Счастье жить.

Мне нравится, что вы больны не мной, Мне нравится, что я больна не вами. Что никогда тяжелый шар земной Не уплывет под нашими ногами. (М.Цветаева)

Следующее утро выдалось очень душным, и все жители городка Принстон попрятались по уютным прохладным террасам под раскидистыми деревьями. Солнце томно выглядывало из затянутого дымкой неба. Эллисон распахнула двери больницы Принстон-Плейсборо, не подозревая о том, что выйти отсюда на улицу ей еще не скоро придется. - Всем привет, - обратилась она к Форману и Чейзу, которые сидели в ординаторской, разглядывая новые истории болезни. – Что интересного сегодня? - О… - протянул Чейз, - у нас теперь вся жизнь интересная будет! - Это от чего же? – Спросила Элли, сделав большой глоток ледяного чая. - Ты разве не в курсе? В больнице говорят, что Хаус уволился. Ну, или его уволили. Я точно не знаю. – Пожал плечами Форман. - Говорят, нам нового начальника назначат. – Закончил Чейз, глубоко вздыхая. Хаус сам по себе был противоречивой личностью. Его и уважали и ненавидели одновременно, и его уход затрагивал не только его подопечных, но и врачей других отделений, так как кроме него, иной раз, никто не мог поставить с первого раза верный диагноз. Форман же не очень был опечален уходом Хауса, но старался не показывать своего безразличия, и соглашался с большинством. - Как, то есть, уволился?? – Включилась, наконец, Эллисон. – Этого не может быть, вы что-то путаете! Для Хауса нет ничего дороже его работы, он не мог просто так уйти! – Мгновенно на ее глаза навернулись слезы, но она не позволила им скатиться, отвернувшись к окну, и стараясь думать о хорошем. «Он придет, я знаю! Сейчас распахнется дверь, и он зайдет в кабинет…» В ординаторскую зашла Лиза Кадди. Следом за ней в стеклянной комнате появилась высокая статная женщина, в клетчатом строгом костюме и с длинными пшеничными волосами, забранными в конский хвост. - С сегодняшнего дня это ваш новый руководитель, и заведующая отделением диагностической медицины – Аманда Крамер. – Представила Кадди высокую даму. – Мы с ней вместе когда-то учились. - А где Хаус? – Нетерпеливо спросила Эл. Чейз и Форман тоже глядели на начальницу больницы, ожидая подробностей. - С сегодняшнего дня он здесь больше не работает. Это всё, что вам нужно знать. – Коротко и жестко ответила Лиза, и, улыбнувшись своей подруге, покинула стеклянную комнату. - Это Форман и Кэмерон, а я.. - представил всех Чейз, но он не успел закончить. - Молодые люди, почему вы позволяете себе ходить по больнице в уличной обуви? – Осмотрев присутствующих, спросила доктор Крамер. – А у вас, милочка, слишком яркий макияж для работы в подобном месте, и волосы не убраны, - обратилась она к Элли. Все трое переглянулись, и поняли, что прежней жизни им не видать. … - Вчера же всё было хорошо! – Возмущалась Элли в кабинете Кадди, спустя двадцать минут. – Скажите, что случилось? Почему он ушел? – Раздраженно спрашивала она у Лизы. - Что-то кроме тебя это никому не интересно, как видишь, - ехидничала Кадди. – Посмотри, ты здесь одна стоишь, распинаешься, вместо того чтобы работать. - Я имею право знать, почему нам поменяли руководителя, и в связи с чем уволился старый! – Не унималась Эл. - Точно уж не молодой! Я не обязана перед тобой отчитываться! – Рассердилась Кадди. – Скажи, у вас что, были какие-то особые отношения, что ты так за него переживаешь? - Нет, - соврала Элли, - он же мой начальник, и к тому же он старше меня, - добавила она, и залилась румянцем. – Просто у нас была сплоченная команда, и всех это устраивало. И кто бы как к нему не относился, для всех эта новость была неожиданной. Я уже не говорю, что он один из лучших врачей больницы! - Ладно, я скажу тебе, только оставь меня в покое! Я Хауса предупреждала насчет этого увольнения. – Вскочила Лиза. - Я ему поставила условие, не выполнив которое, он лишался этой работы. И он наплевал на то, что ему было сказано не делать, и сделал, как всегда, по-своему. Хаус сам подписал заявление «По собственному», вот его подпись, - Кадди показала листок с размашистой подписью. Она понимала, что сейчас не разумно говорить правду до конца и портить отношения с оставшимися врачами. - Вам еще не надоело играть в ваши игры? – Сорвалась Эллисон. – Там за дверью люди умирают, и нуждаются в правильном лечении! А у вас тут дворцовые перевороты! – Она не понимала, от чего она так разгорячилась, сердце ее учащенно