после тех жарких снов, а тут целая реальность. Вот как её вывозить? — Итак, — убедившись, что Оливер от него не сбежит, Флинт ухмыльнулся и наконец-то задал тот вопрос, который следовало задать в самом начале, желательно до того, как Вуд оказался в таких условиях. — Что ты здесь делаешь?       Справедливости ради, Флинта все же стоило ударить. Но Оливер отмахнулся от этой идеи. Когда смущение сошло на нет, он решил, что полученной возможностью надо пользоваться. В конце концов, они в отношениях, а с Флинтовскими приключениями на задницу они поцеловались пару раз, а про нормальные свидания Оливер вообще молчит.       Чуть приподнявшись и стянув с себя школьную мантию под удивлённый взгляд серых глаз, Оливер потерся пахом об чужую коленку. Что ж, в одном Флинт действительно был прав — стояло у Вуда до чёрных точек перед глазами. — Я здесь, чтобы пригласить тебя на выпускной. Пойдёшь со мной? — Оливер ухмыльнулся, наблюдая за выражением лица напротив.       Флинт явно был ошарашен и поведением парня и словами. Это даже как-то грело. Ладно, это было чертовски приятное чувство. В конце концов, Оливер заслужил это за все свои мучения. — Как ты сюда попал? — Маркус взял себя в руки довольно быстро, и это вызвало не мало восхищения со стороны Вуда.       Серые глаза потемнели и теперь смотрели на него голодным волчьим взглядом. Кажется, под этим взглядом Оливер задохнется, вот только он совсем не был против. — Хиггс провел. — Оливер почувствовал, как руки Флинта скользнули с его плеч к талии, и сглотнул, судорожно вспоминая, что пообещал ему бывший ловец, — Он сказал, что твои соседи переночуют в другом месте. Так ты пойдёшь со мной?       Одна из рук слизеринца опустилась на выпирающий бугорок под ремнем Вуда, и тот судорожно выдохнул. Флинт чуть огладил пах, а затем провел рукой вверх, скользнув под рубашку к животу, а затем выше к груди. — Если ты останешься сегодня здесь.       Наверное, торговаться у слизеринцев было в крови. Но Оливеру, если честно, не было сейчас до этого дела. Он лишь ухмыльнулся и, схватив Флинта за воротник футболки, притянул к себе за поцелуем.       Целовался Флинт так, как будто собирался его сожрать. Не то, чтобы Оливер не отвечал ему тем же, ведь он наконец-то добрался до такого горячего, безудержного и не скованного никакими проблемами Маркуса. Рубашки он лишился быстрее, чем Флинт своей футболки. Футболка была, к слову, что надо, с огромным серым волком с разинутой пастью. Оливер никогда ещё не чувствовал себя таким жадным, но ему очень хотелось трогать, лапать все тело капитана Слизерина и главное, ему жизненно необходимо было, чтобы каждый миллиметр чужой кожи носил только его следы. Это пугало, но сильно возбуждало. До такой степени, что от страха за считанные секунды не осталось ничего.       Руки Маркуса были везде: они гладили талию, очерчивали пальцами кубики пресса, жадно охватывали грудь, оттягивая соски, скользили к шеи. Это сводило с ума, и Оливер терялся в ощущениях, находясь под парнем.       Флинт перешёл к шее. Его поцелуи — укусы расцветали тёмными пятнами на светлой коже гриффиндорца. Оливер не знал, как будет это прятать, но думать об этом сейчас не хотелось. Хотелось побыстрее избавиться от штанов, но Флинт отчего-то не спешил. Оливеру казалось, что ещё немного, и они поменяются местами, ведь Гриффиндор во истину нетерпелив! — Блять, — тяжело выдохнул Флинт, опаляя кожу в районе ключицы горячим дыханием. — В жизни не думал, что буду трахаться с тобой. — Если продолжишь медлить, то трахать будут тебя. — фыркнул Вуд и потянулся к чужим боксерам.       Хоть кто-то из них без штанов и на том спасибо. — Смазки нет… — тяжело выдохнул Маркус, ощущая, как чужие пальцы обхватывают головку члена. — Флинт, ты сука… Да как ты… — Оливер не успел закончить фразу, как его уже вытрясли из собственных штанов и заодно лишили нижнего белья. — Ладно, хорошо, но чтобы в день выпускного была. — Вуд, ты хоть в этом соображаешь? — Флинт насмешливо фыркнул, обхватив член своего парня и погладив головку большим пальцем. — Нет, но теоретического материала я наберусь. — Оливер ухмыльнулся, расслабляясь в чужих руках и позволяя своему парню обхватить рукой оба члена. — Ты главное практического не наберись нигде. — Маркус хмыкнул, наклонившись, чтобы увлечь гриффиндорца в новый поцелуй.       