Счастье жить.

Наверное, люди просто-напросто боятся необъяснимых тайн: ум нуждается в успокоительных гипотезах, пусть даже самых нелепых.( Говард Лавкрафт. Мифы Ктулху)

- Дефибриллятор! Разряд! Еще разряд! Ну же, Хаус, давай!! – кричал кто-то. Раз за разом тело Грега содрогалось от ударов тока, но дыхание и пульс не возвращались. - Твою ж мать, только не это! – Крикнул Хаус, увидев надвигающиеся белые фигуры. Их было около десяти штук. Они плавно скользили по палате, образовывая круг. Грег судорожно огляделся в попытке найти хоть какую-то лазейку. Увидев над собой врачей реанимации он понял, что снова оказался в промежутке между жизнью и смертью, где недавно отмечал день рождения своего нового друга-диабетика. Однако, в этот раз все было гораздо печальнее. Он не мог встать с кровати, а кольцо из белых фигур становилось всё уже и уже. Думать мешала нарастающая в горле паника. – Думай, Хаус, думай! – он вертел головой в поиске чего-то, что помогло бы ему остаться здесь. Что отогнало бы этих белых послов смерти. Он взглянул за стекло палаты. Прильнув к нему, стояли трое. Уилсон, Кадди и Кэмерон. Увидев последнюю, Грег расплылся в улыбке. Он снова лег в свое тело и закрыл глаза. Вдруг в голове всплыли яркие воспоминания. Вот ее первый день в Принстоне, «Взгляните на меня! » - ее голос эхом разнесся по палате. «Я в тебе не ошибся» - Раздался его собственный голос. Дышать стало намного легче. Хаус не открывал глаза, продолжая наполнять свой мозг счастливыми воспоминаниями. «Хаус, пожалуйста! Мы должны вас отсюда вытащить!» - В палате словно в кино появились две фигуры. Одна из них была одета в оранжевый тюремный костюм, вторая, сидя за столом держала его за руку. Открыв глаза, Хаус увидел, что в том месте, где сидели две фигуры из прошлого исчез белый силуэт. В круге из белых плащей показалась дыра размером с воспоминание. - Я понял, - крикнул Хаус самому себе, сидящему в оранжевой робе. Вновь закрыв глаза, он не стал уже ложиться на кровать. Открыв их снова, рядом с предыдущим воспоминанием появилось новое. Эллисон лежала на больничной койке, а Хаус из прошлого что-то ей говорил. – Я хочу попросить тебя вернуться. – Вспоминал Грег. - Нет, Хаус, так не пойдет, - оборвала его Элли. - Ты нужна мне. … В отделении. – Проговорил он вслух. Еще одна фигура из плотного круга исчезла. Вслед за ней исчезла третья, а на ее месте появились Хаус и Эллисон, сидящие в ординаторской на матрасе в обнимку. Затем фуршет. Вот она оборачивается к нему, на руке браслет из жасмина, они танцуют. Белые фигуры пропадали одна за другой. Их место занимали самые лучшие его воспоминания. Самые яркие и любимые. Вот они повергают всех в шок в кабинете Кадди, договаривая друг за друга слова и предложения, понимая друг друга с полуслова. Вот они целуются в лифте, Элли держит его за руку после аварии. Кольцо из воспоминаний замкнулось и ни одной белой фигуре не было здесь места. Защита была настолько мощной, что призрачный Хаус ощутил невероятную легкость, умиротворение. Он лег на кровать в свое тело и тихо произнес «Люблю». *** - Он дышит! - вскрикнул кто-то. – Клиническая смерть три минуты четырнадцать секунд. Быстро в интенсивную терапию его! Обеспечить оптимальную оксигенацию для уменьшения мозговых повреждений. Провести анализ газов артериальной крови, ЭКГ и анализ сердечных ферментов. Довести артериальное давление до нормального с помощью введения вазопрессоров. Устранить аритмию! – Давал рекомендации врач, заходя в новую палату Хауса. *** Хаус открыл глаза. Опять все казалось белым от яркого света. «Чертас два, вам меня не забрать!», подумал он. «Я снова здесь.. Как осточертела уже эта белая жизнь..» Он рывком попытался встать с кровати, но не тут то было. Ему не удалось подняться даже на десять сантиметров. Голова мучительно заболела, локоть затокал, а ногой вообще нельзя было пошевелить. Грег закрыл глаза, пока ясность ума к нему не вернулась. Затем открыл и обвел взглядом комнату. Светло-синие стены, занавешенное окно, приоткрытая стеклянная дверь, как и стена, на которой она находилась. Хаус почувствовал себя манекеном в магазине одежды. - Надписи «SALE» не хватает, - заметил он тихо, и сам вздрогнул, услышав свой голос. В носу торчали трубки, голова была забинтована и по-прежнему болела в висках. «Ну нихрена себе я покатался на