Счастье жить.

Без предисловия.

Незаметно пролетел еще целый месяц. На улице заметно похолодало, а кроны деревьев во дворе Принстон-Плейсборо давно стояли голыми. В больнице все текло своим чередом, медленно но верно. Кадди по-прежнему кричала на всё что двигалось, и персонал к этому начал привыкать и не обращать внимания на обидные комментарии в свой адрес. Форман же, был образцом хорошего врача. Никогда не опаздывал на работу, не брал отгулов, не вел никаких «боевых действий» с товарищами и начальством. Он вообще не лез в то, что его никак не касалось. Чейз, в отличии от своего друга, был в эпицентре всех событий. Он уже привык к тому, что всегда попадается всем «под горячую руку». Но это не мешало ему как можно больше времени проводить с Эллисон, которая в последнее время настолько часто меняла настроение, что Чейзу приходилось то выслушивать оскорбления в адрес пациентов, то утешать ее от безудержно лившихся слез во время обеда, то удивляться тому, как расцветает улыбка на ее лице. Хауса было почти не видно. Утром он оставлял истории болезни на стеклянном столе в ординаторской, и уходил к своему другу Уилсону, так как тот недавно приобрел телевизор и видео приставку. Сам онколог был очень странный в последнее время. Он рано уходил с работы, был все время в вечно приподнятом настроении, что Хауса очень бесило. - Ну и кто она? – увлеченный видеоигрой спросил Хаус, не отрываясь от джойстика и действия на экране. - Ты о ком? – спросил Уилсон, расплываясь в глуповатой улыбке. Чашка с чаем на его столе звонко стукнулась о блюдце. - Ну та, с кем ты встречаешься… - ответил Хаус, нажимая на паузу в игре, и вольготно развалившись на диване. - Я не понимаю о чем ты, - буркнул тот, вставая из-за стола, и направился к шкафам в углу, чтобы взять, очень нужную ему в этот момент, синюю папку. - Ты думаешь, я идиот? – повысил голос Грег, лежа кидая теннисный мяч в потолок. - С чего ты взял, что я… - Уилсон не успел договорить. - Твоя глупая улыбка не сходит у тебя с лица уже эм.. дай подумать… с прошлого вторника. – Заключил Хаус, сделав задумчивый вид. - Надо же, а я думал, что умело это скрываю, - не переставая улыбаться, Уилсон уткнулся в папку, пряча глаза. - Давно вы вместе? – с неподдельным интересом спрашивал Хаус. - Мы.. мы встречаемся уже два месяца. Она потрясающая… - онколог закатил глаза к потолку, и из наклоненной чашки в его руке начал капать чай, ударяясь звонкими каплями о дно блюдца. - Поэтому ты такой.. счастливый? – Хаус приподнялся на локтях и взглянул на друга. - Да … Нет … Не совсем… - тот собирался с мыслями. Было видно, что он сгорает от желания рассказать кому-нибудь новость, но колеблется в правильности этого действия. - Ну говори уже! – нетерпеливо попросил Хаус. - Понимаешь, я.. - он достал какую-то черную прозрачную пленку и протянул ее другу. Грег взял и вгляделся в рентгеновский снимок. - Ты что беременный? – ужаснулся Хаус. - Я.. нет, Нет! – Уилсон вытер пот со лба, слова не вязались. – Я скоро стану… отцом! – выдохнул он. - Ну, допустим, еще не скоро, тут на снимке только зародыш, ну я бы сказал, что где-то от трех до пяти недель, - заметил Хаус, поднимаясь с дивана. - Четыре с половиной, если быть точнее, - Уилсон просто светился от счастья, оголяя все свои тридцать два зуба. - Ну делааа, - протянул Грег. – Постой, это снимок УЗИ из нашей больницы, вот внизу логотип, - он ткнул пальцем в левый нижний угол черной пленки. – Четыре, один, семь, три, это номер! Она работает здесь? - Всё, Хаус, мне пора! – онколог выхватил снимок из рук Хауса, спрятал его в верхний ящик стола и направился к двери, приглашая его удалиться из кабинета. Тот медленно зашаркал к двери, и предательски посмотрел на друга. Уилсон достал из кармана пейджер и принялся отправлять кому-то сообщение. - Четыре, один, семь, три, - повторил Хаус шепотом, когда тот скрылся из виду. Весь день эта новость не давала ему покоя. Он разрывался между желанием узнать имя той таинственной незнакомки, с которой встречается Уилсон, и в то же время нежеланием знать правду. Он отгонял от себя дурные мысли, расхаживая в полупустом холле. Он боялся, что той девушкой, что ждет ребенка, будет Кэмерон. «Да! Это была бы самая ужасная новость» , - думал про себя