Оливер прогнулся в пояснице и простонал прямо в чужие губы, стоило Маркусу провести рукой вдоль обоих членов. Ощущение кожи к коже было нереальным. Это и рядом не стояло с его ленивыми дрочками под душем после дурацких снов.       Чужой язык проник в горячий рот, углубляя поцелуй. Оливеру отчего-то вспомнились слухи о том, что Маркус встречался когда-то с одной из близняшек Кэрроу. А ещё он опять не спросил за Фарли…       Как вообще Флинт с этой дорожки срулил в объятия Вуда? Неужели, у него настолько были херовые отношения, что выпускник гриффиндора показался ему лучшей партией?       Дрочил Флинт нереально хорошо, ускоряя движение и каждый раз выбивая с Оливера весь кислород. Мордредова комната казалось ему хуже бани. Здесь было слишком жарко, а может горел только он?       Мысли в голове начали путаться. Оливер цеплялся за чужие плечи до синих пятен на влажной коже, кусался в поцелуе, пытался зацепиться своим языком за язык Флинта. Было так мокро, влажно, хорошо.       Перед глазами на миг зажглись звёздочки, а затем все тело скрутила приятная эйфория до дрожи в пальцах ног. Он крепче вцепился в чужие плечи и кончил с громким стоном, первым отрываясь от губ слизеринца.       Вуд откинулся головой на подушку, тяжело дыша. В глазах мельтешили чёрные пятна, сознание ещё не спешило возвращаться обратно, да и все чувства на миг притупились. Тело было слишком расслабленное и остро реагировало на прикосновения. Флинт лениво додрочил и кончил в след за Оливером, укладываясь рядом.       По-хорошему, им бы обоим в душ. Но вставать совсем не хотелось. — Так что там с выпускным? — как только Оливер смог отдышаться, он перевернулся на бок, закидывая ноги на чужие бедра. — Пойду. — Флинт усмехнулся, притянув Оливера как можно ближе. — Познакомлю тебя официально с мамой. Она уже ждёт тебя на ужин.       Оливер широко распахнул глаза и почувствовал, как снова краснеет. Не то, чтобы он не рассматривал знакомство с родителями. Ладно, будем честны, он вообще об этом не думал, ещё тогда испугавшись мадам Флинт. Она всегда казалась ему довольно грозной женщиной. С ним же все будет в порядке, правда? — Салазар, ты похож на испуганную лань. — Флинт хохотнул, дотянувшись до палочки через парня. — Матушка тебя не сожрёт. Она отчего-то уже тебя любит. Если она нас не поженит, то просто усыновит тебя. — То есть, мне в любом случае носить твою фамилию? — Вуд фыркнул, наблюдая, как его парень накладывает очищающее заклинание.       Его парень. Это звучит так приятно, но все ещё непривычно.       Флинт ухмыльнулся, но промолчал. Оливеру тоже больше говорить не хотелось. Он нашарил рукой край изумрудного одеяла и накинул на них обоих.

***

      Бэддок при виде их компании сваливает мгновенно, аргументируя это тем, что лучше переночует у девушки, чем останется здесь хоть на минуту. Хиггс ему вежливо улыбается, сочувственно кивает и говорит, что да, вали к своей горгоне, иначе я тебя по стенке размажу прямо здесь.       У Бэддока с Хиггсом старый конфликт. Ходил слух, что это именно он не очень хорошо обошёлся с Персивалем Уизли, когда тот только стал старостой Гриффиндора. Уизли штрафанул его на десять баллов и собирался вести к Макгонагалл на воспитательную беседу. За это Бэддок подвесил его вверх ногами в большом зале, а потом Хиггс этим слизеринским лицом вымыл полы гостиной змеиного факультета в назидание всем. Беддок ему этого не простил, собрал компашку, но против Теренса у них не было и шанса. Тот раскидал их по стенкам и очень долго вталкивал в пустые головы, чем им грозит такое поведение.       Деррек это помнит, потому что после этого на гриффиндорскую заучку только злобно зыркали издалека. Перегрин тогда восхитился, Хиггс, размахивающий палочкой и отбивающий любую атаку, завораживал. Отец его, бывший глава аврората, в войне воевал на стороне Ордена Феникса, матёрый мужик, профессионал в военном деле. Деррек видел его пару раз в школе. Тот сдержанно хлопал Хиггса по плечу каждый раз, когда его хвалили. Мать он не видел, да и не спрашивал никогда о ней. В Слизерине тоже были сироты, к примеру, Пьюси, который воспитывался крестным. Поэтому на родителей было своеобразное табу, не спрашивают — не говори.       