мотоцикле» - вспомнил он. «Когда это было? Жизнь и три четверти жизни назад?» «Сколько я здесь лежу? Месяц? Год?» - Мысли бежали вперед паровоза. «Ну, то что у меня болит бошка означает что я жив. Это уже плюс. То, что я не могу двигаться-это определенно минус. Вот интересно, все что я видел было со мной на самом деле, или мне это приснилось, пока я спал?» В это время дверь палаты приоткрылась, и в нее заглянуло знакомое лицо. Увидев, что у больного открыты глаза, он расплылся в улыбке и подскочил к кровати. - Ты меня слышишь, дружище? – Спросил Уилсон, заглядывая Хаусу в глаза. Тот утвердительно моргнул. – Мы уже думали, что тебя не откачаем! Ты умер на три с лишним минуты! Заставил нас всех поволноваться! – Он вытер пот с лица, проступивший от волнения. – Я позову остальных! – продолжал он на радостях, но слабая рука Хауса остановила его. Грег долго собирался с мыслями, глядя на своего верного друга. «Как я мог о нем такое подумать…» - Прости меня, - неуверенным голосом прошептал больной. Уилсон замер в недоумении. - Эй, слышишь? Рано тебе прощения то просить, чай ты не собираешься опять помирать, а? – Уилсон подмигнул ему, и слегка потрепал по плечу, но было заметно, что он напуган. - Я думал, - продолжил Хаус, - что… - тут он закашлялся. Было снова тяжело дышать, но Уилсон успокоил его: - Ты отдыхай, слаб еще, чтобы разговаривать. Ты тут полежи, да смотри, не уходи никуда! Я наших приведу! Они будут рады тебя видеть. – Тут Уилсон вышел, и закрыв за собой дверь помчался по коридору. Через какое-то время Хаус услышал торопливые шаги по коридору, и открыл глаза. За дверью была целая толпа. Ввалившись внутрь, все окружили его кровать. Лиза Кадди, Уилсон, Чейз, Форман, Эллисон, Нил Андерсен, еще пара незнакомых врачей. Лиза неподдельно обрадовалась и тут же крепко обняла Хауса за ту малую часть тела, на которой не было гипса и бинтов, Чейз и Форман стояли как всегда чуть в сторонке и весело перешептывались. Уилсон стоял довольный рядом с загипсованной ногой пациента, врачи засуетились возле монитора, кто-то доставал из тумбочки новую капельницу для нормализации давления, но взгляд Хауса был прикован только к ней. Такой на вид измученной, с синяками под глазами и хаотично прибранными волосами. Она стояла слева от него, держа его за пальцы загипсованной руки. «Такие теплые руки», - подумал он. Ему никак не хотелось отрывать взгляд от ее бледных щек. Хотелось вдохнуть в ее кожу жизнь. «Неужели это из-за меня она так выглядит? Или у нее было много работы? Но почему тогда остальные такие бодрые?» Он незаметно для остальных чуть сжал пальцы сломанной руки, в которой была ладонь Элли, и она неожиданно вздрогнула. - Ну всё, повидались и хватит! – сказал Андерсен, указывая всем посетителям на дверь. Ему нужен покой, отдых и лечение. Вечером еще к нему загляните. «Да належался я уже один, я компанию хочу!» - ругнулся про себя Хаус, и видя как его друзья дружно выходят за стеклянную дверь, разочарованно закрыл глаза. *** Прошла неделя. За ней вторая. Самочувствие Хауса стало намного лучше. Ему сняли гипс с обеих ног, но вот рука никак не хотела заживать. Отек с лица спал, бинты вокруг головы размотали, и он ощутил неимоверную свободу. Однако, после стольких недель лежания встать было не просто. Ноги не слушались, поясница болела. Но Грег каждый день упорно тренировался, разминал мышцы, пытался встать. На четвертый день после снятия гипса, ему наконец удалось встать с кровати, но шаг вперед он сделал лишь через два дня. - Не мог себе представить, чтобы Хаус так стремился выздороветь. Раньше его совершенно не заботило его состояние, - сказал Форман, наблюдая сквозь стекло за рвением Грега. - Может пока спал, он нашел себе девушку? – Язвительно рассмеялся Чейз, стоявший рядом. Ходить первую неделю было очень трудно. Помогали костыли, его любимая трость и коляска. Он любил когда его возили по коридорам больницы словно короля. Но на сегодня Хаус запланировал большую вылазку в холл самостоятельно, с одной лишь тростью. Добравшись до стойки регистратуры, он открыл ящик с историями болезни за прошедший месяц. - Сайленс. Дэвид Сайленс. - Перебирал он тонкие папки в аккуратной стопке. - Что ты здесь делаешь, Хаус? - Спросила Кадди, подкравшись сзади. - Не поверишь, Лиза, я тут по личному делу, - съязвил он. - Личному? У