Хаус. - О! Вот вы где! – Форман подлетел к нему, застав врасплох прямо в центре просторного холла. Бумаги, которые он нес с собой, выскользнули из его рук, и он принялся собирать их, догоняя летящие над полом листки. - Чего тебе? – Безучастно огрызнулся Хаус. - Бледная девушка, 21 год, субфебрильная температура, отек шеи и глотки, трудности при глотании… - затараторил Форман. - Миндалины и лимфоузлы увеличены? Спроси у нее, не была ли она заграницей последнее время. – Грег продолжал расхаживать по холлу. Его мозг работал во всех направлениях, но, погруженный в свои мысли, он не заметил, как Форман с той же скоростью, как появился, так сейчас и удалялся прочь по коридору, взяв смятые листы в охапку. В обед Хаус твердо решил разузнать имя незнакомки. Это ело его изнутри. «Не может же быть, что она… Нет!» - крутилось в его голове. Потом ему вспомнились слова Эллисон про Уилсона со дня Независимости «Сможет ли он отпустить меня после всего, что мы пережили вместе?» - Сработались, значит… - вслух рассуждал Хаус, поднимаясь в кабинет УЗИ на третий этаж. - Грег, какими судьбами ты на нашем этаже? – спросил мужской голос за его спиной. Хаус резко обернулся. Да, это был именно тот, кто ему был нужен. - Фред Такер, - пожимая руку приятелю, сказал он. – Я, мне… - он замялся, - Вообще-то я к тебе. Помощь нужна. Твоя. Да. - Он опустил глаза в пол, ковыряя тростью дырку в линолеуме. - Что случилось? – С интересом спросил Фред. - Мне нужны данные из твоего журнала пациентов за последний месяц. – Выпалил неожиданно для себя Хаус. Мистер Такер сильно удивился такой просьбе, и, немного подумав, спросил: - Что ты там хочешь найти? - Хочу проверить, посещал ли интересующий меня человек твой кабинет в последний месяц, или нет. – Все также глядя в пол сказал Грег. - Может, ты назовешь мне имя и фамилию, а я посмотрю? – предложил врач. - Мне нужен весь журнал, - соврал Хаус. Он не хотел называть имени Эллисон, ибо в больнице итак ходили не весть какие слухи о них. Да и убедиться своими глазами было бы куда приятнее, чем слышать это от едва знакомого человека. - Прости, Хаус, я не могу. Я придерживаюсь политики конфиденциальности. – Выпрямился и без того высокий доктор. – Сам понимаешь, ко мне разные люди ходят, от чиновников с язвой до будущих мамаш, неуверенных в том кто является отцом ребенка. Так что… Кстати, Улсон предупреждал меня, что ты можешь прийти.- Фред пригладил на макушке торчащие волосы и виновато взглянул на Грега. Тот перестал, наконец, ковырять пол и разглядывал теперь рукоять своей трости. - Ладно, ничего страшного, - деланно бодро заключил Хаус, выдавив из себя подобие улыбки. - Лимфоузлы увеличены, миндалины тоже. Позавчера девушка вернулась из Южной Африки. – Спустя час Форман опять нашел Хауса в своем кабинете. - Налет на миндалинах есть? – Задумчиво Хаус кидал в потолок теннисный мячик, откинувшись на спинке кожаного кресла. - Э.. Да, кажется. – Форман засомневался. Хаус пристально на него посмотрел, от чего тот твердо ответил. - Да, да, точно есть. Пленчатый налет, – поправился он. - Ну и что это нам дает? – Растягивая слова, произнес Грег. – Субфебрильная температура, увеличенные миндалины и лимфоузлы… - Это… Отек мягких тканей шеи… - Рассудил Форман. - Это следствие, а не причина… Думай! Африка, грязь, пыль, песок и жара. – Хаус, казалось, даже не слышал что сам говорил. Глаза его были стеклянные, руки сами подкидывали и ловили желтенький мячик. Сейчас он был похож на всезнающего робота. - Похоже на… Да! Спасибо, я догадался! Дифтерия! Точно! – Форман радостно вскочил со стула и быстро покинул кабинет Хауса. Тот сидел не шевелясь. Казалось, мысли бегущей строкой проносятся в его голове. Он никогда так много об одном и том же не думал. «Частая смена настроения, слезы и смех, Уилсон… Какую он во всем этом играет роль..»