билось, а голова, казалось, трещала по швам. - Не забывай, с кем ты разговариваешь! – Кадди тоже перешла на повышенный тон. – Я тебя сейчас же могу отправить вслед за Хаусом! Не учи меня, как управлять больницей и своими подчиненными! А теперь иди, работай! И если от доктора Крамер поступит на тебя хоть одна жалоба, клянусь, я тебя уволю! – Лиза указала на дверь, и громко села за стол, больше ни разу не взглянув в сторону Кэмерон. Эл молча развернулась, и вышла из кабинета начальницы. Внутри всё кипело, жар распространялся по всему телу, в груди засело противное душащее чувство. Она не понимала ни куда бежит, ни зачем. Свет ламп ослеплял ее, в голове, казалось, подрались слоны. От уличной духоты не хватало воздуха, стало трудно дышать. - Эллисон, ты в порядке? – спросил Уилсон, поймав ее в коридоре. – Что случилось? – Но она уже не могла ничего сказать, в глазах была темнота, ноги подкашивались, сердце вот-вот выпрыгнет. И через несколько секунд она совсем потеряла сознание, повиснув у него на руках. Очнувшись, Элли огляделась. Она лежала на больничной койке в онкологии, в тихой одноместной палате. На кресле в углу аккуратно лежала ее одежда. За приоткрытым окном было уже темно, и сквозь него просачивался свежий вечерний ветерок. Она приподнялась на локтях, и поняла, что зря это сделала. Голова сразу закружилась, и она легла обратно. Провода от ее висков тянулись к монотонно пикающему монитору, рядом стояла капельница с несколькими разными растворами. Зрение притупилось, и она не могла прочитать названия препаратов. Тихо открылась дверь, и в палату заглянуло знакомое лицо. Уилсон улыбнулся, и зашел внутрь. - Вот, решил заглянуть к тебе, перед тем, как пойти домой, - сказал он, садясь на кровать у ног Эл,- я рад, что тебе уже лучше. - Что со мной? Почему я лежу в онкологии?- тихо спросила она, пытаясь вспомнить прошедшие дни. Сознание плыло, и не давало четкой картины. - От нервного стресса ты упала в обморок, - грустно начал врач. – Кто тебя довел до такого состояния? Когда я на тебя наткнулся, ты еле стояла, а потом и вовсе отключилась. Я распорядился положить тебя в одну из палат моего отделения. – Элли помнила, что поссорилась с Кадди, но говорить об этом не хотела, да и не могла. - Раньше такого не было со мной, - озадаченно проговорила она, - я никогда не падала в обмороки. - При обследовании причины обморока, мы обнаружили, что у тебя мигрень. От этого и обморок, сильные боли в голове и учащенное сердцебиение. Это лечится, не переживай, недельку полежишь тут и всё пройдет, - Уилсон по-братски легонько потрепал ее по плечу. - Что вы мне капаете? Сколько я здесь уже лежу? Я очнулась всего десять минут назад. – Всё также тихо и медленно спросила Эл. - Аспирин, адрено-блокаторы, Диклофенак и антидепрессанты. А еще для сердечка решили поколоть тебе Верапамил. Ты тут лежишь с сегодняшнего утра. Обморок был не глубоким, не переживай. Просто тебе нужно быть поаккуратнее со своими нервами, стараться избегать стрессов. – Заботливо ответил онколог. – В любом случае, как твой лечащий врач, я прописываю тебе неделю постельного режима, и буду лично следить за его выполнением, - улыбаясь, добавил он. - Ко мне кто-нибудь приходил? – с надеждой в голосе спросила Кэмерон, прикрывая глаза. - Да, конечно! – воодушевился Уилсон. – Вот, Чейз принес тебе фрукты, Форман – минеральную воду. - Больше никого? – разочаровалась она. - Ну, вроде всё, протянул он, - Кадди была занята, к ней приехала делегация из Мексики, она показывала больницу весь день… Ах, да! Забыл! Еще один человек был! – Эл резко открыла глаза. «Неужели он все-таки пришел?» - Здесь была эта, новенькая! Ну, твоя начальница, которая вместо Хауса пришла. Все время забываю, как ее зовут. – «Хаус…» снова пронеслось у нее в голове, и память начала выстраивать картинки. Вот он в тюрьме, держит ее за руку, вот он у нее дома, стоит так близко, почти касаясь ее губами… Она открыла глаза полные слез. Уилсон сразу сообразил, в чем дело, и поспешил сменить тему. - Ладно, ты отдыхай, я зайду к тебе утром. Сегодня дежурит Джессика, так что если что – она за тобой присмотрит. – Он улыбнулся, посмотрел на монитор, и тихо вышел за дверь. В голове у Эл проносились мысли как скоростные поезда, без остановок, но одно уже было хорошо – голова больше не болела, и через некоторое время она крепко уснула. Прошло три дня с тех пор, как Элли положили в больницу. Дни тянулись