Перегрин осмотрелся и тут же упал на кровать Эдриана. Та приятно пахла одеколон с нотками корицы и была слишком идеально заправленной, что, по мнению Деррека, было кощунством.       Теренс же уселся в кресло у окна, меланхолично наблюдая за рыбками.       Деррек нашёл подобное занятие скучным и полез в тумбочку за книгами Эдриана. Нашёл он там пару шоколадных лягушек, конспекты и книгу по ноктуризму. Шоколадные лягушки были уничтожены мгновенно, а книгу быстро отложили в сторону. Та оказалась слишком заумной для его бедного мозга.       Скучно Дерреку стало быстро. Из Хиггса была сомнительная компания. Тот был неразговорчивой заучкой. Пока он с Люцианом разбирал маггловский фен, Терренс читал, либо делал домашку, либо пропадал в своём клубе. Обходил их компанию как только мог.       Но сегодня он был инициатором их переезда. Деррек уже видел перепалку Хиггса и Монтэгю под колкости Эдриана. Грэхем не был дружелюбным соседом, который угостит вас чаем и отрежет самый большой кусок пирога, а Эдриан часто вступал в споры с Хиггсом, чувствуя конкуренцию. У обоих идеальные оценки, спорт в виде хобби, внешность, как с обложки. Пьюси любили за чувство юмора и острый язык, Теренса - за внимательность и заботу. Один Мерлин знает, как тот отвертелся от должности старосты, хотя ему предлагали и не раз.       Деррек хотел спросить, но чувствовал, что ответ будет слишком волнующий для его души. Дружил Хиггс только со старшим Бёрком, пока тот не выпустился, и с Джеммой Фарли, а остальных держал на расстоянии вытянутой руки.       Но Перегрину все ещё было скучно, Эдриан и Грэхем не спешили возвращаться после его патронуса, поэтому выбора у него не было. — И кто будет следующим капитаном дуэльного клуба? — Перегрин забрал подушку с кровати Пьюси, сунув её под грудь, и улегся поудобнее на кровати, решив задать самый безобидный вопрос. — Понятия не имею. — Хиггс даже бровью не повел, продолжая наблюдать за рыбками за стеклом. — Что? Даже наследника не оставишь? — Деррек хмыкнул.       У них все быстро решилось, в следующем году он будет ходить под Монтэгю.       Но Хиггса, видимо, это не волновало. Он лишь ухмыльнулся, продолжая свое скучное занятие. — А пойдёшь куда? — В министерство. — коротко и четко.       Деррек даже подивился. Вот как можно быть таким необщительным и метить так высоко? — В министерство без связей не пробиться. — Перегрин вздохнул. С его оценками и родословной, он бы там даже офисным клерком не смог стать. — У меня там мать. — Теренс неожиданно улыбнулся и закинул ногу на ногу.       А Деррек лишь широко раскрыл глаза. Вау, у Теренса есть мать. — А кем она работает? — это было любопытно. Скорее всего Хиггса ждёт тёплое место. — Об этом не распространяются.       Деррек тут же понятливо заткнулся, быстро сообразил откуда у Хиггса такое немногословие и звериная наблюдательность. В министерстве был лишь один отдел, о котором предпочитали молчать. Да и рот там тоже умели держать на замке. Не то, чтобы это вызывало отвращение, просто пугало до усрачки.       Что ж, зато в одном Перегрин был точно уверен — Хиггс в министерство пробьется.       Дверь в комнату неожиданно распахнулась, и на пороге возник Эдриан Пьюси. Салазар Великий, Перегрин был искренне рад его видеть! Ещё немного и он бы здесь умер от скуки! — Вы только поглядите, меня уже успели ограбить. — Пьюси ухмыльнулся, заметив фантики от лягушек и откинутую в сторону книгу.       Деррек лишь невинно улыбнулся, похлопав глазками. Ему не хватало только маггловского нимба и крыльев за спиной, и он бы сошёл за одного из тех пупсов в памперсах, которых не маги называют амурами.       Эдриан закатил глаза на его улыбочку и молча упал рядом на кровать. Быстро окинув комнату взглядом, он ухмыльнулся. — Вау, Теренс, уже успел освободить себе кровать?       