Длинная лента хаотичных слов и предложений сворачивалась в большой клубок, всё больше и больше запутывая сознание доктора Хауса. - Решено! – сказал он себе вслух, вставая с кресла. Часы на столе показывали без четверти восемь вечера. Рабочий день был давно окончен, в ординаторской было темно, а в холле было только две дежурные медсестры. Обезумев от собственных мыслей, он свалил груду железных банок на пол в одной из пустых палат первого этажа. Звон и лязг громким эхом раздались по пустым коридорам. Две молоденькие девушки в малиновых халатах, оживленно что-то обсуждая, направились в сторону источника шума. Завернув в сквозной коридор, он обогнул холл с другой стороны и направился прямо к незащищенной регистратуре. Он нашел папку с именем Фреда Такера и вынул из нее маленький ключ от кабинета на третьем этаже. Хаус поспешил к лифтам, и через минуту уже стоял у заветной двери в пустом черном коридоре. Найти нужный ему журнал не было трудным. Он лежал прямо на столе, с заткнутой в него ручкой вместо закладки. Распахнув большую книгу, он начал судорожно листать страницы. Но он заметил, что в книге было всего две колонки, как в ведомостях о посещении. Колонка с номером и колонка с именем. Вероятно, был еще один журнал, с подробным описанием причины обращения пациента, но на виду такового не было. Хаус листал страницы, пока не дошел до пациентов с номером, который начинается на цифру четыре. - Четыре, семь, один, три… - Повторял про себя он, - или четыре, три, семь, один… Черт! - Вот! – Хаус остановился на странице. – Четыре, семь, один, три! Джозеф Майерс. Черт, не то! – он снова залистал журнал. - Четыре, семь, три, один! Стивен Коплек. Тоже не то! – он уже начал думать не зря ли он вообще пришел сюда. Листая снова страницы назад, послышался шум за дверью. Действовать надо было быстро. - Четыре, три, семь, один! – Эллисон Кэмерон. Черт! Я так и знал, простонал тихо Хаус и, захлопнув книгу, спрятался в тень от книжного шкафа. Он слышал два голоса, которые подошли к приоткрытой двери. - Опять Фред забыл запереть кабинет! – послышался первый женский голос. – Постоянно хожу за ним закрываю! - Да, он очень рассеянный, - ответил второй голос, и дверь глухо захлопнулась. В замке повернулся ключ, и забренчала связка множества ключей на большом кольце. Кабинет погрузился в непроглядную тьму. Хаус нервно вертел свой экземпляр ключа, стоя посреди пустого кабинета. «Это не может быть она! Только не это!» - Мысли, казалось, скоро выпрыгнут из ушей и глаз. Голова разболелась. «Я видел, я видел своими глазами!» - вторило ему сознание. Когда шаги за дверью утихли, он осторожно вышел, запер кабинет и хромающей походкой побрел прочь от ненавистного ему кабинета, так и не узнав, что то имя, которое он так искал, стояло в той же книге под номером «четыре, один, семь, три». *** - Где, черт возьми, Хаус? – Кричала Лиза Кадди, собрав следующим утром Формана, Чейза и Эллисон. - Извините, доктор Кадди! – дверь ее кабинета открылась, и в нее зашла медсестра в розовом халате. – Я слышала, вы искали доктора Хауса? – спросила она осторожно. -Вы знаете, где он? Надеюсь, он не в тюрьме? – С неподдельным беспокойством спросила Лиза. - Он в травматологии. – Просто ответила медсестра. - Но что он там делает? Его подопечные из диагностики сидят без работы, а он шатается в другом отделении! – Кадди опять вспылила, вскочила с места и принялась яростно нажимать на кнопки телефона. - Дело в том, что он вчера вечером попал в аварию, недалеко от больницы, - тихо, но отчетливо произнесла медсестра. Его к нам доставили в полночь, дежурные врачи наложили ему гипсовые лангеты, а утром, по прибытии травматологов они сразу перевязали его как подобает. Все стояли, открыв рты. Телефон в руках Кадди затрясся, губы ее дрожали. Чейз и Форман отвесили челюсти и молча стояли. Глядя на девушку в дверях. - Что с ним? Он будет жить? – Дрогнувшим голосом спросила Элли. - Он все еще без сознания. У него множественные переломы и сотрясение. Думаю, с ним все будет хорошо, - заключила она, пытаясь успокоить опешивших слушателей. - Всего то, действительно! – Крикнула Кадди, и девушка поспешила закрыть дверь и удалиться подальше от ее кабинета. Все молча стояли, боясь нарушить повисшую тишину. Сердце Элли отбивало чечетку. Внутри всё упало, в горле стоял комок. Она судорожно сунула руки в карманы халата, чтобы скрыть нахлынувшую дрожь. Тем временем, несколькими этажами выше, пришел в сознание Грегори Хаус. Он медленно оглядел свое тело. Рука и обе ноги были в гипсе. Голова перевязана бинтами. В висках неприятно токало. Глаз заплыл. «Я жив» - Пронеслось у него в голове. Прикрыв глаза, он снова погрузился в сон.