однообразно, еда была жидкой и довольно противной. Периодически к ней заглядывал Чейз, принося ей свежие фрукты. С ним она могла говорить о чем угодно. В палате было одиноко и совсем скучно. Уилсон был завален работой, он навещал ее часто, но приходил всего на две минуты проверить, все ли в порядке. Ее состояние с того дня заметно улучшилось, она уже потихоньку вставала с кровати и медленно прохаживалась по палате. Боли прекратились, но зрение по-прежнему было притупленным, и часто кружилась голова. В душе тоже была буря. Ей не давали покоя мысли о внезапном уходе Хауса. Она пыталась все разложить «по полочкам», но как только добиралась до самого главного, причина ускользала от нее как скользкая змея, оставляя после себя едва заметный след. Наконец, решившись, она взяла телефон, и нашла в контактах номер Хауса. Шли длинные гудки. «Ну давай же, возьми трубку», думала она. Ей говорить было еще тяжело, язык от лекарств почти не ворочался, но ей просто хотелось Его услышать, почувствовать его дыхание, его надменные нотки в голосе… Телефон молчал. Она набрала номер еще раз. И еще раз, но, видимо, на другом конце трубки ее никто не ждал. В совершенно убитых чувствах, пребывая в полном неведении происходящего она вновь опустилась на больничную кровать, пыталась отвлечься от неприятных мыслей, после чего, наконец, уснула. Последние два дня ее мучили ночные кошмары. Ей снилось, что она гуляет с Чейзом, потом вдруг оказывалось, что этот человек не имел лица, скрываясь под заячьей маской, а сорвав под конец эту маску, обнаруживалось, что это был злой Хаус, ехидно улыбающийся, с надменной издевкой. И вновь Эллисон проснулась ночью в холодном поту, рывком оторвав голову от подушки. В голове моментально зашумело, и комната поплыла перед глазами. Осознав, что она по-прежнему в больнице, в полном одиночестве, и никакая беда ей не угрожает, она медленно опустила голову на подушку. Ее больничная пижама была вся сырая от пота, и неприятно прилипала к телу. Сегодня ей снилось, что они с Хаусом едут на машине, было сумеречное время, красивый закат, и прямая дорога, устремленная вдаль. Но в один миг все изменилось. Небо стало багряно-красным, встречные машины слепили ее дальним светом фар, затем большая вспышка и громкий, ни на что не похожий железный лязг, от которого Эл и проснулась. Она взяла сотовый и посмотрела время. Было четыре часа утра. За окном едва заметно просыпалось утро. На телефоне не было ничего нового. Надежды хоть на одну весточку о Хаусе рушились с каждым новым днем. Элли выключила телефон, и бросила его в ящик тумбочки, презрительно поглядывая на предательский аппарат, как будто это «Нокиа» виновата в том, что Грег пропал. Следующие сутки прошли также как предыдущие. Та же самая скука и неизвестность. Элли надоело такое времяпрепровождение, и на пятый день своего лечения она попросила Уилсона выписать ее. Однако, добросовестный онколог отказался рисковать здоровьем Эл, а также своей репутацией, и обязал ее отлежать в палате еще двое суток, «А дальше - посмотрим», говорил он. Проснувшись утром шестого дня, Элли повернула голову к открытому окну, сквозь которое пробивал себе дорогу скромный солнечный луч. В воздухе пахло чем-то знакомым с детства, вкусным… Протянув руку к тумбочке за стаканом воды, она обнаружила, что он был уже занят. Стакан был наполовину наполнен холодной водой, в которой стояли несколько маленьких веточек жасмина. Необыкновенно свежий запах заполнил палату. «Он был здесь! С ним все в порядке! Все-таки он меня навестил… Но почему же не подождал когда я проснусь? Почему не разбудил?», - столько мыслей было на тот момент в ее голове. Внутри нее как будто кто-то включил обогреватель, и всё наполнялось невероятной теплотой. На лице в первый раз за целую неделю появилась детская беззаботная улыбка. В глубине души она надеялась, что все-таки Хаус придет ее навестить, что она сможет еще разок взглянуть в его бездонные глаза, дотронуться до его горячей руки. Но, как оказалось, и этого было достаточно. В Элли не было ни капли сомнения в том, что этой ночью он был тут. Только он знал, что жасмин - ее любимый цветок… «Конечно он, кто же еще?» - сразу сообразила она, расхаживая по палате с веточкой в руках. Сейчас всё в ее жизни потеряло важность, кроме этого момента. Ее уже не волновала ни недавняя болезнь, ни Уилсон, ни Кадди. Был только один миг, и он был самым счастливым в ее жизни.