Хиггс лишь ухмыльнулся. Кровать Бэддока принадлежала ему с того момента, как её хозяин сбежал, поджав хвост. Все говорило о том, что тот не вернётся, пока здесь Теренс.       Монтегю зашёл молча, хмуро смерил взглядом обоих непрошенных гостей, и фыркнул: — Я не буду ни с кем делить кровать. — А я буду! — Эдриан ухмыльнулся, схватил Перегрина за щеки. — Я забираю себе эту сладкую булочку. — Надеюсь, не в качестве любовника. — Монтегю хмыкнул, снимая мантию. Он открыл шкаф, ища во что переодеться. — Не волнуйся, Грэхем, ты первый в списке претендентов на мою руку. — Эдриан сладко ухмыльнулся, тиская бедные щеки загонщика. — А я под каким номером? — усмехнулся Теренс. — Третий. — серьёзно заявил Пьюси и засмеялся под скептическим взгляд обоих «женихов», — Ой, не могу, видели бы вы свои мордашки!       Грэхем фыркнул, забрал со шкафа футболку со штанами, и направился в душ, сбрасывая по пути рубашку и штаны. — И вот такой полу-стриптиз я лицезрею каждый день. — притворно пожаловался Эдриан. — Нет бы, хоть раз нормально раздеться под какую-нибудь плавную музыку. — Салазар Великий, ты так страдаешь. — Теренс скорчил сочувственную морду и покачал головой.       Но Эдриана это не проняло. — Хиггс, рассматриваешь взаимовыгодное сотрудничество? — Пьюси отпустил бедного Деррека и тут же поднялся на ноги, нависая над Теренсом. — Если оно действительно взаимовыгодное. — Хиггса ничуть не смутил взгляд снизу вверх, казалось, его вообще было трудно смутить. — Ой, не волнуйся, тебе понравится. — Мне уже не нравится. — Теренс ухмыльнулся, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на животе. — Салазар, Терри, не будь скучен. Помоги мне где-нибудь запереть Фреда и Грэхема, а я милостиво помогу тебе незабываемо провести выпускной с Уизли. — Эдриан улыбнулся, а Перегрин быстро подполз ближе, сгорая от любопытства. — Тоже запрешь нас где-нибудь? — Как будто ты был против. — Эдриан насмешливо фыркнул и отстранился от парня.       Деррек ничего не понял, кроме того, что Эдриан Пьюси снова будет работать в роли купидона. — Нет, спасибо. Я сам себя запру с Уизли, если понадобится. — Теренс усмехнулся, но о чем-то все же задумался, а затем медленно проговорил: — Но помочь Монтегю я могу... Как насчёт теплиц? Цветочки, бабочки, романтика... — Запах навоза, хищные травки и орущие мандрагоры. Скажи честно, ты ненавидишь Фреда или Грэхема? — Перегрин хихикнул, наблюдая за этим заговором масштабного размера. — Ох, ну что ты! — Хиггс притворно округлил глаза, приложив руку к сердцу, и покачал головой, — Мне нельзя не любить семью своего будущего парня.       Эдриан хмыкнул. Хиггсу он совсем не верил, просто потому что такие, как Фред Уизли, раздражали его больше всего.       Для их факультета Хиггс был слишком правильным, но одновременно он был на своём месте. Начнём с того, что Теренсу не было дела до предложений Пьюси. Его вообще мало, что интересовало. Со временем он находил множество вещей скучными. Но выслушать его и помочь он действительно мог.       Андриус Хиггс, отец Терренса, был мужчиной суровой закалки, прошедший войну. Он долго занимал должность главы аврората, а затем ушёл на пенсию после серьёзного проклятия. Он учил своих детей быть сильными, защищать слабых, стремится только вперёд и сначала думать, а потом делать. Мистер Хиггс не проявлял к детям какой-то особой любви, все его тепло уходило на одну единственную, на свою обворожительную жену.       Тереза Хиггс работала в отделе тайн. От неё пахло пылью, кровью и старыми свитками по словам самого парня. Она говорила, что те, кто попадал в отдел тайн на допрос, выходили оттуда либо не в своём уме, либо их возили сразу в катафалке в морг.       Об этом Пьюси знал от самого Хиггса. Они как-то разговорились в последнюю игру бывшего ловца, поэтому Эдриан и выдвинул его кандидатуру на помощь Монтегю.       Хиггс не откажет. Может нагадить, но поможет. Да, и к тому же вряд ли он захочет, чтобы Перси Уизли получил от своих непоседливых братьев себе сюрприз на выпускной.       Поэтому Фреда стоило ненадолго разлучить с Джорджем.       И главное, помочь Монтегю.