тебя нет никакой личной жизни, Хаус! Перестань сочинять. Что ты ищешь? - Заглянула она ему через плечо. - А ! Вот ты где! - с этими словами он вытянул из стопки папку с наклейкой "Дэвид Сайленс". - Ух ты, еще не выписали! Чудно! - Грег посмотрел номер палаты и корпуса, и с радостью обнаружил, что его приятель лежит через две палаты от него. - Ну, мне пора бежать, - улыбнулся он начальнице и засунул папку обратно в хранилище. - Как самочувствие, больной? - с грохотом зашел Хаус в палату к диабетику. - Это ты? Грег, да? Этого не может быть, ты же мне снился! Ты... - Открыл рот от удивления Дэйв. Он выглядел заметно лучше чем тогда, когда Хаус увидел его впервые. - Ты тоже всё помнишь, да? Слушай, будет лучше, если ты никому не расскажешь что мы с тобой познакомились будучи в коме. Нас неправильно поймут. Да, я согласен, это все довольно странно, но факт тот, что мы действительно знакомы, и это уж нихрена не сон! - Взволновался Хаус, усевшись в кресла возле окна. - Я реально думал, что тронулся! Я уже восьмой день тут рассуждаю сам с собой о том что там со мной случилось. Кстати, - Дэйв присел на кровати, подоткнув повыше подушку под спину, - я тебе жизнью обязан. Спасибо, что ли? - Он улыбнулся. - Да брось, это моя работа, жизни спасать! - ответил Грег, но внутри него растекалось теплое чувство гордости за самого себя. - А ты как сам то выбрался оттуда? - Поинтересовался друг. - Это было ужасно... - начал Хаус, эти белые фигуры и впрямь внушают страх и панику. Так скажем, мне помогла спастись... Э... Любовь что ли... - Он не поверил сам своим словам. - Дело в той девушке, с которой ты работаешь? Я правильно помню? - Участливо подмигнул Дэйв. - Да... Нет... Я не знаю, - я до сих пор еще не понял что произошло и кого в этом благодарить... - Хаус рассматривал свои больничные тапочки. - Сменим тему? Когда тебя выписывают? - Сказали, дней пять еще полежать нужно и прокапаться. Диабет неприятная штука. Сказали, что я не смогу больше пить виски, и алкоголь крепче девяти градусов... - Дэйв погрустнел. - Скажи спасибо, что вообще жив остался! Ничего страшного, кефир попьешь первое время, а там может мы сходим куда-нито, пивка попьем. - Ободрил его Грег. - Слушай, скажи ей! - Вдруг ни с того ни с сего Дэвид поднял глаза и испытующе впялился на друга. - Кому ? Что сказать? - Не понял Грегори. - Ей, ну девушке своей! Скажи что любишь ее! Я же вижу, что тебя это гложет. - Выпалил Дэйв с таким видом, будто объясняет малышу, что врать не хорошо. - Ничего меня не гложет, ясно? И я не уверен вообще что это любовь. И вообще это все не правильно. Я ее старше на пятнадцать лет, думаешь это нормально? - Сам того не понимая Хаус вскочил с кресла и начал сквозь боль судорожно расхаживать по палате приятеля. - Она... Она еще ребенок! Я не хочу, чтобы она из-за меня ломала себе жизнь. Эх, не надо было мне ее брать полгода назад в интернатуру! - Он не заметил, как перешел на крик. - Не было бы сейчас этих проблем. Вот жил же, забот не зная, и вот тебе, На! Вернуть бы все назад, надоела вся эта ерундистика под названием любовь! Лю-Бо-Вь! Какая нахрен любовь? Что это вообще такое за чувство? - распылялся он. - Кх, кх! - Дэйв неловко кашлянул. - Нет ну вот ты скажи, хотел бы ты всю жизнь соревноваться с молодым врачом за сердце твоей девушки? Не хочу каждый день просыпаться и думать, не с Чейзом ли она сейчас гуляет по подпольным ресторанам? А я ведь в отличие от него тогда приехал на кладбище к ее матери, все похороны отстоял между прочим! - Кхм, Хаус. - Вмешался Дэйв снова. - Чё ты меня перебиваешь все время? У тебя кашель? давай позову медсестру? - Разгоряченно говорил Грег, и обернулся, увидев куда показывает его друг. В дверях стояла Эллисон, держа в руках папку. В глазах ее замерли слезы. Она испепеляюще взглянула на Хауса, резко развернулась и бросилась прочь по коридору терапии. - Это была она? - Спросил Дэйв, но ответа не требовалось. - Что она делала в твоей палате? - раскрасневшись от злости на самого себя спросил Грег. - Она мой лечащий врач, - беззаботно ответил Дэвид. - Давно она тут стояла? - Хаус облокотился на спинку кровати и тяжело дышал, будто пробежал только что целый марафон. - Ну, где-то со слов "Она еще ребенок"... - Виновато заметил друг. - Я дурак, - плюхнувшись в кресло протянул Грег, и закрыл ладонью глаза.